- -
- 100%
- +
Глава 1. Добро пожаловать домой
Автобус въехал в Рейвенвуд на закате, и Нора Вейл впервые в жизни почувствовала, что попала внутрь фотографии.
Городок выглядел так, будто его построили для открытки: каменные дома с остроконечными крышами, увитые плющом фасады, чугунные фонари, которые зажглись один за другим, стоило солнцу упасть за реку. Университет возвышался на холме — серый, готический, с башней, похожей на шпиль собора. Нора прижалась лбом к холодному стеклу и смотрела, как автобус петляет по узким улицам, мимо книжных лавок, кофеен и витрин, в которых висели свитера с логотипом «Рейвенвудского университета».
Она достала из рюкзака помятый конверт. Письмо о стипендии. Она перечитывала его сотню раз, но всё равно провела пальцем по строкам: «Мы рады сообщить, что вы приняты на факультет искусствоведения. Полная стипендия покрывает обучение, проживание и питание…»
Полная стипендия. Для девочки из Фэрхейвена, где население — четыре тысячи человек, а ближайший музей — это школьный кабинет истории с чучелом совы в углу, это звучало как выдумка. Мать долго молчала, когда Нора показала ей письмо. Потом сказала:
— Ты уверена, что хочешь именно туда?
— Мам, это лучший искусствоведческий факультет в стране. Ты понимаешь, что это значит?
Мать отвернулась к окну. Её отражение в тёмном стекле было размытым, почти призрачным.
— Понимаю, — сказала она тихо. — Просто будь осторожна.
Нора тогда не придала этому значения. Мать всегда была осторожной. Осторожность была её профессией — она работала библиотекарем и всю жизнь расставляла книги по полкам, следя за тем, чтобы ни одна не упала.
Автобус остановился у ворот кампуса. Нора вышла, волоча за собой чемодан на скрипучих колёсиках. Воздух был холодным и влажным, пахло рекой и мокрым камнем. Студенты сновали туда-сюда — кто-то с кофе, кто-то с рюкзаками, кто-то с инструментами в футлярах. Никто не смотрел на неё. Она была никем. Это было прекрасно.
Общежитие называлось «Хоторн-Холл» — старое здание из красного кирпича, с высокими окнами и лестницей, вытертой сотнями ног. Комната Норы была на третьем этаже, в конце коридора. Узкая, с двумя кроватями, двумя столами и одним окном, выходящим на внутренний двор. Соседка ещё не приехала — её половина была пустой, голой, как больничная палата.
Нора бросила чемодан на кровать и подошла к окну. Двор был пуст. В центре стояла статуя — мужчина в длинном пальто, с книгой в руке. Основатель. Эзра Рейвенвуд. Она видела его фотографию в брошюре. Под статуей — табличка, но отсюда буквы не читались.
Нора отвернулась. Она распаковала вещи — свитера, джинсы, книги. Маленькая фотография матери в рамке. Она поставила её на стол, рядом с ноутбуком. Мать смотрела на неё с карточки — молодая, улыбающаяся, с длинными тёмными волосами. Фотография была сделана задолго до рождения Норы. Мать никогда не говорила, где и когда.
Нора легла на кровать, не раздеваясь. Потолок был белым, с трещиной в углу. Она смотрела на трещину, пока не заснула.
Ей ничего не снилось.
Глава 2. Твоя фамилия мне знакома
Первый семинар по искусствоведению был в девять утра, в аудитории на втором этаже главного корпуса. Нора пришла за двадцать минут — привычка, выработанная за годы в школе, где опоздание означало унизительный разговор с директором.
Аудитория была старой: деревянные скамьи, высокий потолок с лепниной, окна с витражами, через которые лился тусклый утренний свет. На стенах — репродукции картин: Боттичелли, Караваджо, Босх. Нора села в третьем ряду, у окна. Она достала блокнот и ручку, положила перед собой.
Студенты подтягивались постепенно. Кто-то болтал, кто-то листал телефон, кто-то пил кофе из картонных стаканов. Нора никого не знала. Она смотрела в блокнот, на чистую страницу, и чувствовала, как сердце бьётся слишком быстро.
Вошла профессор. Женщина лет пятидесяти, худая, с короткими седыми волосами и пронзительными серыми глазами. Она была в чёрном свитере и серой юбке, на шее — тонкая серебряная цепочка. Она поставила на стол кожаную папку и обвела аудиторию взглядом.
— Доброе утро, — сказала она. Голос был низким, ровным. — Меня зовут Хелен Грей. Вы можете называть меня профессор Грей. Этот курс — введение в искусствоведение. Мы будем говорить о картинах, скульптурах, архитектуре. О том, как смотреть и что видеть. Но прежде — перекличка.
Она открыла папку и начала читать фамилии. Студенты откликались — «здесь», «тут», «я». Нора ждала. Фамилия «Вейл» начиналась на «В», значит, ближе к концу.
