Убийство на «Солнечной королеве»

Привет всем! Меня зовут Тимур Чандлер. Я – частный сыщик 1-й категории. Планета Земля. Может, вы читали рассказ о моём расследовании одного преступления на планете Аури, Альфа Проксима, где некий подонок убил из-за крупного алмаза единственного сына и наследника сэра Гамильтона? У меня для вас имеется ещё одна необычная история.

Ха! – скажите вы. Какой-то графоман-сыщик пытается подзаработать своим корявым языком на литературном поприще! Ну, вам видней. Конечно, я литературных курсов не заканчивал. И написал свой рассказ, чтобы в памяти сохранились воспоминания о моем первом деле за пределами родной планеты. Тиснул его в сетях на каком-то сайте о галактических путешествиях, и неожиданно сотни людей начали писать мне и задавать вопросы. Десятки из них решили отправиться на эту богом забытую планету, чтобы испытать удачу-злодейку, найти свой жёлтый алмаз и разбогатеть. Так как, по законам Аури, семьдесят процентов от стоимости находки можно спокойно положить себе в карман. А это, если повезет, немалые деньги.

Рассказ приобрел известность в сетях. Поэтому я не очень удивился, когда со мной связался некто Даниил Рубенс и поинтересовался: не мог бы я помочь разыскать его любимую и взбалмошную дочурку, которая пропала на планете Горгона, куда отправилась в гости к своему парню по галактической переписке на сайте знакомств.

– Я читал ваш рассказ, – заявил мистер Рубенс надтреснутым баритоном, – и надеюсь, что вы поможете мне. Ваш опыт и мастерство просто бесценны! А я не знаю, что делать. Возраст не позволяет самому лететь на Горгону. Планетарная полиция шлет отписки. Да её и нет там фактически. Моя жена в отчаянье. Наша Линда очень хорошая девочка, хотя и своенравная. У неё земные, изнеженные цивилизацией, парни вызывали антипатию. И вот нашла себе! Настоящего мужчину! Непонятно где! И пропала. Три года нет ни одного ответа на наши письма.

– Горгона? – вопросил я. – Где это?

– Звезда Глисе 687. Всего около тридцати парсеков.

Тридцать парсеков, тридцать парсеков…. Это….

– Это около сотни световых лет!? – вырвалось у меня.

Интонация, с которой был задан вопрос, смутила Даниила.

– Девяносто три! Всего три «прыжка», – заискивающе проговорил он.

– Три «прыжка»?! – У меня от воспоминания этих прыжков появился дискомфорт в желудке. – Три туда, три обратно. Год биологической жизни коту под хвост!

– Мистер Чандлер! Прошу вас! Я всё оплачу. Первый класс, двойной гонорар, – умоляюще простонал Рубенс. – Мне просто не к кому обратиться. Все остальные детективы просто слюнтяи, которые дальше Марса не выбирались. Пожалуйста!

От его причитаний у меня не возникло чувство жалости, а тем более острого желания лететь за сотню световых лет, к черту на кулички. Я уже хотел послать этого Рубенса куда подальше с его Горгоной, но тут в разговор вмешался мягкий грудной женский голос.

– Мистер Чандлер! Меня звать Ориента. Я мать Линды. Умоляю вас, стоя на коленях. Помогите! Найдите мою девочку! Мне подсказывает сердце – она попала в беду! Умоляю! – всхлипывая и задыхаясь от слез, произнесла незнакомка.

Это был запрещенный прием. Я не мог позволить, чтобы женщина стояла передо мной на коленях и плакала. Вы скажите, что я мягкотел по отношению к женщинам? Чёрта с два! Но… тут, почему-то я согласился. Черт с ним! Проживу нормальной жизнью годом больше или годом меньше! Какая разница! Никто и ничто не держит меня на Земле. Ни жены, ни детей, ни кошки, ни рыбок в аквариуме. А деньги нужны всегда. Не буду же я ловить преступников до самой старости. И я поехал подписывать договор.

