- -
- 100%
- +
А до этого момента опять продолжалась какая-то проверка на прочность, в которой Хикс, правда, выглядел уже более как фаворит за счёт своего прежнего неудачного опыта и хорошей мотивации. Действительно, теперь он знал, на что идёт, знал приблизительно, что будет чувствовать в течение года, по крайней мере, до перерыва. Он хотел в этот раз не просто заработать много рони, но и добиться в клубе своего личного развития. Ему было интересно попробовать себя там на перспективу, пока ещё есть довольно времени до окончания обучения, – и он почти сразу, как устроился, поставил себе в цель «сделать карьеру». Конечно, речь не шла о чём-то очень серьёзном, но для Хикса стать мастерским консультантом по играм и ведущим было бы уже неплохим результатом, не говоря о том, что это принесло бы ещё больше финансовых дивидендов.
Поэтому что ещё ему оставалось делать, кроме как смириться с такими днями, когда утром надо идти в Квалификатор, а вечером – в клуб?! Разве можно было как-то подавить в себе шутливое желание умереть в такие утра, чтобы оно даже не возникало? Хикс, разумеется, жил от выходных до выходных и делал это вполне профессионально. А венцом его недели была суббота – день, когда он традиционно отдыхал и от Квалификатора, и от «Стадиона», день всех дней, мощный глоток воздуха – и то, ради чего стоит жить.
Вот таким был новый Хикс. Можно смело заявить: переродившийся, высоко оценивший и себя, и свои возможности, и свою уверенность. Он сам рассказывал нам, что единственный раз он так сильно мог себе нравиться именно тогда, потому что ощущал подъём, какое-то величие жизни через все эти многотрудные будни и воскресенья, принятие своей личности. Всё это внезапно возникло перед ним как раскрывшееся откровение и далее только мотивировало ещё сильнее. И кстати, Шим, который так и не поддавался уговорам Хикса устроиться и холодно отзывался о его работе, – он тоже хорошо его мотивировал.
Хиксу удалось заявиться на проект, но в командную часть. Такое допустимо только для старших квалифаев с уже имеющимся опытом участия – и этим шансом он не мог не воспользоваться: командная проектная работа рассчитана на общую ответственность участников, а по отдельности требует от каждого из них значительно меньше усилий по сравнению с традиционным первенством. Хикс отдавал себе отчёт в том, что не потянул бы сейчас индивидуальный проект, как в первый год обучения, зато в команде у него были шансы разделить общий успех.
Подразумевается, что в командном проекте участвуют сборные всех десяти локаций. Для Хикса это служило хорошим стимулом посоревноваться, а заодно опробовать свои навыки работы в команде, развиваемые в клубе. И конечно, проект мог позволить ему продолжать смотреть на своё обучение как на нечто большее, чем просто перенимание навыков у специалистов. Ведь навыки у него проявились уже в первый год, а теперь, по идее, не могли ни исчезнуть, ни забыться, – но Хиксу важно было доказать себе, что работа в клубе и стремление заработать много рони не могут помешать ему добиться очередного успеха в обучении.
Пожалуй, впервые у Хикса был повод напрячься перед очередными проверками. Последние полгода он тратил на подготовку к ним не больше трёх дней в неделю, и это при хорошем раскладе. Иногда получалось как-то промежуточно отчитаться перед специалистами о проделанной работе, но проверку это заменить не могло: всё равно нужно каждый раз собирать, как снежный ком, все свои навыки и демонстрировать достоинства. Их у него, повторимся, не должно было убавиться – наоборот, с течением лет каждый квалифай, по идее, всё больше приближается к уровню знаний специалиста. Но насчёт себя Хикс пока не понимал, почему на фоне всеобщей уверенности в жизни и огромной мотивации на работе его превращение в профессионального строителя так замедлилось. Может, со стороны многие бы рассудили и иначе, но только Хикс мог объективно о себе сказать, насколько неловко ему стало говорить о развитии своих навыков. Квалификатор по-прежнему казался ему местом, где куются все специалисты вообще, средоточием великолепных кадров, их и порождающим, – но тогда Хиксу оставалось обратиться к себе и спросить: дескать, что со мной не так?
