Заблуждение. Роман про школу

Глава 1. Арман

26 августа в одиннадцать часов утра я проснулся в своей квартире. Сразу скажу, что живу я на Будапештской улице, в доме №71. Это типично купчинская постройка – девять этажей, небольшие лестничные клетки, пропитанные до самых потайных углов табачным дымом, грязный, полусломанный лифт с выбитым стеклом в зеркале (когда-то это зеркало украшало наш лифт) и средней площади квартиры. Лифт нам, впрочем, обещали поставить новый, да и антитабачный закон когда-нибудь уничтожит пагубную привычку… Но не о том были мои мысли.

Слегка открыв глаза, я увидел, что комната озарена ярким солнечным светом. «Какое большое, замечательное солнце! – подумал я. – Прямо как у Маяковского в стихах!..» Далее я открыл ставни окна и выглянул на улицу.

О да! Небесное светило направило свои лучи именно на мой дом! Облаков не было, и я сразу почувствовал сильную жару, градусов где-то в 29, что для конца августа не слишком характерно.

Я представил себя высоко-высоко в небе: как я лечу в неведомую даль, как солнце светит мне издалека, словно манит к себе… По бокам я вижу только чистый голубой свет и ничего больше. Но главное – это солнце!

Мне вдруг захотелось выйти на улицу. Нет, даже не выйти – выбежать! Выбежать во что бы то ни стало, и потонуть в солнечных просторах, и ощутить на себе всю эту великолепную 29-градусную жару! Ведь я так люблю жару!

Быстро умывшись и позавтракав, я оделся и выбежал из дома.

О, как мне стало хорошо! Я почувствовал себя новым человеком, находящимся в какой-нибудь африканской стране, где каждый день светит солнце и торжествует жара! Но я был в России. Да-да, в России, в нашей Северной столице, которая известна всем своей дико изменчивой и вечно осенней погодой.

Я решил дойти до парка Интернационалистов. По сути, это главная зеленая зона в нашем Фрунзенском районе (после Яблоневого сада, конечно), и я рассудил, что лучшего места для отдыха в данный конкретный момент просто не найти.

По пути я зашел в «Ленту», чтобы купить себе газировки – пить хотелось ужасно. Там я встретил своего учителя истории, Ставицкого Юрия Александровича. Мы с ним обменялись парой реплик про погоду, а затем он напомнил мне про приближающееся 1 сентября, чем слегка подпортил мое настроение; после этого мы попрощались.

Я вышел из «Ленты» и сразу направился к парку. Надо заметить, что, хотя день стоял будний (а именно вторник), народу было немало. Видимо, отдыхающие понимали, что таких жарких дней в этом году больше может и не быть, – поэтому надо непременно пользоваться каждым моментом!

Найдя свободное местечко, я задумался. Ставицкий напомнил мне про школу совсем некстати. Впрочем, немного поразмышляв, я понял, что очередное возвращение в родные учебные пенаты – это не так плохо. Я снова встречу своих друзей – Костю, Мишу, Армана, Саню и многих-многих-многих… А значит – будет весело! Мы снова пойдем в пиццерию по нашей старой доброй традиции, будем долго гулять, делясь летними впечатлениями, сыграем в футбол, баскетбол, пинг-понг…

Вдруг я услышал знакомый голос:

– Колян! Дружище!

Обернувшись, я увидел теннисный корт, где стоял мой друг – Арман – и махал мне ракеткой.

Я тут же подбежал к нему, и мы обменялись крепкими дружественными приветствиями.

– Ты чего здесь? – спросил я.

– Да я Мишу жду, – радостно ответил он. – Давай сыграем пока. Вон ракетки…

Он показал на мешок, где их было аж три штуки.

– Ни… себе, ты еще одну купил!..

– Ага! Бери любую.

Мы начали играть и даже не заметили, как пришел Миша. Мы еще долго доигрывали последний гейм, после которого только подошли к сетке и немного пообщались.

Арман обратил внимание, что Миша не очень-то похудел. В ответ на это тот стал делиться своими летними впечатлениями. Я не запомнил, в какой стране он был или в городе; Арман периодически слушал Мишу с интересом. Возможно, это объяснялось тем, что Миша много говорил о еде, и можно было иногда поддерживать беседу.

