Эксперимент 175

Пролог

Саундтрек главы: Onuka – 1986

***

Война началась без причины. Без какого-либо предупреждения. Она наступала и укрывала все. Окунала во тьму ужаса и боли. Она шла двенадцать лет, и за это время могло бы вырасти целое поколение. Но вместо этого в небе все чаще вырастали шлейфы от бомб и снарядов. Они падали где-то за холмами, пугая своим звуком. Оглушая. Давно люди не видели таких мучений как тогда. Солдаты бежали и падали в обмороки от голода. Никто не был готов к такому. Да и к тому же никто не знал, кто с кем воюет. Настоль засекреченные данные были известны лишь верхушкам. Но ходили слухи что они это все и начали. Делёжка земли или ресурсов.

Люди никогда не уживутся на земле без бойни, говорили старшие. А младшие просто молчали и шли вперёд. Навстречу страхам и боли. Иначе мы бы не выжили. Так продолжалось долго. Времена года смешались. Один день холод сковывал тело, а в другой день выходило уничтожающее жаркое солнце. Дожди могли идти месяцами не прекращаясь. Оставшиеся и не привлечённые учёные смогли кое как высчитывать эти прогнозы погоды. Теперь люди могли жить. В городах и маленьких поселениях.

Но не на фронте. Там было все иначе. Новейшее оборудование падало, рушились здания и укрепления. А обычные солдаты, упавшие от пуль, смотрели на небо. Им ничего больше не оставалось. В теле уже запускались необратимые процессы. Ткани мгновенно разлагались, а кровь запекалась. А они все смотрели на небо. Оно было такого, тёмного и пугающего серого цвета. И с него что-то падало. Затуманенный глаз думал, что это снег и на лице появлялась нелепая улыбка, с которой солдаты и погибали. Но они не знали, что это был вовсе не снег. Пепел. Он укрывал их серым саваном, пытаясь убрать за собой кровь. Смешивался с грязью. Становясь фундаментом для всего нового, что пришло позже, когда внезапно все кончилось. Флаги исчезли с улиц, а из громкоговорителей и радио доносился сиплый голос Временного правительства, который всё твердил что всему виной эмоции. Что они это слабость человечества. С тех пор стало ясно. Назад пути нет.

Холодный рубеж

Саундтрек главы: Sun Way Street – See Her

***

Вновь наступала осень. Август укрывал город дождями. Нет. Ливнями. Последние солнечные денёчки заканчивались слишком быстро, чтобы можно было успеть насладиться ими вдоволь. Грязь на дорогах размывала нечто похожее на асфальт, а серые листья, покрытые пеплом, тихо опадали на землю. Всё вокруг затихало. Рассвет был уже близко, но Селине не спалось. Сидя на мраморном подоконнике, она безучастно смотрела на небо. Облака плыли низко, и казалось ещё один метр, и они коснутся земли. Но этого не происходило.

За окном подозрительно заворошила соседка, поднимая на уши дома в округе. На часах пять сорок. Скоро вставать на очередную смену. Глаза слипались при очередном моргании, но руки сами собирали сумку. На улице промозгло. Противно. Но на лице не промелькнуло ни одной эмоции. Сейчас нельзя, да и всегда было нельзя. Нельзя улыбаться, смотреть в лица прохожим, нельзя хмуриться. Надо быть как все, спокойными. Она прикусила щеку изнутри, чтобы уголок рта не дрогнул. Мышцы лица окаменели, привычная маска, приросшая к коже. Внутри вскипала несправедливость каждый раз, когда Лина промахивалась и попадала в лужу. Выругавшись про себя, она шла дальше. Впереди виднелся ярко-красный плакат, вывешенный на стенах парламента города:

«Государство заботится о вашем спокойствии. Не улыбайтесь без причины».

Вокруг суетились люди, старательно пряча лица под высокие воротники и капюшоны. Знакомые бледно-белые стены административного здания, в котором она работала, как всегда, были неприветливы. Фигура подруги на фоне бегущих и мельтешащих туда-сюда работников была более чем заметна. Приподняв уголки губ и с таким же приподнятым настроением, девушка подошла сзади. Наконец они смогли увидеться. Жаль, что не в любимом баре за нелепыми разговорами. Подлетев к девушке сзади, Селина окинула её приветственным взглядом.

– Винэя!

– Селина, не ожидала тебя увидеть так рано на рабочем месте, – приметила брюнетка, и вручила девушке стопку бумаг.

