Ночью Ника растёт быстрее. Городская сказка на вырост

Посвящается жене Марии и нашим славным детям – Веронике, Евгению и Анатолию, которых давно мечтал собрать всех вместе

Глава 1. Осторожно, окна открываются!

Девочка Ника ворочалась в кровати и не могла заснуть. Вообще-то ее имя было Вероника, но родители, подружки и даже школьная учительница – словом, все-все, кто с ней был хорошо знаком, звали ее Ника. Да, девочка уже училась в школе, в первом классе, потому что ей было семь лет.

Нике нравилось, что ее все так зовут. Бабушка девочки, раньше работавшая учительницей истории, часто говорила ей, что Ника – богиня победы у древних греков и что эти древние греки изображали Нику крылатой, с венком и пальмой.

Но почему же Нике сегодня не спалось? Девочка смотрела в окно своей спальни новенькой двухкомнатной квартиры на девятом этаже. За окном была ранняя весна, но совсем стемнело. В окнах соседних высоченных домов, таких же разноцветных новостроек, как и дом Ники, то тут, то там выключали свет.

А думала девочка вот о чем. Ее волновал один очень жизненный вопрос: КАК ОСТАТЬСЯ МАЛЕНЬКОЙ? Минувшим вечером она спросила об этом родителей, которые пришли с работы.

Мама, работавшая менеджером в офисе, зачем-то поблагодарила Нику за вопрос и пояснила, что он для нее очень важен. А потом нежно поцеловала дочку в щечку и ответила так:

– Ника, для нас ты всегда останешься маленькой и любимой девочкой, сколько бы лет ни прошло.

Папа, работавший монтажником по установке пластиковых окон, попросил дочку оформить запрос письменно, в виде заявки. А через десять минут, посмотрев на протянутый Никой листок с пляшущими буквами, папа умилился и погладил дочку по голове. Он похвалил ее за то, что Ника научилась хорошо писать, а на ее заявку ответить забыл.

Тогда девочка спросила его повторно: КАК ОСТАТЬСЯ МАЛЕНЬКОЙ? Папа призадумался, откашлялся и важно произнес:

– Поверь, Ника, взрослым быть гораздо интереснее, потому что все решения принимаешь сам. Вот я бы никогда не захотел на всю жизнь остаться маленьким.

Ника только молча пожала плечиками и решила больше не приставать к родителям с этим вопросом. Их ответы никак ее не устраивали. Во-первых, она не замечала, чтобы папа когда-нибудь принимал решения. Он предпочитал, чтобы это делала мама. Например, в прошлом году мама выбрала эту квартиру в красивом новом доме, где они сейчас живут, и оформила на папу ипотеку.

Ипотека – это когда на квартиру не хватает денег, в этом случае за папу покупает квартиру банк. А потом папа много работает и возвращает эти деньги банку. Правда, чтобы их вернуть, папе понадобится десять, а может быть даже двадцать лет. Банк хороший, он готов подождать, но за дополнительные деньги. По выражению папы, для расчета с банком ему понадобится застеклить целый микрорайон, то есть вставить много тысяч пластиковых окон. Однако такие числа Ника в школе еще не проходила.

Во-вторых, Ника хотела остаться маленькой не только потому чтобы о ней кто-то продолжал заботиться. Просто сегодня днем, когда родители работали, а девочка после школы была дома с бабушкой и пыталась делать домашнее задание, она мечтательно посмотрела на фотографию, висевшую в рамке над столом. На фотографии была Ника, мама, папа, бабушка и дедушка. Все они улыбались. Маленькой девочке очень хотелось, чтобы так было всегда и никогда ничего не менялось. Ей было сложно объяснить это свое желание. Подумав, она решила узнать, как остаться маленькой, чтобы всегда были с ней вместе и улыбающиеся мама, папа, бабушка и дедушка. Очень странно, что этот простой вопрос не могли понять взрослые.

Размышляя над этим, Ника продолжала смотреть из кровати в окно. А там, на улице от чего-то появился желтый свет, который становился все ярче и ярче. Через несколько секунд к свету прибавился негромкий механический шум, обычно издаваемый трамваем. Наконец, свет превратился в ослепительные фары, а фары – действительно принадлежали трамваю, который остановился прямо у окна девочкиной спальни.

