Скуф и милфа. Эклер на двоих

— Просто так? — Антон улыбнулся и подошёл ближе. — Юль, это не «просто так». Это потому, что я проснулся сегодня утром и понял: я самый счастливый мужчина на планете. И я хотел, чтобы ты это знала. Не в какой-то специальный день. А в самый обычный. Во вторник. Потому что моя любовь к тебе не привязана к датам.

Юлия сделала шаг ему навстречу. Потом ещё один. А потом уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась уже в полную силу — от счастья, от любви, от благодарности, от осознания того, что она, сама того не ожидая, нашла человека, который дарит ей не украшения и не акции, а моменты. Человека, который считает их совместные победы и превращает их в розы. Человека, который пишет записки с грамматическими ошибками, но с такой любовью, что сердце разрывается.

— Ты сразил моё сердечко, — всхлипывая, проговорила она. — Ты его просто выиграл. В нокаут. В первом раунде. Я не знаю, что я сделала, чтобы заслужить тебя.

— Ты просто была собой, — ответил Антон. — И случайно уронила эклер. Остальное было неизбежно.

Граф, сидевший в своём кресле, вдруг издал долгое, протяжное «мя-а-а-а-ау», которое прозвучало как благословение. Антон и Юлия рассмеялись сквозь слёзы, и он поцеловал её в макушку.

Они просидели на кухне до глубокой ночи. Пили вино, ели сыр, разглядывали розы, которые в темноте казались бархатными, почти живыми. Юлия перечитывала записку снова и снова, и каждый раз её глаза наполнялись слезами. Антон рассказал о флористке с изумрудными волосами, о разорившей его цене, о поиске смысла числа «девять». Юлия слушала, смеялась, плакала и снова смеялась.

— Я хочу, чтобы ты знал, — сказала она, когда свечи почти догорели, а вино почти закончилось. — Ты можешь никогда не заработать миллион. Можешь никогда не похудеть. Можешь всю жизнь носить эти дурацкие треники с вытянутыми коленками. Мне всё равно. Потому что ни один мужчина в мире не дарил мне того, что даришь ты. Ты даришь мне чувство, что я — единственная. Что я — особенная. Что каждый момент с тобой — это маленькое чудо.

— Ну, про треники ты зря, они удобные, — пробормотал Антон.

Юлия стукнула его кулаком в плечо, и они снова рассмеялись.

Позже, когда они уже лежали в кровати, и Юлия засыпала, положив голову ему на грудь, Антон вспомнил вопрос, который задала ему флористка, когда он расплачивался: «А что дальше? Девять роз — это красиво, но что потом?» Тогда он не знал, что ответить. Сейчас он знал. Дальше будет всё. Будет жизнь. Будет совместный быт с его горе-ужинами и её идеальным расписанием. Будет Граф, который наконец-то перестанет на него шипеть. Будет ещё много-много моментов, которые он обязательно посчитает. И когда-нибудь — он это уже точно знал — он попросит её стать его женой.

Глава 5. Блогер-скуф и две машины мечты

Прошёл почти год с того самого утра, когда Антон проснулся с желанием подарить Юлии девять роз. За это время их жизнь сплелась в единое целое окончательно и бесповоротно. Юлия продала свою квартиру и переехала к Антону — вернее, они вместе сняли просторную двушку с огромной кухней, где Граф наконец-то получил персональный подоконник с видом на парк, а Антон — отдельный угол для своего компьютера, который он гордо именовал « IT-штабом». Переезд, разумеется, не обошёлся без приключений: Антон умудрился уронить коробку с Юлиными туфлями прямо в лужу у подъезда, а потом, пытаясь реабилитироваться, постирал её кашемировый свитер вместе со своими носками, после чего свитер стал размером с одежду для кота. Граф, примерив обновку, высказался крайне неодобрительно. Но всё это было частью их общей истории — нелепой, тёплой и настоящей.

Финансовый вопрос, однако, оставался единственной тёмной тучей на их безоблачном небе. Нет, они не бедствовали: зарплаты Юлии хватало и на аренду, и на рестораны, и на поездки. Но Антон, работавший всё в той же IT-поддержке, чувствовал себя немного не в своей тарелке. Ему хотелось вносить равный вклад. Ему хотелось, чтобы Юлия могла гордиться им не только как человеком, который смешно танцует и читает рэп, но и как мужчиной, который чего-то добился. Он начал потихоньку изучать рынок IT-стартапов, даже прошёл пару онлайн-курсов по веб-разработке, но душа к этому не лежала. Его талант был в другом — в умении смешить людей, рассказывать истории и быть абсолютно, бесповоротно искренним.