– Адам вчера неправильно заполнил эти бумаги. Тебе нужно будет заняться ими. Кровь горожан не может хранится долго, ты же знаешь.

Закатив глаза, Селина приняла на себя удар от старшего. Скорей, старшей по званию. Паренёк только стажировался на этой «важной» работе, и документация архивов стала из-за этого сильно страдать. А также анализы крови. И многое, многое другое...

Нужно выручать.

Спустившись на самый нижний этаж, в холодильник, девушка вошла в огромную комнату, освещённую люминесцентными лампами. Фиолетовый свет проникал везде. Как рентгеновские лучи. Долго находиться здесь было невозможно из-за гула огромных вентиляторов. Без должной экипировки и на высоких каблуках она забежала вглубь. Нужно было быстро взять образцы и подняться в лабораторию. Увидев на одной из полок маркировку «Принадлежит утилю» и имена нескольких людей, девушка сбавила шаг. Она не знала кто это, но знала почему эта маркировка здесь. Однажды она чуть не попала в такой отдел. Эта история ещё долго пугала девушку по ночам. За ней приходили люди в чёрных масках, забирали и ставили на колени. А затем она просыпалась и безнаказанно проводила еще один день.

Оглянувшись вокруг, она быстрым движением сняла с полки коробку. Работники сновали туда-сюда, но не обратили внимание на высокую девушку в костюме, спустившуюся к ним с верхних этажей. Они все также были заняты своей рутиной. Найдя нужные по списку колбы, она припрятала их в пиджаке, оставив оставшуюся коробку на месте. Селина знала, что если им не помочь, то скоро в дома к этим людям могут постучатся в последний раз. А потом как на повторе. Колени, крик и выстрел. Она не могла такого допустить. Не хотела. Хоть и было опасно.

В итоге переписав нужное в бланки, быстро покинула помещение. А дальше долгая и муторная работа с ДНК и переписанием каждого его кода для распознавания специфики. Крови «Энергов».

Крови опасных существ, что обитают где-то среди нас и отравляют обычный народ, не давая им жить спокойную жизнь, повторяла Селина у себя в голове.

Слова начальника звучали звонко. Как из консервной банки. Каждый раз, когда работала с такой маркировкой. От этих мыслей, волей не волей она сводила зубы. До скрипа. Только чтоб никто не слышал. Она может спасти таких людей. Невиновных. И она это сделает. Что-то внутри не давало оставить их. Она помнила имена каждого, иногда даже запоминала лица. Люди были худыми, кто-то с впалыми щеками, но яркими глазами, а кто-то и вовсе сиял, показывая всему миру что он потерял. Селина запоминала каждого. Матери, дети, мужчины, женщины, отцы и сыновья. Все были в этих списках. Кто только недавно отпраздновал свой первый десяток, и кому уже стукнуло за пятьдесят. Она молилась за всех. Тайно. Проговаривая всё про себя и вымаливая жизнь для каждого. Однажды она встретила одну из тех, кого спасла. Это была девочка. Лет девяти. Она шла по обочине дороги, редко оглядываясь назад. Растерянный взгляд цеплялся за прохожих. Селина прошла мимо. Обернулась, и сердце ёкнуло. Она спасла её. Спасла этого ангела. И спасёт многих других, пока это в её силах. В душе постоянно роились сомнения, о правильности и обмане. Но в тот день, она все поняла. Что идёт правильным путём. И пойдёт им до конца, освобождая и спасая Энергов.

День тянулся медленно. Казалось, что солнце застыло на небе, изнуряя прихожан жарой. Кондиционеры не спасали. Грязные рабочие, ввалившиеся в приёмное отделение, запачкали пол. Все шло не так, как надо. В воздухе повисла тишина. Тишина и запах пота, смешались с запахом дешёвого одеколона. Голова кружилась. Цифры двоились в глазах, от чего девушка то и дело прислонялась к холодным стенам. Часы тикали медленно и монотонно. Пальцы невольно дрожали в ожидании ответа электронной машины. Наконец в одной из лабораторий пришёл анонимный ответ. Селине удалось переписать данные тех людей чтоб их приняли за "нормальных". За тех, кто не имеет эмоций. Кто спокоен. И теперь на её душе расплывалось спокойствие. Оно расслабило каждую клеточку тела. Словно камень с души упал.

Идя обратно в холодильное помещение, девушка вновь столкнулась с подругой.

– Придёшь сегодня в бар? – она спросила тихо, почти шепотом.