Галактическое путешествие на субсветовике – ещё та заморочка. Человеческий организм не приспособлен к подобным ощущениям. Во время прыжка в субпространство вы словно проваливаетесь в бездонный колодец. Все ваши внутренние органы сжимаются, и в теле возникает много свободного места. Головной мозг в ужасе дает команду: «Всё пропало!» И тошнота вперемежку с головокружением лишает вас сил не только стоять на ногах, но даже лежать. Кажется, что вы кусок мяса, из которого выжимают все соки, прокручивая через мясорубку. Самое гадкое, что такое мучение приходится испытывать дважды за прыжок: когда звездолет входит в подпространство и когда выходит из него в родной линейный космос. И существует только один способ избежать этого конвульсивного состояния – гибернация.

Если с деньгами у вас напряг, то билет вторым классом. Вы погружаетесь в гиберсон на время всего полета. И только по прибытию на орбиту планеты – конечную цель вашего маршрута, вас выводят из полуобморочного статуса и почти неделю восстанавливают. Учат ходить, пить воду, жевать космическую пастилу, и, в конечном итоге, почувствовать себя человеком. Это только в старинных фильмах астронавты просыпаются в гиберкапсулах, лениво потягиваются и бегут на камбуз поскорее насытить свой желудок. Но как его насытишь, когда за полгода анабиоза пищевод практически слипся, а желудочный сок забыл, как надо выделяться? А чего стоит промывка заквашенных глаз?! Я уже не говорю про атрофию мышц и суставов. И это ещё не всё! Короче, в норму вы войдете через месяц-два. Земных месяцев. И это смотря на то, сколько времени провели в анабиозе.

Звездолет, добравшись до пункта назначения, ещё дней пять подлетает к планете, и вас, за это время, понемногу приводят в чувство. И только потом, на челноке, вы спускаетесь с небес в голубую комнату с кроватями и изолированным боксом для отдыха, приема пищи и процедур восстановления. Это называется карантин, и длится он столько – сколько требует администрация планеты. Минимум семь дней. А это, может, и земной месяц. Никто не знает. Так как на той планете, куда вы, в конце концов, добрались, один день равен четырем земным, а то и десяти. Поэтому, если вы летите, к примеру, на Бабодо Тау Кита – шесть месяцев вашей осознанной биологической жизни можете спустить в унитаз. И сдернуть!

Однако, если у вас достаточно космокредов, то советую приобрести билет в каюту 1-го класса. Вы получаете отдельную гибер-капсулу, личный санузел, плазменный проектор и, самое главное, возможность полноценно питаться в промежутке прохождения звездолетом точек входа и выхода из субпространства. Это позволяет быстро восстановиться после короткого гиберсна. Вы спите в капсуле только в моменты переходов, а потом можете проводить время путешествия за столиком в баре, в игровых комнатах, спортзале, или просто валяться на кровати, листая программы онлайн кинотеатра.

Почему так? Потому, что само перемещение в гиперпространстве не создает критических неудобств вашему организму. Небольшое головокружение устраняют простые таблетки от морской болезни. Вы живете полноценной биологической жизнью основное время перелета. И кишки ваши не слипнутся, и сухожилия не одеревенеют. А стоимость вашего питания входит в цену билета, как, впрочем, и стоимость кислорода, которым вы дышите.

Но количество билетов первым классом ограничено для каждого типа звездолета и его маршрута. Тащить с собой в подпространство тонны еды и воды, чтобы прокормить ораву путешествующих богатеев не рентабельно. Поэтому билеты первым классом заказывают заблаговременно, чтобы менеджеры сформировали для вас и погрузили на борт нужное количество еды, воды и туалетной бумаги.

Мистер Рубенс выполнил свое обещание и купил мне билет первым классом. Правда, ближайшим звездолетом, идущим на Горгону, оказался только субсветовик «Солнечная королева». А его маршрут не вызывал особого энтузиазма. Эта космическая махина, болтавшаяся в тот момент на орбите Луны, имела траверс на планеты пяти звезд. И Горгона считалась третьей остановкой космического путешествия. Но другого выбора не оказалось. Звездолета прямого скачка на эту, слегка заселенную людьми, планету не существовало. А судьба дочери для семьи Рубенсов была дороже стоимости транзитного билета. И дополнительную компенсацию за четыре перехода из гиберсна мне оплатили.

Я прибыл на борт субсветовика в полной готовности покорить подпространство: несколько дней питался овощами и фруктами (никакого мяса и хлеба). Три приема гадкого очищающего коктейля. В санузле личной каюты избавился от излишков в своем организме. Мой стюард (робот с тупой улыбкой на силиконовом лице) уложил меня в капсулу, похожую на белый гроб с окошком, прикрепил два датчика и вколол в плечо инъекцию.

