Манфред

Глава 8

Обход начался, как обычно, рано утром. Медсестры раздавали градусники, приносили утренние порции таблеток. Андрею очень хотелось начать собирать вещи, как только обитатели палаты проснулись, но он решил подождать завершения обхода. Врач пришел в палату вскоре после медсестры. Он поговорил с пациентами, сделал пометки для себя. Осмотрев Андрея, доктор нахмурился и сказал зайти к нему перед выпиской. Когда врач ушел, Андрей принялся собирать вещи. Старичок на соседней кровати предложил дождаться документов на выписку, но Андрей был уверен, что через пару часов покинет больницу. Оставив сумку с вещами на кровати, он взял телефон и отправился к ординаторской дожидаться выписки.

Мимо проходили врачи и медсестры, в больнице начался обычный день. Разносились лекарства, ставились капельницы, проезжали тележки с завтраком для тех, кто не мог покидать палату. Пока врач совершал утренний обход пациентов, у Андрея было время посмотреть на будничную жизнь больницы. Интересного мало. Пациенты из тех, кто быстро завтракал и разбирался с утренними процедурами, выходили в коридор, разговаривали с больными из других палат и смотрели телевизор. Другие собирались на прогулку.

Андрей вспомнил ночную встречу с незнакомцем. Возможно, это всего лишь игра воображения? Было темно, и Андрею могло показаться, что он видел человека в пальто и шляпе. Паренек вздохнул. К чему себя обманывать? Он был так близко, как сейчас врачи и медсестры, проводившие утренний осмотр пациентов. Незнакомец был реален, и оттого страх лишь усиливался. Андрей вспомнил, как все похолодело внутри, а потом лунный свет выхватил таинственного посетителя из темноты. В кармане Андрея зазвонил телефон. Номер не определился.

– Не говори доктору о ночном происшествии, – в трубке послышался знакомый голос. – Он решит, что травма дала последствия, и оставит в больнице на лечение.

– Откуда ты знаешь о ночном происшествии?

– Он приходил посмотреть на тебя. Судя по тому, что он оставил твою реальность без изменений, ты не впечатлил его.

– Это плохо? – Андрей с трудом мог разобрать слова собеседника. В трубке слышался треск и запинки речи, будто связь была неустойчивой.

– Для тебя, может быть, хорошо. Все вокруг останется привычным. Кроме того, он еще не знает о нашем знакомстве и вряд ли слушает наш разговор, он занят другими делами. Первый ход всегда за ним. Возможно, он уже сделал его.

– Что сделал? Он прослушивает мой телефон?

– Узнаешь, когда придет время. Он предложит обстоятельства и заставит тебя действовать. Будь осторожен, скоро все вокруг начнет меняться. Помни, его действия – это ответ на твои действия или бездействие.

– Ты говоришь загадками.

– Я плохой рассказчик. Главное – не убеждай себя в том, что видел привидение. Он вернется, когда посчитает нужным…

В этот момент доктор подошел к ординаторской и пригласил Андрея зайти. Его тон и выражение лица свидетельствовали о плохом настроении. Устроившись в кресле, он мельком взглянул на посетителя и начал заполнять бланк. Конечно, пациент должен ждать времени выписки, но, вспомнив грозного папашу, доктор решил сделать исключение.

– Травма легкая, так что выписываю тебя. Как спал ночью?

– Нормально.

– Ты ходил к дежурной медсестре за водой?

Андрей не ожидал этого вопроса. Запнувшись на мгновение, он, взвешивая каждое слово, вновь заговорил.

– Я хотел пить.

– Видел кого-нибудь в коридоре?

Андрей насторожился. Призвав на помощь актерское мастерство, чтобы придать голосу спокойный тон, он ответил:

– Нет, – и пожал плечами. – Кого я мог увидеть?

– Я тоже думаю – кого? – Доктор всплеснул руками. – Сегодня утром дежурная медсестра уволилась! Сказала, что ночью с ней разговаривало привидение и она больше не останется работать в больнице. – Доктор с шумом убрал ручку и стопку бланков в ящик стола. Затем вместе с Андреем они вышли в коридор. – Надо меньше читать детективы, тогда нервы будут крепче, и всякие привидения не будут мерещиться!