Он пока не находил разгадки – и предпочёл на время отложить вопрос. Хикс знал, что ещё вернётся к нему в последний год обучения; сейчас же необходимо было сосредоточиться на проверках.
Перед этим его, правда, чрезвычайно порадовала одна новость: команда Четвёртой локации заняла второе место в проекте. Хикс отпраздновал такое событие как победу. Для него это действительно был очередной, пусть и не самый большой, прорыв: Хикс давно не испытывал таких эмоций именно от обучения, а теперь… он словно получил дополнительное, «третье» дыхание за несколько дней до начала проверок! Неудивительно, что, несмотря на все сложности со временем, он всё-таки смог кое-как настроить себя на интенсивную подготовку и прийти на первую из проверок с немалой надеждой на успех. Однако без везения в этот раз обойтись было нельзя.
Проверки опять складывались для Хикса чрезвычайно удачно. Ему действительно везло. Хотя по всему его виду было ясно, что он заработался, проходить проверки это не мешало. Кстати, друзья спрашивали его, почему он не взял себе временный отпуск. На это Хикс отвечал:
– Работа проверкам не мешает. Да и кушать хочется…
Здесь он очень реалистично врал, потому что денег на еду ему хватило бы и без работы, но уж очень жизненной была эта отговорка, новая и уже коронная для него, и он часто её использовал.
А про его вид мы упомянули потому, что, вероятно, специалисты на проверках, когда сталкивались с Хиксом лично, как-то бессловесно сочувствовали ему, словно представляя, что, «будь у этого человека ещё больше времени, он вообще бы подготовился гениально». И ещё играло за Хикса то, что в предыдущие годы он уже порядочно прославился в корпусах строителей. Так отчего бы прежним заслугам не сыграть за него именно сейчас?!
Проблема возникла лишь с одной проверкой, которая по своей форме отличалась от всех остальных.
Собственно, это была даже не проверка, а промежуточная квалификация, и проходила она в два этапа. На первом нужно было выполнить довольно большую разработку любого направления архитектуры, дополняя её собственными предложениями и примерами; а на втором требовалось красочно представить эти предложения и объяснить, почему они такие стоящие и как их можно применить. Данная форма чем-то напоминает проект, но в более поверхностной редакции. И тем не менее работа над ней немыслима без усилий и достаточного количества времени.
Теперь становится понятно, что именно фактор времени сыграл здесь свою роль, потому что только такая форма могла максимально досадить Хиксу в его планах успешно уйти на перерыв.
Он понял это, когда заканчивался первый квартал сезонного года и вместе с ним – холодный сезон: именно тогда нужно было представить промежуточные результаты и выступить с первыми предложениями. Хикс этого, понятно, не сделал, у него не было времени, – и он решил, что перекроет отставание, когда подготовит всю работу целиком. Но время двигалось, а работа – нет. В конечном счёте он как будто забыл про неё, решив впервые в своём обучении понадеяться на популярность: дескать, когда про это вспомнят – если вспомнят, – он просто на волне своего успеха либо договорится в устной форме, либо получит отсрочку, которая может длиться хоть целую вечность, пока все вообще не забудут про эту квалификацию.
Получилось же так, что про него не просто вспомнили, а даже вежливо попросили поскорее завершить хотя бы первый этап. Для Хикса это было даже хуже, чем если бы на него наорали и потребовали немедленной отчётности: добиться успеха благодаря эмоциям уже не получалось. Разве мог он в ответ на вежливость как-нибудь надерзить или огрызнуться? Нет, ему пришлось мириться с собой и с тем положением, в которое он попал: ему надо было срочно заканчивать промежуточную квалификацию, которую он и не начинал.
Тогда Хикс, как он сам потом признавался, впервые начал вести себя в Квалификаторе не вполне естественно и уж точно как не пристало ему: он стал чураться чуть ли не любого увиденного им куратора, который мог иметь хоть какое-то отношение к его квалификации, а мимо тех, кого видел, чуть ли не пробегал – или, если не имел возможности увеличить шаг, прикрывался планшетом. Друзья спрашивали его, почему он так себя ведёт, и посмеивались, когда Хикс говорил, что не хочет попасться.