Всё изменилось случайно. Как всегда.

Однажды вечером, когда Юлия задержалась на работе, а Граф спал на подоконнике, Антон от скуки записал короткое видео. Он просто поставил телефон перед собой и рассказал историю про то, как пытался приготовить ужин и случайно поджёг прихватку, а кот, вместо того чтобы помочь, смотрел на него как на идиота и, кажется, вызывал пожарных ментально. Антон не готовился, не продумывал сценарий, не использовал модные переходы. Он просто был собой — нелепым, смешным, с растрёпанными волосами и в футболке, которую Юлия уже трижды пыталась выбросить. Он назвал видео «Исповедь скуфа: как я почти спалил кухню и потерял уважение кота» и выложил его в интернет. Просто так. Чтобы посмеяться.

На следующее утро у видео было сто тысяч просмотров.

Антон не поверил своим глазам. Он обновил страницу раз десять. Потом ещё десять. Цифры росли. Комментарии сыпались как из рога изобилия. «Чувак, ты — моя духовная копия!» «Я думал, только у меня кот смотрит с презрением!» «Жги ещё! В прямом смысле и в переносном!» «Подписка! Хочу продолжения про кота!» Юлия, увидев это за завтраком, чуть не подавилась кофе.

— Ты стал блогером, — сказала она, всё ещё смеясь над моментом, где Антон изображал, как Граф гипнотизирует его взглядом.

— Я ничего не делал! — оправдывался он. — Это какой-то сбой в матрице!

Но это был не сбой. Люди устали от идеальных картинок. Им надоели отретушированные лица и продуманные сценарии. Они хотели настоящего. А Антон был настоящим до мозга костей. И он начал снимать.

Сначала это были просто зарисовки из жизни: «Утро скуфа», «Скуф собирает шкаф — продолжение банкета», «Скуф и Граф: битва за диван», «Девять вещей, которые бесят моего кота». Потом он стал добавлять туда Юлию — не раскрывая её личность полностью, но показывая фрагменты их жизни. Так появились легендарные рубрики: «Милфа объясняет скуфу высокие материи», где Юлия с каменным лицом комментировала его попытки понять современное искусство; «Скуф готовит ужин: выпуск, который никто не переживёт»; и, конечно, «Граф даёт интервью» — серия, в которой кот просто сидел и смотрел в камеру, а Антон озвучивал его мысли за кадром. Ролик «Граф комментирует мои финансовые решения» набрал три миллиона просмотров за неделю.

За три месяца у Антона была аудитория в полмиллиона подписчиков. За полгода — полтора миллиона. Рекламодатели выстраивались в очередь. Сначала он рекламировал корм для котов — и Граф, сам того не зная, стал амбассадором премиального бренда. Потом пошли сервисы доставки еды, потом — бренды одежды, которые хотели, чтобы «тот самый скуф» прорекламировал их домашнюю коллекцию. Антон снял ролик, в котором честно сказал: «Ребята, эти треники действительно удобные, я в них сплю, ем, гуляю и, кажется, женюсь когда-нибудь». Продажи взлетели до небес.

Антон завёл менеджера, бухгалтера и даже редактора — молодого парня по имени Костя, который монтировал его видео, пока Антон играл с Графом в гляделки. Бренд «Скуф-аристократ» стал узнаваемым. Антон запустил мерч: футболки с надписями «Скуф внутри», «Эклер — это судьба», «Мой кот меня презирает, и это нормально». Юлия смеялась до слёз, когда первая партия разлетелась за два часа. Их доходы росли экспоненциально. Антон, который ещё год назад пересчитывал мелочь на проезд, теперь получал за одну рекламную интеграцию сумму, равную своей прежней годовой зарплате.

— Ты чёртов гений, — сказала ему однажды Юлия, когда они сидели на балконе, пили кофе и смотрели на закат. — Ты превратил свою нелепость в бизнес. В этом есть какая-то высшая справедливость.

— Нелепость — это суперсила, — философски ответил Антон. — Просто раньше за неё не платили.

Теперь платили. И платили много.

Однажды утром Антон, лениво листая ленту новостей, наткнулся на статью о новом автомобильном салоне, открывшемся в их городе. Он посмотрел на картинки. Перевёл взгляд на Юлию, которая собиралась на работу и пыталась уговорить Графа не спать на её пальто. Потом снова на картинки. И тут у него в голове щёлкнуло.

