Имя нам Эфа

Эфа принялась с усердием выполнять несложные обязанности кухонной помощницы, и находила это занятие вполне сносным. Она даже прокручивала в голове сценарии, как следует поговорить с трактирщиком, чтобы остаться работать после наплыва гостей. Основная аргументация строилась на том, что платить ей можно по минимуму (смета расходов по пунктам прилагалась), кормить не нужно, и спать она может в сарае.

Но судьба подкинула другой сюжет. На второй день, когда Эфа выносила мусор, в проулок кто-то зашёл. Она повернулась спиной, и не видела, не ожидала нападения. Без лишних слов, без пафосных речей, неизвестный достал револьвер, и начал стрелять.

>> Экстренная активация защитной программы

Эфу спасло только то, что в проулке было темно. Он целился в голову, но не успел пристреляться, адаптироваться к полумраку подворотни после светлой улицы, не учёл из-за теней реальный рост гиноида.

Когда пуля высекла кирпичную крошку из стены буквально на пару пальцев выше макушки, Эфа сразу всё поняла. Ей хватило того времени, пока барабан прокручивал патрон и стрелок взводил курок, мимолётной заминки, чтобы оценить ситуацию. Один стрелок, опытный. Дистанция – около двадцати шагов. Делает поправку, готовится стрелять, целится.

Спасибо новому реактору – он добавил скорости и мощности в рывке. Эфа кубарем бросилась вниз и в сторону. По статистике, большинство людей – правши, целятся правым глазом. Меткость в левой полуплоскости снижена на 16.3%. Вероятность уйти от атаки выше на 19.4%. Она не знала точно, насколько хорошо стрелок научен поражать подвижные цели; но проверять это сейчас не хотелось бы.

>> Анализ боевой обстановки… Успешно

>> Рекомендуется отступление

Хорошая рекомендация. Но куда бежать, если за спиной и по бокам стены, а единственный выход заблокирован стрелком? Решение нашлось очень быстро, Эфа подозревала, что оно уже было заложено в её ядро Брахиусом. Как следует разбежавшись, она запрыгнула на бак с мусором, а оттуда – на чьё-то эркерное окно (спасибо английской архитектуре!), и, взобравшись по нему, вылезла на крышу. Кошка в накрахмаленном чепце, не иначе. Всё это заняло буквально пару мгновений.

Стрелок больше палить впустую не стал, из чего Эфа сделала вывод, что нападал на неё не абы кто, а человек с выдержкой и дисциплиной, очень вероятно, военный. Эфа аккуратно поползла по крыше, и как раз успела увидеть спину удаляющегося оппонента. Высокий, широкоплечий. В шляпе и плаще, и с тростью. Не местная шантрапа.

>> Защитная программа деактивирована

Что ж, его охота не удалась. Значит, скоро он вернётся снова. И подготовится лучше. Как бы ни было привлекательно место девочки на побегушках на трактирной кухне, настало время снова пускаться в путь.

Просто удивительно, как же быстро её выследили! Эфа аккуратно спустилась на землю, забрала ведро, в котором выносила мусор, и поплелась на кухню. Сегодня вряд ли будут новые попытки нападения. Противнику нужно обдумать дальнейший план. Как и Эфе.

Когда закончилась её смена, Эфа спряталась в сарае, и принялась размышлять. Итак.

Факт первый. За ней пришёл не случайный босяк с кастетом. Вывод – заказчик видел убежище Брахиуса. Мог и почитать его записи. Знает, что Эфа неплоха в ближнем бою. Подготовился, и напал издалека. Это всё плохо.

Но есть и факт второй. На неё не напали сразу. Почему? – Заказчик ждал до последнего Жана с его подельником? Искал, куда отправилась эта лихая парочка? Надо бы выяснить при случае. Она две недели шаталась по улицам, и никто за ней не пришёл. Значит, маскировка в целом работает.

Факт третий. На неё не напали в людном месте, не напали на кухне. Выслеживали. Почему? Лишние свидетели не нужны? – Нет, версия не годится. Кто будет тех бомжей искать? Вывод: нападавшему нужно не просто её уничтожить. Ему что-то нужно. Что-то, требующее времени, чтобы отобрать это.