– Раз уж ты приглашаешь, – Ви прошла мимо, кидая фразу через плечо. Администрация запрещает долгие разговоры на рабочем месте. Они могут проявить эмоции. А уж тем более, разговоры о неформальной обстановке и барах.

– Приду, конечно, приду, – в итоге подтвердила девушка, разворачиваясь лицом к Селине. Теперь на душе стало ещё лучше. Часы затикали быстрее, все больше и больше приближая конец смены. Колбы стояли на своих местах, а документы спрятаны в сейфы. Людей становилось все меньше, и даже те плохо пахнущие мужчины, тоже успели покинуть зону ожидания, оставляя после себя только едкий запах и следы от грязных ботинок на белом кафеле. Селина закончила смену первой, и выйдя из раздевалки ещё долго ждала подругу, стоя у служебной двери.

Хотелось курить, но денег не хватало. Да и вдыхать синтетический дым, созданный где-то в грязном подвале, который располагает развитие эмоций, такая себе идея. Этим баловались лишь в подпольных клубах. Туда как раз и направились девушки, уходя далеко от города под звук редко проезжающих машин. Темнело быстро, и людей становилось с каждой минутой все меньше. Разговор не шёл. Но он и не нужен. Гул в ушах от надоедливых людей и разговоров за день, так въедался в мозг что не оставалось ничего. Только молча идти. Город заканчивался и начиналась равнина. Огни домов и улиц все больше уходили из поля зрения. А впереди была лишь длинная трасса, уходящая куда-то далеко вперед. За холмы и леса. Говорят, если ехать долго по этой трассе, то можно выехать к океану. Но девушка никогда не задавалась вопросом, как бы он мог выглядеть. Океан.

Асфальт с графичной разметкой сменился грязной и пыльной просёлочной тропинкой. Впереди виднелись покосившиеся постройки. Им, вероятно, был не один десяток лет. Ещё хорошо, что они смогли сохранится, будучи простояв всю войну, пронеслось у Селины. Вниз уходила длинная железная лестница. Нарочно понурив голову, девушки скрывали лица от прохожих. Селина, пройдя первой спустилась на цокольный этаж, и простучав пароль, открыла дверь перед подругой. Они ходили сюда очень долго. Практически с открытия этого бара. Один из его основателей был расстрелян за помощь и скрывание Энерга, и все знали эту историю. Словно гимн она звучала в устах посетителей этого заведения. В честь него и переименован был этот бар. «Неумолимый Джон» красовалась табличка над низеньким входом. Она была выцарапана или сварена на куске ржавого металла, на котором несли Джона. Трагичная история.

– Прошу, – вежливо прошептала Селина, протягивая руку навстречу спускающийся по лестнице Ви.

– Благодарю, – все в той же манере спародировала подруга.

Бар был полон. Хотя если сравнить с прошлым, о котором пишут в книгах, это место было пустынно. Кое какие люди сидели у барной стойки. А кто-то курил в форточку, но дым нехотя расползался по потолку слабо освещённого помещения. Здесь хоть немного можно было отдохнуть от вечного надзора. Камеры были заклеены или некоторые из них просто отломаны. Здесь давно никто не проводил рейдов или облав. Все было тихо. Как бы иронично это не звучало, но в основном посетителями здесь были люди из верхушки, и такие как Селина, административные работники. Но никто ничего не говорил. Все боялись. Ведь если сдашь одного, то под трибунал пойдут все. Безвыходная ситуация. Эти правила и закономерности постоянно твердила себе под нос Селина, словно успокаивая. Окунувшись на секунду в облако дыма, подруги прошли к барной стойке.

Они сели дальше всех, за дальним столиком под тусклой лампой. Их любимое место. Пахло корицей и чем-то терпким. Придвинувшись друг к другу, они говорили тише, чем обычно, чтобы никто не услышал лишнего. Все-таки формальная обстановка работы не отпускала даже здесь. Где-то в глубине бара играла тихая музыка, создавая расслабляющую атмосферу. Протянув руку наверх Селина подозвала официанта.

– Один тёмный шот.

– Твой обычный? – спросила Ви, кивая на стойку.

Селина кивнула. Бармен уже доставал бутылку тёмного рома. Тот самый, который она заказывала всегда. Ничего нового. Она не любила эксперименты. Один раз попробуешь что-то другое, и либо разочаруешься, либо привыкнешь. А второго она опасалась. Это ведь придётся менять привычки. А привычки, которые уже есть идеальная безопасность.