Юлия всегда мечтала о Порше 911.

Он знал это с того самого раза, когда они проезжали мимо бизнес-центра и она, увидев припаркованный у входа «Порше» классического серебристого цвета, на долю секунды задержала взгляд. Она ничего не сказала тогда. Но Антон заметил. А ещё он знал, что Юлия никогда в жизни не купила бы себе этот автомобиль сама — не потому что не могла себе позволить, а потому что считала это «непрактичным» и «слишком пафосным». Она была из тех людей, которые могут позволить себе всё, но почему-то считают, что не заслуживают роскоши просто так.

И тогда Антон принял решение. Он купит ей Порше. И себе заодно — БМВ тройку. Потому что он, простой парень из IT-поддержки, внезапно разбогатевший на историях про кота и подгоревший ужин, имел право на одну маленькую, но гордую мечту.

Операция «Автомобиль» была спланирована с военной точностью. Антон задействовал все свои новые связи: менеджер договорился с автосалоном о специальных условиях, Костя помог с таймингом, а Граф — ну, Граф просто сидел и наблюдал за суетой с видом генерала, который руководит войсками, не вставая с дивана. Антон выбрал для Юлии Порше 911 Каррера цвета «ночной металлик» — глубокий, переливающийся синий, который на солнце отдавал в фиолетовый. Для себя — БМВ третьей серии, классический чёрный, строгий, но с красным спортивным салоном, потому что «скуф-аристократ имеет право на немного пафоса, в конце концов».

Самой сложной частью было сохранить всё в тайне. Антон придумал легенду, что они едут в автосалон, чтобы записать рекламный ролик для блога — якобы какой-то бренд хочет, чтобы он «протестировал новые модели и высказал своё экспертное скуф-мнение». Юлия, уже привыкшая к его блогерским приключениям, не заподозрила ничего. Она даже ворчала по дороге: «Опять ты будешь изображать, что не можешь найти ручник, а на самом деле просто хочешь рассмешить оператора». Антон таинственно улыбался и ничего не отвечал.

Автосалон сиял. Огромные стеклянные витрины, безупречный свет, запах новой кожи и резины, менеджеры в костюмах, которые при виде Антона и Юлии вытянулись по струнке. Антона здесь уже знали. Точнее, знали его блог и его счёт в банке.

Они прошли мимо рядов сверкающих автомобилей. Юлия смотрела на них с интересом, но без особого трепета — она всё ещё думала, что это просто рекламная съёмка. Антон подвёл её к закрытому постаменту, на котором, накрытый серебристой тканью, стоял автомобиль.

— Это одна из машин, которую я должен протестировать, — сказал он, едва сдерживая волнение. — Но сначала я хочу, чтобы ты посмотрела. Мне важно твоё мнение.

Он кивнул менеджеру. Ткань плавно соскользнула.

Под ней стоял Порше 911. Синий, глубокий, как ночное небо перед рассветом. Его обводы были совершенны — стремительные, хищные, но при этом элегантные, как скульптура. Фары горели мягким светом. Колёса — чёрные матовые диски — казались продолжением асфальта. Юлия замерла. Она смотрела на машину, и её губы слегка приоткрылись.

— Красивый, да? — спросил Антон, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я, пожалуй, скажу, что тест-драйв пройден успешно. Осталось только подписать документы.

— Какие документы? — Юлия нахмурилась, всё ещё не понимая. — Ты же просто снимаешь ролик...

— Ну, ролик тоже будет, — Антон достал из кармана ключи с гербом Порше. — Но сначала — небольшой сюрприз. Юлия, этот автомобиль — твой. С днём... — он запнулся, — с днём нашей встречи. Вернее, с годовщиной падения того самого эклера. Прошёл ровно год.

Он протянул ей ключи.

В выставочном зале повисла тишина. Тишина была такой глубокой, что было слышно, как где-то вдалеке менеджер уронил ручку. Юлия переводила взгляд с ключей на Антона, с Антона на машину, с машины снова на ключи. Её лицо, обычно такое собранное и уверенное, сейчас выражало целую гамму эмоций — от шока до неверия и от неверия до чего-то такого глубокого и тёплого, что Антон чуть сам не прослезился.

— Ты... — она запнулась. — Ты купил мне Порше? Ты? На деньги с блога про кота и подгоревшую яичницу?