Так время постепенно приблизилось к проверкам – и на момент последней из них у Хикса всё ещё не было сделано абсолютно ничего, что могло бы сойти даже за подобие квалификации. Он абсолютно по этому поводу не беспокоился, потому что, во-первых, думал о проверках, а во-вторых, не допускал, что ситуация может как-то для него испортиться.
После завершения последней проверки, когда уже объявили результаты – снова успешные для Хикса, – специалист, проводивший её, попросил его задержаться. Это был Тер Твиндер, один из самых известных строителей в Квалификаторе, возраста между сорока и пятьюдесятью, с чёрными волосами и широко поставленными глазами, которые невольно приковывали к себе внимание. Хикс мало опасался его, потому что Твиндер заведовал инженерией, а архитектурой мог интересоваться разве что из побуждений необходимости. Тем не менее самое начало разговора, когда Твиндер усадил Хикса перед собой и вперил в него свой взгляд, заставило квалифая задуматься.
Твиндер достаточно похвалил его, отметив, что Хикс «знает строительство и может применять знания», но потом стал спрашивать о том, успешно ли для него складываются остальные проверки в этом полугодии. Сама форма «складываются» насторожила Хикса, подсказав ему моментально, что Твиндер в курсе его ситуации с квалификацией. Собственно, это означало, что, пока Хикс не решит проблему, период проверок для него продолжится.
Хикс, однако, не потерял спокойствия, потому что знал об общении кураторов и специалистов между собой, – то есть ничего резко удивительного в осведомлённости Твиндера не было. По Хиксу, Твиндер просто решил поинтересоваться его проблемой.
– Всё отлично, – заявил Хикс. – Да.
Поскольку Твиндер молча глядел на него, Хиксу пришлось продолжить:
– А что-то… не так?
Твиндер как бы ухмыльнулся, посвистел, потом повёл головой в сторону и снова уставился на Хикса. Тот решил, что лучше всего будет поддержать молчание.
– А скажите, пожалуйста, молодой человек, как у вас обстоят дела с квалификацией? – спросил наконец Твиндер.
– С квалификацией?
– Да, с ней самой.
– Да всё… нормально.
– Хорошо. И когда вы её сдаёте?
Хикс задумался – и тут же уступил инициативу в разговоре:
– После перерыва, наверно.
Выдуманный только что ответ как будто уже прокручивался в голове Хикса: то есть если его всё-таки заставят предъявить квалификацию, он может её сделать во время перерыва – и заодно представить тогда в наилучшем свете. Чем не решение проблемы? И весьма неплохое. Но Твиндер от такого варианта поморщился:
– Зачем же вам доводить квалификацию до перерыва? Сдайте сейчас – и гуляйте себе на здоровье.
Поскольку Твиндер Хиксу вообще-то очень нравился, он не хотел ни спорить с ним, ни огорчать специалиста. Но разговор уже явно к этому шёл, и Хикс решил сказать прямо:
– У меня просто ничего не готово. Я во время перерыва сделаю.
Ответ по-прежнему не удовлетворял Твиндера, и специалист наклонился к Хиксу поближе, чтобы буквально прошептать ему:
– Молодой человек, послушайте ещё раз: ждать перерыва вам совершенно ни к чему, лучше сделать сейчас. У вас есть какие-то наработки?
Хикс, всё больше недовольный ходом разговора, просто покрутил головой, что означало «нет»; на лице его при этом проступила неприятная складка.
– Что это значит? – улыбнулся специалист.
– У меня нет наработок.
Твиндер продолжал улыбаться, как бы говоря Хиксу: «За три года изучения архитектуры у вас не может не быть хоть каких-нибудь наработок».
Хикс, на самом деле, уже с трудом сдерживался, чтобы как-то не нахамить, не накричать на Твиндера. Он, конечно, понимал, что делать этого ни в коем случае не стоит, да и Твиндер ему, повторимся, очень нравился, но разговор изначально пошёл не по его сценарию, да и вообще он не был к нему готов именно сейчас, после проверки, – так что можно представить себе, как изменился в настроении Хикс за последние пять минут. Учитывая, что речь шла, в общем-то, о наболевшем, ничего удивительного.