«Уже мерещатся», – с трудом сдержался Андрей. Доктор отдал ему бумаги со своей подписью и продолжил обход. Паренек бросил взгляд на ряд стульев возле ординаторской, где уже собирались пациенты на выписку. Один из них, увидев бланк с подписью врача в руках Андрея, спросил, началась ли выписка, а другой стал интересоваться, куда ушел врач. Андрей промолчал в ответ. Далее он слушал ворчание пациентов, которые удивлялись: почему одного выписали, а они должны ждать под дверью ординаторской? Казалось, их гнев возрастал с каждой минутой, еще немного, и паренек с документом в руках станет причиной всех их бед.

Переодевшись и сложив в оставленную папой сумку привезенные вчера вещи и пару мелочей, Андрей выкинул оставшийся мусор в виде пустого пакета из-под сока и коробки, где когда-то лежал виноград, после чего стал торопливо покидать больницу. В коридоре он набрал номер отца, убедил его, что с ним все в порядке и он без проблем доберется до дома. Намечался праздничный завтрак, отчего проснулся нешуточный аппетит. Закончив разговор, он стал искать в списке звонков номер таинственного утреннего собеседника. В списке вызовов сохранился его звонок, но вместо номера было указано: «Номер не определен». Пожав плечами, он убрал телефон в карман и, перевесив сумку с вещами на другое плечо, отправился к лифтам.

На улице стоял теплый августовский день. Паренек глубоко вдохнул, словно там, за дверью, был совсем другой воздух. Спустившись по ступеням, он быстрым шагом стал подниматься в гору, направляясь к автобусной остановке. Движение на дорогах плотное, утренние пробки еще в силе. Андрей шел, думая о скорой поездке на дачу. Там следовало навести порядок, и хорошо бы еще раз заглянуть в то самое зеркало.

Автобус как раз подъехал, когда паренек подошел к остановке. У местных жителей этот маршрут мало популярен, несмотря на час пик, в автобусе есть свободные места. «Тем лучше», – подумал Андрей, занимая первое попавшееся место. Две пожилые пассажирки на время отвлеклись от разговора, чтобы рассмотреть перебинтованную голову Андрея, а затем вернулись к обсуждению своих проблем. Как только опоздавший пассажир забежал в салон, автобус плавно отправился в путь, заурчав мотором. Поездка оказалась короткой, большую часть времени автобус стоял в ожидании зеленого сигнала светофора.

Паренек вышел у метро и сразу попал в привычную для этого времени толчею. Здесь, в подземке, час пик заканчивался, но пассажиры еще плотно стояли на платформе, ожидая прибытия поезда. Как только из тоннеля показались шесть ярких огоньков, толпа как по команде сделала шаг назад, отойдя за белую линию на платформе. Поезд остановился, двери открылись, и толпа повалила на платформу. Вагон на мгновение опустел. Механический голос уже объявлял следующую станцию, и ожидавшие пассажиры торопились заполнить вагон. Проезжая по тоннелю подземки, Андрей в очередной раз убедился в меткости выражения «как сельди в бочке». Трудно придумать иное сравнение про московское метро. Добравшись до станции «Маяковская», он с радостью вышел на Триумфальную площадь и пешком отправился домой. Сегодня прогулка по знакомым местам доставляла особенное удовольствие.

