Падение белого короля

Золотая клетка

Стекло и сталь, взмывающие в серое московское небо на шестьдесят втором этаже, были его личным олимпом. Артём Корнеев стоял у панорамного окна конференц-зала, спиной к длинному столу из матового гранита, и смотрел вниз. Город расстилался под ним, словно гигантская, небрежно брошенная на землю материнская плата: золотые и серебряные нити проспектов, россыпь светодиодных огней, тёмные прямоугольники кварталов. Отсюда, с высоты, хаос мегаполиса обретал строгую, понятную логику. Логику, которую он ценил превыше всего. Он был архитектором этого порядка. Не городского, конечно, но своего, цифрового. И этот порядок приносил ему власть, куда более реальную, чем у тех, кто копошился там, внизу.

За его спиной затих последний докладчик. Молодой, амбициозный руководитель отдела аналитики, Егор, сглотнул, нарушив давящую тишину. Его презентация, посвящённая масштабированию их флагманского продукта «Cronos», всё ещё горела на огромном экране, вмонтированном в стену. Графики, диаграммы, прогнозы роста – всё было безупречно выверено, красиво и абсолютно бессмысленно.

Артём не оборачивался. Он продолжал смотреть на город, на своё отражение в тонированном стекле – высокий, подтянутый силуэт в идеально скроенном костюме от Zegna, холодный профиль, жёсткая линия подбородка. Отражение не улыбалось. Оно никогда не улыбалось.

«Егор, – голос Корнеева прозвучал тихо, но заполнил всё пространство, заставив каждого из двенадцати топ-менеджеров за столом напрячься. – Вы потратили три недели и бюджет небольшого стартапа, чтобы доказать мне, что если поливать дерево, оно будет расти. Спасибо, это ценное наблюдение».

В комнате повис ледяной воздух. Егор побледнел. «Артём Игоревич, я хотел показать потенциал экспоненциального роста при выходе на азиатские рынки…»

«Вы показали мне картинку, – Артём наконец обернулся. Его серые глаза, цвета мокрого асфальта, медленно прошлись по лицам собравшихся. – Красивую, глянцевую картинку из журнала для инвесторов. А я плачу вам не за рисование. Я плачу за вскрытие реальности. Где анализ рисков? Где оценка конкурентной среды в Шанхае и Сингапуре? Где расчёт burn rate на локализацию и маркетинговую поддержку в первые два квартала? Вы предлагаете прыгнуть в океан, вооружившись отчётом о том, какая в нём солёная вода».

Он сделал шаг к столу, взял со своего места планшет и вывел на главный экран другой файл. На нём была всего одна схема, похожая на нейронную сеть, с десятками узлов и взаимосвязей.

«Вот реальность, Егор. Я сделал это вчера вечером, за два часа. Пока вы рисовали свои стрелочки вверх, я анализировал нагрузку на наши серверные мощности, юридические препоны с китайским законодательством о хранении данных и три возможных сценария атаки со стороны наших местных конкурентов, которые только и ждут, чтобы мы пришли на их поле. Ваш экспоненциальный рост захлебнётся через шесть месяцев, потому что наша архитектура не выдержит такого потока, а судебные иски съедят всю первоначальную прибыль. Ваше дерево не вырастет. Оно сгниёт на корню».

Он выключил экран. Тишина стала оглушительной. Егор смотрел в стол, его лицо приобрело багровый оттенок. Остальные сидели неподвижно, боясь встретиться с Корнеевым взглядом. Это был его стиль. Хирургическая точность. Никаких эмоций, только факты и логика, острые, как скальпель. Он не унижал. Он констатировал некомпетентность. Это было куда страшнее.

И тут раздался мягкий, примирительный голос Вадима Орлова, его партнёра и единственного человека, называвшего его по имени без отчества.

«Артём, ты слишком суров. Егор и команда проделали огромную предварительную работу. Идея-то верная, вектор задан правильно. Просто нужно углубить детали».

Вадим сидел по правую руку от пустого кресла Артёма. Он был полной его противоположностью: немного рыхлый, с мягкими чертами лица, в модном блейзере поверх дорогой футболки. Он всегда улыбался. Эта улыбка, тёплая и обезоруживающая, была его главным рабочим инструментом. Артём строил системы. Вадим договаривался с людьми. Он мог обаять кого угодно: несговорчивого инвестора, чиновника из министерства, капризную звезду для рекламной кампании. Они были как лёд и пламя, идеальный тандем, который и создал их империю «Nexus Dynamics».

