Призрак демона. Академия проклятых

Глава 1. Врата для избранных

Дождь над Мертвыми пустошами не нес жизни. Он пах старой гарью и медью. Тяжелые свинцовые тучи висели так низко, что, казалось, их можно было достать рукой, стоило лишь подняться на цыпочки. Алиса стояла на краю выжженного плато, и ледяные струи воды стекали по ее волосам, впитываясь в черную ткань дорожного плаща. Ей было двадцать два года, и последние три дня пути сквозь Пепельные топи она почти не спала. Но усталости не было. Был лишь холодный, звенящий фокус, который всегда охватывал ее перед лицом неизвестности.

Перед ней возвышалась Академия Проклятых.

Обычный человек не увидел бы ничего, кроме отвесной базальтовой скалы, иссеченной ветрами. Но Алиса видела. Ее магия тьмы, врожденная, густая и маслянистая, как чернила осьминога, позволяла смотреть сквозь иллюзии. Скала дышала. Она пульсировала в такт медленному, древнему сердцебиению, скрытому глубоко под землей. В камне угадывались очертания колоссального готического собора, который не строили — его выращивали из самой преисподней, словно кристалл в перенасыщенном растворе. Шпили, пронзающие тучи, были сделаны не из камня, а из застывшего мрака. Витражи отсутствовали, вместо них зияли провалы, из которых сочился тусклый, болезненно-лиловый свет.

Это место было скрыто от глаз обычных людей не чарами отвода глаз. Оно было просто слишком неправильным для человеческого разума. Взглянув на Академию, смертный сошел бы с ума за минуту, решив, что его глаза предали его.

Алиса сделала шаг вперед. Под ногами хрустнуло. Она посмотрела вниз — плато было усеяно костями. Не мелкими останками животных, а массивными, пожелтевшими от времени костями существ, которые не значились ни в одном бестиарии. Ребра размером с мачту корабля, фаланги пальцев, способные служить надгробиями. Академия стояла на кладбище титанов.

— Пришла, — раздался голос, который не принадлежал ни мужчине, ни женщине. Он звучал сразу в голове, минуя барабанные перепонки, и оставлял во рту привкус пепла.

Из тени базальта соткалась фигура. Это был не человек. Ростом под три метра, лишенный кожи, мускулатуры и жира — лишь голый, идеально отполированный черный скелет, в глазницах которого вращались галактики поглощенного света. В руках, состоящих из сплетения лучевых костей, он держал посох из цельного куска обсидиана.

— Смотритель, — кивнула Алиса, не выказывая ни страха, ни удивления.

Смотритель Врат был первым испытанием. Традиция требовала, чтобы соискатели падали ниц, молили о пощаде или пытались бежать. Алиса просто стояла, позволяя дождю омывать ее лицо. Ее врожденная магия тьмы лениво шевельнулась под кожей, реагируя на близость родственной, но бесконечно более древней силы.

— Ты молода, — проскрежетал Смотритель. Его челюсть не двигалась. — Двадцать два года. Большинство приходит сюда, когда их души уже изъедены отчаянием, а тела искалечены клеймами охотников. Зачем ты здесь, дитя тени?

— Чтобы учиться, — ровно ответила Алиса. — Чтобы понять пределы своей силы. И чтобы перестать быть «дитя».

Смотритель наклонил череп. Галактики в его глазницах на мгновение столкнулись. — Академия Проклятых не дает знаний. Она забирает иллюзии. Она ломает тех, кто слишком слаб, чтобы признать собственную гниль. Врата открываются лишь для тех, кто готов сжечь себя дотла. Твоя магия тьмы… она красива. Плотная. Но это лишь шелуха. Я вижу твой потенциал, девочка. Он пугает даже меня.

— Тогда отойди, — сказала Алиса. — Я не собираюсь стоять под дождем до конца времен.

Скелет издал звук, похожий на треск ломающегося льда. Это был смех. — Смелость. Или глупость. Сейчас проверим.

Он ударил посохом о землю.

Базальт под ногами Алисы разошелся с оглушительным грохотом. Плато провалилось в бездну, открывая жерло вулкана, из которого рвался не огонь, а чистый, концентрированный Свет. Не божественный, дарующий надежду, а Абсолютный Свет — первозданная, сжигающая все живое энергия творения. Для мага тьмы это было страшнее смерти. Это было небытие.