– Ладно, давайте играть, – сказал Арман.

Когда мы наигрались, я спросил:

– Слушай, Миша, как там у Кости дела?

– У Костяна? Да он вроде еще не приехал – на даче отдыхает.

– Да?.. А кто нас тогда в пиццерию собирать будет?

– Да не вопрос! Я соберу! – вмешался Арман. – Когда пойдем? И во сколько?

– Нет, Арман, давай лучше я, – рассудительным тоном сказал Миша. – Вспомни, ты в мае уже пытался нас всех собрать. И что вышло? Полная фигня! Ни шашлыка, ни пиццы…

Арман промолчал.

Я не буду в подробностях описывать наш дальнейший разговор. Замечу только, что мы порешили встретиться 31 августа у Швейка, ориентировочно в полдень. Миша пообещал всех собрать. Поехать же договорились, на 90 процентов, в «Маму Рому», что на Московском. Затем мы потренировали еще немного подачу: сначала мы с Мишей на Армана, потом они на меня, и так далее, – после чего попрощались. 1

Напоследок Арман успел крикнуть мне:

– 31 августа, не забудь!

В ответ я показал ему жестом согласие и пошел к дому.

Мне было интересно, как сложится наше первое в сезоне развлечение. Хотелось уже поскорее дождаться его. Я только о нем и думал, когда шел по улице Димитрова. Настроение мое, несмотря на конец лета, заметно улучшилось. В конце концов, последние летние дни надо провести с максимальной пользой. А то потом – школа, 11 класс, уроки, ЕГЭ… В общем, запара та еще.

Я посмотрел на небо. Солнце продолжало светить ярко-ярко.

Глава 2. «Mама Рома»

Никогда не забуду то 31 августа. Это был поистине запоминающийся день. Погода опять нам улыбалась, и пускай на улице было не 29 градусов, но солнце светило, а значит и настроение, несмотря на последние летние 24 часа, было хорошее.

Как и договаривались, мы встретились у Швейка. И, конечно, не все пришли ровно в полдень. Непривычно опоздал Костя. Впрочем, ему можно это простить – он только-только приехал с дачи. Да и опоздание его выглядело гроссмейстерским – всего две минуты. Опоздали и другие…

Прошло пятнадцать минут. Нас было уже девять – я, Костя, Арман, Миша и Саня (это все из нашего класса), Степа и Павел (наши друзья из 11а), друг Армана Джахон, а также Кирилл, наш общий знакомый и большой любитель пожрать.

Ждали Лешу. В 12:17 ему позвонил Костя:

– Алло! Леха? Привет! Ну ты где?

В ответ послышалось что-то вроде: «Всем привет… Дико извиняюсь, но слегка проспал. Выхожу. Где встречаемся?..»

Костя заметно разозлился:

– Блин, Леха. По-русски было сказано: встречаемся в двенадцать у Швейка. Чем ты слушал? И почему так долго спал?

Что-то пробурчало в трубку: «Да я вчера… вечером… Были дела… Футбол смотрел… Там „Эм Ю“ играл…» 2

– Так, послушай внимательно! – хладнокровно начал Костя. – Забудь свой вчерашний футбол, одевайся – и бегом к Швейку! У тебя десять минут. Поторопись!

«Ок, хорошо, уже иду… то есть бегу… Пока».

– Ну и где он? – не выдержал Арман.

– Разве не понятно? Это же Леша. Опять фигней страдал всю ночь! А сейчас впаривает свой футбол! – выругался Саня.

– Спокойно, Сань. Все в порядке, – успокоил его Костя. – Человек проспал. Это бывает. Главное – что он придет.

– Придет? Спустя полчаса? А почему не через час? – орал Саня.

– Да остынь уже! – крикнул ему Костя. Саня замолк.

– Как же задолбали его постоянные опоздания! – вмешался я. – Он хоть раз может прийти вовремя?

– Точно не в этой жизни, – заметил Кирилл.

– А что вы хотите? «Человек-опоздание»! – добавил Степа.

