- -
- 100%
- +
При сильно затемнённом освещении почти все столы и стулья были заняты: люди собирались компаниями по несколько человек и либо участвовали в бурных обсуждениях, либо играли. Причём позже выяснилось, что те, кто что-то обсуждали, на самом деле тоже делали это в рамках конкретной игры. Уровень шума здесь, внизу, зашкаливал, потому что в играх регулярно происходила разрядка, когда участники начинали яро размахивать руками и смеяться, а потом вставали и долго расхаживали вокруг стола. Кто-то пил, кто-то пытался связаться со знакомыми по телефону, чтобы привести ещё игроков, иногда возникали спорные ситуации, – и тогда, кстати, помогали с консультацией сотрудники электроклуба; но в целом обстановка была на удивление мирной, хотя эмоции никто не сдерживал.
Игры, объединившие эти несколько компаний, лежали прямо на столах, то есть были настольными, – и чуть позже, когда Хикс решился подойти с вопросами к молодому человеку в клетчатой рубашке, сотруднику клуба, ему объяснили:
– Это популярно сейчас. Вся локация собирается.
– Только здесь? Или есть ещё какие-то места?
– Есть несколько, – прокричал парень, – но здесь лучше всего!
Несколько. Хикс неловко заулыбался от интереса, но потом, собравшись, спросил, возможно ли сюда как-то устроиться и заработать рони.
Ради него отправились за старшим сотрудником, из чего Хикс сразу заключил, что возможно и что рони здесь, по-видимому, в ходу. Он пока отошёл к стене, прислонился головой и начал размышлять: сколько же он может здесь заработать и что ему для этого придётся делать. От шума, балагана за столами и пара, поднимавшегося от ароматных напитков, у него перед глазами всё расплывалось. Ещё сверху доносился постоянный стук, слышался ритм: вероятно, там находился дансинг. Но пока Хикс ко всему этому привыкал, к нему уже подошла девушка лет двадцати пяти и пригласила идти следом.
Одета она была довольно свободно: в цветастую блузку и обтягивающие джинсы, – а завитушки её тёмных волос доходили до подбородка; разговаривала быстро, эмоционально, как и двигалась по коридору. Остановились они где-то в конце, здесь как раз валялись стулья; она проверила, не сломаны ли они, и предложила Хиксу присесть. Не ожидавший, что разговор будет проходить в полутёмном тупике, он тем не менее отметил, насколько здесь тише. Рядом была какая-то дверь, но никаких звуков с её стороны не доносилось.
– Это служебное помещение. Там бардак, поэтому лучше нам пообщаться здесь, – сказала девушка.
Тогда Хикс представился и объяснил, кто он и что здесь делает. Узнав, что он родом из Ветрового, девушка сразу приободрилась:
– Знаешь, я тоже из той полосы. Только восточнее.
Звали её Мелт, по должности – инструктор. Судя по всему, это была её долгосрочная деятельность, потому что сведения о временности её нахождения отсутствовали. Она не имела связей с Квалификатором, хотя знала, что некоторые, кто с ней работают, – оттуда, и с разных областей. Очевидно, сама она была простая гостья локации – кстати, крашеная: проступавшие из-под чёрной копны белые волосы выдавали её субарктическое происхождение.
Надо отдать ей должное: свою деятельность она не только хорошо исполняла, но и понимала. Вот как она описала Хиксу историю появления на локации клубов вообще и настольных игр в частности:
– Понимаешь, локация развивается, и сюда прилетают не только за навыками или за технологиями. Сюда едут жить. А раз контингент здесь молодой, то любые развлечения очень кстати. Эти клубы все недавно появились. Но уже есть «постоянники» – постоянные гости! А здесь ещё и заработать можно, – это я про работу.
Настольные игры стали так популярны, потому что они дёшевы. Бумага – дешёвый материал. Электроника ещё не скоро возродится, поэтому пока все играют в настолки. Плюс это хорошее развлечение, и тут можно придумать много нового. Сейчас столько всяких игр появилось!.. Я сама не успеваю во все сыграть, – посетовала девушка.
– Мне-то нужны рони, – объяснил Хикс.
– Хорошо, это возможно, – Мелт закивала головой. – Ты поэтому хочешь работать? Или есть ещё причины?