Волна жара ударила вверх. Плащ на плечах Алисы вспыхнул и осыпался пеплом за долю секунды. Кожа на лице натянулась, готовая слезть лоскутами. Воздух превратился в стекло, разрезающее легкие при каждом вдохе.

Обычный темный маг на ее месте попытался бы выставить щит. Попытался бы противопоставить тьму свету, что привело бы к аннигиляции и мгновенному испепелению. Попытался бы бежать.

Алиса не сделала ничего из этого.

Ее уникальная способность к адаптации сработала на уровне базовых инстинктов. Она не стала бороться со Светом. Она позволила ему войти.

Ослепительная белизна хлынула в ее зрачки, выжигая сетчатку. Боль была запредельной, математически выверенной пыткой. Но вместо того чтобы сопротивляться, Алиса открыла свой внутренний мрак навстречу этой волне.

Ее врожденная тьма была холодной. Свет — немыслимо горячим. Когда они встретились внутри нее, не произошло взрыва. Произошел синтез.

Она начала адаптироваться. Ее магическая система перестраивалась на лету, создавая новые, невозможные нейронные связи. Она пропускала Свет сквозь себя, как воду сквозь сито, заставляя его огибать ядро своей души, где клубился первородный мрак. Кожа на ее руках сначала покраснела, затем пошла волдырями, а потом… начала меняться. Она уплотнялась, приобретая текстуру застывшей лавы, поглощая энергию Света и перерабатывая ее.

Алиса подняла голову. Ее глаза больше не были человеческими. Радужка исчезла, зрачок вытянулся в вертикальную щель, а белок заполнился кипящим золотом.

— Интересно, — прохрипела она, и ее голос теперь звучал с легким металлическим эхом. — Горячо.

Смотритель Врат замер. Галактики в его глазницах замедлили свой бег. За последние пятьсот лет ни один соискатель не выдерживал и трех секунд. Эта девушка стояла в столбе Абсолютного Света уже полминуты, и ее тело не превращалось в пепел. Оно трансформировалось.

— Достаточно, — сказал Смотритель, опуская посох.

Жерло вулкана захлопнулось так же внезапно, как и открылось. Базальт со скрежетом встал на место.

Дождь снова ударил по плато.

Алиса упала на колени. Ноги не держали. Ее била крупная дрожь — отходняк от запредельного напряжения. Кожа на руках была цела, но приобрела странный, пепельно-серый оттенок, а вены под ней на несколько секунд потемнели, став почти черными, прежде чем вернуть нормальный вид. Боль медленно отступала, оставляя звенящую пустоту и невероятную ясность ума.

— Ты прошла, — констатировал Смотритель. — Врата открываются не ключом. Они открываются признанием. Ты признала, что можешь вместить в себя гибель миров и не сломаться.

Он стукнул посохом о уцелевший край скалы. Базальт пошел рябью, словно поверхность воды, и разошелся в стороны, открывая проход.

За порогом не было продолжения скалы. Там был другой мир.

Алиса, опираясь о камень, поднялась на ноги. Она шагнула внутрь, и базальт сомкнулся за ее спиной, отрезая шум дождя Мертвых пустошей.

Тишина.

Она стояла в огромном холле. Потолок терялся во мраке, который не был тьмой, а скорее отсутствием самого понятия высоты. Пол был выложен плитами из черного мрамора, в которых, если присмотреться, можно было увидеть медленно текущую кровь. Воздух здесь был сухим, пах старой бумагой, озоном после грозы и чем-то сладковато-гнилостным, как запах орхидей-падальщиков.

Здесь уже ждали.

Вдоль стен, скрестив руки на груди, стояли фигуры в багровых мантиях. Студенты старших курсов. Их лица были бледными, а глаза светились в полумраке — у кого-то желтым, у кого-то ядовито-зеленым. На груди каждого висел серебряный значок, покрытый вязью рун. У Алисы такого не было.

— Новенькая, — протянул высокий юноша с кожей цвета слоновой кости и волосами, похожими на белое пламя. Его глаза светились чистым ультрафиолетом. — Тьма. Первокурсница. Какая пошлость. Каждый год одно и то же. Приходят из своих забытых богом деревень, думают, что их способность гасить свечи делает их особенными.

Алиса проигнорировала его. Она смотрела на центральную лестницу, широкую, как посадочная полоса, ступени которой, казалось, были выточены из цельных черепов.