Спустя одиннадцать минут Леха все-таки пришел. Поздоровавшись со всеми, он успел спросить у Сани, как его настроение. В ответ Саня нахмурился и уже готов был произнести что-нибудь неприятное, но его опередил Костя, сказав:

– Лучше не бывает! Так ведь, Санек?

– Ага, – бросил тот.

В метро народу было много. Впрочем, чему удивляться? – воскресенье. И вот, в этот оживленный день, мы доехали до «Парка Победы», вышли из вестибюля наружу и дошли до «Мамы Ромы».

– Вот и она! – крикнул Костя. – Нам сюда.

И он первым зашел в ресторан. Остальные – за ним.

Сразу скажу, что «Мама Рома» нас, и в частности меня, в какой-то степени поразила. В этот ресторан я прибыл впервые, но моментально оценил все великолепие царившей в пиццерии обстановки. Она впечатляла! Слабое, но достаточное освещение, уютные залы, комфортные столики, красивая статуэтка волчицы посередине… А главное – повсюду белое, зеленое и красное. Все это есть те главные цвета Италии, без которых простой русский человек уже не может составить для себя ее красочный и необыкновенно интересный образ.

Нам все нравилось.

Мы сели за большой стол, так как нас было десять человек, и получили меню. Начали выбирать блюда.

– Господа, – обратился ко всем Костя, – давайте кутить! Так как нас много, то предлагаю взять четыре пиццы. Больших!

– А не много будет? – спросил я.

– Спрашиваешь?! – удивился Костя. – В самый раз! Посмотри на лицо Миши – он готов взять хоть пять.

Тут Миша скривил почтительно-высокомерную улыбку и с жадностью принялся рассматривать меню.

– А что?! Давайте пять! – предложил Леша. – Четыре маловато как-то будет… А вот пять – в самый раз!

– Да хоть десять! – заключил Костя. – Главное, чтобы мы потом отсюда вышли.

Все засмеялись.

– А нет ли тут чего-нибудь армянского?.. – аккуратно спросил Арман.

– Ты опять за свое?! – крикнул Саня. – Может, тебе еще отдельное меню предложить?

– Я бы не отказался, – тихонько заметил Арман.

– Цены тут немаленькие… – педантично заметил Леха. – Словно мы на Невском.

– А чего ты хотел? – отреагировал Джахон. – Это ресторан, а не забегаловка.

– Да что ты говоришь? – начал полемизировать Леша. – Может, ты еще скажешь, что тут работают настоящие итальянцы, которые ради карьеры в этом рядовом питерском ресторане специально приехали из жаркой веселой Италии в наш тоскливый и ненастный Питер?!

– Не такой уж он и ненастный! – возразил я. – Ты чувствуешь, какая сегодня погода? Солнце, тепло, штиль…

– И что с того, что штиль? Ты помнишь, каким был июль?

– Помню. Прекрасно помню. Было жарко и душно. Весь июль.

В этот момент вмешался Костя:

– Товарищи! Sorry, что вступаю, но, может, мы уже хоть чего-то закажем? 3

Тут еще подошла официантка и спросила:

– Вы что-нибудь уже выбрали?

– Нет, мы еще в процессе… Через десять минут определимся, – ответил ей Костя.

Официантка улыбнулась и отошла. Замечу, что ее улыбка показалась мне переходящей в смех, словно она слышала наш разговор.

Но впереди оставалось самое интересное занятие. Предстояло сделать-таки выбор блюд. Причем, помимо пиццы, желательно было бы определиться и с напитками.

Начался базар-вокзал. Реплики были примерно такие:

– Все! Берем пять!

– Давайте только не сильно острые…

– Я за «Гавайскую».

– Надо брать такую, где много мяса!..

– Только без лука! Ненавижу лук.

– А у меня аллергия на томаты.

– Как-то она неаппетитно выглядит…

– Дороговато будет…

– Вот халапеньо здесь точно не хватает!

– Слишком мало овощей…

– Ты что, вегетарианец?

– Интересно, а армянская пицца тут есть?..

В конце концов не выдержал Костя. Он встал.