– Ну… вообще надо работать, – просто улыбнулся он.
Хикс по пути обратно ещё не раз прокручивал в голове последний вопрос. Как можно было правильно на него ответить? Судя по всему, раз рони требовались ему для дополнительных возможностей, а не для быта, то, наверно, работу он рассматривал как престиж. Данное слово никогда не фигурировало в его репликах, но именно это, судя по разговорам с друзьями, коллегами и прочими лицами, и значило для него «надо работать».
А разговор с инструктором закончился тем, что они договорились о дне следующего прихода – уже для ориентации. Хикс даже не задумался, отчего с ним разговаривал именно инструктор, а не кто-нибудь постарше. После разговора ему предложили пройти в зал, поучаствовать в играх, – и он весь забылся…
Свои первые рабочие дни Хикс предпочёл бы не вспоминать: он сильно нервничал и терялся, потому что оказалось, что участвовать в развлечениях и подготавливать их – не одно и то же. В это же время он познакомился с двумя главными лицами клуба, один из которых оказался вдобавок инвестором, – и с ним решено было заключить договор.
После ориентации работа Хикса в клубе в течение первых двух смен походила, скорее, на труд уборщика: он много чего протирал, мыл, скоблил и чистил. Регулярно Хикс выходил в залы с метлой и делал вид, что подметает, – хотя при большом скоплении людей, под которое он всегда попадал, работая в вечер, нормально подмести пол, особенно в труднодоступных местах, можно было только после закрытия.
Собственно, его и взяли как раз с целью разгрузить вечерние смены, потому что утром и днём посетителей было мало. Вечером же, как казалось Хиксу, в клубе собиралась вся локация, – это он ещё не учитывал, что таких клубов несколько.
На третий день ему доверили некоторые организационные функции: теперь нужно было подготавливать столы, поправлять подушечки на стульях, декорировать помещение, включать или выключать в нужные моменты подсветку, проверять комплектность настольных игр и расставлять их на полке, выдавать игры, желать гостям приятно провести время и прочее.
Поскольку дансинг его почти не интересовал, он сам напросился на то, чтобы сделаться в итоге консультантом-организатором. Тогда Хикса стали обучать простейшим правилам консультации и общения с гостями: оказалось, что по своему разумению заговорить с гостем нельзя, существуют специальные инструкции, – а потом его снабдили правилами настольных игр и заставили их учить. В нерабочее время.
Конечно, его соседи и друзья заметили, что он проводит много времени с разноцветными брошюрами, стилизованными сообразно тем играм, о которых шла речь. Хикс также регулярно читал правила в Квалификаторе во время перерывов. Всё это приводило к тому, что он ощущал острый лимит времени на различные повседневные занятия, – некоторыми и вовсе пришлось пренебречь. Например, в этот раз он отказался от проекта. Очень часто он стал появляться в Квалификаторе сонным, уставшим; были замечены его опоздания – не то чтобы это как-то порицалось, просто странно бросалось в глаза, что Хикс стабильно приходит в одни и те же дни на десять или пятнадцать минут позже. Ещё порой он сидел и якобы слушал специалистов, а сам в это время дремал, скрываясь за спинами других квалифаев; зато во время обеда бодрости ему было не занимать. Хиксу никогда не делали замечаний касаемо системности обучения, потому что здесь он был сама системность и исправно успевал совмещать все свои дела, хотя один только знал, какого лимита по времени и напряжения это стоит. Наконец, несколько раз било по его понятию престижа желание завязать с таким графиком и перестать четыре раза в неделю зарабатывать в клубе, а сосредоточиться на обучении, более тщательной подготовке к предстоящим проверкам и последующим проектам, – но количество рони, которые он получил впервые после своего устроения, уже заставило его пока отбросить свои сомнения. А когда он стал обученным консультантом, работать, уставать и получать рони постепенно вошло в привычку.
Надо сказать, многие кураторы жалели, что их прорыв, который состоялся в прошлом году в проекте благодаря Хиксу, в этом году не состоится. Почему-то они даже не допускали мысли, что Хикс может отказаться. Кредит успеха, впрочем, всё равно на него действовал, – да и поводов сомневаться в себе Хикс пока не предоставлял.