Девушка закатила глаза на резкий взгляд подруги, оправдывая себя. Пожав плечами Ви заказала какой-то ярко-оранжевый коктейль с долькой апельсина на краю бокала. Селина покосилась на него с лёгким подозрением. Ценник был не совсем больше, чем шот у Селины, но его вид не вызывал особого доверия.

– Что это?

– Не знаю, – оглядывала стакан Ви. – Выглядит красиво. Может, повезёт.

– А может, не повезёт, – усмехнулась Селина. – Тогда ты останешься без выпивки и с испорченным вечером.

– А ты всегда такая серьёзная, даже в выборе напитков.

– Это называется постоянство, – девушка подняла стакан.

– Это называется скука.

Они чокнулись. Звон разрядил обстановку, а запах горячительных напитков слегка затуманил разум. Селина отпила глоток, привычная горечь, привычное тепло, разливались по груди. Огоньки, развешанные над баром, странно затанцевали. А сердце застучало быстрее. Тело расслабилось и не было готово ни к каким ссорам, тем более с подругой.

Ви пригубила свой коктейль и подождав секунду поморщилась, прикрыв рот ладонью. А потом допила почти залпом, закусив лимоном.

– Кислый, – вынесла вердикт. – Но бодрит.

– Я говорила.

– Ты всегда говоришь. – Ви отставила пустой бокал. – Ладно. Давай о деле. Ты спрашивала про Ника.

Селина откинулась на спинку стула, готовясь слушать. Она любила Ви. По-настоящему, по-человечески, той любовью, которую нельзя показывать на людях, но можно здесь. Вот так, в полупустом баре, под приглушённый свет.

– Как он? – спросила она.

Ви пожала плечами. В её глазах мелькнуло что-то усталое, слишком знакомое Селине.

– Нормально. Работает. Молчит. Иногда я думаю, что мы просто соседи по дому.

– А ты хотела по-другому?

– Я не знаю, чего я хотела. – под руку попалась испачканная салфетка. Ви стала с некой нервозностью крутить в руках. – Но, когда мы подписывали бумаги в администрации, я чувствовала себя… как на допросе. Они смотрели на нас так, будто искали повод отказать. «А вы уверены, что готовы к браку? А как же ваша работа? Эмоциональная стабильность? Вы несёте колоссальную ответственность за свой поступок.» – она передразнила чиновничью интонацию. – А потом сказали ещё, «Помните, государство заботится о вашем спокойствии. Любые отклонения будут замечены».

Селина усмехнулась, провокационно вздыхая. Она знала этот тон. Как никто другой знала. Каждую интонацию из каждого громкоговорителя которые сломать или сделать тише было преступлением. Она сама когда-то подписывала бумаги, когда устраивалась на работу, выслушивая похожие фразы. Только там было про другое, «Вы обязуетесь не проявлять эмоций. Любые отклонения будут зафиксированы».

– И ты всё равно согласилась, – сказала она.

– А что мне оставалось? – Ви посмотрела на неё с вызовом, но тут же смягчилась. – Прости. Я не хочу ссориться. Просто… иногда мне кажется, что я выбрала не ту жизнь. Что если бы я осталась одна, как ты… Послала бы всех и уехала. Почему ты так не сделаешь?

– Я не выбирала, – перебила Селина. – Просто так вышло. И немного помедлив добавила. – А не уезжаю просто потому, что некуда, и устала я от вечных похождений. Везде эти посты и баррикады. Была бы свобода... – она добавила это так тихо, что ей показалось что Ви ее не услышит. Но подруга все поняла. Без каких-либо сомнений. И она была полностью согласна с Селиной. Свободы не хватало как глотка воздуха, когда ты под водой.

Она не стала объяснять, что, одна, это не выбор. Это защита. Когда ты одна, тебе нечего терять. Когда ты одна, никто не пострадает от твоих эмоций. Никто не узнает, кто ты на самом деле. Не придётся скрываться даже от любимого человека, потому что его попросту не будет. Логика и рациональность сейчас были превыше всего. Но эти нежные и воздушные чувства, как любовь мучали девушку. Она всегда мечтала их почувствовать. Хоть секунду. Если бы это было разрешено по протоколу.

Ви накрыла её руку своей. Так внезапно и тепло. Только она, только единственный человек здесь понимал душу Селины. Хотя бы стремился понять. Она же в свою очередь стремилась познать Ви.