Он шел мимо Театра сатиры, по привычке рассматривая гостиницу «Пекин» на другой стороне улицы. Родной дом совсем близко. Здесь все знакомо – вот магазин, куда он обычно ходит за хлебом и выпечкой. Обычно одно пирожное с кремом он успевал съесть еще до возвращения. Наконец он свернул на Малую Бронную и сразу увидел свой дом. Балкон квартиры как раз выходил в сторону Патриаршего пруда, от водной глади которого отражался солнечный свет, рассыпаясь бликами по окрестностям. Деревья шелестели листвой, лавочки были заняты многочисленными прохожими. Удивительно, но сегодня особенно много отдыхающих. Детвора шумела на площадке, скатывалась с горок и копалась в песочнице. Андрей усмехнулся про себя, вспомнив, как давным-давно, в детстве, он и Витька копались в этой песочнице. По привычке дождавшись зеленого сигнала светофора, Андрей перешел дорогу, затем, миновав угловой дом, открыл дверь знакомого подъезда. Распечатанное на принтере объявление с текстом: «Уважаемые жильцы, закрывайте дверь подъезда! На улице зима!» – в конце августа вызывало улыбку. Удивительно, как консьерж за полгода так и не снял его. Видимо, он решил оставить объявление на следующий год.

Папа отменил все рабочие планы на утро, чтобы встретить Андрея из больницы. На пороге дома нос уловил любимый запах теплых пирогов. Паренек настолько хорошо разбирался в них, что, казалось, по запаху может определить начинку. Сколько он хочет пирожков? Все! На меньшее не согласен. Теплые, только что привезенные из пекарни, они лежали горкой на блюде, источая манящий аромат. Андрей вдохнул поглубже – еще салат и десерт. Увы, времени мало, все члены семьи Антоновых торопились по своим делам. Папа поставил на стол тарелку с завтраком, налил чай и принялся смотреть на чудеса поглощения еды. Буквально за пять минут тарелка опустела, чай выпит, а затем настал черед и блюда с пирогами. Папа повел бровью от зрелища поглощения еды, усмехнулся и сделал за это время два глотка из чашки.

Позавтракав, Андрей отправился в свою комнату, быстро собрал вещи и переоделся. Родителю не нравилась идея сына вновь поехать на дачу. Отец напомнил про больную голову, затем посмотрел на часы. Его ждала работа. Убедившись, что отговорить сына не получится, взял с него слово отдать всю тяжелую работу Витьке. Когда раздался звонок в дверь, Андрей схватил рюкзак и выбежал на лестничную площадку, где его ждал приятель.

Они добрались до Белорусского вокзала, сели на электричку. Под характерный стук колес поезд выехал в сторону станции Жаворонки. Витька время от времени посматривал на друга, погрузившегося в мысли. Он неотрывно смотрел в окно и сидел в позе мыслителя, подперев голову рукой.

– Вчера звонила Катя, спрашивала, как ты себя чувствуешь.

– Катя? Что ты ей сказал? – Андрей очнулся от размышлений.

– Сказал, что у тебя все хорошо. Вчера ты напугал всех нас.

– Надо сказать ей спасибо за помощь.

– Она очень старалась, – усмехнулся Витька. – Может быть, ты нравишься ей?

Андрей хмыкнул в ответ. Он не любил, когда затрагивали его личную жизнь. С лучшим другом об этом можно поговорить, но если тему поднимали родители, то Андрей всеми силами старался закончить беседу, превращавшуюся в нотации и череду советов.

– Ей нравятся ребята другого плана. – Напомнил Андрей про ее молодого человека.

– Кому-то просто следует быть наглее. – Витька на мгновение замолчал, после чего разразился нравоучительной речью. – Третий год вздыхаешь и сидишь сложа руки. – Андрея это задело. – И дело не в том, что она начала встречаться с Димой-Пловцом еще на первом курсе, а в твоей нерешительности.

– Давай сменим тему.

– На первом курсе Дима, гордость института по плаванию, – с сарказмом продолжил приятель, – был объектом воздыхания всей девчоночьей половины потока. Он просто выбрал ту, которая больше подходила.

Андрей промолчал в ответ. Он смотрел на знакомый пейзаж, пробегавший за окном. Каштаны уже сбрасывали листья, а березы готовились желтеть. Лето подходило к концу.

– Он раздражает меня, – наконец изрек паренек, продолжая рассматривать типичный подмосковный лес за окном.

– В твоей ситуации он бы и меня раздражал.