Одно ближайшее обстоятельство мешало его планам и беспокоило время от времени. Надвигалась большая командировка, в которой участвовали все строители, числящиеся в Квалификаторе больше полутора лет. От неё никуда нельзя спрятаться, её невозможно перенести, она просто будет – и всё. Группе квалифаев, к которой принадлежал Хикс, уже назвали сроки.
Хикс отнёсся бы к ней примирительно, если бы не клуб. Он так здорово в нём освоился, что даже стал помогать на сменах разносить продукцию и готовить напитки, – а теперь нужно было договариваться с руководством.
В итоге он набрался смелости и объявил при встрече с одним из главных, который был инвестором, что не сможет работать около месяца, но не хочет бросать клуб вообще, а только на время командировки.
Этот инвестор, лысый мужчина лет сорока в традиционном строгом костюме, при минимальных проявлениях удивления на лице всё же глубоко вздохнул и произнёс запомнившуюся Хиксу фразу:
– Ты меня режешь без ножа.
Хикс потом часто обыгрывал её в шутках перед Шимом.
– Ну мне надо. У меня командировка через полтора месяца. Я просто заранее хотел предупредить, что… не смогу потом работать, – ответил Хикс.
– А перенести как-то?
– Нет, никак нельзя.
– Но потом ты вернёшься?
– Да, конечно.
Ему пошли навстречу и одобрили такой вариант. Хикс не прыгал от радости, а воспринял его спокойно, потому что был готов в случае неудачи разорвать договор, а после командировки поискать себе другой источник заработка.
Таким образом к началу командировки он подходил с запасом в виде дальнейшего плана действий и представлял, что его ждёт. Впереди была ещё недельная подготовка, а после неё – проверки, так что следовало напрячься. Зато командировка автоматически сдвинула время перерыва, и закончиться тот должен будет позже, чем в прошлый раз.
В этот период напряжённого ожидания показательно будет привести хотя бы один разговор Хикса с Шимом, потому что за последний год они ещё больше сдружились и стали часто дожидаться друг друга в Квалификаторе, чтобы пройтись потом вместе до помещений, поговорить по пути и отшутиться. Командировку они уже достаточно обсудили: время до неё всё равно стремительно сокращалось, а разговорами его не замедлишь, – поэтому Хикс переключился на свою любимую тему – уговаривал друга устроиться к нему в клуб.
Началось всё с того, что, как только они вышли из Квалификатора, Хикс стал рассказывать про свою работу: чем он там занимался в последние дни и как устал, – а потом расхвастался про наступивший выходной.
Дело в том, что Шим, как показалось Хиксу, немного снизил свою неприступность в этом вопросе и даже сам стал проявлять небольшой интерес. Только он прикрывал его ухмылкой и длительным молчанием. То есть говорил в основном Хикс:
– Да там всё здорово: почти ничего не делаешь, только по поводу игр базаришь – и всё. Люди сами к тебе подходят, что-то спрашивают, – ты делаешь умный вид и что-то им говоришь.
Видя, что Шим задумался, он ещё раз сказал про заработок:
– Ты нормально будешь получать. Ты как раз жаловался, что тебе рони не хватает, вот и будет у тебя много рони.
– Мне не очень нравится, что у вас всё время нужно быть на ногах, – проговорил Шим с расстановкой. – И ещё перерывы небольшие.
– Да ты привыкнешь! Я за пятнадцать минут успеваю всё: и поесть, и отойти, и подышать. И ноги привыкнут…
– Ну не знаю, – сказал Шим после некоторой паузы.
Тогда Хикс вывалил ему ещё парочку аргументов про коллектив и возможность быть в «Центре» развлечений.
– Ты, что, так гостей заманиваешь? – рассмеялся Шим.
– Да нет, – подхватил Хикс, потому что он действительно решил «порепетировать» на друге. – Так что, как тебе идея?
– Не знаю, надо подумать.
– Хорошо. Просто именно сейчас есть вариант, можно устроиться.
Шим в ответ просто вздохнул.
– Вообще, надо работать, развиваться как-то… – заметил Хикс.
– Хм…
– Надо будет перед подготовкой нормально погулять. Что-то давно не развлекался.
– Да, можно.
Они договорились на следующей неделе. Хикс обрадовался:
– Скорее бы… Реально давно не развлекался.