Эфа критически посмотрела на свои ноги.

<< status.get(this.limbs);

>> Опрос конечностей: Левая рука – Статус "Неисправно", сопротивление в локтевом суставе: 27%. Правая рука – OK. Левая нога – OK. Правая нога – OK.

<< tool.scan(this.legs.left);

>> Сканирование левой ноги… Структурная целостность – ОК. Состояние сервоприводов – OK. Состояние радиопередатчика – Неисправно. Антенна повреждена. Состояние…

<< break;

Радиопередатчик?! – Эфа быстро сняла корпус на бедре, и стала внимательно проверять внутреннее строение ноги. И правда: вот он – работает на искровом разряде, получает энергию от портативной электростатической машины. Слишком маломощный и шумный, чтобы его можно было запеленговать издалека. Да ещё и антенна сломана…

Эфа отсканировала вторую ногу. Передатчик был и там. И даже полностью функциональный. Теперь картина стала ещё яснее. Из-за внезапной поломки одного из передатчиков, её преследователь не знал направления, мог ориентироваться только на сигналы “тепло” или “холодно”, и медленно ходил вокруг по спирали, сужая область поиска.

Теперь понятно, откуда ноги растут. Что ж… пора всерьёз заняться работой над своим внутренним миром…

Спустя пару часов, оба передатчика были извлечены наружу. Сначала Эфа хотела их уничтожить; но потом ей пришла в голову более остроумная идея. В кладовке она видела старые часы, большие… наверное, раньше висели в обеденном зале. Скорее всего, вышла из строя пружина; но шестерни были вполне целы. Собрать из них редуктор оказалось несложно. Пробраться в сарай для экипажей – тоже. Ещё почти час ушёл на прилаживание механизма под днищем самого приличного на вид драндулета. Для ремённой передачи пришлось пожертвовать одним кожаным ремешком из корсета: но это не страшно, шнурок-то она купит другой. К сожалению, редуктор был только один, поэтому другой, неисправный, передатчик Эфа предусмотрительно обесточила, и припрятала до лучших времён.

Уже светало, когда Эфа вернулась в свою каморку, и отключилась, едва коснувшись спиной пола. Разбудила её кухарка. Вот вроде бы, и ворчала, и называла всякими нехорошим словами: “лентяйка”, “соня”, “белоручка”, “дармоедка”… а глаза – улыбаются. Эфа резко вскочила на ноги, отчего нехорошо хрустнул шарнир где-то в районе шеи; кухарка красноречиво скосила глаза: в дверях стоял сам хозяин трактира.

– Спишь? – спросил он. – А работа не ждёт!

<< “Я как раз хотела об этом поговорить.”;

– Что? – удивился хозяин. – Разве что-то надо обсуждать?

<< “Мне очень жаль. Я не смогу тут больше работать”;

Трактирщик закатил глаза: ох уж эти горничные! Неженки! Знаем-знаем, зачем их держат богатые господа… Уж явно не для стирки-глажки-уборки. Он красноречиво поднял бровь:

– К физическому труду не привыкла?

<< “Нет, работа меня полностью устраивает.”;

– Так чего ж тебе ещё надо-то?

<< “Я – робот-горничная. Я бы хотела работать по своему назначению.”;

– Ишь, какие умные все стали! И чего ты хочешь от меня?

<< “Завтра, или, в крайнем случае, через пару дней ваши гости уедут.”;

<< “Я вам не буду нужна.”;

– Та-а-ак… – заинтересованно протянул трактирщик, – Продолжай.

<< “Возможно, вы бы могли навести справки, нужна ли кому-нибудь из высоких господ горничная.”;

– А ты нахалка, как я погляжу! – рассмеялся хозяин. – Но мне нравится твой напор. Далеко пойдёшь!

<< “Вы мне поможете?”;

– Посмотрим… Обещать ничего не буду, но спросить – дело нехитрое. А теперь – живо за работу! Пока что ты работаешь на меня!

