Стрелок - Тень

Он поднялся во весь рост. Канал привел его к вертикальной металлической лесенке. Наверху был круглый люк с надписью «ПУ-3. Насосная. Посторонним вход воспрещен». Люк оказался не заперт. Сектанты полагались на внешнюю охрану и радиацию как на лучшую тюремную стену.

Игорь толкнул крышку головой. Она поддалась с ржавым скрипом. Он замер. Прислушался. Сверху доносилось мерное гудение работающего оборудования и глухой, ритмичный звук. Бум. Бум. Бум. Барабаны. Сектанты проводили мессу.

Игорь выскользнул из люка, оказавшись в тени огромных турбин. Зал насосной станции поражал воображение. Потолок терялся во мраке, поддерживаемый колоннами толщиной с ракетную шахту. Вода давно ушла отсюда, оставив на дне многометровый слой ила, перемешанного с костями и мусором.

Прямо напротив, на стене, висел их символ. Красный Обелиск. Пятиметровая конструкция из переплетенных труб, внутри которых металось настоящее плазменное пламя, питаемое украденными аккумуляторами. Свет от него был болезненным, пульсирующим. Он отбрасывал длинные, дергающиеся тени десятков фигур.

Сектанты стояли на коленях лицами к Обелиску. Около сотни человек. Мужчины, женщины, дети. Все обнажены по пояс. Их тела были покрыты ожогами, язвами и причудливыми татуировками, нанесенными кислотой. Они раскачивались в такт барабанам и хором выкрикивали речевку: — Да пребудет в нас Излучение! Да очистит оно нашу скверну! Слава Воде Мертвых! Смерть Чистоте!

Игорь прижался к холодной станине насоса. Он видел цель. Серверная находилась на антресольном этаже слева, над главным пультом управления. Чтобы попасть туда, нужно было пересечь весь зал, подняться по открытой металлической лестнице и пройти мимо алтаря, где верховный жрец — огромный детина с электродами, вшитыми прямо в черепную коробку — совершал возлияния.

План проникновения трещал по швам. Зал кишел людьми. Любое движение на нижнем ярусе будет замечено.

Но препараты Соколова уже перестроили его биохимию. Страх высоты исчез. Страх обнаружения исчезал вслед за ним. Остался алгоритм.

Игорь посмотрел наверх. Колонны, поддерживающие свод, были покрыты густой сетью кабелей и технологических мостиков. Высоко под потолком проходила система подвесных платформ для обслуживания осветительных мачт.

Идеально.

Он начал подъем. Используя стыки бетонных плит и торчащую арматуру как ступени, он буквально побежал по отвесной стене зала. Его навыки скалолазания, отточенные годами жизни в руинах, позволяли распределять вес так, что сцепление обуви с крошащимся бетоном казалось магией.

Он двигался по периметру, вдоль стен, держась в мертвой зоне освещения Обелиска. Сектанты были слишком поглощены своим экстазом. Жрец на алтаре полосовал собственную грудь зазубренным ножом, разбрызгивая кровь на паству. Та ловила капли ртами, визжа от восторга.

Игорь добрался до первой платформы. Перекинул тело через перила. Платформа едва слышно качнулась. Он замер, превратившись в статую. Охрана на балконе второго яруса — двое стрелков в относительно чистых комбинезонах химзащиты — курили самокрутки, глядя вниз на толпу. Они находились в десяти метрах от Игоря. — Слышал, Патриарх хочет завтра провести Великого наружу, — сказал один, выпустив клуб сизого дыма. — Прямо под дождь. Испытание веры. — Сумасшедший ублюдок, — отозвался второй. — После такого даже самые верные начинают блевать легкими. Но посмотреть хочу. Давно свежего мяса не видел.

Они засмеялись. Смех здоровых людей среди толпы гниющих фанатиков прозвучал жутко.

Игорь использовал их разговор как прикрытие. Пока они смеялись, издавая шум, он переместился на пять метров вправо, к следующей колонне, возле которой шла вертикальная пожарная лестница на антресоли.

Подъем по лестнице был самым опасным моментом. Открытое пространство. Игорь дождался момента, когда жрец упал на колени, воздев руки к Обелиску, и вся толпа рухнула следом за ним в приступе коллективного экстаза. Сотни тел бились в конвульсиях на бетонном полу.

В этот миг шума и хаоса Игорь взлетел по лестнице. Двадцать пролетов за семь секунд. Руки и ноги работали независимо от сознания, управляемые мышечной памятью.

Он перевалился через ограждение антресольного балкона и вкатился под прикрытие серверных стоек. Здесь было прохладно. Гудели старые советские суперкомпьютеры, поддерживающие жизнедеятельность станции. Мигание зеленых лампочек на железных шкафах успокаивало. Порядок. Логика. То, чего не было в обезумевшем мире внизу.

Цель. Блокиратор магистралей. Большой рубильник аварийной консервации. Красная рукоять размером с кулак. Согласно инструкции Соколова, поворот на девяносто градусов перекроет подачу воздуха и воды в нижние залы, а запуск системы очистки создаст выброс хлористого этилена. Газ тяжелее воздуха. Он заполнит тоннели. Фанатики умрут во сне, захлебываясь пеной. Быстро. Почти безболезненно. Милосердие, которого они не заслуживают.

Игорь подошел к пульту. Система запрашивала код авторизации. Древний монитор с электронно-лучевой трубкой мигал курсором. *ENTER ACCESS CODE: ___

Игорь подключил к порту свой планшет. Программа взлома, написанная инженерами «Бастиона», начала подбор комбинаций. Миллионы вариантов в секунду. Время пошло. Препараты давали ему максимум два часа активной фазы в таком фоне. Потом начнут отказывать почки.

Внизу, под ревущими турбинами, продолжали греметь барабаны Красного Обелиска. Секта праздновала победу над здравым смыслом.

А высоко над ними, среди паутины проводов и мертвых мониторов, Инструмент ждал завершения вычислений. Его лицо было спокойным. Маска приросла к коже настолько плотно, что стала настоящим лицом. Души не было. Была только задача. Рубильник. Девяносто градусов. Спасение тысяч жизней ценой сотен.

Простая математика выживания.