— Адамс?
— Здесь.
— Барнс?
— Здесь.
— Рен?
Нора обернулась. На последнем ряду поднял руку парень. Тёмные волосы, бледное лицо, чёрная куртка. Он смотрел не на профессора, а в окно. Профессор Грей задержала на нём взгляд на секунду дольше, чем на других. Потом продолжила.
— Дэвис?
— Здесь.
— Фостер?
— Здесь.
— Вейл?
Нора подняла руку.
— Здесь.
Профессор Грей замолчала. Она подняла глаза от списка и посмотрела на Нору. Долго. Слишком долго. В аудитории стало тихо — даже те, кто листал телефон, подняли головы.
— Вейл, — повторила профессор. — Нора Вейл.
— Да, — сказала Нора. Голос дрогнул.
Профессор Грей закрыла папку. Её лицо не изменилось — ни удивления, ни узнавания. Но что-то в ней сжалось. Как будто внутри переключили тумблер.
— Диана Вейл — твоя родственница?
Нора моргнула.
— Моя мать.
Тишина стала плотной, как вата. Кто-то на заднем ряду хихикнул, но тут же замолчал. Профессор Грей смотрела на Нору так, будто пыталась вспомнить, где видела её раньше. Или — будто пыталась решить, что делать.
— Понятно, — сказала она наконец. — Что ж. Продолжим.
Она открыла папку и назвала следующую фамилию. Но её голос изменился — стал тише, ровнее, будто она читала по бумаге, не вникая в смысл. Нора сидела, не двигаясь. Руки похолодели. Она не понимала, что произошло, но чувствовала: что-то произошло.
Семинар длился сорок минут вместо запланированных восьмидесяти. Профессор Грей говорила быстро, не поднимая глаз от конспекта. Она не задавала вопросов, не смотрела на студентов. Когда прозвенел звонок — раньше времени, на десять минут, — она закрыла папку и вышла, не попрощавшись.
Нора осталась сидеть. Студенты начали собирать вещи, переговариваться. Парень с последнего ряда — Рен — прошёл мимо неё, задержался на секунду. Он посмотрел на неё. Взгляд был странным — не враждебным, не дружелюбным. Скорее — оценивающим. Как будто он тоже пытался что-то понять.
Потом он ушёл.
Нора вышла из аудитории последней. В коридоре её ждала женщина. Высокая, в строгом сером костюме, с идеальной осанкой. Волосы — седые, коротко стриженные. Лицо — гладкое, почти без морщин, но глаза — старые. Очень старые.
— Мисс Вейл? — сказала она. Голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь. — Меня зовут Маргарет Холт. Я декан студентов. Мне нужно поговорить с вами. Наедине.
Глава 3. Я здесь, чтобы помогать
Кабинет декана Холт был на четвёртом этаже, в конце длинного коридора, увешанного портретами бывших ректоров. Нора шла за женщиной и чувствовала, как каждый шаг отдаётся в висках. Она не понимала, что происходит, но инстинкт — тот самый, который годами заставлял её не высовываться, не задавать лишних вопросов, не привлекать внимания — кричал: беги.
Кабинет был большим и холодным. Высокие окна, тёмный дубовый стол, книжные шкафы до потолка. На стенах — фотографии: Холт с важными людьми, Холт на церемониях, Холт с выпускниками. Ни одной картины. Ни одного цветка. Всё функционально, всё под контролем.
— Садитесь, — сказала Холт, указывая на стул напротив стола. Сама она села в кресло, сложила руки на столе. — Не волнуйтесь. Это обычная процедура. Мы проверяем всех стипендиатов.
Нора села. Спина прямая, руки на коленях.
— Ваша мать — Диана Вейл, верно? — спросила Холт. — Урождённая Фрост?
— Да.
— Она училась здесь. В конце девяностых. Вы знали об этом?
Нора покачала головой.
— Нет. Она никогда не говорила.
Холт кивнула. Медленно. Как будто ожидала этого ответа.
— Это неудивительно, — сказала она. — Многие выпускники не рассказывают детям о своих студенческих годах. Это было давно. Люди меняются. Жизнь идёт дальше.
Она сделала паузу. Посмотрела на Нору внимательно, будто проверяя, понимает ли она что-нибудь.
— Ваша мать была... способной студенткой. Талантливой. Но она ушла после второго курса. Не закончила. Вы знали?
— Нет.
— Она не рассказывала, почему?
— Нет.
Холт улыбнулась. Улыбка была идеальной — ровные белые зубы, уголки губ подняты на нужную высоту. Но глаза остались холодными.
— Что ж, — сказала она. — Это её право. Прошлое — это личное. Мы здесь уважаем личные границы. Но я хочу, чтобы вы понимали: Рейвенвуд — особое место. Здесь традиции. Здесь репутация. Мы заботимся о наших студентах. И о нашей истории.