– Желаю вам приятного сна, – произнёс бот и задвинул крышку «саркофага».

Говорят, что в анабиозе снятся чудные сны. Кто-то видит разбегающиеся галактики, кто-то проваливается в чёрные дыры. Некоторые даже прогуливаются под ручку с самим Господом. Мне ничего не снилось. Просто голова окуталась туманом, и мироощущение уплыло за горизонт сознания.

Когда я очнулся от гиберсна, около моей капсулы стоял робот-стюард и капитан «Солнечной королевы». Заметив, что меня покинуло коматозное состояние, и появился осмысленный взгляд, он принял подобающую своему чину позу и произнес:

– Счастливого пробуждения, мистер Чандлер!

Робот заботливо протянул мне пару влажных салфеток для глаз, передал бумажный стакан витаминного коктейля и выдавил счастливую улыбку. Я вылез из капсулы, немного отпил теплого напитка, изрядно сдобренного ароматом лимона, поставил стакан на столик.

– Прошу прощения, мистер Чандлер, – капитан выдавил стандартную гримасу извинения, – мы должны осмотреть ваши вещи.

Я уставился на него. На левой части голубого кителя золотая вышивка: «Капитан Гилмор» и две звёздочки – второй ранг. Имя Гилмор являлось для капитана и его именем и его фамилией, так как он был биороботом. Все остальные члены экипажа являлись простыми «железяками» в силиконовом обличии человека. Это и понятно: машины кормить не надо. Впрочем, и кэп особо не нуждался в белковой пище, глотал энергетические капсулы.

Капитан расценил моё молчание, как протест против вторжения в личную жизнь и пустился в пояснения.

– У нас на борту произошло небольшое недоразумение. Мы осматриваем вещи всех пассажиров первого класса.

– Кто-то у кого-то что-то украл? – поинтересовался я, ещё туго соображая после пробуждения.

– Нет. Мы ищем одну пропавшую вещь.

– Какую?

– Мы точно не знаем. Не уверены. – Капитан замялся.

– Так как же вы ищите то, что не знаете? – Я натянул на себя футболку. – Это что? Квест какой-то? Пойди туда, не зная куда, принеси то – неведомо что?

– Извините за мой вопрос, мистер Чандлер. Но…. У вас имеется ещё одно оружие, кроме того, что вы оставили на хранении в нашем сейфе?

Я насторожился.

– А что случилось с моим скорчером?

– Все в порядке, – заверил Гилмор. – Другого оружия у вас нет? Можете показать свой ручной багаж?

После осмотра моего чемодана капитан ещё раз извинился, но уходить не спешил.

– Мистер Чандлер! В своем посадочном листе вы указали цель посещения планеты Горгона – частное расследование. Вы сыщик?

– Допустим. А в чём дело?

– Видите ли…. У нас на борту произошло убийство.

Ничего себе «небольшое недоразумение», подумал я! А этот капитан шутник!

– И нам бы не помешала помощь человека, знающего толк в этом деле, – продолжил кэп.

– «Знающего толк» в убийствах? – уточнил я. – Вы на что намекаете?

Гилмор на минуту завис. Потом улыбнулся.

– Я хотел сказать: знающего толк в расследовании убийств.

– А нельзя ли расследование отложить до прибытия на планету? Пускай этим займётся космическая полиция.

– Мы бы так и поступили, но боимся, что убьют и третьего пассажира. Так как оружие убийства не найдено.

– Так у вас целых два «небольших недоразумения»? – вопросил я.

– Да, – односложно ответил капитан и замолчал в ожидании моего ответа на предложение возглавить расследование двойного убийства. Видя, что я впал в долгие размышления, он добавил. – Любые деликатесы из наших запасов на ваш стол за счет компании!

Очень мило! Это показалось мне даже не смешным, а издевательством. Будто они хотят откормить меня на убой. Так как предлагают ловить вооружённого убийцу, который уже пристрелил парочку пассажиров и, возможно, собирается лишить жизни третьего. И нет никакой гарантии, что этим субъектом не буду я.

– Вы же понимаете, – добавил Гилмор, – этот убийца может застрелить ещё кого-нибудь. Более того, существует угроза всему звездолёту.

– Я как раз об этом и размышляю. – Я допил напиток бодрости. – Как понимаю, он воспользовался каким-то оружием?