— Она тебя не слышит, Каин, — мелодично произнесла девушка, стоявшая чуть впереди. В отличие от остальных, на ней не было мантии. На ней было платье из переплетенных черных роз, шипы которых, казалось, росли прямо из ее бледной кожи. Ее волосы были цвета воронова крыла, а губы — синими, как у утопленницы. — Она все еще слушает свои новые кости. Ты ведь слышишь их, дитя? После Света Смотрителя они всегда поют.

— Слышу, — подтвердила Алиса, переводя взгляд на нее. — Они поют о том, что мрамор под ногами жаждет.

По рядам старших студентов прошелестел шепот. Девушка в платье из роз улыбнулась, обнажая два ряда идеально ровных, но нечеловечески острых зубов.

— Меня зовут Моргана. Я — префект первого курса. Добро пожаловать в Ад, Алиса.

Она щелкнула пальцами. Из теней в углах холла выступили еще две фигуры. Это были не студенты. Гуманоидные силуэты, состоящие из шевелящихся насекомых и ржавого металла. Големы-слуги.

— Твой первый урок начинается прямо сейчас, — продолжила Моргана, спускаясь на несколько ступеней. — Академия не дает общежитий. Она не дает крыши над головой. Вы должны взять это сами.

Она указала наверх.

Алиса проследила за ее взглядом. Под самым потолком, в абсолютном мраке, висели тысячи каменных ячеек, похожих на соты гигантского склепа. Большинство из них были пусты. Некоторые были завалены костями или заросли чем-то, напоминающим пульсирующий мох. — Высшие курсы живут на нижних уровнях, ближе к библиотекам и лабораториям. Первый курс карабкается на самый верх. Но ячейки не пустуют. Они заняты. Старыми жильцами.

— Гарпии? Упыри? — уточнила Алиса, разминая пальцы. Магия тьмы послушно откликнулась, концентрируясь в кончиках пальцев прохладными иглами.

— Хуже, — ухмыльнулся Каин. — Архивные твари. Фрагменты проклятых знаний, обретшие плоть. Они охраняют сухие места.

— Правила просты, — сказала Моргана. — Кто добрался до ячейки и выжил — остается там. Кто упал — становится удобрением для нижних этажей. Время пошло.

Она щелкнула пальцами еще раз.

Центральная лестница дрогнула и начала уходить из-под ног, превращаясь в крутой, почти отвесный склон. По стенам холла пробежала дрожь, и из сотен темных ниш, скрытых в мраморе, послышался нарастающий скрежет.

Они лезли отовсюду.

Существа, которых Алиса про себя мгновенно классифицировала как «библиотечный перегной». Сгустки пожелтевшего пергамента, скрепленные сухожилиями, с глазами-чернильницами. Полуистлевшие фолианты, которые ползали на десятках вырванных страниц, используя их как паучьи лапы. Тени, отбрасываемые ничем, которые отрывались от пола и пикировали вниз, пытаясь вцепиться в горло.

Старшие студенты не двигались с места. Это было их развлечение. Шоу для первокурсников.

Каин создал в ладони сгусток плазменного огня и лениво швырнул его в пролетающую мимо тварь. Та взорвалась облаком пыли и гнилых закладок. — Ставлю десять империалов, что серая мышка упадет на первой минуте, — громко заявил он.

— Принимаю, — отозвалась Моргана. — Она слишком спокойна. Слишком мертва внутри. Такие обычно ломаются, когда понимают, что их магия здесь — не оружие, а зубочистка.

Алиса не стала тратить время на споры. Она оценила геометрию зала. Лезть по отвесной стене, усеянной движущимися ловушками — самоубийство. Потолок слишком высок.

Ее способность к адаптации требовала данных. Она закрыла глаза на долю секунды, погружаясь в свою тьму.

Магия тьмы — это не только создание сгустков мрака. Это управление отсутствием света, страхом, гравитацией и, что самое важное, тенями.

Алиса не создала щит. Она создала якорь.

Она ударила кулаком по мраморному полу. Но ударила не плотью, а концентрированным импульсом гравитационной тьмы. Пол под ней не треснул. Он на мгновение потерял свойство твердости, став вязким, как смола.

Она провалилась.

Старшие студенты ахнули. Каин подался вперед, едва не выронив пламя. Пройти сквозь камень — это уровень архимагов, требующий колоссальных затрат энергии. Алиса же сделала это с пугающей легкостью.