И Хикс не вытерпел:
– Уважаемый специалист, я не смогу сейчас закрыть квалификацию, потому что у меня пока ничего не готово. Извините.
Твиндер принял эту эмоцию и моментально предложил квалифаю свою помощь. У Хикса это вызвало явное удивление: он не очень понял, как специалист по инженерии может помочь ему с архитектурой. Более того, ему крайне не хотелось перекидывать свою несделанную работу кому-то другому, поэтому он довольно быстро отказался:
– Там сложно всё. Очень много работы. Нужно время. Лучше я это сделаю на перерыве…
Твиндер, казалось, подивился упрямству Хикса и сказал уже настойчивее:
– Молодой человек, я вам ещё раз повторю, что не вижу смысла откладывать это дело на перерыв. Скажите, у вас сейчас есть время?
– Ну, так…
– Вы работаете?
– Да.
– Где, если не секрет?
– В клубе, – приободрился Хикс.
– В каком? – поинтересовался специалист.
– «Стадион».
– Это куда можно за тридцать шесть рони прийти? – вспомнил Твиндер.
– Да, – радостно подтвердил Хикс. Речь шла об известной на всю локацию акции клуба «Стадион», куда можно было прийти в понедельник или среду на весь вечер, заплатив всего тридцать шесть рони.
– И как вы работаете ближайшую неделю? – спросил Твиндер.
Хикс нехотя сообщил специалисту о своём расписании.
– Так… а завтра вы можете прийти?
– Завтра – точно нет, – отрезал Хикс. – У меня дела.
– Хорошо. А послезавтра?
– Послезавтра… Ну да.
– Отлично. Приходите. В полдень сможете?
– Да, наверно.
– Только обязательно приходите! – попросил специалист.
Хикс не пришёл, а заставил себя прийти. Для этого ему пришлось подавить свою гордость, а вместе с ней и намеченные планы. Он уже мысленно смирился с этим родившимся внезапно вариантом: сделать квалификацию на перерыве, – но Твиндер подействовал на него логически. Его настойчивость каким-то образом спровоцировала согласие Хикса, которое тот очень хотел нарушить, но не смог. И квалифай пришёл через день, согласно уговору, и даже не опоздал.
Сделать квалификацию оказалось несложно; Хикс даже по-хорошему удивился. Твиндер показал ему, как можно использовать ресурсы текущего обучения, и заставил Хикса прямо у него в кабинете заняться разработкой. При этом Твиндер ему порядочно подсказывал, а какую-то часть работы сделал за него. Хиксу оставалось только сидеть с открытым ртом.
Презентация предложений прошла ещё легче и безобиднее, но Хиксу опять пришлось поступить поневоле. На следующей неделе он отправился к своему куратору и, как потом сам признавался, унизился до крайности, – то есть представил наполовину свою работу, и притом именно с теми указаниями, которые дал ему Твиндер. Куратор задал квалифаю один-два вопроса и отпустил с благими пожеланиями. Так закончилось очередное полугодие обучения Хикса.
Последний официальный большой перерыв, наступивший следом, ожидал стать для него самым плодотворным. Во-первых, отработав два квартала в клубе, Хикс рассчитывал пойти на повышение: он уже активно изучал ассортимент игр, координировался со старшими и выспрашивал информацию, что ему нужно сделать, чтобы поскорее заняться консультированием. Самые опытные сотрудники говорили ему, что он уже созрел для повышения, но что надо ещё немного подождать – около месяца. Интересно, что месяц назад он слышал примерно то же самое, а в дебюте его устроения доносились комментарии, что повыситься можно всего через три месяца работы. Для Хикса всё это означало, что точной информации нет, – значит, надо стараться, почаще напоминать о себе и ещё более активно внедряться в консультирование.