«Вектор без расчёта траектории – это путь в никуда, – отрезал Артём, но тон его уже немного смягчился. Он сел в своё кресло во главе стола. – Я не против Азии. Я против дилетантства. Егор, к утру жду от вас детальный отчёт по тем трём пунктам, что я озвучил. Отдел разработки пусть готовит предложения по рефакторингу серверной архитектуры. Вадим, на тебе юридическая сторона. Прозондируй почву через свои каналы насчёт подводных камней с их регуляторами».

Он поднялся, давая понять, что совещание окончено. Все задвигали стульями, торопливо собирая ноутбуки и папки. Вадим задержался, подошёл к Артёму, когда остальные уже выходили.

«Мог бы и помягче, – сказал он с укоризненной улыбкой. – Парень чуть в обморок не упал. Он же твой фанат, ночами не спит, старается».

«Фанатизм не заменяет компетенцию, – Артём надевал часы, дорогие, с усложнённым механизмом – символ его власти над временем. – А старание без ума – это просто суета. Ты же знаешь, я не терплю суеты».

«Знаю, знаю, – Вадим примирительно поднял руки. – Ты у нас стратег, мыслишь эшелонами. А я так, в окопах с пехотой. Ладно, не буду тебя грузить. Сделка на носу. Всё готово, кстати. Финальный пакет документов будет у тебя на столе вечером. Последняя подпись, и мы с тобой, друг мой, проснёмся в другом мире».

В его глазах на мгновение вспыхнул азартный огонёк. Артём кивнул. Слияние с глобальным IT-гигантом «Horizons Corp» – это была его партия, его эндшпиль, который он разыгрывал последние полгода. Идеальная многоходовка, которая превратит их в миллиардеров и выведет «Nexus» на совершенно иной уровень.

«Хорошо. Я заскочу после ужина. Проверю всё сам».

«Да брось, – усмехнулся Вадим. – Не доверяешь? Я каждую запятую трижды вычитал с юристами. Отдыхай. У тебя сегодня свидание с королевой. Нельзя заставлять её ждать».

Артём не ответил, лишь слегка скривил губы в подобии улыбки. Он не доверял никому, кроме себя. Это был основной принцип, на котором держалась его крепость. Но Вадим… Вадим был частью фундамента этой крепости. Он был рядом с самого начала, с тех времён, когда они писали код в съёмной квартире, питаясь дешёвой лапшой. Артём доверял его исполнительности так же, как доверял законам математики. Безоговорочно.

Вечерний ресторан «Sixty» встретил его тихим звоном бокалов и приглушённым гулом голосов. Он находился на той же головокружительной высоте, что и его офис, только вместо стерильной деловой атмосферы здесь царил гедонизм. Ксения уже ждала его за столиком у окна.

Она была совершенна. Как произведение искусства, созданное, чтобы им восхищались. Светлые волосы уложены в сложную, но кажущуюся небрежной причёску. Шёлковое платье цвета ночного неба облегало точёную фигуру. На тонких пальцах сверкало помолвочное кольцо с огромным бриллиантом – его недавний подарок. Она была идеальным дополнением к его образу, финальным штрихом к картине его успеха.

«Прости, задержался», – сказал он, наклоняясь и целуя её в щёку. От неё пахло Chanel и едва уловимой ноткой шампанского.

«Работа – твоя главная любовница, я уже привыкла», – её улыбка была безупречна, но глаза остались холодными, оценивающими. Она окинула его взглядом, словно проверяя, соответствует ли он её ожиданиям. Соответствовал. Всегда.

Они заказали ужин. Разговор потек легко и непринуждённо, перескакивая с недавней выставки современного искусства на планы их поездки в Тоскану. Ксения рассказывала о встрече с дизайнером их будущего пентхауса, жалуясь на его нерешительность в выборе мрамора для ванной. Артём слушал вполуха, вставляя нужные реплики, но его мозг продолжал работать, просчитывая варианты, анализируя риски предстоящей сделки. Он смотрел на Ксению, на её идеальное лицо в мягком свете ламп, и видел не женщину, а статус. Подтверждение того, что он может получить всё, чего захочет.