Она не пошла сквозь толщу горы. Она скользнула в слой реальности, где существовали только тени. Для стороннего наблюдателя ее силуэт просто размытым пятном ушел вертикально вниз сквозь камень, чтобы через секунду материализоваться на стене, в десяти метрах над полом, прямо под нависающим карнизом.

Там, в густой тени карниза, сидела тварь. Похожая на распухший, гниющий дирижабль, покрытый глазами, она пульсировала, переваривая магический фон. Это был Страж ячейки.

Тварь открыла все свои глаза разом. Удар ментального, животного ужаса обрушился на Алису. Любой другой первокурсник сорвался бы вниз, парализованный страхом падения и собственной смерти.

Алиса лишь прищурилась. Ее разум, натренированный выживать, принял удар и препарировал его. Страх. Просто химическая реакция. Всплеск адреналина и кортизола. Игнорировать.

Она шагнула прямо в воздухе, оттолкнувшись от пустоты. Ее врожденная тьма уплотнилась под подошвами ботинок, создав временные ступени.

Тварь издала беззвучный рев и плюнула сгустком концентрированного отчаяния. Черная субстанция летела быстрее звука.

Алиса не стала уклоняться. Она приняла удар на левую руку. Сгусток окутал ее предплечье, пытаясь разъесть не плоть, а саму волю. Боль была отвратительной, ноющей, выворачивающей воспоминания наружу. Она увидела лицо матери, искаженное предсмертным ужасом. Почувствовала холод склепа, в котором очнулась в возрасте семи лет.

Ее адаптация включилась мгновенно. Магия тьмы в ее теле перестроилась, создавая антитела к ментальному яду. Она пропустила боль сквозь себя, проанализировала ее структуру и выплюнула обратно.

Ее правая рука метнулась вперед. Это был не огненный шар и не молния. Это был тонкий, как игла, стилет из абсолютного вакуума — прокол в самой ткани реальности.

Стилет вошел точно в центральный глаз твари.

Существо, состоящее из проклятых знаний, издало звук рвущейся бумаги и осыпалось вниз дождем из истлевших пергаментов и высохших чернильных луж.

Путь был свободен. Алиса подтянулась на руках и забралась в каменную ячейку.

Она была сухой. В ней пахло пылью и озоном, но не было ни мха, ни костей. Около двух метров в ширину — роскошь для первого курса.

Алиса села на холодный пол, скрестив ноги. Сердце билось ровно. Рука, принявшая удар твари, слегка онемела, но регенерация уже начала свою работу.

Она посмотрела вниз.

Холл представлял собой сюрреалистическую картину бойни. Пол был завален останками тварей и, к несчастью, телами нескольких студентов, которые оказались менее удачливыми или менее подготовленными. Каин стоял с открытым ртом. Моргана больше не улыбалась. Она смотрела на ячейку Алисы с холодным, оценивающим интересом хищника, встретившего равного.

— Десять империалов, Каин, — ровно бросила она, не отрывая взгляда от Алисы. — Будь добр, передай их мне после колокола.

Алиса достала из поясной сумки тонкую серебряную иглу — единственное напоминание о ее прошлой жизни. Она уколола палец и мазнула кровью по каменному косяку своей новой «комнаты». Кровь зашипела, впитываясь в мрамор, и вспыхнула тусклым фиолетовым светом. Ячейка была помечена. Теперь это была ее территория.

Она легла на спину, заложив руки за голову. Мышцы гудели от перенапряжения, но разум был кристально чист.

Академия Проклятых. Первый день. Первый этаж. Первая ячейка.

Где-то глубоко под замком, в самом сердце горы, снова ударило то самое медленное, древнее сердце. Пол под Алисой едва заметно дрогнул в такт. Академия приняла ее. Но она была лишь маленьким темным пятном в океане бесконечной, голодной ночи. И Алиса знала — чтобы выжить здесь, ей придется стать самой этой ночью.

Она закрыла глаза, погружаясь в короткий, восстанавливающий сон. Завтра должны были начаться настоящие занятия. И она собиралась быть лучшей. Или единственной, кто останется в живых.

Сны в Академии не приносили отдыха.

Алиса стояла посреди бескрайней пустыни из черного стекла. Неба не было — над головой нависал сводчатый потолок из того же базальта, что и на входе. Вдалеке возвышалась башня, сплетенная из человеческих позвоночников, и из ее вершины бил столб Абсолютного Света, тот самый, что едва не убил ее у Врат.

Она была не одна.