<< “Благодарю.”;

И с этими словами Эфа принялась за свои рабочие обязанности.

Прошлой ночью Джек напился как свинья. Анна сказала, что беременна, и срок большой, повивальная бабка отказалась делать… что там обычно бабы в такой ситуации делают, чтобы избавиться от плода? Она угрожала, что пойдёт к отцу, и расскажет всё. Ох… старик Тейлор, конечно, слеп на один глаз и наполовину выжил из ума; но его сыновья, единокровные братья Анны… Не хотелось бы попробовать жёсткость их кулаков своим лицом. Но и жениться… куда ему жениться, на какие шиши содержать Анну и ребёнка, если он и сам еле сводил концы с концами? И потому он пил всю ночь, не просыхая.

А сегодня вдруг проснулся с ясным, кристальным как горный родник намерением. Надо бежать. И чем дальше – тем лучше. И как удачно всё складывалось-то! Только накануне в пабе он встретил одного паренька… Тот сорил деньгами, говорил, что они тут с господами хорошими проездом, жизнь одна, кутить так кутить… И прочее, и разное… Мальчишка-то профаном оказался в плане выпивки. Сопляк! Ну кто ж пиво с виски мешает! Малого разом развезло, и он поведал первому встречному (то есть, ему, Джеку), что второго такого быстрого дилижанса, как у его нанимателя, во всей стране не найти. Ещё бы! Ведь этот дилижанс возит почту Её Светлости, самой Виктории-Элеоноры Гордон-Гамильтон, герцогини Абердин, графини Абердиншир, баронессы Хантли (похоже, малой в неё тайно влюблён: Джек не стал бы заморачиваться с запоминанием таких длинных имён и титулов).

Дилижанс, говорите? Вчерашний паренёк порывался показать, но к этому моменту ноги его уже не слушались, и потому теперь приходилось полагаться только на смутные словесные описания. В горле пересохло, а на языке стоял противный привкус вчерашнего шмурдяка (и кто скажет после этого, что старина Уильямс не мешает своё пойло с кошачьей мочой для забористости?). В голове немного шумело, и противно булькало в животе; но Джек ясно помнил о своей цели.

Вроде бы, вот это похоже на почтовую карету… Парнишка что-то там про герб заливал, с геральдическими лилиями на красном щите. Ну… Если вот эту серебристую каракатицу принять за лилию… Впрочем, красный щит на месте. Значит, это нужный экипаж. Так… теперь надо сделать вид поагрессивнее, напора побольше, чтобы конюх ничего не заподозрил.

И с конюхом всё вышло как нельзя гладко. Стоило только обронить “Хозяйка недовольны будут”, и тот мигом побежал запрягать лошадей. Да что она их там, плёткой, что ли, стегает… Чего такие все зашуганные? – Джеку оставалось только гадать. Конюх, и правда, справился очень быстро: Джек его даже покровительственно потрепал по голове: “молодец, мол, замолвлю за тебя перед Хозяйкой пару слов…” – и с этими словами, тронул поводья, и выехал с постоялого двора.

А вот и граница города. Завидев гербы, стражники без лишних слов открыли ворота, и Джек поспешил удалиться, пока настоящий кучер не проснулся и не поднял шум. А ему сегодня определённо везло!

Сначала он скакал во весь опор, но потом опомнился, что так привлечёт больше внимания, поэтому дальше поехал медленно, степенно, с высокомерным достоинством: расступись, чернь! Почта… как её там… герцогини Абиссинской едет!

Когда он отъехал на внушительное расстояние, природа взяла своё, и Джек удалился в кусты. Не было его долго. А куда спешить-то? В карете он нашёл сумку с деньгами. Нет, ну что за прекрасный день, а!

Он повернул в сторону трактира, когда заметил облачко пыли на дороге позади себя. ”Ого, как кто-то торопится!” – подумал Джек. Облако приближалось. “А вдруг это братья Анны?” – кольнула его тревога. Но потом он успокоил сам себя: да нет! Откуда им вообще знать, что его уже и в городе нет? И даже… если так, откуда им знать, куда он поехал?