– Ну вы и гурманы… Вижу, выбор дается крайне нелегко. Но когда-то надо решить! Давайте, что ли, проголосуем!..

– Как проголосуем? – удивился Павел.

– Как-как? Руками, конечно! – мигом ответил Костя. – Только так и выберем.

Идею эту, разумеется, все поддержали. И наконец, с большим трудом, но нам все-таки удалось выбрать пять пицц. В этот долгожданный список попали «Мексиканская», «Вегетарианская», «Гавайская», «Мясная» и «Пепперони».

Из напитков выбрали колу и какой-то доселе не известный домашний лимонад.

Итак, заказ сделали.

Еще при выборе мы обращали внимание на цены, которые в этом ресторане кусаются, стараясь выбрать не только наиболее вкусный, но и экономичный вариант. Во многом из-за этого и возникли серьезные разногласия.

Впрочем, чувство голода заставило нас на время забыть о ценах. Но только на время…

Наши пиццы готовились слишком долго. Первые десять минут ожидания мы болтали на разные темы: кино, музыка, путешествия, спорт… Вспомнили и школу, и некоторых учителей.

На одиннадцатой минуте взорвался Саня:

– Чего они так долго готовят? Я, блин, с утра голоден.

– На самом деле, – поддержал его Миша. – Жрать охота.

– Ага! – продолжал Саня. – Охренели! Вот если они не принесут еду, я ворвусь к ним на кухню!..

– Спокойно, Сань, – вмешался Костя, – побереги силы для пиццы.

Прошло еще десять минут. Назревал конфликт. За Саню было реально тревожно. Этот голоднейший посетитель ресторана явно был настроен решительно. Казалось, еще минута – и он пойдет разбираться. Очень зол был Миша, бесспорное недовольство выражали лица Армана и Джахона…

К счастью, официантка наконец появилась. Она принесла нам две пиццы, спустя минуту – еще две.

Удивительно, но только после этого нам доставили напитки. Заметил я еще также, что куски пицц выглядят заметно меньшими по сравнению с обозначенными в меню размерами. Этот явный факт поверг меня в еще большее удивление. Впрочем, я решил, что не время заморачиваться. Настала пора есть.

Итак, трапеза началась.

Костя первым взял кусок пиццы (это была, кажется, «Мексиканская») и принялся за него.

Саня и Миша руками схватили по куску и жадно вцепились в них зубами. Плавленый сыр длинной, нежной и кокетливой полоской начал свисать изо рта Сани.

Леша приступил к делу со слегка застенчивым видом, а Степа, едва только взял кусок с подноса, сразу же чуть не уронил его на пол. Его спасла мгновенная реакция.

Павел не выражал никаких особых эмоций при еде.

Кирилл, аккуратно взяв кусок пиццы, сперва принялся долго его рассматривать; мускулы на его лице были заметно напряжены. Наконец, закончив идентификацию куска, он тихонько отрезал небольшую часть-кусочек и вилкой медленно положил ее себе в рот. Похоже, продукт ему понравился.

Арман и Джахон, поспорив несколько секунд, взяли по куску «Мясной» пиццы.

Я начал с «Гавайской».

Ели мы все с большим аппетитом. Иногда делились своим мнением.

– Аппетитно! – восхищался Миша.

– Признаю, еда вкусная. Не хватает, правда, грибов, да еще, пожалуй, оливок. Но в целом – все и так неплохо, – делился мыслями Кирилл.

Так прошло два часа. Постепенно мы все съели, – и надо сказать, что покушали на славу. Десертов никто не пожелал.

– Ну что ж! По-моему, хорошо, – заявил Костя, увидев пустые тарелки. – Что вы скажете?

– Супер! – произнес довольный Миша.

– Не зря ждали, – отрезал Саня.

– Я бы поставил четыре с плюсом. Добротно, качественно, но можно лучше, – заключил Кирилл.

Остальные тоже высказали свои комментарии. В основном они имели положительную окраску. Разве что только Арман с Джахоном признались, что чувствуют себя немного разочарованными, – по всей видимости, им не хватило чего-то армянского.