Ника подняла голову с подушки и с любопытством стала рассматривать красавец-трамвай. Его синий корпус и стекла блестели, как на картинке. Такие чудесные современные вагончики делали на одном заводе, и об этом рассказывали по телевизору, используя непонятное слово «импортозамещение». После телерепортажа папа объяснил дочке, что пример импортозамещения – это трамвай, в котором все иностранные детали заменили на отечественные. А еще добавил, что с автомобилями лучше этого не делать.

Ника, конечно, удивилась. Но не тому, что возле ее окна на уровне девятого этажа остановился отечественный трамвай. Она удивилась тому, что не удивилась его прибытию. В это время двери трамвая раздвинулись, распахнулось и окно спальни. Из оконной рамы осторожно выглянула чья-то узкая рыженькая мордочка с вытянутым носом, который смешно подрагивал.

– Ника, прыгай к нам! Мы долго ждать не будем!

Глава 2. Полет на трамвае

– Ой, лиса… – тихо произнесла Ника.

– Вовсе не лиса, а лис. Лис Денис, – гордо ответил лис Денис, продолжая смешно подрагивать носом.

– Откуда ты здесь взялся?

– Из трамвая, откуда же еще? Я – вагоновожатый, сопровождаю в полете детей, – объяснил вагоновожатый лис Денис. – Так ты с нами или остаешься? Мы ждать не будем.

– С вами! – неожиданно для самой себя выпалила Ника. Она спрыгнула с кровати, сунула ножки в домашние тапочки и как была в ночной пижаме белого цвета с розовыми слониками вскочила на подоконник.

Лис Денис, оказавшийся ростом с девочку, помог ей зайти в трамвай. В салоне было очень уютно. Почти все места были заняты детьми. Кто-то из них был чуть помладше, а кто-то – чуть постарше Ники. Они тоже были одеты в ночные пижамы самых разных цветов, из чего Ника сделала вывод, что этих мальчиков и девочек, также как и ее, трамвай застал в кроватях.

Лис Денис показал Нике лапкой на пустое сиденье рядом с очень серьезным мальчиком в очках:

– Плюхайся сюда.

Девочка села и продолжила с любопытством глядеть на рыженького вагоновожатого. На нем была темно-синяя форма и фуражка с козырьком, на которой красовалась буква «В».

– «В» – значит вагоновожатый, – предвосхищая вопрос Ники, сказал лис Денис.

Но девочка все равно спросила, потому что вопросов у нее возникло очень много.

– Вагоновожатый – это кондуктор?

– Кондуктор берет с пассажиров плату за проезд, а я всех катаю бесплатно. Потому что у нас не проезд, а пролет. Нельзя же брать плату за то, чего нет.

– А куда мы летим?

– Как куда? А…, ты же новенькая, – лис Денис смешно хлопнул себя мягкой лапкой по лбу (и вообще все движения зверька казались очень забавными). – Летим за ответами. Ты же не можешь заснуть из-за вопроса. Вот сейчас получишь ответ и будешь спать крепко-крепко.

– Хм, – хмыкнула девочка. – Но вообще это очень странно. Я перелезла из окна в трамвай на высоте девятого этажа, а мне не страшно. На улице мороз, а мне не холодно. Со мной разговаривает забавная зверушка, а я не удивляюсь.

Вагоновожатый смешно покачал головой:

– Мда, так меня еще никто не называл. Просто ты находишься в состоянии полусна, понимаешь? Это когда ты уже достаточно погрузилась в сон, чтобы наблюдать чудеса. И при этом еще не оторвалась от реальности, она не позволяет тебе верить во всё происходящее. Поэтому полусон – лучшее средство от страха!

– Значит в полусне я вижу неправду? – по-своему сделала вывод девочка.

– Полусон – это полуправда. В таком состоянии у людей возникает очень много вопросов, а мы летим за ответами.

– Еще очень странно, что в трамвае только дети. Разве люди перестают задавать вопросы, когда становятся взрослыми?

– Не перестают. Но часто их не произносят вслух, чтобы не показаться глупцами. А если и задают вопросы, то сразу же получают ответы. Беда в том, что им обычно отвечают люди, которые знают еще меньше тех, кто задает вопросы. Короче, в наших услугах взрослые не нуждаются, хотя в полусне они пребывают чаще детей. А вообще ты еще слишком маленькая, чтобы вникать в такие подробности.