– Да. Но мы не знаем точно, какое у него оружие. Поэтому и просим вашей помощи.

– На борт звездолёта скрытно пронесли оружие!?

– Видимо так, – молвил капитан.

Ситуация складывается действительно экстремальная. Если у этого преступника скорчер, и он псих, то запросто может продырявить борт субсветовика.

– Хорошо, – нехотя согласился я. – Но вы выдадите мне скорчер?

– Не имеем право, – четко проговорил Гилмор. – На борту нельзя применять оружие.

– А как же ваши охранники? Они вооружены?

– У них встроенные высокочастотные «пищалки». Они нейтрализуют любого дебошира.

Непростое дельце, подумал я. Тут спрятаться головой под подушку не получиться, а то можно не долететь до славной планеты Горгона. Придётся действовать с крайней осторожностью. Надо собрать, систематизировать и изучить всю имеющуюся информацию по пассажирам и экипажу. На Земле сделать это не составило бы труда. А на борту звездолёта…. Ладно, посмотрим. Но для начала не плохо бы ознакомиться с меню местного бара.

Кают-компания имела форму усечённого овала, длиной около двенадцати метров. Слева по борту красовалась барная стойка, справа у стенки – несколько небольших столиков. За столиками расположились четверо пассажиров, летевших первым классом. В челноке, доставившем путешественников на орбиту Луны, нас было шестеро. Каждый сидел на отдельном месте. Через проход от меня утопал в кресле слегка располневший, невысокий мужчина лет пятидесяти. Явно не астронавт. При выходе из атмосферы родной планеты он вцепился руками в подлокотники так, будто хотел их оторвать. На широком лбу с залысинами выступили капельки пота. Я снисходительно посмотрел на бедолагу.

– Первый раз в космосе?

– Нет, – с трудом выговорил попутчик по гиперпространству. Это и ограничило наше общение, потому как в невесомости ему стало ещё хуже. Других пассажиров я рассмотрел только мельком.

Позади меня располагался мужчина с широким лицом, выступающими скулами и пышной вьющейся шевелюрой. Диссонансом к его суровой внешности являлись круглые очки в тонкой металлической оправе.

Через проход от него сидела миловидная блондинка лет под тридцать (хотя я с трудом разбираюсь в возрасте женщин после 25 лет). На ней был лётный комбинезон серебристого цвета, будто она член экипажа корабля разведки. В руках дама судорожно сжимала небольшой планшетник.

В заднем ряду кресел обосновались ещё два путешественника. Черноволосый мужчина с суровым взглядом сборщика налогов, и короткостриженый шатен в очках «хамелеон».

И вот сейчас четверо моих попутчиков сидели в кают-компании и поглощали положенные им калории. А где же брюнет? Не он ли стал жертвой? Тогда кто второй покойник?

Я поздоровался и пожелал всем хорошего аппетита, хотя то, что они поглощали, особого желания перекусить не вызывало. Робот-стюард принес мне на маленьком подносе два разогретых пакета еды и бумажный стакан с напитком. Я с кислым видом посмотрел на супы, но возмущаться не стал: скорее всего, обещание капитана баловать меня деликатесами ещё не вступило в силу.

– Как ваше самочувствие? – поинтересовался я у «не астронавта», сидящего за соседним столиком.

– Спасибо, – как бы извиняясь, проговорил толстячок и натянуто улыбнулся.

Вошёл капитан. Он бодро поздоровался и, вытянув вперед голову, словно главарь стаи, летящей на юг, объявил:

– Напоминаю вам, господа! На борту «Солнечной королевы» запрещены азартные игры! Спиртное продается только вечером, с 18 до 24 часов по хронометру земного времени! Не забывайте пить каждые три часа бортового времени витаминный коктейль. Кулер установлен в кают-компании. Все остальные удовольствия – в любое время полёта по вашему усмотрению.

Тут он замолчал и многозначительно посмотрел на меня.

– Можно один личный вопрос? – поинтересовался я, поднялся, подошёл к кэпу и вывел под руку из бара.

– Вы приняли решение? – спросил Гилмор, едва мы отошли от двери.

– Принял, – подтвердил я, – Согласен расследовать убийство только, если вы о вашем «небольшом недоразумении» не оповестили всех пассажиров первого класса.