Во-вторых, Хикс в конце перерыва собирался на несколько дней вернуться в город Ветров. Он уже давно не был дома, забыл, насколько там холодно, и с тревогой представлял, каково ему будет опять ощущать на себе смену климата, ходить по улице, каждый раз опасаясь простудиться, и чувствовать непрерывное присутствие вечной мерзлоты. Этот перелёт обещал не слишком сильно климатически повлиять на его последующее возвращение на локацию, поскольку его пребывание на родине будет настолько недолгим, насколько продолжительным до этого было нахождение Хикса в зоне умеренной поясности. Кстати, он рассчитывал, что прилетит в субарктику уже в должности консультанта и ведущего клуба.
Но события перерыва перевернули всё.
Ко времени прибытия в город Ветров он чувствовал себя безработным. Ситуация, произошедшая в клубе, была из ряда вон выходящей: Хикса и других сотрудников обвинили откуда-то свыше в незаконных финансовых махинациях с рони во время обслуживания гостей и последовательно стали освобождать от работы. Хикса спас только запланированный на полёт домой отпуск, который ему посоветовали реализовать до расторжения договора. Но настроение его было такое, как будто «Стадион» в одночасье стал для него чужим, а все планы карьерного роста изначально были бесполезны.
Что это были за махинации и как их раскрыли, никто так до конца и не понял: по-видимому, произошёл какой-то сбой в политике реализации многочисленных акций, действующих в клубе «Стадион», в результате чего всех сотрудников, сообщавших и предоставлявших их гостям, сначала оштрафовали (на порядочное количество рони), а потом и вовсе отстранили от работы. То есть клуб посчитал их виновными в потере значительной части прибыли.
Хикс испытал огромную досаду. Он рассказывал нам, что в тот день, когда ему сообщили о решении и он забрал из клуба свои личные данные и всяческие манатки, у него дрожали руки и срывался голос.
Ситуация разрешилась уже после отпуска. Во время пребывания в родном городе Хикс, вместо того чтобы смириться с новым жизненным графиком и, возможно, новым поиском работы, очень сильно стал скучать по «Стадиону». Причём это состояние тоски и ощущение несправедливости хотя и сопровождали весь отпуск, не только не испортили его, но, наоборот, заставили Хикса вернуться на локацию с большим рвением.
Перемена климата предсказуемо прошла для Хикса мягко, – и уже на второй день он отправился в клуб. Ему удалось сразу же встретиться с главным и узнать, можно ли как-то избежать расторжения договора и остаться работать в клубе. Тогдашним главным, точнее главной, в клубе была Тенара: довольно харизматичная и бедовая женщина лет двадцати пяти, которую Хикс должен помнить до сих пор, потому что, если говорить прямо, она его тогда выручила и решила, невзирая на риск, вернуть на работу. Хикс нравился ей и в обслуживании гостей, и с точки зрения мотивации, хотя повышать его она не спешила, – но здесь пошла ему навстречу и объявила, что будет ждать через неделю.
Расклад для Хикса выходил идеальный. Поскольку положительный ответ уже прозвучал, можно было расслабиться. До продолжения обучения тоже ещё оставалось несколько дней, и у Хикса было полно времени, чтобы вдоволь развлечься, – да теперь и в прекрасном настроении.
Всю неделю он не давал себя покоя в радостном досуге: встретился с доброй половиной своих друзей и знакомых на локации, проложил новые познавательные маршруты в сторону самых оживлённых кварталов, закупился очередными обновками и предметами быта, благо рони ему с лихвой хватало, – и вообще вёл себя так активно, как только мог. Действительно, он был счастлив всю неделю. Какой интересной оказывалась жизнь на локации, если проводить время с друзьями!
Мало что могло помешать ему наслаждаться жизнью и ждать от неё ещё большего. О Квалификаторе он особо не думал. Да, предстоял финальный год, и Хикс понимал, какой плотный график опять его ждёт, – но сейчас для него ничто не могло сравниться с возвращением в клуб. Он максимально настроился на свою первую после отпуска смену. Наверно, никогда ещё он не приходил на работу в таком возбуждении!