«Ты какой-то рассеянный сегодня», – заметила она, изящно поднося к губам бокал с белым вином.

«Последние дни перед сделкой. Напряжение», – он нашёл простое и понятное ей объяснение.

«Всё пройдёт хорошо, – она накрыла его руку своей, её пальцы были прохладными. – У тебя всегда всё проходит хорошо. Ты ведь не умеешь проигрывать».

В её голосе звучала не вера, а констатация факта. Словно она говорила о законе природы. Солнце всходит на востоке, вода мокрая, Артём Корнеев всегда побеждает. Его это устраивало. Он сам вбил этот постулат в головы всех, кто его окружал.

«Это не игра, Ксюша. Это работа», – поправил он.

«Для тебя всё – игра, Артём. Шахматная партия, где ты – белый король. Ты сам мне говорил».

Он промолчал. Говорил. Давно, в один из редких моментов, когда позволил себе немного откровенности. Он действительно видел мир как гигантскую доску. И он был на ней главной фигурой. Не самой сильной, как ферзь, но самой важной. Той, чьё падение означает конец игры. Но он не собирался падать. Его позиция была неприступна.

Они допили вино. Город внизу сиял миллионами огней, каждый из которых был чьей-то маленькой, незначительной жизнью. Артём смотрел на это сверкающее полотно и чувствовал себя демиургом. Он отвёз Ксению домой, в её квартиру в элитном комплексе – они решили жить раздельно до свадьбы, это была её прихоть, которую он счёл элегантной. Их прощальный поцелуй был долгим, страстным, но таким же выверенным и техничным, как всё в их отношениях.

Вернувшись в пустой, гулкий офис «Nexus Dynamics», он почувствовал облегчение. Тишина. Порядок. Только ровный гул серверов в дальнем крыле и мягкий свет дежурного освещения. Это была его настоящая стихия. Не рестораны, не светские беседы. Здесь, в центре созданной им вселенной, он был по-настоящему жив.

Вадим ждал его в переговорной. Перед ним на столе лежала аккуратная стопка документов. Рядом дымились две чашки кофе.

«Я же говорил, отдыхай, – Вадим улыбнулся своей фирменной, обезоруживающей улыбкой. – Но зная тебя… Решил дождаться».

«Правильно решил», – Артём взял одну из папок.

Он сел напротив и начал читать. Строчка за строчкой, пункт за пунктом. Его мозг, натренированный годами работы с кодом и сложными алгоритмами, мгновенно выхватывал суть, отсекая юридическую шелуху. Он проверял цифры, сверял формулировки. Всё было идеально. Вадим не соврал, работа была проделана безукоризненно.

«Видишь? Всё чисто, – Вадим откинулся на спинку стула, наблюдая за ним. – Мы с тобой создали нечто невероятное, Арт. Помнишь, как всё начиналось? Гараж, одолженный у моего дяди, твой старый комп, который постоянно перегревался… А теперь на нас смотрят из Кремниевой долины. Мы их сделали, друг».

В его голосе звучал неподдельный восторг. Артём оторвался от бумаг, посмотрел на партнёра. На мгновение ему показалось, что в глубине весёлых глаз Вадима мелькнуло что-то иное. Какая-то тень, застарелая усталость или… зависть? Но тень тут же исчезла, сменившись привычным дружелюбием. Наверное, показалось. Переутомление.

«Мы ещё ничего не сделали, – холодно ответил Артём, возвращаясь к документам. – Сделаем, когда деньги поступят на счета».

«Ты неисправим, – рассмеялся Вадим. – Вечный параноик. Ну да за это я тебя и ценю. Ты – наш мозг и наш щит. А я так, скромный оруженосец».

Артём дошёл до последней страницы. Оставалось только поставить свою подпись. Он взял дорогую перьевую ручку – ещё один символ статуса. Её золотое перо замерло над строкой «Генеральный директор Корнеев А.И.». В стеклянной столешнице отражались его лицо, рука с ручкой и сидящий напротив Вадим. Их отражения были искажёнными, слегка расплывчатыми.

«Знаешь, я иногда думаю, – вдруг сказал Вадим, понизив голос. – Всю славу забираешь ты. Корнеев – гений, Корнеев – визионер. А Орлов… Орлов – это тот парень, что стоит рядом с Корнеевым. Не обидно, нет. Справедливо. Но иногда… Забавно».