Шим ему характерно подмигнул, – больше ничего не добавил, но в целом он был согласен.
– Надо вообще побольше развлекаться: в клубы ходить, на киносеансы, гулять… И так уже много работаю. Что-то я устал.
– Ну ещё бы!
– Да нет, Шимми, там всё нормально. Я вообще очень люблю работу, просто… уборка эта! Каждый раз убираемся после закрытия. Полы моем, – Хикс показал себя в положении мойщика полов, с изогнутой спиной; у него это вполне натурально получилось. – Каждый день так…
Шим невольно рассмеялся:
– Поэтому ты предлагаешь мне туда устроиться?!
– Да нет, Шим, всё нормально! – Хикс уже хватался за живот, еле пытаясь сдержать смех. – Это известный клуб с отличными перспективами.
Так обычно и строилось их общение. Хикс, впрочем, иногда уставал от чрезмерного солирования, или делал вид, что уставал, – и тогда он специально замолкал. Шим ведь тоже спрашивал его о каких-то вещах или просил прокомментировать ранее сказанное, а Хикс просто шёл вперёд, даже не глядя на Шима, и молчал. Ему очень нравилось так выводить из себя друга, он развлекался. Шим светил в него недоумевающими глазами, что-то ворчал, потом снова вглядывался. Продолжалось так до тех пор, пока Хикс не начинал тихо посмеиваться, а потом раскрывался.
После того, как вся эта история с командировкой закончилась, про квалифаев можно было сказать, что теперь их жизнь разделилась на до и после неё. Командировка традиционно считается у строителей проверкой на выдержку, терпение и настойчивость – в общем, на прочность. И первой серьёзной практикой. Проекты с ней не сравнить.
У Хикса этот период прошёл крайне неудачно: он ещё до командировки набрался усталости и морально подготовиться не успел. Череда проверок, подготовка к командировке и тяжёлые вечерние смены, совпавшие с расцветом тёплого сезона, ударили по его энергии, по его способности быстро переключаться с одной деятельности на другую. Хикс подогнал свой длительный отпуск таким образом, что у него было всего два дня на то, чтобы восстановиться.
Во время командировки, проходившей на северной окраине локации, его также ждало постоянное напряжение и разочарование: идеи его, которых у него, надо отметить, было довольно много, почти никогда не принимались, а зачастую просто игнорировались. Добавилось к этому и то, что у него возник конфликт с одним из кураторов по поводу организации процесса и понятия дисциплины: Хикса обвинили в расхлябанности и назвали безответственным. В общем, можно сказать, что командировка пришлась на худшее из его возможных состояний.
А после неё ему пришлось вернуться в клуб. Делать это не хотелось вообще, – и вот тут начало себя проявлять явное, уже совсем не сдерживаемое отвращение к жизни на локации и работе. Собственно, к жизни на локации особых претензий он предъявить не мог, но работа в клубе с ней теперь была несовместима. Его текущий график не оставлял ему свободного дыхания, – и на третий или четвёртый день после возвращения Хикс просто не вышел на смену. А потом исчез из видимости клуба.
Через неделю он вновь у них объявился, и долго пришлось врать, рассказывать совершенно фальшивую историю, что, мол, «командировка внезапно продолжилась, нас снова заставили приехать, вручили защитную одежду и составили список заданий ещё на семь дней, а вчера я только вернулся». Этой белиберде внезапно поверили, – и Хиксу феноменально повезло, что в клубе почему-то не догадались связаться ни с Квалификатором, ни с теми, кто, будучи оттуда, приходил в клуб.
Но это не помогло. Хикс поработал ещё немного, а потом случился конфликт в самом конце одной из смен. Вечерняя уборка в очередной раз затянулась так, что перешла в ночную, и Хикс не сдержался и начал спорить с кем-то из старших. Перепалка дошла до того, что Хикс выплеснул всё своё накопившееся возмущение и ушёл со смены без разрешения. Он уже точно знал, что больше сюда не вернётся. Договор был разорван.
Однако легче ему от этого не стало. Хикс понимал, что поступил правильно и уверенно: он восстановил свой прежний график, накопил достаточно рони, а свободное время собирался снова посвятить обучению и, возможно, проекту – вот только времени этого освободилось сразу так много, что Хикс, ещё не вполне осознавший, как будет его использовать, начал постепенно чувствовать некоторую пустоту в своей жизни.