Рядом с ней стоял демон. Он не был похож на те карикатурные изображения, что рисуют в храмах Света. У него не было рогов и раздвоенных копыт. Он выглядел как идеальный, безупречный мужчина лет тридцати, одетый в строгий, сшитый на заказ костюм из ткани, которая поглощала свет. Единственной деталью, выдававшей его природу, были его глаза — два провала в абсолютную пустоту, в которых медленно тонули умирающие звезды. И тени. За его спиной не было крыльев, там клубилась сама Бездна, живая, дышащая, голодная.

— Ты быстро учишься, Алиса, — сказал демон. Его голос не звучал в ушах, он звучал прямо в затылке, вибрируя на частоте распада атомов. — Смотритель Врат обычно ломает кандидатов. Ты же просто… перековала себя.

— Кто ты? — спросила Алиса. В этом сне ее голос звучал ровно, хотя внутри все кричало от первобытного ужаса. Ее магия тьмы, обычно послушная, сейчас металась внутри, пытаясь найти источник этого давления и отступала, поджимая хвост.

— Я — тот, кто построил эту Академию, — улыбнулся демон. Улыбка была хищной, но искренней. — Я — тот, кто проклял первый камень этого замка. Можешь звать меня Люциан. Я — директор. И твой куратор.

— У первокурсников нет кураторов, — возразила Алиса. — Есть только префект Моргана.

— Моргана — надзирательница для стада, — отмахнулся Люциан. — Она следит, чтобы овцы не разбежались до стрижки. Я же занимаюсь волками. А ты, моя дорогая, не просто волк. Ты — аномалия.

Он сделал шаг вперед. Стекло пустыни плавилось там, где он ступал. — Твоя способность к адаптации. Я наблюдал за тобой через Врата. Свет не причинил тебе вреда, потому что ты не пыталась его отразить. Ты начала его изучать. Ты начала его потреблять. Это не магия тьмы в ее классическом понимании. Это магия энтропии. Ты не создаешь мрак, ты ускоряешь распад всего, к чему прикасаешься. Свет, камень, чужая воля… Для тебя это лишь материя, у которой есть срок годности.

— Это полезно, — констатировала Алиса.

— Это опасно, — поправил Люциан. — Для окружающих. И для тебя самой. Если ты не научишься контролировать скорость этого распада, однажды ты просто растворишься. Станешь однородной, вездесущей тьмой. Потеряешь форму. Потеряешь «я». А Академия, как ты уже могла заметить, не поощряет потерю студентов до окончания первого семестра. Это портит статистику.

— Чего ты хочешь? — прямо спросила Алиса.

Демон Люциан щелкнул пальцами. Пустыня исчезла. Они оказались в его кабинете. Огромная комната, где вместо окон были пробиты дыры в другие миры: в одном шел кислотный дождь из человеческих глаз, в другом пылали океаны ртути.

За столом из цельного куска метеоритного железа лежали бумаги. — Я хочу, чтобы ты выжила, — сказал он, обходя стол и садясь в кресло, которое застонало под его весом, хотя казалось, что оно сделано из камня. — Но выживание — это скучно. Я хочу, чтобы ты доминировала.

Он пододвинул к ней пергамент, скрепленный сургучной печатью, которая выглядела как застывший кусок живой плоти. — Первый курс в Академии Проклятых делится на две ветви. Общая программа. Там вас учат не убивать друг друга на переменах, дают базовые курсы некромантии, демонологии и проклятий. Это путь Каина. Он станет сильным, но предсказуемым боевым магом.

Люциан постучал длинным пальцем по печати. — И есть Специальный поток. «Эгида Бездны». Там не учат защищаться. Там учат быть оружием. Тем, кто выйдет за эти стены через пять лет не для того, чтобы служить в страже какого-нибудь баронства, а чтобы переписывать границы королевств.

— В чем подвох? — Алиса не притронулась к пергаменту.

— Вступительный экзамен, — ухмыльнулся директор. — Он начнется через час. В Зале Тысячи Ножей. И если ты его провалишь, тебя не отчислят. Твое тело просто разберут на реагенты для алхимиков второго курса. Подпиши, Алиса. Или не подписывай и иди спать. Выбор всегда за тобой, но помни: в этом замке бездействие — это тоже выбор. Чаще всего — последний.

Он положил перед ней перо. Обычное воронье перо, отливающее металлом.

Алиса взяла его. Перо было холодным, как сердце утопленника. Она посмотрела на демона.