Артём поднял на него глаза. Вадим улыбался всё той же мягкой улыбкой, но что-то в ней было не так. Она не грела. Она была похожа на маску.

«Слава – это побочный продукт, Вадим. Эфемерная величина. Нас должны интересовать только цифры», – он произнёс это как аксиому. Как единственно верный ответ.

«Да, конечно. Цифры, – кивнул Вадим, и его взгляд скользнул по бумагам. – Подписывай, стратег. Пора заканчивать эту партию».

Артём снова посмотрел на строку. Вся его жизнь, вся его воля, весь его интеллект привели его в эту точку. К этому росчерку пера. Он больше не колебался. Уверенным, отточенным движением он поставил свою подпись. Затем ещё одну. И ещё. На каждом документе, который подкладывал ему Вадим. Он подписывал своё будущее. Своё величие. Свой триумф.

Когда последний лист был подписан, Вадим собрал все документы в папку. Он встал, протянул Артёму руку через стол.

«Поздравляю, партнёр. Это было красиво».

Их рукопожатие было крепким. Артём смотрел в глаза Вадиму и впервые за долгие годы дружбы и работы почувствовал себя неуютно. Словно он смотрит на отражение в кривом зеркале, которое показывает не то, что есть, а то, что скрыто глубоко внутри. Но ощущение длилось лишь секунду. Гордость и предвкушение победы смыли его без следа.

Он отпустил руку Вадима и откинулся в кресле, глядя на ночной город за окном. Его город. Его доска. Его игра. Белый король стоял в центре, защищённый со всех сторон. И ни одна фигура на этой доске не могла ему угрожать. Он был в этом абсолютно уверен.

Сделка с отражением

Пустота, последовавшая за рукопожатием, была гуще и тяжелее воздуха в серверной. Она оседала на полированную поверхность стола, впитывалась в дорогую обивку кресел. Артём отпустил руку Вадима, но фантомное ощущение чужого, слегка влажного тепла на ладони осталось. Он сжал пальцы в кулак, стирая его. Кофе, выпитый час назад, оставил на языке горький, металлический привкус.

«Пора домой, – голос Вадима прозвучал слишком бодро, нарушая почти ритуальную тишину. Он деловито защелкнул замки на кожаном кейсе, куда сложил подписанные документы. – Завтрашний день войдёт в историю».

Артём молча кивнул, его взгляд был прикован к кейсу. В этом прямоугольнике из телячьей кожи теперь была заключена его вселенная. Код его будущего. Он испытывал странное раздвоение: эйфория от завершённой партии соседствовала с опустошённостью игрока, который слишком долго смотрел на доску и теперь видел её клетки даже с закрытыми глазами.

«Я сам отвезу его в депозитарий, – Вадим похлопал по крышке кейса. – Потом курьерами отправим экземпляры в головной офис «Horizons». Это всё технические мелочи, рутина. Не твоего уровня задача. Тебе нужно выспаться. Перед триумфом нужна ясная голова».

Это было сказано как комплимент, как признание иерархии, которую они оба молчаливо признавали. Артём – мозг, Вадим – руки. Артём – архитектор, Вадим – прораб. Это работало годами. И всё же, в этот самый важный момент, что-то в этой готовности взять на себя «рутину» задело Артёма. Не недоверие, нет. Скорее, укол профессионального педантизма. Он привык контролировать каждый этап. Каждый байт информации, проходящий через его системы.

«Оставь. Я утром сам…»

«Даже не думай, – перебил Вадим с такой тёплой, дружеской настойчивостью, что возражать было бы просто глупо. – Артём, ты не спал нормально последние трое суток. Я видел, как ты перепроверял каждую строчку кода в последнем обновлении «Cronos», хотя мог поручить это кому угодно. Позволь хоть раз мне сделать грязную работу до конца. Ты заслужил отдых. Считай это моим скромным вкладом в нашу общую победу».

Он улыбнулся. И в этой улыбке Артём увидел отражение их долгого пути – ночи в гараже, первые контракты, ссоры и примирения. Вадим был константой. Не такой блестящей, как он сам, но надёжной. Как старый, проверенный фреймворк. Логика подсказывала, что делегирование на этом этапе было не просто оправданным, а необходимым. Гордыня – плохой советчик.

«Хорошо, – выдохнул Артём, чувствуя, как напряжение, державшее его в тисках несколько месяцев, наконец отпускает мышцы. – Позвони, как всё будет на месте».