– Ты не одна. У тебя есть я. – все тем же шепотом произнесла Винэя. Селина кивнула. Но внутри что-то сжалось. Реальность была грубее чем её слова. У неё есть муж. А у меня, только работа и страх, что завтра меня раскроют. А ну ещё платье, в котором будет лучше всего меня сжечь, и куча записей о моей никчёмной жизни. Замечательно.

– А ты? – спросила Ви тихо. – Ты вообще думаешь о ком-то? Ну, кроме работы?

Девушка отвела взгляд. Допила остатки рома одним глотком. Горечь обожгла горло.

– Некогда.

– Врёшь, – Винэя усмехнулась, облокачиваясь на спинку стула. – Я вижу, как на тебя смотрит этот техник из второго крыла. Как его… Рик? Он вечно крутится у твоей стойки, что-то чинит, хотя там всё давно работает.

Селина поморщилась и на секунду задумалась. Она никогда не замечала кого-то в своем или даже в чужих отделах. Всегда была в своих мыслях. В раздумьях как бы лучше переписать ДНК чтоб спасти чью-то семью. Ей было явно не до техников и тем более до переглядок с кем-то. Внутри что-то не давало, не отпускало. Словно было ещё не время.

– Рик. Он просто вежливый.

– Он приносит тебе кофе каждое утро. Кофе, Лина. Это уже не вежливость.

– Мне всё равно, – отрезала Селина. – Я не хочу ни на кого смотреть. И не хочу, чтобы смотрели на меня.

– Странная ты, конечно. – отрезала Ви, а затем подумав над словами подруги, добавила.

– Ты боишься.

Между ними повисло молчание. Тяжело было признать страх, но ещё тяжелее было отрицать его.

– Да, – не стала отрицать Селина. – Боюсь. Боюсь, что если я кому-то позволю себя заметить, то меня заметят и другие. Те, кто не должны. Если они пострадают из-за меня? Я не должна такого допустить, понимаешь? – её голос начинал дрожать, как и тонкие пальцы крепко сжимающие, уже давно пустую рюмку.

Подруга понимала, что так подействовал алкоголь и ещё секунда и все может выйти из-под контроля. Она слегка приобняла Селину, дав ей уткнутся лицом в плечо и успокоится.

Ви вздохнула, и спорить не стала. Она уважала Селину, даже если была с ней не согласна. Здесь самое главное их безопасность. Соглашайся на любую ложь, лишь бы получить выгоду или уважение от человека.

– Ладно. Твоя жизнь. Твои правила. Но если что, я всегда рядом. Просто помни это Селина. Подняв руку Ви заказала воды, а подруга кое как заказала еще рома. Вечер уже заканчивался, и напитки выветривались быстро. Допивали они их в тишине. Селина вдруг подумала, что, наверное, это и есть счастье, сидеть вот так, с подругой, которая не боится говорить о чувствах даже под камерами. И что, возможно, она тоже когда-нибудь решится. На что-то большее, чем просто выживание.

В зал вошли военные и поэтому поговорить о чем-то кроме работы не удастся. Они уселись посередине бара, соединив два больших стола. Что-то разложили на нем, а сверху кинули фуражки и амуницию. На их руках были странные узоры. Они проходили на трицепсе и описывали круг по бицепсу, спускаясь к предплечью, а дальше на запястье. При внимательном рассмотрении, если сильно напрячься, могло показаться что это шрамы. Лежа лицом на столе, Селина наблюдала за их криками. Это было будто гром средь ясного неба. Они что-то бурно обсуждали, указывая на карту и потягивая алкоголь прямо с горла. Один из них закурил. Синтетические сигареты не воняли, но от их дыма, даже если он в воздухе, можно было получить такой же эффект, как от самого курения. Из всех их слов она успела уловить что они кого-то ищут.

А дальше чувствовала, как хрупкие руки, поднимающие её со стула, ведут на улицу. Свежий, ночной воздух. Не задымленный заводами и шлаком. Чистый. Он пробирал до костей изгоняя опьянение.

– Ты слышала, о чем они говорили?

–Вроде какого-то военного ищут. Натворил чего наверное...

Селина задумалась. Неужели и в кругах военных есть такие люди, которые способны на побег или на иную форму мысли. Такую же как у них с Ви. Девушка так погрузилась в мысли об этом и возможности, что не заметила, как они добрались до дома.