– Я – разумный андроид! – просветил меня капитан. – Об убийстве знает только тот, кто его совершил.

– Это хорошо, – заметил я. – Показывайте место преступления.

Мы прошли по освещенному коридору, повернули налево и оказались у закрытых дверей бокса без номера. Гилмор поднес к датчику универсальный ключ, проём открылся и перед нами предстал робот-охранник. Увидев своего начальника, бот посторонился. Я вошёл вслед за кэпом в помещение и поморщился. Запах, как в мусорном контейнере рыбной лавки. Такое впечатление, что трупы пролежали в комнате не менее недели.

В помещении размером шесть на десять метров, стояли три невысоких круглых капсулы с прозрачными пластиковыми крышками. Гилмор приблизился к этим «саркофагам» и посмотрел внутрь.

– Вот! – сказал он.

Я не единожды видел трупы, но то, что находилось в контейнерах, повергло меня в ступор. Под крышками лежали огромные крабы. И вонь, стоявшая в помещении, несомненно, была от них. Мне пришлось выйти из бокса, чтобы отдышаться. Капитан последовал за мной.

– Вы передумали? – поинтересовался он.

– Я чуть не задохнулся от вони!

– Они чем-то пахнут? – деликатно осведомился биоробот Гилмор.

– Ещё как пахнут! Лучше закройте дверь и проведите очистку воздуха. А то у пассажиров возникнут подозрения, что у вас на борту сдохли десяток крыс. – Я немного пришёл в себя. – Объясните, какое убийство мне надо расследовать: то, что у вас протухли не законсервированные деликатесы? Это шутка такая?

– Какая шутка? – вопросил капитан. – Эти крабы – правительская делегация звезды Кра, системы Эридани!

– Делегация? – Мне стало как-то паршиво на душе.

– Да! Они возвращаются на свою планету после месячного визита на Землю. И тут такое!

– Послушайте, кэп! Я не знал, что убийство связано с политикой. Я скромный труженик сыскной работы. Мне этого межпланетного геморроя не надо! Заморозьте всех членистоногих и сдайте в первом порту.

– Всех? – удивился Гилмор. – Я не могу заморозить живого представителя правительской делегации. Меня разжалуют.

– Но вы же сами говорите, что их убили.

– Да, убили. Но только двоих. Одна особь выжила, хоть и лишилась левой клешни. Мистер Чандлер, я прошу у вас помощи. Вы же понимаете, что ситуация очень опасная. Мы находимся в подпространстве, а у преступника на руках оружие. Даже небольшая разгерметизация приведет к гибели всего корабля. Вы можете хотя бы определить: из какого оружия убиты крабовидные существа?

– У вас имеются медицинские маски? – угрюмо поинтересовался я.

Даже две маски не спасали от ужасного запаха, когда я подошел к гибер-капсулам существ. Сами крабы были огромны по земным меркам. Размер хитинового покрова превышал метр в ширину. Цвет его можно определить, как серо-голубой. Поперек панциря шли круглые коричневые наросты, расположенные в две линии. И между ними, ближе к головной части, зияло небольшое черное, опаленное по краям, отверстие от выстрела. Такое же отверстие располагалось и на прозрачной пластиковой крышке капсулы. Второго представителя планеты Кра тоже пристрелили подобным образом. А вот крышка третьего контейнера была продырявлена наискось. Видно это и спасло от смерти обитателя океана.

– Как вы их перевозили? В воде?

– Да, – подтвердил капитан. – Соленая вода определенной концентрации, с добавлением каких-то минералов, обогащенная кислородом и питательными веществами. Замкнутый цикл с фильтрацией. Технических деталей я не знаю.

– Они были погружены в воду?

– Вода покрывала их панцири примерно на пять-шесть сантиметров. Так что вы можете сказать об оружии?

– Мм…, – задумчиво протянул я. – Скорее всего – бластер.

– Лазерное оружие? – мгновенно отреагировал Гилмор, пролистав файлы своей памяти.

– Именно. Но, думаю, не тяжёлое. Пистолетного типа. Да и для криминального убийства больше подходит мини-бластер.

– Куда убийца мог его спрятать?

– Вы меня спрашиваете? Я вообще не понимаю…, как можно пронести на борт бластер, а тем более безнаказанно кого-то пристрелить и остаться незамеченным? У вас ведется видео наблюдение?