– А кто ведет трамвай? Тоже лис? – сменила тему Ника.

– Трамвай ведет автопилот. Его работа основана на искусственном интеллекте, – вагоновожатый почему-то грустно вздохнул. – Искусственный интеллект может делать работу и за меня. Но социальную ответственность бизнеса еще никто не отменял.

Ника не поняла последней фразы про социальную ответственность бизнеса. Девочка стала разглядывать салон. Наверху, напротив дверей она по слогам прочитала надпись: «ПЕРЕД ВЫХОДОМ В ОКНО УБЕДИСЬ В ПРИБЫТИИ ТРАМВАЯ!»

– Вот интересно, зачем тут это написано? Ведь если я читаю эту надпись, то уже нахожусь в трамвае, а значит давно убедилась в его прибытии, – девочке стало смешно и она звонко засмеялась.

Лис Денис снова забавно покачал головой, от чего девочке стало еще смешнее.

– Мы же не можем сделать эту надпись на окне твоей спальни. Что подумают твои родители? Наслаждайся лучше видами из трамвая, – лис Денис поднялся со специального сиденья вагоновожатого и пошел по салону пересчитывать детей. – Один, два, три, четыре… Не прыгай и не раскачивай трамвай! … Пять, шесть… Не надо трогать мою форму, ты ее запачкаешь мороженым. И вообще, зачем ты ложишься спать с мороженым? … Семь, восемь…

Ника пожала плечиками и повернулась в сторону очень серьезного мальчика в очках, который сидел рядом с ней у окна. С высоты парящего трамвая она увидела свой удаляющийся дом, а внизу – освещенные уличными фонарями маленькие фигурки скамеек, детских горок и спортивных тренажеров. Огибая овал ледового катка, тянулась чуть заснеженная красная лента велодорожки. А вон там – остановка, где днем останавливаются трамваи, только совсем обычные, они едут по рельсам, тормозят перед красным сигналом светофора и в них нет такого забавного вагоновожатого.

– Выходит, ты Ника, – произнес негромкий и уверенный голос прямо возле уха девочки.

Глава 3. Новые знакомства

Это с ней решил заговорить очень серьезный мальчик в очках и однотонной салатовой пижаме. На вид он был чуть младше Ники.

– Выходит так, – охотно отозвалась его соседка по сиденью. – А как зовут тебя?

– Женя, – сказал Женя и замолчал. Похоже, он был уверен, что достаточно сделал, чтобы завязать беседу. И оказался прав, потому что теперь Ника оторвалась от видов из трамвая и переключила внимание на него.

– Ты тоже летишь за ответами на свои вопросы? – поинтересовалась девочка.

– Здесь все летят за этим, – невозмутимо ответил Женя.

– И какие у тебя вопросы?

– Каждую ночь – разные.

– Ну, например?

– Хорошо, – Женя поправил на переносице очки. – Знаешь ли ты, что очень-очень давно на земле жили гигантские насекомые? Почему они вымерли? Или вот: знаешь ли ты, что раньше сутки были значительно короче, потому что наша планета вращалась гораздо быстрее, чем сегодня? Кто и зачем ее притормозил?

– Ого, какие вопросы тебя интересуют! – восхитилась Ника, хотя она немного смутилась от назидательных фраз Жени, начинающихся со слов «знаешь ли ты», будто этот мальчик был намного старше ее. – А ты пытался спросить об этом своих родителей?

– Бесполезно, – вздохнул Женя. – Мама говорит, чтобы я задавал такие вопросы папе. А папа готовится к защите диссертации. На все мои вопросы он отвечает одинаково: «Так сложилось исторически».

– А что такое диссертация и от кого ее надо защищать?

– Это такая научная книжка. Ее написал папа, чтобы доказать ученым, что он тоже ученый. Но ученые не хотят, чтобы их было слишком много, иначе на них никто не будет обращать внимания. Поэтому диссертацию надо ученым показать, а потом от них защищать.

– Значит, твой папа, когда станет ученым, тоже будет нападать на другие диссертации? Какой замороченный мир науки, – сделала еще один вывод Ника.

Тут к дверям, рядом с сиденьями Ники и Жени, вернулся лис Денис. Он почему-то очень напрягся, поправил форму с фуражкой и серьезно произнес:

– Последняя промежуточная остановка перед станцией Ответов. Ну, я готов!

