Окто и пропавший свет

ОКТО И ПРОПАВШИЙ СВЕТ

повесть для детей

Книга вторая из серии «Лунный Залив»

Глава 1. Изобретение номер двадцать три

Окто не спал третью ночь подряд.

Это, вообще-то, не было чем-то из ряда вон. Осьминоги плохо

спят, когда что-то изобретают. А Окто изобретал всегда — он

просто не всегда об этом говорил. Иногда он изобретал тихо,

и тогда из его мастерской доносилось только тихое пение и

иногда запах горелых водорослей.

Иногда изобретал громко.

Этой ночью было громко.

— БУМ! — раздалось под водой в четыре часа ночи.

Бум проснулся резко, как всегда, — целое облако песка поднялось

со дна и медленно поплыло куда-то по своим делам.

— Что случилось?! — крикнул Бум. — Акула?! Шторм?! Снова

те люди с машинами?!

— Нет, — сказал Окто, появляясь из темноты с масляным пятном

на третьем щупальце и победным видом. — Ещё лучше. Иди сюда.

Я закончил.

— Что ты закончил? — спросил Бум, потирая сонные глаза — хотя

у китят нет рук, поэтому он просто потряс головой так, что

волна пошла до самых рифов.

— Изобретение номер двадцать три, — торжественно сказал Окто.

— А что было двадцать два?

— Автоматический чесатель панцирей. Он не прижился.

— Потому что выглядел как акула.

— Эта версия не выглядит как акула.

Бум посмотрел на изобретение. Оно было большое, немного

круглое, сделано из ракушек, обломков старого якоря и чего-то

ярко-оранжевого, чего Бум не смог опознать в темноте.

— На что оно похоже? — осторожно спросил он.

— На маяк, — гордо сказал Окто.

— А зачем нам маяк?

Окто раскрыл все восемь щупалец веером — жест, который у него

означал «сейчас я объясню нечто важное, и ты будешь рад, что

спросил».

— Бум, — сказал он. — Ты заметил что-нибудь странное этой

ночью?

Бум огляделся. Ночь как ночь. Тёмно. Тихо. Медузы плавают

туда-сюда, как всегда, только...

— Погоди, — сказал Бум. — А где свет?

— Именно, — сказал Окто.

— Медузы не светятся?

— Не светятся, — подтвердил Окто. — Уже третью ночь.

Бум посмотрел на медуз внимательнее. Они плыли рядом —

прозрачные, едва заметные в темноте. Никакого голубого мерцания.

Никакого розового свечения. Просто тихие полупрозрачные пузыри

в темноте.

— Это... странно, — сказал Бум.

— Очень странно, — согласился Окто. — Вот поэтому я и сделал

маяк. Если медузы не светятся — кто-то должен.

Бум посмотрел на изобретение.

— Он хотя бы работает?

Окто нажал что-то внутри ракушечной конструкции. Изобретение

чихнуло. Кашлянуло. Потом засветилось — ярко, оранжево и

немного в разные стороны сразу.

— Почти, — сказал Окто. — К утру доделаю.

Бум посмотрел на медуз. Потом на маяк. Потом снова на медуз.

— Окто, — сказал он, — медузы не светятся уже три ночи, и

ты только сейчас мне говоришь?

— Я три ночи пытался решить проблему самостоятельно, — с

достоинством ответил Окто.

— А потом решил разбудить меня в четыре утра?

— В четыре пятнадцать, — поправил Окто. — Это принципиально

другое время.

Бум очень хотел возразить, но не нашёл слов. Поэтому просто

вздохнул — тихо, только на этот раз, потому что было темно

и не хотелось поднимать ещё один облако песка.

— Утром расскажем Таре, — сказал он.

— Утром расскажем Таре, — согласился Окто. — Но сначала я

доделаю маяк.

— Он уже работает.

— Он работает в основном правильно. Это разные вещи.

Бум лёг обратно на дно и закрыл глаза.

Тёмный залив качался вокруг него тихо и беспокойно — как

будто тоже не мог уснуть.

Глава 2. Утренний совет

Тара узнала обо всём в семь утра.

В семь утра она уже сидела на своём камне — она всегда

просыпалась раньше всех, потому что сто сорок лет опыта

дают понять: лучшее время суток бывает именно до того,

как проснётся Бум.

Она уже успела поприветствовать трёх знакомых рыбок, посмотреть

на цвет воды, почувствовать направление течения и сделать

всё то, что старые черепахи делают по утрам тихо и без

объяснений.

Когда к ней подплыл Бум — всё ещё сонный, с водорослиной,

застрявшей за левым плавником, — она уже ждала.

— Медузы, — сказала она, не оглядываясь.

— Ты уже знаешь? — удивился Бум.

— Я три дня смотрю на воду по утрам, — сказала Тара. — Что-то

изменилось. Я думала, вода. Потом поняла — свет.

— Они не светятся, — сказал Бум. — Окто говорит, уже три ночи.

— Окто говорит правду. — Тара наконец обернулась. — Это плохо?

— Это странно.

— Иногда странное — хуже плохого. — Она слезла с камня. —

Зови остальных.

Через полчаса все были в сборе.

Клешня пришёл с кодексом. Он всегда приходил с кодексом —

неважно, было ли это деловое собрание, праздник, случайная

встреча или просто Бум звал поиграть.

— Согласно пункту тридцать семь, — начал Клешня, листая книгу,

— все необъяснимые явления природы должны быть...

— Клешня, — перебила его Белка, которая уже успела облететь

залив и теперь смотрела на всех с видом человека, у которого

есть важная информация. — Ты искал что-нибудь про медуз?

— Ищу, — сказал Клешня.

— Там ничего нет про медуз, — сказала Белка.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я читала.

Короткое молчание.

— Когда ты читала мой кодекс? — строго спросил Клешня.

— Когда тебя не было, — спокойно ответила Белка.

— Это... — Клешня открыл рот, потом закрыл. — Мы вернёмся к

этому вопросу.

— Конечно, — согласилась Белка таким тоном, который означал

«нет, не вернёмся».

Флип поднял плавник.

— Я почтальон, — сказал он, — и я доставляю почту по всему

заливу. Каждый день. И я могу сказать вам одну вещь: за

последние три дня мне встретилось много людей, которые

спрашивают про медуз. Рыбки спрашивают. Крабы спрашивают.

Морской конёк Стёпа три раза спросил — хотя он обычно ни

о чём не спрашивает.

— Стёпа всегда молчит, — подтвердил Бум.

— Вот именно. А тут спросил. Три раза. Это показатель.

Тара посмотрела на медуз, которые тихо плавали неподалёку.

При свете дня они выглядели совершенно обычно — прозрачные

и спокойные. Только ночью что-то менялось. Или не менялось —

в том и была проблема.

— Им плохо? — спросил Бум тихо.

— Не знаю, — сказала Тара. — Но узнаем. — Она посмотрела на

Окто. — Ты что-нибудь придумал?

— Кроме маяка? — спросил Окто.

— Маяк — это очень хорошо, — сказала Тара дипломатично. — Но

маяк светит вместо медуз. А нам нужно понять, почему медузы

перестали светиться сами.

Окто потёр щупальца. Это был хороший знак — значит, он уже

думал.

— Есть одна идея, — сказал он медленно. — Но мне нужна

помощь.

— Чья? — спросил Бум.

— Медузы Жу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.