Костя попросил у проходившей мимо официантки счет. Его принесли очень быстро, буквально через минуту. Итак, насчитано было 3 тысячи 195 рублей и 20 копеек.

– Господа! Прошу приготовить money! – скомандовал Костя. – С каждого, получается, 319 рублей 52 копейки. Сдаем! 4

– У меня пятьсот! – крикнул Леша. – С мелочью.

– А у меня тысяча, – произнес Джахон.

– Oк, – сказал Костя. – Тогда пусть Леха с Джахоном дадут свои крупные, далее добавим до положенной суммы, а те, кто не заплатят, будут должны им.

– Верно! – согласился Леша.

Тут же, правда, выяснилось, что крупные имеются также у Армана, Сани и Степы.

– Так-с… И что нам делать? – спросил я.

– Поступим следующим образом, – начал комбинировать Костя. – Арман, Саня и Джахон дадут по тысяче. Плюс еще 195 рублей 20 копеек отдам я. Все остальные – Миша, Коля, Кирилл, Степа, Леха и Паша – будут должны отдать тем трем по 319 рублей 52 копейки. Я им буду должен: 319,52 отнять 195,20, – считал Костя на калькуляторе в телефоне, – равно 124,32. Итак, я им буду должен 124 рубля 32 копейки. Ну как, все всё поняли?

– Поняли-то поняли, – ответил Степа, – только как я отдам кому-то из троих 319,52 рубля, если у меня пятьсот?

– Ах да, у тебя же тоже крупные…

– Вот-вот… Как быть-то?

– Значит, разменяешь у Лехи, – надумал Костя. – У него много мелочи.

– Это я что, должен сейчас всю мелочь выкладывать? А если не хватит? – возразил Леха.

– Ладно, – сказал Костя, – давайте уже поскорее заплатим. Как-то жарковато становится… На улице все решим.

И он рассчитался в соответствии со своим планом. Затем мы вышли. И продолжили разговор.

– Начнем, друзья, – повел процесс Костя. – Те, кто не платили, начинают рассчитываться. Леха, ты нашел мелочь для Степы?

– Да, нашел, – при этих словах Леша вынул из кармана небольшой мешочек, в который он успел сложить свою мелочовку.

– Сколько тут? – спросил Костя.

– Ровно сто тридцать рублей.

Костя в одночасье выпучил глаза.

– Сто тридцать? Отчего так мало?

– Как мало? Я же не только мелочь взял. Еще и купюры.

– Но этого не хватит. Ты и сам иначе не расплатишься.

– Почему? У меня еще двести рублей.

– Все равно. Если Степа отдаст тебе 500 рублей для размена мелочью и мелкими купюрами, у тебя останутся 500 рублей своих, 500 от Степы и еще какая-нибудь мелочь. И как тогда ты отдашь свои 319,52 рубля?

– Верно говоришь. Но тогда выхода нет.

– Вот именно, что нет, – с досадой произнес Костя. – Это хреново.

В это время остальные рассчитывались перед Арманом, Джахоном и Саней. Остальные – это я, Паша, Миша и Кирилл. Впрочем, Костя, Степа и Леша так бурно и громко пытались решить свой денежный вопрос, что их тема нас интересовала заметно больше собственных расчетов.

Оказалось, что, помимо меня, еще двое – Паша и Кирилл – сдали деньги Арману. Миша рассчитался перед Джахоном. Саня пока был ни с чем. Тут мы рассудили, что так как должников всего шесть (не считая Кости, с которого полагалась меньшая сумма), то каждый из троих должен получить свои деньги только два раза. Поэтому Арман тут же отдал 319,52 рубля Джахону. Саня по-прежнему оставался ни с чем. Зато теперь стало очевидно, что и Леша, и Степа должны отдать свои деньги именно ему. Но как все сделать точно и грамотно?

У Леши проблем не возникло. Он, перестав спорить с Костей, насчитал свои 319,52 рубля и отдал их Сане. У Степы же на руках по-прежнему держалась 500-рублевая купюра.

Тогда мы решили дойти до ближайшего киоска, дабы Степа смог разменять свои деньги. Замечу, что, когда эту идею решено было реализовать, никто, конечно, не знал, что нам придется встретиться с очень зловредной продавщицей. А она не только отказалась произвести размен, но и стала хамить нам:

– Чего вы шляетесь? Денег хотите? … Идите отсюда!