«Само собой. А теперь иди. Твоя королева ждёт», – Вадим подмигнул и, подхватив кейс, направился к выходу.

В пустой переговорной Артём ещё несколько минут сидел неподвижно. Он смотрел на своё отражение в тёмном экране на стене. Усталый, с резкими тенями под глазами, но взгляд был как никогда твёрд. Взгляд победителя. Он добился всего. Построил неприступную крепость из кода, амбиций и холодной логики. И завтра её стены станут вдвое выше, увенчанные флагом глобальной корпорации.

Утро встретило его не солнечным светом, а ровным, безэмоциональным гулом города. Артём проснулся в пять, как всегда. Привычка, выработанная годами, не давала сбоев даже после бессонной ночи. Пробежка по пустынной набережной, ледяной душ, чёрный кофе без сахара. Ритуал, который приводил мысли в порядок, превращал хаос ощущений в структурированные данные.

В офисе он был первым. Тишина и запах озона от работающей вентиляции. Он прошёл по своему этажу – царству стекла и светлого дерева. Здесь всё было подчинено его воле, его чувству вкуса. Минимализм. Функциональность. Ничего лишнего. Как и в его жизни.

Он зашёл в кабинет Вадима. Тот ещё не пришёл. На столе царил творческий беспорядок, который Артём презирал, но с которым давно смирился. Стопки бумаг, несколько пустых чашек из-под кофе, раскрытый ноутбук. Экран был выключен, но Артём машинально скользнул по нему взглядом. На секунду ему показалось, что он увидел на рабочем столе иконку запароленной папки с необычным названием – «Компенсация». Он моргнул. Нет, просто игра света на тёмном фоне. Мозг, перегруженный информацией, иногда создавал такие фантомы. Он списал это на усталость.

Телефон завибрировал. Сообщение от Вадима: «Всё в ячейке. Номер 7701. Ключи у меня. Сегодня после обеда финальный созвон с юристами «Horizons», просто формальность. Буду к десяти».

Всё шло по плану. Артём вернулся в свой кабинет и погрузился в работу. Он не мог сидеть без дела. Пока мир ждал официального объявления о сделке, он уже строил планы на следующий год. Новая архитектура для объединённой платформы, оптимизация кадровых ресурсов, стратегия поглощения мелких конкурентов. Его мозг работал как высокопроизводительный процессор, обрабатывая тысячи потоков одновременно.

Около полудня в его кабинет без стука вошла Ксения. Она была в элегантном брючном костюме кремового цвета, который подчёркивал её загар. В руках она держала планшет с эскизами.

«Я была рядом, у дизайнера. Решила заскочить, – она легко поцеловала его в щёку, оставляя на коже едва ощутимый аромат её духов. – Нужно решить по поводу освещения в гостиной. Федерико предлагает трековую систему, но мне кажется, это слишком… по-офисному. Что думаешь?»

Она развернула к нему планшет. На экране был трёхмерный рендер их будущего пентхауса. Огромное пространство с панорамными окнами, минималистичной мебелью и холодным блеском мрамора. Его будущая жизнь, визуализированная в высоком разрешении.

«Трековая система функциональна. Позволяет зонировать пространство светом», – ответил он, не отрываясь от своего монитора.

«Функциональна, – она вздохнула с ноткой игривого раздражения. – Артём, это дом, а не центр управления полётами. Здесь нужно жить, а не функционировать».

Он наконец поднял на неё глаза. Она стояла в луче света, пробивавшемся сквозь жалюзи, и казалась почти нереальной. Идеальной. Как и этот пентхаус. Как и вся их жизнь. Она была последним элементом, который делал систему завершённой.

«Хорошо. Делай, как считаешь нужным. Я доверяю твоему вкусу», – сказал он. Это было проще, чем вступать в спор о вещах, которые он считал второстепенными.

«Вот за это я тебя и люблю, – она улыбнулась, довольная победой. – Ты всегда знаешь, когда нужно уступить в малом, чтобы выиграть в большом».

Она ушла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лёгкий шлейф духов и ощущение какой-то глянцевой пустоты. Артём снова посмотрел на свой монитор, но строчки кода расплывались перед глазами. Он думал о её словах. «Выиграть в большом». Да, он выиграл. Остался последний ход. Не на доске бизнеса, а на доске жизни. Ход, который превратит их союз из партнёрства в нечто более фундаментальное. В династию.