Обучение тоже не приносило ему положительных эмоций. Изредка, конечно, он подпитывал себя мотивацией в моменты откровения от новых знаний и технологий, но это происходило на фоне удручающего по содержанию графика. Недели всё больше походили одна на другую, и Хикс мог на декаду вперёд предположить, что его ждёт в тот или иной день. Дни эти в своей рутинности также создавали впечатление, что их просто записывают по порядку как последовательность дублей, необходимую для более тщательной проработки. Постоянные задания, которые приходилось выполнять, только сильнее загоняли квалифаев в узкие условия специализации, где, как оказалось, дисциплин и всевозможных аспектов – не перечесть, а сами дисциплины – это хитро выдуманные вариации друг друга, потому что одни и те же предметы просто изучаются в них с разных сторон.
Неудивительно, что Хикса в этот период охватила продолжительная тоска, которая усиливалась ещё и тем, что Шим был в плохом настроении из-за сложностей в обучении. И вроде с рони проблем пока не предвиделось благодаря грамотной экономии Хикса, и проверки он должен был пройти успешно, потому что уделял дисциплинам значительно больше времени, чем в прошлом году, – но всё это не соответствовало для него ни устойчивому интересу, ни амбициям, ни мотивации. И впечатления от командировки, которую он до сих пор не забыл, тяжёлым камнем ложились на его и так уже смутное настроение.
Хикс хотя и высыпался, но не чувствовал от этого свежести, потому что иногда, пожалуй, допускал слишком долгий подъём, а то и продолжение сна после небольшого бодрствования. Особенно он это себе позволял в дни, свободные от обучения, и оправдывал тем, что хоть как-то заполнил время. Что интересно, сразу после этого он, как правило, быстро завтракал и принимался за задания. Выходной день таким образом становился предельно ёмким и однообразным.
Долго так продолжаться не могло просто потому, что наступали очередные проверки, и Хикс понимал, что после них у него будет своеобразный «люфт», чтобы попытаться опять изменить свой график и по-новому устроиться. К этому его подталкивали и отторжение от графика нынешнего, и общее раздражение от рутинности череды событий, и желание получить ещё больше рони и иметь постоянный поток рони вообще. Лучшим решением проблемы могло быть только второе устроение.
Во время работы в «Центре» Хиксу доводилось слышать от других сотрудников, но больше – от гостей, про то, какие ещё интересные места есть на локации. В основном его интересовали клубы, потому что ему импонировала клубная деятельность и он считал, что именно в них заключено средоточие развлекательной жизни. Понятно, что тогда он ещё не задумывался, насколько полезной окажется эта информация, но некоторые названия звучали столь часто, что запомнились сами по себе. Теперь он записал их на бумаге и решил осуществить несколько посещений.
В итоге второе устроение прошло так. Хикс оставил анкеты во всех привлекательных клубах, а где-то пообщался напрямую с руководством. Пока он готовился к проверкам, одновременно тянулось его ожидание, ведь в этот раз у него не было одного конкретного варианта, а хотелось уже поскорее устроиться. Наконец ему стала поступать обратная связь, и он, особо уже не раздумывая, выбрал первый из ответивших ему клубов. На тот момент это было главное и самое удачное его решение на локации. А поскольку впереди был праздник и наступал новый сезонный год, то Хикс не раз отшучивался, что впервые и пока единственный раз он сам себе сделал подарок, который прогнал разочарование и принёс массу положительных эмоций, который не стоил и десятка рони, а в итоге его обогатил!
Но начиналось всё с того, что Хикс, как и в прошлом клубе, активно внедрялся в новую атмосферу и пытался привыкнуть к своим обязанностям. Они у него были предельно ясны: нужно встречать гостей, производить оплату и показывать, где что находится и куда можно пройти. Всё это укладывается в довольно стандартную схему, а в свободное время Хикс может либо стоять у стойки и отвечать на вопросы гостей, либо заниматься декорационными работами, либо убираться, – но не так фанатично, как в «Центре»: уборки в смысле отдельной обязанности здесь нет, клуб после закрытия отмывают ночью. Ещё полы здесь не создают чрезмерного трения. Это имеет значение при мытье: швабра хорошо скользит по покрытию и легко оттирает въевшиеся загрязнения, – то есть уборку можно осуществлять значительно быстрее.