Трамвай остановился на уровне второго этажа. Двери раздвинулись, и с улицы прямо на грудь вагоновожатого прыгнул босоногий мальчишка лет пяти в пестрой пижаме с белыми кроликами. Похоже, он здесь оказался самым младшим.

– Лис Денис! – выпалил сорванец вместо приветствия.

Лис Денис не выдержал такого напора и упал на свой пушистый хвост. Все дети в вагоне громко засмеялись, кроме Жени и Ники. Женя не любил выражать свои эмоции. А Ника считала, что смеяться, если кто-то упал, неправильно. Так ее учили родители. Она подошла, отцепила озорника от лиса Дениса и помогла вагоновожатому подняться.

– Ничего, я уже привык, – сказал Нике лис Денис, снова поправляя на себе форму и фуражку, – А это Толик, с ним всегда держи ухо востро! У него очень ответственные папа и мама, потому что стараются отвечать на все его вопросы. Но Толик производит примерно десять вопросов в минуту, а родители успевают отвечать только наполовину из них. Поэтому он летает с нами, едва начав говорить.

– Лис Денис, почему ты сегодня так долго не прилетал? – как ни в чем не бывало спросил Толик, усаживаясь на специальное место вагоновожатого.

– Чтобы прилетел трамвай, нужно хотя бы улечься в кровать, а ты сидел на подоконнике. Поэтому нам пришлось кружить вокруг твоего дома и много раз заходить к причалу, – ответил лис Денис.

– Сегодня в моем аквариуме рыбка Сусанна родила вот столько мальков! – Толик выставил растопыренную ладошку и еще два пальца на другой руке.

– Семь. – подсказала Ника, которая в школе уже проходила сложение и вычитание и умела считать до ста. – Кстати, меня зовут Ника.

– Да, семь мальков! – затараторил Толик. – А почему так мало? Я хочу больше! Мы с папой поймали всех мальков сачком и отсадили в банку. Иначе их съедят другие рыбки. Мне кажется, что Сусанна скучает по своим деткам, но она их тоже хочет съесть. Почему рыбки едят своих деток? Им совсем их не жалко? А мама мне сказала, что уже наступила весна. Почему же на улице до сих пор не тает снег? Я хочу, чтобы было тепло! А еще мои папа и мама не верят в летающий трамвай. Почему они мне не верят? Я им рассказал про тебя, лис Денис, они передали тебе большой привет. Почему они не верят в тебя, а передают тебе привет?

Лис Денис закрыл лапами глаза:

– Уфф, что-то у меня разболелась голова. Толик, ты же помнишь, что за одну ночь можно задать лишь один вопрос?

– Конечно! А почему не летают другие трамваи?

– Отлично. Задай только этот вопрос, а другие оставь на потом. Иначе мы снова из-за тебя задержимся на станции Ответов, а все дети утром проспят садик и школу.

– Не беспокойся, я записал свой вопрос.

– Ты? Записал?

– Да. Вот, – Толик вытащил из кармашка пижамы смятый листок, на котором красным карандашом была криво выведена только одна буква «А», похожая на перекошенную звездочку. – Видишь? «А по-че-му не ле-та-ют дру-ги-е трам-ва-и?»

Все дети дружно залились смехом, на этот раз даже Ника и Женя.

Но тут в трамвае стало темно.

– Нырнули в тоннель. Подлетаем к станции Ответов, – пояснил Нике лис Денис.

Глава 4. Станция Ответов

Деревянная платформа на станции Ответов была расположена прямо на широченном стволе огромного ветвистого тюльпанового дерева, усеянного ярко красными цветами. Здесь царило лето, поэтому платформа скрывалась в красно-зеленой шапке из цветов и листьев, формой напоминающих кленовые. Само дерево было настоящим гигантом, такое уж точно не встретишь ни на какой набережной и ни в каком парке.

На платформе лениво разлеглись несколько десятков кошек. Они тоже значительно превосходили размерами обычных кошек. А самым большим среди них был Бася – весьма упитанный черный кот с желтыми, как лимон, глазами. Он был председателем этого кошачьего собрания, а потому лежал, выставив мохнатые лапы вперед, на ступеньке, которая чуть возвышалась над платформой.