— Ну, ещё про шкаф ИКЕА и вертолёт лопатой, — скромно добавил Антон. — Это был коллективный вклад всех моих нелепостей. И, кстати, себе я тоже кое-что купил. Вон там, за колонной, стоит чёрная БМВ тройка. Я подумал: если моя милфа ездит на Порше, то скуф-аристократ не может ездить на метро. Это будет нарушением вселенского равновесия.

Юлия всё ещё не брала ключи. Она стояла, прижав ладони к щекам, и в её глазах блестели слёзы.

— Антон... Это слишком. Это безумно дорого. Я не могу...

— Можешь, — он взял её руку и вложил в неё ключи. — Ты можешь. Ты заслуживаешь. Ты каждый день командуешь людьми, решаешь миллионные вопросы, ты тащишь на себе столько всего, что я удивляюсь, как ты вообще находишь время на мои глупости. И ещё ты ни разу в жизни не купила себе того, о чём мечтала. Ты покупала то, что практично. Что рационально. А это — просто мечта. И я хочу, чтобы эта мечта теперь была у тебя. В гараже. Или на парковке. Или где ты там её поставишь.

Юлия всхлипнула. А потом — совершенно неожиданно для всех, включая саму себя — обняла его так крепко, что у Антона хрустнуло что-то в спине. Менеджеры тактично отвернулись. Костя, который снимал всё это на камеру для будущего ролика, украдкой вытер глаза.

— Я люблю тебя, — прошептала Юлия ему куда-то в ухо. — Я так тебя люблю, что мне страшно. Ты даришь мне не просто машину. Ты даришь мне ощущение, что я могу быть не только сильной. Что я могу быть просто счастливой. И немного безумной.

— Немного безумной — это наш девиз, — ответил Антон. — Иди, сядь за руль. Мы ещё не проехались.

Они провели в автосалоне ещё два часа. Юлия сидела в своём Порше, гладила руль, включала и выключала зажигание, изучала каждую кнопку, как ребёнок, получивший самую желанную игрушку. Антон тем временем оформлял свою БМВ — чёрную, с красным салоном, с турбированным двигателем, который мягко урчал, когда он повернул ключ. Менеджер предложил ему шампанское, и Антон, вспомнив наставления Юлии про этикет, взял бокал правильно — за ножку — и даже не пролил ни капли.

Когда они выехали из салона — впереди Юлия на сияющем синем Порше, за ней Антон на чёрной БМВ, — это было похоже на сцену из фильма. Прохожие оборачивались. Водители соседних машин сигналили и показывали большой палец. Они проехали по набережной, потом по бульвару, а потом остановились у того самого кафе «Убежище», где всё началось. Антон вышел из машины, открыл дверь для Юлии и с поклоном произнёс:

— Мадам, не желаете ли эклер в честь годовщины?

Юлия засмеялась — так же звонко и искренне, как тогда, год назад.

— Желаю. И даже два. Ведь теперь мы можем позволить себе все эклеры мира.

Они зашли в «Убежище», и тот самый бариста с бородой лесоруба, который год назад рисовал пенку-кардиограмму, узнал их и чуть не выронил чашку.

— Это вы! — воскликнул он. — Вы та пара, которая из-за эклера познакомилась! Я вас помню!

— Мы известны, — гордо объявил Антон. — Я блогер теперь. А это — моя муза. У неё Порше.

Бариста присвистнул и бесплатно налил им кофе.

Вечером, когда они сидели дома, и Граф обнюхивал новые ключи на столе с таким видом, будто проводил техническую экспертизу, Юлия спросила:

— Знаешь, что самое удивительное? Я ведь действительно никогда не мечтала о машине всерьёз. Я думала, это просто красивая картинка. А ты взял и сделал это реальностью. Как и всё остальное.

— Ну, — Антон почесал затылок, — я подумал: раз уж я теперь богатый и знаменитый скуф, у меня должны быть соответствующие игрушки. А ещё у моей милфы должна быть игрушка её мечты. Это закон парных отношений.

— И что мы будем делать дальше? — спросила она, прижимаясь к нему.

— Дальше? — Антон улыбнулся. — Дальше мы поедем в путешествие. На твоём Порше и моей БМВ. А Графа оставим Костику, он заслужил испытание котом. И я сниму про это самый лучший ролик в своей жизни.