Она наклонилась вперёд. Голос стал тише.
— Если у вас возникнут вопросы о прошлом — о прошлом вашей матери, о прошлом университета, о чём угодно — приходите ко мне. Не к другим преподавателям. Не к архивариусам. Ко мне. Я помогу. Я здесь для того, чтобы помогать.
Нора кивнула. Во рту пересохло.
— Спасибо, — сказала она.
— Не за что, — Холт откинулась в кресле. — И ещё одно. Ваша стипендия — это большая ответственность. Мы вкладываем в вас деньги. Мы ожидаем, что вы будете... осмотрительной. Не будете тратить время на ненужные расследования. Сосредоточьтесь на учёбе. На будущем. Прошлое — это прошлое.
Она сделала ударение на последнем слове. Нора поняла: это не совет. Это предупреждение.
— Я поняла, — сказала она.
— Хорошо. Можете идти.
Нора встала. Когда она взялась за ручку двери, Холт окликнула её:
— Мисс Вейл.
Нора обернулась.
— Ваша мать никогда не говорила о Вивьен Торн?
Сердце Норы пропустило удар.
— Кто это?
Холт смотрела на неё секунду. Две. Потом улыбнулась — снова идеально, снова холодно.
— Никто, — сказала она. — Забудьте.
Нора вышла в коридор. Дверь закрылась за ней с мягким щелчком. Она прислонилась к стене и закрыла глаза. Руки тряслись.
Вивьен Торн.
Она никогда не слышала этого имени. Но почему-то оно отозвалось в ней — как эхо, как удар в груди.
Глава 4. Просто будь осторожна
Нора шла по коридору, не видя дороги. Ноги несли её сами — вниз по лестнице, через холл, на улицу. Воздух ударил в лицо холодом. Она села на скамейку у входа в корпус и достала телефон.
Мать ответила после третьего гудка.
— Нора? Всё в порядке?
Голос был спокойным. Обычным. Как всегда.
— Мам, — сказала Нора. — Ты училась в Рейвенвуде?
Молчание. Долгое. Слишком долгое.
— Мам?
— Кто тебе сказал? — голос матери изменился. Стал тише, жёстче.
— Декан. Она вызвала меня. Спрашивала о тебе. О том, почему ты ушла.
— Что ты ей сказала?
— Ничего. Я ничего не знаю. Мам, почему ты мне не говорила? Ты училась здесь. Ты бросила учёбу. Почему?
Пауза. Нора слышала, как мать дышит — тяжело, неровно.
— Нора, послушай меня. Уезжай оттуда.
— Что?
— Уезжай. Сейчас. Сегодня. Я верну деньги за стипендию. Я найду тебе другое место. Другое учебное заведение. Любое.
— Мам, ты с ума сошла? Это лучший университет в стране. Я год к этому шла.
— Нора, — голос матери дрогнул. — Пожалуйста. Я тебя умоляю. Ты не понимаешь, во что ввязываешься.
— Во что? — Нора повысила голос. — Во что я ввязываюсь, мам? Что там произошло? Кто такая Вивьен Торн?
Тишина. Полная, абсолютная. Как будто мать перестала дышать.
— Мам? Ты здесь?
— Не задавай вопросов, — сказала мать. Голос был ледяным. — Не копай. Не говори с преподавателями. Не ходи в архив. Слышишь меня? Держись подальше от всего этого.
— От чего? От чего подальше?
— Я не могу сказать по телефону.
— Тогда скажи мне в лицо. Я приеду. Я возьму выходные. Я приеду домой, и ты мне всё расскажешь.
— Нет, — сказала мать. — Не приезжай. Я... я не могу.
— Что значит «не могу»?
— Я не могу тебе рассказать. Не сейчас. Может быть, никогда.
Нора замолчала. В груди что-то сжалось — туго, больно. Она смотрела на статую основателя, на его каменное лицо, на книгу в руке. Казалось, он улыбается. Казалось, он знает что-то, чего не знает она.
— Мам, — сказала она тихо. — Я не уеду.
— Нора...
— Я не уеду. Я хочу учиться. И я хочу понять, что происходит. Ты можешь мне помочь или нет, но я останусь.
Молчание. Потом — вздох. Долгий, тяжёлый.
— Будь осторожна, — сказала мать. — Не доверяй никому. И если что-то случится — если тебе покажется, что что-то не так — звони мне. В любое время. Днём или ночью. Поняла?
— Поняла.
— Обещай.
— Обещаю.
Мать повесила трубку. Нора сидела на скамейке, глядя на телефон. Экран погас. Вокруг ходили студенты, смеялись, разговаривали. Обычная жизнь. Обычный день.
Но что-то было не так. Что-то было очень не так.
Нора встала и пошла к общежитию. По дороге она повторяла про себя имя, как мантру:
Вивьен Торн.
Вивьен Торн.
Кто ты?
Глава 5. Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.