– Я о другом, – Андрей на мгновение запнулся. – Злобный он и…

– …из другой компании? – закончил за него приятель. – Димка родом откуда-то с севера, из небольшого городка, кажется. Добился успехов в плавании, вроде благодаря этому получил льготы при поступлении и пробился в Москву. Жизнь делает его живучим, а как иначе? В Москве раньше жил у тетки, родители, насколько я знаю, не помогают, вот и совмещает работу с учебой. Не у всех мама начальник в банке, а папа известный физик. – Андрей хмуро посмотрел на друга. – Извини, я другое имел в виду.

Витька, как никто другой, знал о спорах, временами бушевавших в семье Антоновых. Взять хотя бы тот факт, что Андрей еще во время учебы в старших классах отказался поступать в университет, где работал отец. Ссоры по этому поводу закончились совсем недавно, но парадокс в том, что отец гордился самостоятельностью сына. Первый семестр папа почти не разговаривал с ним из-за обиды. При этом у себя в университете Виктор Павлович известил всех, вплоть до уборщицы, что Андрей поступил в престижный институт и отказался от протекции родителя. Гордость продолжала распирать отца до сих пор.

Вместе с Витькой Андрей ходил на подготовительные курсы, а потом они получили проходные баллы для поступления в институт. Паренек сам готовился к экзаменам, лишь изредка обращаясь за помощью к родителям. В итоге он заканчивал на отлично одну сессию за другой.

– Просто у вас разный старт в жизни. Пловец продирается к цели любой ценой, – сгладил он свою речь.

– И поэтому решил охмурить Катю? – В голосе Андрея прозвучала ледяная злоба. – Ты знаешь, что ее родители не жалуют Пловца. Они встречаются уже третий год, а он до сих пор провожает ее до подъезда. Они вместе только тогда, когда ее родители уезжают по делам, оставляя квартиру свободной.

– Знаю. – В ответ Витька лишь пожал плечами и тихо добавил, будто для себя: – Я догадываюсь, кто им по душе. – Все знали, что Дима по прозвищу Пловец не хотел возвращаться в маленький северный городок. Еще все знали, что, несмотря на регулярные пропуски занятий, он был завсегдатаем любой встречи с друзьями, даже если девушка отказывалась идти с ним. – Страдать в вагоне электрички может каждый, не пора ли начать действовать? Кому-то пора наконец перестать искать объяснения и преодолеть себя, свой характер.

Электричка сбавляла ход, подъезжая к станции. Кроме двух ребят, из поезда вышли еще несколько человек. Для поездки на дачу уже поздно, но ближе к вечеру платформа будет забита пассажирами так, что в поезде придется стоять до конечной станции. Андрей часто бывал здесь и каждый раз мысленно жалел тех обитателей поселка, чьи дома располагались на небольшой площади по соседству со станцией, магазинами и автобусной остановкой. Шум от транспорта, толпы пассажиров, здесь был постоянным.

Витька старался не отставать от приятеля. Он лишь один раз приезжал вместе с другом на дачу на электричке и с трудом мог представить, как добраться до загородного дома семейства Антоновых от станции. Оказавшись на 1-й Советской улице, ребята бодрым шагом направились в сторону дачи, однако, надолго их не хватило. Добравшись до первой полянки, больше похожей на пустырь с парой деревьев, Витька сел под большой раскидистый дуб.

– Пора отдохнуть! Меня не хватит и на сто метров. – Его лицо скривилось в гримасе. Андрей развел руками, будто хотел спросить, кто из них вчера попал в больницу. – Совсем забыл! Ты вчера спрашивал про нашу консьержку.

– Которая знает обо всех событиях в районе. Падал ли кто-нибудь вчера в пруд?

– Ты оказался прав. Тетя Аня сказала, что вчера днем в пруд упала девушка, которая решила пройтись вдоль берега.

– Ты достоин награды! – Андрей достал из рюкзака несколько пирожков, которые захватил из дома, и протянул их приятелю. – Давай устроим небольшой привал. – Витька с аппетитом стал поглощать один пирожок за другим. – Нехороший у нас разговор получился, – изрек Андрей, устроившись на траве рядом с приятелем. Жаркое солнце и съеденные пирожки требовали отдыха. – Я так скажу, это их дело. – Витька лишь хмыкнул в ответ. – Кстати, что ты еще знаешь о Пловце? На занятиях он редко бывает.