Поскольку игр в новом клубе было достаточно, у Хикса возник вопрос касаемо консультирования гостей, на что ему сказали, что это как раз следующая стадия его карьерного роста. Он уже о ней задумался, поскольку, как ему удалось заметить, играли в данном клубе более свободно, с небольшим количеством столов, и предпочтение отдавалось продолжительным командным играм, для которых зачастую необходим ведущий. Такие игры обычно проходят за одним большим столом, который можно собрать из нескольких маленьких, и вовлекают в себя больше десяти, чаще пятнадцати, человек, а порою и зрителей, в которых превращаются выбывшие ранее игроки. Они обычно сидят с напитками и закусками, потому что игра может занимать до двух часов, а покидать её не хочется даже на пять минут. После каждого промежуточного хода или раунда игроки вольны выйти, главное – только уведомить ведущего. А затем с течением партии разворачивается настоящее представление, о котором потом они могут вспоминать неделю и пересказывать ключевые моменты: решения, блеф и, конечно, исход.
Всё это Хикс подглядел в один из первых рабочих дней. Нам же остаётся привести общий вид клуба, ставшего ему теперь вторым домом. Благодаря его примечательной геометрии основное движение внутри осуществляется по округлому коридору, который отходит в обе стороны от стойки приёма гостей. Этот коридор цикличен и содержит в себе многочисленные «включения», точнее, пустоты: не двери, а просто проёмы, куда можно легко проникнуть, чтобы найти свободный стол и далее – игру. Некоторые включения, которые так и называются, потому что хотя и нематериальны, но ведут к тем или иным опциям, довольно длинные: в них можно встретить полки для продуктов и игр, информационные стенды с инструкциями к играм и правилами поведения в клубе, устройство для разлива воды, секции звонков, шкафы с книгами, прочие указатели, мусоросборники и уборные зоны. Главный коридор тоже располагает многими опциями – просто для того, чтобы все гости не теснились в нём, выбирая себе, например, закуски или игры, эти опции повторены во включениях. То есть включения – это как бы дополнительные коридоры, но именно через них можно выйти к столам.
Во избежание путаницы все включения, даже самые короткие, снабжены основными указателями: они располагаются в главном коридоре рядом с проёмами и содержат информацию о том, что можно найти в каждом включении. А уже внутри включений есть прочие указатели. Информация в них более частная – например, о специфике комнаты со столом: каких размеров стол и комната, на какое количество гостей рассчитаны, сколько есть стульев и тому подобное. Все включения, все комнаты и главный коридор отделены стенами-перегородками, не доходящими до потолка, – они сделаны из уплотнённого изоляцией чёрного картона, создающего впечатление интимности и тайны, но на деле просто придающего клубу больше строгости. Если посмотреть на клуб с потолка, то покажется, что действия эти, пусть и вымышленные в процессе игры, действительно довольно строги и упорядочены, что обеспечивают как раз включения.
Внешне клуб, наоборот, цветаст и украшен рекламой. Его расположение на подъёме придаёт переливу красок от красного до фиолетового некоторое волшебство, а впервые применённая на локации форма эллиптического цилиндра напоминает о былых традициях в постройке стадионов. И этот факт, и известная организация движения по кругу обеспечили клубу его логическое название, хотя иногда «Стадион» на местности кличут Эллипсом, а то и Котлом.
Пока Хикс вовсю развивался на работе, наступил новый сезонный год, а следом продолжилось обучение. Оно как будто не прерывалось: настолько типичным казалось снова идти в Квалификатор по усыпанной лёгким снегом знакомой дороге, когда морозная белизна солнечных лучей ложится на здания и они выглядят удивительно чёткими, очищенными и нерушимыми. Хикс невольно вспомнил родной город, где он не был больше года, – там сейчас куда суровее: погулять можно только в тройном костюме, который приносит больше дискомфорта, чем тепла, все мало-мальски интересные объекты покрыты льдом, а за пределами домов людей почти нет: все запираются на дополнительные замки, словно они как-то сдерживают мороз. И тем не менее Хикс обязал себя вернуться туда во время перерыва, когда и условия станут мягче, и очередной круг обучения подойдёт к концу.