Но тревога не отступала, и Джек благоразумно съехал с тракта на просёлочную дорогу: даже если кто-то куда-то спешит, пусть проезжает мимо. Ему-то теперь торопиться ни к чему. Он слышал как загадочный всадник проскакал мимо. “Ну вот, а ты боялся, трусишка!” – пожурил он сам себя, и хотел двигаться неспешно дальше, когда вновь услышал топот копыт. Тут уже паника овладела Джеком окончательно, он соскочил с козел, и не разбирая дороги пустился в бега.

Бегать он, признаться, не любил, и не умел. Поэтому его запала хватило до ближайших кустов у дороги, где он и затаился, дрожа, как осиновый лист. Очень скоро с экипажем поравнялся всадник. Джек не видел его целиком, но нутром труса безошибочно ощущал ауру опасности, исходившую от неизвестного. Всадник слез с коня, осторожно обошёл экипаж, заглянул внутрь… Потом осмотрел лошадей, даже под брюхо им заглянул, кажется… Лошади стояли смирно, словно и они чувствовали, что лучше лишний раз даже не дышать.

Наконец, неизвестный заглянул под днище, и замер. Похоже, что-то там увидел. Он пошарил рукой, и достал какой-то механизм. Джек не знал, как выглядит бомба, но в его представлении она так и выглядела: какие-то шестерни, мотки медного провода, рычажки и пластинки… Ему разом подурнело. Так что это, получается, он в любой момент рисковал взлететь на воздух? – Впрочем, незнакомец держал это устройство без опаски, и Джек немного успокоился: если бы это было опасно, человек в чёрном давно бы от него избавился.

А незнакомец… вдруг рассмеялся, засунул находку за пазуху, и произнёс:

– А ты молодец, модель номер семь. Очень остроумно!

Затем он взобрался на коня, и ускакал прочь, обратно в сторону города.

Эфу привлёк необычно громкий шум из обеденного зала. Казалось, сюда сбежался весь город разом. Все кричали, суетились, спорили. Очень вероятно, назревала драка. Но люди всё так же шумели, а драки не было. По обрывкам фраз Эфа начала кое-что понимать.

Вон тот недотёпа со взъерошенными волосами – кучер. Он проснулся сегодня после обеда, и ждал поручений. Ждать долго не пришлось: прибежал посыльный, и передал срочный пакет, который следовало отвезти в Абердин, Шотландия. Путь неблизкий, поэтому выезжать велели немедленно.

Несчастный пошёл запрягать экипаж… А экипаж-то тю-тю! Угнали, нагло, дерзко, прямо посреди белого дня. Трактирщик теперь бегал как ужаленный – ведь это на его попечении находилось имущество высоких гостей. Но надо отдать ему должное – он уже нашёл конюха, и тот рассказал приметы похитителя. Правда, рассказать ничего толком не сумел: запомнил только, что разговаривал вор дерзко, по голове ещё его потрепал… вот же зараза!

Но и то хлеб. По крайней мере, это человек из плоти и крови. А если человек – значит, его можно найти. Были бы только деньги и нужные связи… То, что карета пропала – это печально; но исправимо. А вот сумка… В ней же лежали путевые документы. Попади они в нехорошие руки, и быть беде. Именно поэтому парнишка-кучер был сейчас бледен как мел, и судорожно хватал воздух ртом. Если сумка не найдётся, лучше ему сразу пойти и утопиться в ближайшей луже. Хотя бы не будут долго пытать.

Опрос окрестных бездомных установил, куда поехала “та красивая карета”. А тут и констебли подоспели. И опрос начался с самого начала. Парнишка-кучер уже совсем качался, и его пришлось посадить на стул, и придерживать, чтобы не упал. Когда он слишком надолго впадал в прострацию, гости вразнобой отвечали за него. Чаще всего их показания путались, и констебль, который вёл протокол сбора свидетельских показаний, беспомощно поднимал глаза трактирщика: мол, может быть, вы расскажете, как дело было?