– Конечно! – произнес капитан. – Но не повсеместно. «Солнечная королева» не тюремный крейсер. К примеру, на камбузе камера стоит, в этом коридоре стоит. В каютах нет наблюдения. Сами понимаете – личное пространство.

– И что показывают камеры?

– В общем, ничего необычного, – замялся Гилмор. – Был кратковременный сбой в коридорной камере.

– Кратковременный – это как? – я посмотрел на капитана.

– Два раза по десять секунд.

– И чем вы можете это объяснить?

– Не знаю, – Гилмор пожал плечами. – Электроника.

– А что говорит уцелевший краб? Кстати, он разговаривает по-человечески?

– Он щёлкает и скрипит челюстями, – ввёл меня в курс дела Гилмор. – Выглядит это, примерно, как азбука Морзе.

– Азбука чего? – не понял я.

Капитан посмотрел на меня с нескрываемым удивлением, как на невежду, который не знает, что такое «постоянная Планка».

– Азбука Морзе, – пояснил он, – состоит из точек и тире.

– Ну, и что это членистоногое рассказывает?

– Говорит, что очнулось от сильной боли и увидело отсеченную клешню. Преступника не видело.

– И вы подозреваете, что убийца кто-то из пассажиров первого класса?

– Я никого не подозреваю конкретно. Я сам в полном недоумении. В этот отсек прямого доступа из второго класса нет. И все параметры показывают, что никто из пассажиров не выходил из состояния анабиоза.

– Кто-то из команды?

– Роботы? – Гилмор покачал головой. – Я проверил их файлы за прошедшее время. Они не причастны. Меня сейчас беспокоит этот бластер. Как отыскать оружие, мистер Чандлер?

Да, это проблема, подумал я. На таком огромном корабле спрятать пистолет размером 30 на 15 сантиметров не составит сложностей. А чтобы сузить территорию поисков надо определиться с возможным убийцей. Кто он? Член экипажа, ловко подделавший видеозаписи в своей памяти или человек, умело обошедший контрольную систему звездолёта? В первом случае оружие может находиться в бесчисленном множестве самых потаенных мест космического корабля. Во втором случае, круг поиска заметно сужался и ограничивался каютами, коридорами и камбузом, в котором имеется видеонаблюдение. Есть еще и спортзал с бассейном, и оранжерея. Но вход в эту зону ведет через камбуз. А там камера. Если кто-то и проходил, чтобы спрятать бластер в зоне удовольствий, то определить несложно. Поэтому…. В первом случае найти бластер вряд ли удастся. А во втором….

– Капитан, – обратился я к Гилмору, который застыл, как истукан. – Давайте разделимся. Вы проверите ещё раз каюты, коридоры и помещения везде, где имеются съёмные панели или доступы к коммуникациям. А я просмотрю вещи пассажиров. У вас имеется видеосъемка?

– Да, – ответствовал кэп. – Я пришлю к вам помощника R-2, который фиксировал осмотр вещей в моём присутствии. Если потребуется что-то дополнительно, у вас на космическом браслете есть канал связи со мной.

Я взглянул на голубой пластиковый браслет с сенсорными кнопками на левом запястье. На нём красовалось две больших выступающих кнопки и десяток пронумерованных маленьких. Большие были обозначены: «КЭП» и «СТЮАРД»

– А члены экипажа могут воспользоваться своим магнитным ключом для открытия дверей моей каюты?

– Только ваш стюард и я. Каждого пассажира первого класса обслуживает только один робот. И кстати, – он опередил мой следующий вопрос, – в VIP помещение можно войти из коридора только в присутствии меня или моего помощника R1.

Просмотр вещей пассажиров ничего не дал Я рассчитывал обнаружить детали бластера, предположив, что его занесли на борт в разобранном виде. Увы…. Куда же он мог пропасть? В биотуалет такую вещицу не спустишь, если только разломать на мелкие части, а это весьма затруднительно в силу того, что ствол бластера сделан из титанового сплава. Засунуть его в какое-то потаённое место? Но для этого надо иметь маломальский инструмент, чтобы снимать заглушки на стеновых панелях и сетки воздуховодов. Нечто подходящее я увидел в вещах пассажира из каюты №5. Универсальный перочинный ножик. Кто его хозяин? На видео не обозначено имя. Узнаю у кэпа. Посмотрим, чем закончатся его розыски.