Юлия рассмеялась, и этот смех был музыкой, которая звучала в его сердце всегда. Скуф-аристократ и его милфа въезжали в новую главу своей жизни — на двух блестящих машинах, с бесконечным запасом эклеров и любви.

Глава 6. Преображение скуфа и милфы

Прошло ещё полгода. Антон и Юлия наслаждались жизнью: у них были две великолепные машины, уютная квартира, процветающий блог и кот, который окончательно уверовал в то, что он — истинный хозяин всего этого великолепия, а люди — лишь обслуживающий персонал с расширенными привилегиями. Бренд «Скуф-аристократ» вышел на международный уровень: Антона приглашали на интервью, его мерч продавался в трёх странах, а видео с Графом переводили субтитрами на двенадцать языков. Костя, его редактор, купил себе студию, а заодно научился не вздрагивать, когда кот смотрел на него оценивающе.

Но однажды утром, просматривая комментарии под свежим роликом, Антон наткнулся на сообщение, которое заставило его задуматься. Комментарий был коротким, но хлёстким: «Скуф — это прикольно, но ты реально выглядишь так, будто твой единственный спорт — это переключение каналов. Может, пора заняться собой, а?»

Антон перечитал комментарий трижды. Потом встал, подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. Долгим, оценивающим взглядом. Он видел человека, которого любила потрясающая женщина, человека, который многого добился, человека с отличным чувством юмора. Но он видел и другое: живот, который мягко нависал над ремнём, щёки, которые делали лицо чуть более круглым, чем хотелось бы, и общее ощущение какой-то… рыхлости. Он вздохнул. Потом подумал о Юлии. Юлия всегда была красива — стройная, подтянутая, с осанкой балерины, которую не смогли испортить даже годы работы в офисе. Но в последнее время она тоже уставала, жаловалась на боли в спине, и её сияние иногда тускнело под грузом бесконечных дел и неправильных перекусов.

И тут Антон принял решение. Такое же спонтанное и твёрдое, как когда-то решение подарить ей розы или купить Порше. Они займутся здоровьем. Оба. Вместе. Прямо сейчас.

Он закрыл ноутбук и направился в гостиную, где Юлия разбирала почту, а Граф, разумеется, сидел на самых важных документах.

— Юль, — сказал он торжественно. — Нам нужно серьёзно поговорить.

Юлия оторвалась от бумаг и посмотрела на него с лёгкой тревогой.

— Что-то случилось?

— Случилось, — Антон сел напротив. — Я только что осознал, что выгляжу как пельмень в стадии расцвета. И ты, хотя и прекрасна как богиня, тоже заслуживаешь больше энергии и меньше стресса. Я предлагаю нам измениться. Вместе. Спорт, питание, режим. Что скажешь?

Юлия моргнула, потом улыбнулась — медленно, одобрительно.

— Знаешь, я думала об этом уже месяц, — призналась она. — Но не знала, как предложить, чтобы тебя не обидеть. Ты не пельмень. Ты скорее как хачапури по-аджарски — тёплый, уютный, но да, немного мягкий.

— Вот именно! — Антон хлопнул ладонью по столу. — Хачапури — это прекрасно, но я хочу быть шашлыком! Поджарым, крепким, на зависть всем!

— Отличная метафора, — прыснула Юлия. — Давай станем шашлыками вместе.

Так началась их эра преображения.

Первым делом они наняли персонального тренера. Им оказался Игорь — бывший военный, а ныне фитнес-гуру с телом греческого бога и голосом, которым можно было командовать авианосцем. Игорь пришёл к ним в квартиру, оценил их физическую форму, и на его лице отразилась целая гамма чувств, которую Антон про себя охарактеризовал как «профессиональный ужас, замаскированный под вежливость».

— Значит так, — сказал Игорь, обведя их взглядом. — Программа будет жёсткой, но справедливой. Работаем три раза в неделю. Упражнения, кардио, растяжка. И — внимание — никаких эклеров. Вообще.

— Совсем? — ужаснулся Антон. — Даже по праздникам?

— По праздникам можете нюхать, — отрезал Игорь. — Максимум — один раз в месяц, и то маленький кусочек. Если хотите результат, придётся страдать.

Антон тяжко вздохнул. Юлия сжала его руку в знак поддержки. Граф, сидевший на подоконнике, издал звук, подозрительно похожий на смешок.