– Он вообще наша местная «темная лошадка». Говорит, что работает. – Витька задумался. – Собирается покупать машину.

– Видимо, хорошо работает, – усмехнулся Андрей.

– Мне бы так, а то с моими заработками можно только на велосипед копить.

Накинув рюкзаки на плечи, они отправились в путь.

Глава 9

Дачу в Жаворонках получил еще прадед Андрея. Старый дом, построенный до революции, в 1917-м остался без хозяев. Одни говорили, что бывшие хозяева покинули Россию после революции, другие – что их расстреляли. Одни утверждали, что хозяева были из мещан, а другие – что дом принадлежал купцу. Простояв больше десяти лет без присмотра, он достался прадеду Андрея. Новый хозяин дома осторожно шагал по ступеням карьерной лестницы и спустя годы оставил детям в наследство прекрасно отреставрированный дом и квартиру в Москве. В его квартире первым во всем доме появился телефон, но звонить было практически некому – все номера помещались на одной страничке записной книжки.

В 1941-м, когда немецкие танки рвались к Москве, хозяева покинули дом, к тому времени ставший дачей семьи Антоновых. Большая часть семьи отправилась в эвакуацию, а ее глава служил в рядах Красной Армии. Он встретил День Победы в Берлине и пробыл там еще год после знаменательной даты. За время войны дом был разграблен, большая часть сгорела. Лишь в 1947-ом началось восстановление того, что когда-то было дачей семейства. После войны окраина Жаворонков, где находился дом Антоновых, начала обрастать дачными поселками. Старый дом мешал провести границу между новыми дачными поселками. Воспользовавшись ситуацией, а также знакомством с директором одного из предприятий, обустраивавших дачи для работников, глава семьи Антоновых перевел дом в состав новообразованного дачного поселка, заодно получив еще и кусок земли на половину увеличив семейный участок. Работы по восстановлению дома заняли несколько лет и проходили тяжело. В начале 1950-х восстановление дома было закончено, и теперь каждое лето семейство Антоновых перебиралось за город. Пока дети были маленькими, дачный сезон растягивался с мая по октябрь. В это время глава семейства проводил на даче отпуск, а в остальное время приезжал на выходные. После выхода на пенсию прадед Андрея окончательно переселился на дачу.

Следующий масштабный ремонт дачи организовал дед Андрея, который сделал прекрасную карьеру, добившись высокого поста в структуре Госплана. На работу он ездил на персональной машине с водителем. Свой автомобиль у него был, но им чаще пользовались жена и сын. В гараже, где раньше стояла черная «Волга», теперь находился «БМВ» отца Андрея. На склоне лет дед также освоил профессию преподавателя, совмещая работу в Госплане с чтением лекций. При нем семья Антоновых переехала в просторную квартиру на Малой Бронной, из гостиной и кабинета которой открывался прекрасный вид на Патриарший пруд. Дед провел масштабную реконструкцию дачи, украсил внутреннее убранство антиквариатом, привел в порядок участок. Он любил возиться в саду, пропалывая клумбы с цветами, ровняя дорожки и подрезая кусты живой изгороди. Каждый год здесь слышался стук молотков, скрип пилы и разносился запах краски. Дом улучшался, становился комфортнее и удобнее.

Третье поколение семьи Антоновых продолжало владеть дачей в Жаворонках, но особого интереса к ней не проявляло. Папа Андрея, в отличие от деда, стал ученым-физиком. В лихие 1990-е годы он больше времени проводил за границей, в США и Европе, чем в России, и на даче практически не появлялся. В основном старый дом продолжала использовать бабушка. Казалось, его ждало медленное угасание, свидетельством которого станут облупившаяся краска на фасаде, поскрипывающие ступени и старые занавески с выцветшим рисунком. Однако, дом избежал этой участи. К удивлению знакомых и родственников семейства Антоновых, активное участие в судьбе старого дома приняла мама Андрея, которая провела третью реконструкцию, сохранив дух прежних времен. Она редко приезжала на дачу, в основном чтобы проконтролировать очередные строительные и садовые работы, дать указания рабочим и ландшафтным дизайнерам. Бабушка лишь разводила руками и удивлялась характеру невестки, которая заново проложила водопровод, поменяла всю электрическую проводку, заменила отопление. Под ее руководством мастера и рабочие строительной фирмы за несколько сезонов буквально перебрали каждую доску старой дачи. Дом заиграл новыми красками, но дух прошлого был бережно сохранен.