Тут уж не сдержался Саня. Он у нас был мастак по таким разговорам, поэтому ему не составило труда просунуть голову в окошко и сказать продавщице все, что он о ней думает. Речь его была настолько нецензурной, что я не стану приводить ее в этой книге.

Продавщица была в ярости. Она уже вылезала из своей будки, чтобы устроить нам повторную обструкцию, но мы поспешно удалились.

– Браво, Саня. Бесспорно, ты крут, – одобрительно произнес Костя.

– Да она просто ненормальная, – ответил тот.

Во втором киоске нас встретили более радостно. Деньги разменяли-таки. Но проблема не была решена окончательно. Дело в том, что у Степы на руках было пять купюр по сто рублей, а отдать надо было 319,52 рубля.

– Ну? И что теперь делать? – озадачился он, отдав три купюры по сто Сане.

– Чувствую, придется нам зайти в магазин и купить что-нибудь недорогое, – подал очередную идею Костя. – Из полученной сдачи выделишь 19 рублей 52 копейки, Степа, и отдашь их Сане. Интересно только, где тут ближайший магазин?

– А вон, напротив, – сказал я. – Погнали туда.

– Ага, – согласился Костя.

– А может, тьфу на них, на эти 19 рублей? Так ли уж они важны? – высказался Паша.

– Нет уж, все должно быть по-честному, – ответил ему Арман. – Сколько должен, столько пускай и возвращает.

И мы пошли в магазин. Степа купил себе лимонад за 34 рубля – соответственно, сдачи ему дали 66 рублей. Он отдельно попросил кассиршу дать ему побольше мелочи, на что та ответила весьма небанальным взглядом, подумав, наверно, «какой странный парень…» Мелочовку тем не менее отстегнула ему как по заказу, причем особенно много вручила пятикопеечных и десятикопеечных монет. Что ж, теперь Степа мог преспокойно рассчитаться с Саней.

Он вышел из магазина с очень довольным выражением лица. Насчитав 19 рублей и найдя еще где-то у себя 52 копейки, Степа положил деньги на ладонь, которую до того успел торжественно протянуть Саня.

Казалось, что проблема была окончательно решена. Нам следовало забыть о деньгах и пойти гулять. Но… Костя вспомнил про еще один долг.

– Господа! Как же это я мог забыть? Ведь я до сих пор не отдал свои 124 рубля и 32 копейки.

– Вот те на! Вовремя вспомнил, – изумился Саня.

– Только кому именно их следует отдать? – вмешался Кирилл.

– Разве не понятно? – удивился Костя. – Надо поделить искомую сумму на три и отдать каждому – Арману, Джахону и Сане – по 1/3, – тут он быстро произвел деление. Получилось, что каждому из той тройки должно было достаться по 41 рублю и по 44 копейки. Костя начал искать у себя мелочь. Оказалось, что она у него имеется – правда, в небольшом количестве. К счастью, немного помог с монетами Леша (очевидно, ему еще не скоро удастся расстаться со всеми теми копейками, которыми его так щедро одарила кассирша в магазине). На копейки решили забить.

Итак, Костя уже готовился отдать всем троим по 41 рублю, но тут случилось кое-что непредвиденное.

Еще во время Костиной возни с деньгами Джахон решил достать свои финансы и пересчитать их. Видимо, он еще тогда что-то заподозрил.

И вот, когда Костя уже раздавал свои деньги, Джахон с сухо-удивленным взглядом молвил:

– Ребята, что-то не то. Денег не хватает.

– Как не хватает? – спросил я.

– Смотрите: у меня должно быть 639 рублей 4 копейки, то есть два по 319,52. Да плевать на копейки. Но я все перепроверил: у меня на руках только 590 рублей. Где же еще 49? – недоумевал Джахон.

– И впрямь: где? – не менее озадаченным выглядел Арман.

– А ты точно все перепроверил? Может, в какой-нибудь карман не заглянул? Или дырка? – спросил Костя.