А потом в таверну зашёл высокий господин в чёрном, и сказал всего одну фразу:

– Дилижанс герцогини Абердин находится на северном тракте, что-то порядка двенадцати миль отсюда. По крайней мере, когда я его видел, внутри никого не было.

Эфа могла не узнать голос. Могла не узнать походку незнакомца; но плащ-то она запомнила очень хорошо!

– О, полковник Адамс! – обрадовался старший из констеблей, и непроизвольно вытянулся в струнку при в присутствие старшего офицера. Его примеру последовали два других констебля.

– Вольно, – довольно рассмеялся полковник, – Я уже второе десятилетие как не на службе, расслабьтесь. Такое же частное лицо, как и прочие гости тут.

Может быть, констебли не отличались особым умом и расторопностью; но субординацию чуяли с закрытыми глазами. Полковник мог убеждать их, что уже давно отошёл от дел, и выращивает петунии в своём саду; а мышцы накачал, когда мешки с удобрениями таскал, да? А под плащом у него на поясе, верно, тяпка .476 калибра висит?

– Что привело вас в наши края, полковник? – вежливо, но настойчиво поинтересовался трактирщик.

– Я ищу кое-что… Одну вещь, которая принадлежит мне.

Полковник сделал ударение на слове “вещь”, и Эфа нервно бы сглотнула, да ей было нечего глотать. А полковник продолжил:

– От меня сбежал робот. Горничная.

– Ого, да вы гигант, полковник, если от вашей страсти даже робот сбежал… – пошутил кто-то в толпе, но быстро осёкся, когда встретился взглядом с гостем в чёрном.

– Да, сглупил. Никто от этого не застрахован. Сбежала, и чёрт бы с ней! Да прихватила кое-что, принадлежавшее мне. – продолжил с нажимом полковник.

Все вокруг затихли.

– Если кто увидит робота-горничную, прошу незамедлительно сообщить. Вознаграждение… будет щедрым. – в толпе поползли шепотки. – И ещё: если увидите, не пытайтесь её задержать. Оставьте это мне. Не хочу потом, знаете ли… отмывать её от вашего дерьма…

С этими словами полковник развернулся, и ушёл. В неловко повисшей тишине старший констебль обратился к подчинённым:

– Ну, что расселись? Давайте, по коням, поехали искать дилижанс. И, я надеюсь, у вора хватило умишка не лезть в сумку. А иначе вместо каторги он отправится прямиком на эшафот…

Когда констебли ушли, а гости разбрелись по ближайшим пабам, хозяин зашёл на кухню. Эфа усердно начищала медный котёл, и до последнего делала вид, что не замечает его.

– Ну, и почему я не должен позвать полковника Адамса? – спросил он пытливо.

<< “Уточните запрос.”;

– Ты тут давай, дурочку из себя не строй… – пригрозил трактирщик. – Можешь пудрить мозги этим недотёпам-констеблям, но с папочкой Чарли лучше дружить. Рассказывай зачем тебя ищет старый пёс Адамс, и тогда я решу, что с тобой делать.

<< “Я не имею возможности разглашать подобную информацию.”;

– Не можешь или не хочешь? – прищурился старый трактирщик.

<< “Оба утверждения верны.”;

– Ну что ж… видимо, придётся отправить посыльного к полковнику…

<< “Вы не боитесь, что я причиню вам вред и сбегу?”;

– Опасаюсь, не скрою. Но предполагаю, я тебе всё ещё нужен целиком, с руками и ногами. И с головой на плечах. Иначе тебя бы тут уже не было.

<< “Логично.”;

– Хорошо… – тяжело выдохнул папочка Чарли, пристраивая свой тучный круп на стул. – Расскажи, что можешь рассказать. Как тебя зовут.

<< “Я Эфа.”;

– Отлично! Вот, видишь, небо не упало на землю. Откуда ты, Эфа?

<< “Я… у меня нет этой информации.”;

– Что? Опять тайны?

<< “Моя память повреждена.”;

– Ну, если не врёшь, тогда… другое дело. Ладно, предположим, я тебе поверю. И почему я не должен отдавать тебя Адамсу?