Андрей любил дачу, но до пятого класса бывал там редко. Отец забирал сына с собой в командировки, поэтому Андрей до поступления в среднюю школу знал английский язык лучше русского, а французским владел так же, как и русским. Он привык к частым сменам школ. Старый дом, аккуратный забор и поскрипывавшую калитку он помнил с детства и, вернувшись в Москву с отцом, с удовольствием проводил здесь часть лета и зимние праздники. К удивлению родителей, он охотно занимался садом и пытался выращивать цветы. Лучше всего у него росли георгины, достигавшие внушительных размеров и сверкавшие всевозможными цветами и оттенками.

Старые улочки поддерживались в исправном состоянии, но две машины на них разъезжались с трудом. Поселок будто состоял из двух частей, разделенных центральной улицей: в одной части улицы пересекались под прямым углом и представляли собой строгую сеть, а в другой они переплетались, словно нити кружева. Улицы и улочки утопали в кустах сирени, боярышника и барбариса. За годы, прошедшие с основания дачного поселка, цветущие весной кусты, посаженные буквально у каждого забора, разрослись до невозможного размера. Теперь живые изгороди разделяли владения местных жителей. Здесь нет одинаковых домов, каждый из них достраивался и перестраивался следующим поколением хозяев. Так появлялись новые террасы, беседки, создававшие уникальность поселка.

Окончив привал и снова отправившись в путь, двое друзей скоро прошли шлагбаум и оказались на центральной улице дачного поселка.

– Здорово у вас тут, – сказал Витька, в очередной раз рассматривая знакомые дома. – Как в другую жизнь попал.

– Это точно, – согласился Андрей, – и папа считает, что в Москве лучше. Мне иногда кажется, что он скоро забудет, как выглядит дача.

– Кто же занимается домом?

– Теперь в основном бабушка. Она знает всех мастеров по ремонту в окрестностях. Если увидит поломку, то сразу берется за телефон. Я стараюсь помогать, но, увы, получается в основном летом.

Пока Андрей открывал калитку, Витька смотрел по сторонам. Возле ближайшего поворота, за кустом боярышника, виднелась машина. На местах водителя и пассажира сидели два человека, разглядеть которых было сложно. Паренек ткнул в бок приятеля, спросив, чья это машина. Андрей посмотрел на «Ладу» преклонного возраста, пытаясь вспомнить, видел ли он раньше ее здесь.

На участке все было по-прежнему. Во дворе перед домом стояла машина отца, под большой сосной была собрана садовая мебель. Сквозь занавески на кухне виднелась вымытая посуда. Все говорило о том, что большая часть уборки уже сделана. Витька взял инициативу в свои руки.

– Я перенесу стол и стулья в сарай, а ты займись остальным.

– Заниматься уборкой на кухне? – Андрей разгадал замысел приятеля.

– Катя позаботилась об этом. Под ее руководством ребята вымыли посуду и сложили ее на кухне, так что тебе осталось расставить все по местам, – на ходу крикнул Витька.

Он бросил рюкзак на крыльцо, взял у приятеля ключ от сарая и отправился убирать следы неудавшегося пикника. Открыв дом, Андрей собрался приступить к наведению порядка на кухне, но шестое чувство требовало осмотреться. Его взгляд упал на машину. «БМВ» припаркован на вымощенной площадке перед домом. Он не мог припомнить, чтобы парковался задним ходом. Все происходило в спешке, кроме того, он ставил машину близко к дому, чтобы второй автомобиль, с вытекавшим маслом, мог въехать во двор. Отложив на время дела, Андрей отправился к приятелю.