Первые тренировки были адом. Антон не мог отжаться и пяти раз без того, чтобы его лицо не становилось цвета спелого помидора. Юлия, несмотря на свою подтянутость, на второй день после интенсивной тренировки не могла подняться с кровати без посторонней помощи, и они оба двигались по квартире как два старых пня, перекатываясь с боку на бок и издавая жалобные стоны. Антон записал видео под названием «Скуф пришёл в спортзал: день первый и, возможно, последний», и оно набрало два миллиона просмотров за сутки. Комментаторы рыдали от смеха, но при этом поддерживали: «Чувак, не сдавайся!», «Я тоже начал!», «Ждём преображения через полгода, удачи, пельмень!».

Постепенно, неделя за неделей, боль ушла. На смену ей пришла сила. Антон с удивлением обнаружил, что может отжаться пятнадцать раз. Потом двадцать. Потом подтянуться на турнике, который Игорь установил в дверном проёме, и не умереть. Юлия открыла в себе любовь к йоге и растяжке, и вскоре они уже вместе занимались по утрам: она показывала ему асаны, а он пытался их повторить, регулярно заваливаясь на бок и комментируя происходящее в стиле спортивного репортажа. Однажды он застрял в позе «собака мордой вниз» так, что Граф подошёл и начал тереться о его голову, будто говоря: «Вот теперь ты на моём уровне, двуногий».

Параллельно они полностью пересмотрели питание. Антон, который раньше считал, что сбалансированный ужин — это пельмени и кетчуп с пометкой «премиум», теперь осваивал искусство приготовления полезной еды. И, конечно, снимал это на камеру. Рубрика «Скуф готовит ПП» стала хитом. Первый выпуск, в котором Антон попытался сделать смузи и случайно залил кефиром клавиатуру ноутбука, побил все рекорды по просмотрам. Во втором выпуске он перепутал киноа с просом, и получившаяся каша напоминала по консистенции строительный раствор — он дал её попробовать Графу, и кот после этого не разговаривал с ним два дня. Но постепенно Антон научился. Он освоил куриную грудку на гриле, запечённые овощи, салаты с авокадо и даже какие-то хитрые протеиновые десерты без сахара.

Юлия тоже преобразила свой рацион. Она, привыкшая перехватывать кофе с круассаном между совещаниями, теперь брала с собой контейнеры с правильной едой, которые Антон заботливо собирал ей с вечера. Коллеги по юридической фирме смотрели на неё с изумлением: генеральный директор ест киноа с лососем из ланч-бокса, подписанного «Для моей милфы. Люблю. Скуф». Это стало местной легендой.

Месяцы шли. Антон похудел на пятнадцать килограммов. Его живот, который раньше был верным спутником и в какой-то степени даже другом, исчез, уступив место первым в его жизни кубикам пресса. Он стоял перед зеркалом, не веря своим глазам, и трогал свой торс, как археолог, обнаруживший древний артефакт. У него появились мышцы на руках, плечи стали шире, а лицо — более чётким, с проступившей линией челюсти, которую раньше скрывали округлые щёки. Он сменил гардероб, но не отказался от своего стиля: теперь это были качественные футболки, которые сидели на нём как влитые, стильные брюки и пиджаки, которые он выбирал вместе с Юлией.

Юлия изменилась не меньше. Она сбросила накопившуюся усталость, её кожа засияла, волосы стали гуще, а тело обрело рельеф, которому могли позавидовать фитнес-модели. Она стала ещё красивее — той зрелой, роскошной красотой, которая не зависит от возраста, а только расцветает с годами и заботой о себе. Теперь, когда они шли по улице — высокий, подтянутый Антон и сияющая Юлия в облегающем платье, — прохожие оборачивались вслед. Их называли самой стильной парой года, а глянцевый журнал пригласил на совместную фотосессию.

Фотосессия «До и После: Скуф и Милфа — история преображения» стала вирусной. Заголовки пестрили: «Как любовь и спорт изменили их до неузнаваемости», «От пельменей до пресса: честная история без фотошопа», «Они доказали, что меняться никогда не поздно». Антон выложил видео, где они с Юлией одновременно показывали старые фотографии и новые, и этот ролик за сутки посмотрели десять миллионов человек.

Однажды вечером, после особенно продуктивной тренировки, они сидели на балконе, попивая протеиновый коктейль (Антон добавил туда корицу, потому что «скуф-аристократ даже в спорте должен страдать красиво»). Солнце садилось за крыши домов. Граф, который тоже преобразился — его перевели на премиальный корм, и шерсть стала блестеть как шёлк, — сидел на перилах и щурился от удовольствия.