– Внимание, мягкие пушистики, до прибытия трамвая осталась пара минут, – объявил собранию председатель басовитым, но ласковым и протяжным голосом. – Постройтесь, как обычно, в линейку, чтобы дети легко нашли каждого из вас и не создавали лишней суеты.

Кошки начали потягиваться. Кто-то из них лениво поднялся, другие повернулись на другой бок, но большинство только чуть приоткрыли глаза и подергали хвостом.

– Каждую ночь одно и тоже, совершенно не слушаются председателя, – заворчал Бася, который и сам не прочь был полежать лишнюю минутку.

Но тут его внимание привлекла гигантская птица. Она стремительно пролетела высоко над платформой и скрылась в кроне тюльпанового дерева. Была ночь, но кошки, как известно, умеют видеть и в темноте. Поэтому за мгновение председатель успел разглядеть не только саму птицу – это была неправдоподобно большая сова с пестрым бело-рыжим брюшком, но и человека, который сидел на ней.

– Тревога! Несанкционированное проникновение на станцию Ответов! – пробасил Бася.

– Что случилось? – вскочила на лапы Фрося, кошка такая же черная, как Бася, но глаза ее были апельсинового цвета, а фигура гораздо стройнее, чем тушка председателя.

– Я увидел режыполосую сову! На ней летел человек!

– Человек? – всполошились кошки.

– Да! Взрослый мужчина в спортивном костюме и красных кроссовках! Неужели это заметил только я?

– Я тоже видела. Верхом на рыжеполосой сове мужчина в красных кроссовках, – отозвалась Ася – грациозная кошка черепахового окраса с плавным прогибом в спине и тонкими длинными лапами.

– Признайся, ведь ты ничего не видела, а просто хочешь угодить председателю, – зашипела на Асю Фрося.

– Пушистики, не ссорьтесь, – вмешался Бася. – Давайте лучше хорошенько осмотрим наше дерево. Фрося и Ася – за мной! Всем остальным – ждать трамвай с детьми!

Председатель, хотя и был весьма упитанным, удивительно ловко запрыгнул на широченный ствол дерева. Цепляясь длинными когтями, подтягиваясь на передних лапах и отталкиваясь задними, он быстро полез наверх. То же самое сделали за ним Фрося и Ася, только более легко и грациозно. Они карабкались всё выше и выше, пока Бася снова не увидел мелькнувшую в густой листве пеструю рыжеватую птицу. Сова летела медленнее, чем двигались кошки, потому что боялась задеть своими большими крыльями бесчисленные ветки. Она постоянно меняла направление, поворачиваясь к земле то левым, то правым боком. Сидящий на птице человек в красных кроссовках крепко держался за ее перья, чтобы не упасть.

– Они полетели в ту сторону, попробуем их перехватить! – пробасил Бася и запрыгнул со ствола на одну из веток. Прыжками он побежал от основания ветки к ее тонкому концу. Его толстый животик трясся и раскачивался в разные стороны. Ветка под председателем тоже вся затряслась.

– Чую, наш охотник что-то не рассчитал, – сказала Фрося, остановившись в самом начале трясущейся ветки.

– Ты просто не веришь в нашего председателя, – ответила Ася, но тоже прекратила погоню.

В это время Бася добежал почти до конца ветки, чуть ли не встал на хвост и попытался длинными когтями передних лап достать пролетающую над ним сову. Птица устрашающе ухнула и увернулась. А грузный кот не удержался на раскачивающейся ветке и полетел вниз, отчаянно мяукая. Стремительно миновав еще несколько веток, ему удалось зацепиться за сучок.

Фрося и Ася быстро спустились к рухнувшему председателю. Тот лежал на сучке, уцепившись в него всеми четырьмя лапами. Черная шерсть кота была вздыблена от испуга.

– Бедный Басечка, не хмурррься, с каждым может случиться такая неудача, – произнесла Ася, потершись головой об ухо председателя. Бася, кажется, успокоился и замурчал.

– Кошачьи нежности, – фыркнула Фрося.

Председатель, наконец, встал на лапы.

– Нас наверное дети внизу заждались, – сказал он и осторожно подошел к стволу. – И почему спускаться кошкам всегда тяжелее, чем забираться наверх?