Вечером он заехал в ювелирный бутик на Столешниковом. Он не тратил время на выбор. Он точно знал, что ему нужно. Заранее изучил каталоги, сравнил характеристики, выбрал оптимальный вариант по соотношению цены, чистоты и каратности. Кольцо. Платина. Бриллиант в классической огранке «принцесса». Безупречный, холодный, сверкающий. Такое же, как его мир.

Он забрал бархатную коробочку и поехал не к Ксении домой, а в их любимый ресторан на крыше отеля «Ritz-Carlton». Он заказал столик на террасе, откуда открывался вид на Кремль и исторический центр Москвы. Город горел под ним рубиновыми и золотыми огнями, совсем не такой, как деловой, ощетинившийся небоскрёбами Сити. Это был город власти, истории, вечности. Идеальное место для того, чтобы закрепить своё право на место в этой вечности.

Ксения приехала через полчаса. Она была в чёрном платье с открытой спиной. Её удивление было неподдельным.

«Какой-то сюрприз? У нас не было планов на сегодня», – она села напротив, её глаза изучали его лицо, пытаясь разгадать его замысел.

«Иногда нужно нарушать планы, – он сделал знак официанту, и тот тут же наполнил их бокалы шампанским. – Сегодня особенный день».

«Сделка? – её лицо озарилось пониманием. – Всё подписано?»

«Всё подписано, – подтвердил он. – Завтра утром официальное объявление».

«Я знала! – она подняла бокал. – Я знала, что у тебя всё получится. За тебя. За нас».

Они выпили. Пузырьки шампанского щекотали горло. Артём смотрел, как огни города отражаются в её глазах. Красиво. Идеальная мизансцена. Он ждал, когда принесут закуски, когда стихнет музыка из соседнего зала. Он выверял момент, как выверял время запуска нового сервера. Всё должно было быть безупречно.

Когда момент настал, он не стал произносить длинных речей. Пафос был ему чужд. Он просто достал из кармана пиджака бархатную коробочку и положил её на стол рядом с её бокалом.

Ксения замерла. Её взгляд метнулся с его лица на коробочку и обратно. В её глазах, обычно таких спокойных и расчётливых, мелькнуло что-то новое. Неуверенность. Возможно, даже лёгкий шок.

«Артём?..»

«Открой», – его голос был ровным.

Её пальцы с идеальным маникюром слегка дрогнули, когда она коснулась бархата. Она медленно открыла крышку. Камень внутри поймал свет от кремлёвских звёзд и взорвался тысячей ледяных искр. Ксения ахнула. Несколько секунд она просто смотрела на кольцо, не в силах вымолвить ни слова.

«Мы с тобой – идеальные партнёры, – начал Артём, подбирая слова так же тщательно, как подбирал компоненты для своей системы. – Мы понимаем друг друга без слов. У нас общие цели и общее видение будущего. Наш союз – это синергия, которая делает каждого из нас сильнее. Я думаю, пришло время официально закрепить этот альянс. Ксения Волкова, ты станешь моей женой?»

Это не было вопросом, полным романтической надежды. Это было деловое предложение. Финальный пункт в самом важном контракте его жизни. Он не просил. Он предлагал слияние.

Ксения медленно подняла на него глаза. Шока в них уже не было. Он сменился тем самым холодным расчётом, который он так в ней ценил. Она смотрела не на него, а словно сквозь него, оценивая открывающиеся перспективы, свой новый статус, своё будущее, теперь уже не просто обеспеченное, а бронированное.

«Да», – выдохнула она. И улыбнулась. Той самой своей безупречной улыбкой, которая ничего не выражала, но всё подтверждала.

Он взял кольцо и надел его на её палец. Оно село идеально. Он предусмотрел и это.

Остаток вечера они провели, обсуждая будущее. Не их чувства, а детали. Когда объявить о помолвке – лучше после того, как уляжется шум вокруг сделки. Где провести свадьбу – на озере Комо, это престижно. Кого пригласить. Это был не разговор двух влюблённых, а первое рабочее совещание новой семейной корпорации. И Артёма это полностью устраивало. Любовь, страсть, ревность – всё это были иррациональные, деструктивные эмоции, баги в человеческой операционной системе. Его же система работала без сбоев.