Около темно синих ворот стоял парень, с кудрявыми волосами. Он держал в руках светильник и явно уже начинал нервничать.

– Где вас носило? Уже десять вечера, – возмущенно произнес, накидывая на Винэю, ее домашний халат.

Поворчав что-то под конец, он удалился в темноту дома.

– Прости что он такой.

– Да я уже привыкла, не извиняйся. Ну что, до завтра?

Винэя кивнула, как вдруг мимо проехала военная машина. Девушки тут же спрятались за воротами, хихикая, прикрывая ладонью рот.

– Я уж и забыла, что сейчас комендантский час. Ладно, надо бежать, – попрощалась Селина и тихо скрылась за воротами.

На улице давно стемнело. Только редкие фонари комендантов и уличные освещали её путь. Стараясь не попасться на глаза, она проходила по тени, словно кошка. Выверяя каждый шаг чтоб не оступиться. Петляя переулками, она вскоре добралась до своего дома. Он был пуст. Звякнул дверной замок и вот она была внутри. Сумка с бумагами и обувью тут же полетела куда-то под кровать. В зале зажегся огонёк. Она зажгла настольную лампу, и свалилась на кровать без сил. Кое как раздевшись, она укрылась пледом. Мыслей никаких не было, поэтому дневник открывать она даже не стала. Свернувшись клубочком, она уткнулась носом в колени и уснула. Сон шёл неспокойный. Она то и дело ворочалась и раскрывалась, в панике дёргая руками.

Кровь под кроватью

Саундтрек главы: Jake Houlsby – Howl

***

Сон шёл неспокойный, не давая ей провалиться в глубокую фазу. Он задерживался в быстрой фазе быстро проигрывая перед глазами воспоминания. Такие далёкие и тёплые. Воспоминание вспыхнуло ярко. Солнце было в зените, когда Селина, обессиленная, рухнула в стог сена. Её нашли двое. Высокий парень поднял её на руки, а рядом шла брюнетка с обеспокоенными глазами. Они принесли её в дом, споря по пути.

– Я тебе говорю, Ник, нельзя её там оставлять! Служба Поведенческой Безопасности забрала бы её с концами...

– Винэя, да зачем она тебе сдалась? – парень запирал дверь на чердаке.

– Не знаю... Я чувствую, что она нужна. Принеси мои травы и зажигалку.

Быстрые шаги удалились из комнаты, и пустоту заполнил запах благовоний и лаванды. Девушка села рядом и стала рисовать. Тихий звук карандаша по пергаменту мелодично отзывался в голове у Селины.

А потом – всё потемнело. Тёплый чердак рассыпался, и на его месте возник холодный коридор, запах оладий и мамин голос.

Тело тут же окутало диким ужасом. Какой был в несколько раз больше, когда ты маленький. Селина подняла руку чтоб протереть вспотевший лоб, и тут же проснулась.

Ну и ну... Что со мной такое сегодня?

Неспособность плакать все больше душили изнутри. Скатываясь в ком у горла. Несколько секунд в голове прокручивались мысли о её детстве. Как она его провела. Девушка никогда и никому не говорила о нем. Считала, что никому не будет дела до маленькой беглянки, которую с самого детства преследуют фантомные военные. Или ей все же не показалось? В конце концов за такие яркие рассказы могли спокойно забрать куда подальше. Откуда не возвращаются. А Селина хотела жить. Существовать, хотя бы какое-то время.

Закрыв глаза, она глубоко вдохнула.

С утра всё было спокойно. Солнце пробивалось сквозь кружевные занавески, мама гремела где-то внизу на кухне. Пахло оладьями и корицей. Запах доносился резкими потоками, что заставило маленькую девочку, проснутся. Селина, тогда ещё Лина, вскочила с кровати, небрежно натягивая тапочки. Выйдя в небольшой коридор, она стала спускаться по крутой лестнице, держась за перила. Ей было пять, и она улыбалась, в те дни улыбаться ещё не запрещали. Улыбалась в предвкушении завтрака и любящей мамы.

– Лина, завтракать! – позвала мама.

Девочка ускорила шаг. Оставалось совсем немного и вот она выглянет из-за угла и побежит в тёплые объятия. Но когда она была уже на середине лестницы, послышался странный грохот. Сначала девочка подумала, что это отец вновь вернулся с ночной смены. Но до неё не доносились его раздражённые вопли, а лишь строгие приказы и крик мамы. Мужчины выбили входную дверь с такой силой, что щепки полетели в разные стороны.