Глава 5. БОЛКНОТ – это вам не блокнот

Перед прибытием трамвая на станцию Ответов лис Денис поведал Нике, что ее там ждет. Каждую девочку и каждого мальчика должен встретить большой кот. Ну, или большая кошка, кому кто достанется. Нику встретит черная кошка Фрося, которая отвезет на себе девочку на одну из веток большого дерева. Потому что дети хотя и умеют лазить по деревьям, но падают гораздо чаще кошек, и самостоятельно им лучше на ветки не забираться. А что делать Нике на дереве, лис Денис не сказал.

– Дальше тебе Фрося всё объяснит, а мое дело – возить вас на трамвае, – произнес вагоновожатый, когда вагон остановился у деревянной платформы, и открылись двери. – Ну, вываливайтесь, детвора. Вернусь за вами через час. А сейчас у меня обед. Или ужин. Или как это называется, когда по ночам едят?

– Моя мама называет это «ночной дожор», – ответила Ника.

– Нет, пожалуй, это другое. До скорого!

Трамвай с лисом Денисом отчалил, а дети принялись разбирать своих котов и кошек в освещении единственного на платформе фонаря. Девочки и мальчики бесцеремонно запрыгивали на спину гигантских пушистиков и, крепко схватившись за загривок, отправлялись в путешествие наверх по стволу необыкновенного тюльпанового дерева. Ника зачарованно смотрела на эту картину, пока не осознала, что к ней никто из кошек так и не подошел.

– Где же моя Фрося? – озадачилась вслух Ника.

– А где моя Ася? – задумчиво спросил Женя.

– А где мой Бася? – всхлипнул Толик.

На платформе они остались втроем. Ника оказалась старшей среди них. Чтобы успокоить Толика и отвлечь его от грустных мыслей, она высоко задрала голову и громко сказала:

– Ого, какое громадное дерево!

– Ему тысяча лет! – вытирая слезы отозвался Толик. Он не знал, что такое «тысяча», но так ему говорил Бася. – Мы с Басей тысячу раз туда забирались! А рыбка Сусанна сегодня в моем аквариуме родила семь мальков!

– Ты это уже говорил, – вздохнул Женя.

– Да, точно! А когда я ел яблоко, мне попалась гусеница. Я посадил ее в банку, дал ей кусочек яблока и через несколько дней она превратилась в куколку. Мама сказала, что из куколки получится бабочка, а папа сказал, что получится жук. Ника, как думаешь, кто получится из куколки?

Девочка развела руками.

– Получится кошка! – вставил Женя. Ему еще в трамвае надоела болтовня Толика, поэтому он демонстративно сделал усталый вид.

– Наверно это наши котики, – Ника показала рукой в сторону троих пушистиков, спрыгнувших с дерева. В ночи были видны только их силуэты, девочка не могла понять на расстоянии их цвета.

Это были Бася, Ася и Фрося.

– Бася, я ждал тебя целую неделю! – радостно выпалил Толик, который еще толком не знал, сколько длится неделя, и побежал обнимать кота.

Женя степенно пошел к Асе. А Ника осталась на месте, потому что она еще не знала, есть ли среди этих пушистиков Фрося.

Черная кошка с красивыми апельсиновыми глазами легко подпрыгнула к девочке и изящно прогнула свою спину.

– Ника, я Фрося. Извини, что пришлось ждать, было небольшое приключение. Забирайся на меня и ничего не бойся.

– Мы задержались, потому что наш Бася ловил нарушителей. Он дрался как лев! – объяснила Ася Жене.

– И как, поймал нарушителей? – спросил Женя.

– Почти. Бася их так напугал, что они теперь никогда сюда не сунутся!

Ника посмотрела, как мальчики ловко запрыгнули на свой пушистый «транспорт», и сделала также. Бася немного поворчал по поводу того, что Толик стал весить гораздо больше, чем в прошлый раз, хотя на самом деле Толик был не только самым младшим среди детей, ехавших в трамвае, но и самым худеньким.

– Такой большой кот, а везет самого маленького из нас, – заметила Ника.

– Бася у нас председатель. Если он будет носить тяжести, то похудеет и растеряет весь свой авторитет, – съязвила Фрося. – Вообще Бася – сокращенное имя, а полное – Жиробасий.

– Я всё слышу! – отозвался Бася, но даже не оглянулся. Он снова первым полез на дерево, неся на себе счастливого Толика.

Следом на ствол запрыгнула Ася с Женей на спине. Потом – Фрося с Никой.