— Почему я? — спросила она. — Из-за Врат? Из-за того, что я не сгорела?

— Нет, — покачал головой Люциан. — Врата пропускают многих. Смотритель любит ломать сильных, чтобы пить их отчаяние. Он пропустил тебя, потому что ты была ему неинтересна. Ты не дала ему ни капли страха. Ты дала ему данные для анализа. Ты — идеальный механизм. А мне нужны идеальные механизмы, чтобы крутить шестеренки этого мира. Подписывай. У тебя есть сорок секунд до того, как перо превратится в пепел.

Алиса посмотрела на чистый лист. Она подумала о Мертвых пустошах, о костях титанов, о твари из пергамента. О Каине, который уже считал ее трупом. О Моргане, чьи зубы были острее кинжалов.

Она занесла перо.

— Тридцать секунд, — любезно подсказал Люциан.

Алиса резким, каллиграфическим почерком вывела свое имя. Чернила, вытекающие из пера, были темно-багровыми.

Как только она поставила точку, перо рассыпалось в пыль. Сургучная печать на документе вспыхнула и впиталась в пергамент.

— Добро пожаловать в «Эгиду», — сказал Люциан, и его глаза-полные пустоты на мгновение блеснули одобрением. — Урок начнется, когда колокол ударит в третий раз. Не опаздывай. Профессор Кроули ненавидит ждать. Он старый, ворчливый лич, и когда он недоволен, он начинает препарировать тех, кто находится в зоне доступа.

Сон начал таять. Кабинет, дыры в другие миры и сам директор растворились в багровом тумане.

Алиса открыла глаза.

В ее ячейке было темно, но для нее темноты не существовало. Она видела каждую пылинку в воздухе.

Колокол ударил дважды. Низкий, вибрирующий звук, от которого, казалось, вскипает кровь.

Она знала, где находится Зал Тысячи Ножей. Вчера, пока она карабкалась по стене, ее разум автоматически составлял трехмерную карту замка, впитывая потоки магии, как губка. Зал находился тремя уровнями ниже, в секторе, который на картах живых обозначался бы как «сердце».

Она поднялась на ноги. Тело все еще помнило боль от удара Стража, но слабость ушла.

Алиса подошла к краю своей ячейки. Прыгать вниз с такой высоты на мраморный пол — верный способ переломать ноги.

Она посмотрела на свои ладони. Собрала магию тьмы. Но на этот раз она не стала делать из нее оружие или ступени. Она сделала из нее вязкую, густую смолу.

Она шагнула в пустоту.

Гравитация потянула ее вниз, но тьма, стекающая с ее рук, приклеилась к стене. Она не скользила, она стекала, замедляя падение до скорости падающего листа. Алиса приземлилась на пол спустя минуту абсолютно бесшумно. Ни одна костяная плита под ее ногами не дрогнула.

Она вышла в главный холл.

Тела неудачливых студентов уже убрали. Пол был вымыт до блеска, пахнущий хлоркой и формалином. Каин стоял у подножия лестницы, ведущей вниз. Рядом с ним была Моргана. Они о чем-то яростно спорили, но при виде Алисы замолчали.

— Решила все-таки сдохнуть в Зале? — крикнул Каин, пытаясь вернуть себе маску превосходства. — «Эгида» — это миф для запугивания идиотов. Никто не возвращается оттуда после первого занятия.

— Тогда ты сможешь забрать мою ячейку, — ровно ответила Алиса, проходя мимо него. — Если успеешь добежать до Зала раньше, чем Кроули начнет без тебя.

Она не стала спускаться по лестнице. Она просто шагнула в тень, отбрасываемую колонной, и вышла из тени у подножия винтовой спирали, уходящей глубоко под землю.

Магия пространства. Простейшая манипуляция тенями, которую она вывела на новый уровень благодаря своей адаптации. Для нее расстояние между двумя тенями было равно нулю.

Коридоры нижних уровней отличались от верхнего холла. Здесь не было даже того скудного лилового света. Здесь царила абсолютная, первобытная мгла. Воздух был тяжелым, наполненным запахом озона, формалина и озерной тины. По стенам, пульсируя, шли толстые кабели, похожие на обнаженные вены, по которым текла не кровь, а концентрированная магическая энергия.

Зал Тысячи Ножей встретил ее звоном.

Это было огромное круглое помещение, высеченное в цельной скале. Потолка не было — вместо него открывался вид на геенну огненную, протекающую в одном из смежных измерений.