Было придумано следующее: Хикс работает максимально осторожно и первое время не участвует ни в каких операциях, связанных с финансами; в лучшем случае он может проводить их через других сотрудников. Имя его нигде не упоминается, даже среди коллег, а на значке написано другое, по которому к нему и можно обращаться. Особенно важно, чтобы слово «Хикс» нигде не фигурировало в виде печатных букв. Также он не должен упоминать, что обучается в Квалификаторе, чтобы ни у кого не возникло соблазна как-то дополнительно его проверить. По этой же причине консультирование и ведение игр временно откладываются, дабы Хикс не привлекал к себе излишнего внимания. Наконец, самое важное: если в клуб заходит кто-то, связанный с его владением, или другое лицо, имеющее отношение к прибыли клуба, Хикс немедленно покидает рабочее место и возвращается только после восстановления прежней ситуации.
Вот такой интересный период в карьере Хикса начался с первых же постотпускных смен. Он был поочерёдно Алексом, Римом, Миком, или Модером, – какие только имена не заимствовали из всего штата сотрудников! – а потом, когда и те закончились, стали употреблять вообще какие-то словотворчества. Всё это ужасно забавляло Хикса: он часто рассказывал друзьям в Квалификаторе, как его вчера звали на работе, и это явление вызывало у них неподдельный смех. Те знакомые Хикса, которые уже имели представление о работе, могли только подивиться такой редкой, судя по всему, политике, особенно если предположить напряжение руководителей смены, когда те силились подобрать Хиксу очередное звучное имя.
А в остальном для него мало что кардинально поменялось. Он уже свыкся с усилившимся наблюдением за тем, как реализуется финансовый оборот в клубе, и больше не допускал даже мысли о необдуманной реализации акций для гостей и прочих бонусов. Также ему пришлось смириться с тем, что старый штат уже не вернуть, потому что после известной ситуации кадровый состав перенёс мощнейшую встряску и значительно обновился. Зато спустя три недели после возвращения Хикс снова стал работать под своим именем: Тенара посчитала, что риска в этом больше нет, и разрешила ему нацепить свой привычный бейдж. А ещё через неделю его впервые за долгое время допустили на кассу, и он рассчитал гостей. Это уже была победа. Можно сказать, что на этом с историей с незаконными финансовыми махинациями было покончено. Хикс «отскочил».
Вскоре, однако, произошло изменение куда более весомое: Тенара покинула руководство клуба и на её место заступила новая главная, Лали. Первое же впечатление Хикса насчёт неё было отрицательным: Лали выделялась своей массивной фигурой и грубым, мужеподобным голосом, который она даже не пыталась скорректировать в сторону большей певучести и обаяния. В общении она также не проявляла особой вежливости, – зато, скорее, чересчур пыхтела от своего лишнего веса и проблем с дыханием, когда пыталась что-то кому-то втолковать. Добавить к этому её лицо прямоугольником, с густыми бровями, широким лбом и проявлением второго подбородка, – и получалось вообще какое-то чудовище. Даже не верится, что оно – женщина. Довольно быстро у этого чудовища проступили все его «специфики» в общении, а потом выявилась и ещё одна неприятная привычка: выяснилось, что Лали очень любит контролировать работу, подглядывая за сотрудниками по камерам.
Что она там пыталась высмотреть, а то и высмотрела – неизвестно. Конечно, мало кому из сотрудников нравилась такая система контроля. А Хикса после одного из таких «просмотров» стали подозревать в чрезмерной активности при реализации акций гостям. Опять!
Дело в том, что с наступлением холодного сезона поток гостей в клубе увеличился. «Стадион», как обычно, посещали многие представители Квалификатора. С некоторыми из них Хикс был знаком, с кем-то общался, если не дружил, – так что со стороны Лали возникли подозрения в излишней лояльности своего сотрудника по отношению к таким гостям.
Это стало причиной разрастания конфликта уже по инициативе Хикса: он то и дело в разговорах с коллегами жаловался на чрезмерную активность новой главной в плане наблюдения, да и вообще старался выказывать своё недовольство её руководящей ролью при любом подходящем случае. Надо сказать, здесь его взгляды находили порядочную солидарность: коллегам тоже не нравилась как политика Лали подглядывать в любую свободную минуту, так и её внешний вид, образ, общение с ней. Вдобавок многим не понравились некоторые стандарты, которые Лали как новая главная поспешила ввести на «Стадионе»: ограничения на акции, изменения в составах включений и прочее.