Метод пробуждения сознания. Книга вторая. Мы уже среди вас

– Не понимаю. Объясните свою точку зрения…

– Извольте. Все наши коммуникативные особенности закладываются в детстве, самом раннем детстве. Когда мы появляемся на свет, нам не надо учить ни какие языки общения с окружающим миром – мы его просто ощущаем во всех проявлениях одновременно, мир открыт для нас. Это происходит потому, что мы не знаем, что такое искусственная матрица общения. Эту матрицу детям навязывают взрослые, а им в своё время навязало их взрослое окружение. Это просто традиция такая: навязывать всем своё видение, лишать свободы выбора. В жизни взрослых всё подчинено традициям и ритуалам, неважно насколько они верны и полезны каждому, важно, что они считаются полезными для всех. Люди не хотят свободы – им кажется, что гораздо безопаснее быть частью чего-то большого, а не самим собой. А мне просто повезло, я с самого раннего детства любил одиночество: мне хорошо было вдали от людей. Ускользнув, незаметно для «смотрящих», от насильственной коллективизации, я не знал, что такое правильно и неправильно, я не ведал, что существуют правила вообще. Сначала я научился думать и говорить цифрами, а потом уже буквами. Понимаете?!

– Честно говоря, не очень. – Сконфужено проговорил ректор.

– В любом университете, и в на… и в вашем тоже, есть несколько факультетов, но все равно они все делятся строго на две категории – технические и гуманитарные. Сможет математик поменяться местами с лингвистом?!

– Я думаю нет. – Не задумываясь, ответил ректор.

– А почему?!

– Это разные дисциплины, разные форматы науки, разные взгляды.

– Взгляды на что?

– Ну, как на что… на что… На жизнь, полагаю!

– А в чём разница?

– Как в чём?! Во всём! Разные правила, разные инструменты…

– Инструменты для чего?!

– Для исследования.

– А исследование для чего?! – Ухмыльнулся студент.

– Как для чего? Для результата, для достижения цели, для…

– А цель какая?! – Студент засмеялся.

– Цель? Цель?! Цель – развитие науки! Всестороннее развитие науки: и математики и литературы! – Нашёл нужное решение ректор.

– Верно! – Студент смеялся явно от души. – Верно, развитие науки, для результата. Многогранного вместе, и однобокого по отдельности. Специализация называется! А человек то цельный! И сознание у него – цельное! А не однобокое! Понимаете!

– Не понимаю. – Ректор развёл руками.

– И буквы и цифры – это всего лишь символы, единицы информационной системы, необходимой для коммуникации между людьми, внутри каждого из нас они не нужны. Внутри каждого из нас единая информационная система, единая для всех! Именно эта система определяет уровень нашего сознания, а не традиция поощрения за качественную однобокую систему внешней коммуникации. Зачем развивать однобоких гениев, если внутри сознания мы цельные – мы все гении! Надо только сломать стереотипы! Текст, написанный цифрами можно написать буквами, и наоборот! Понимаете?! – Повысил голос студент.

– Зачем!?

– Чтобы выйти на новый уровень сознания, и новый уровень жизни. Человек не произошёл от обезьяны. Любое живое существо – это информационная система. Но только человеку под силу изменять уровень своей информационной системы, и тем самым изменять уровень всей системы, именуемой Вселенной! Шимпанзе не может эволюционировать и стать человеком, но она не может и деградировать до уровня амёбы. Вы видели когда-нибудь обезьян-идиотов!? Или собак, или котов или рыб!?

– Нет, не видел!

– Вот и я не видел. А людей-идиотов полно. И всё чаще эти идиоты, лезут во власть! Животное не может эволюционировать, но оно не может и деградировать. Животные остаются всегда животными. Математическое ожидание неслучайной величины всегда равно самой величине! Это элементарный матанализ! Человек может, как эволюционировать, так и деградировать! Математическое ожидание случайной величины имеет возможность меняться! Значит человек – это случайная величина, и её изменение «Кто-то» ожидает! Понимаете! Мы созданы по математическому образу и подобию своего Создателя, а не по образу обезьяны! Это же так просто! – Закончил свою речь студент.

Ректор молчал. Он пытался осмыслить то, что для студента было таким простым и понятным, но никак не мог зацепиться за то самое главное, то о чём не говорят, то, что чувствуют. Он понимал, что этот студент абсолютно прав. Он понимал даже почему этот студент прав! Но он никак не мог избавиться от страха! Студенту просто было нечего терять, а ректору было что!

– И что вам это даёт?! – Спросил ректор, и было заметно, с каким трудом ему далась эта фраза.

– Мне это даёт всё! Мне это даёт свободу! А это и есть всё, что мне надо!

– Но, вы же понимаете, что через три года, с небольшим, вы бы закончили университет. И у вас были бы прекрасные перспективы, и прекрасное будущее, благодаря диплому. Я просто уверен в этом! – Совсем пришёл в себя ректор. – А за вашу выходку, мы будем вынуждены вас отчислить!

– Евгений Алексеевич, вы ошибаетесь в своих прогнозах. – Уверенно ответил рыжеволосый наглец.

– В чём я ошибаюсь?! Вы думаете, что мы не сможем вас отчислить?! Это вы ошибаетесь, молодой человек! – Не выдержал ректор и перешёл на крик.

– Через три года, по окончании университета, у меня не было бы никакой перспективы, благодаря диплому… Потому, что через три, с небольшим года, этой страны, уже не будет! И мой диплом не будет нужен никому!

– Что вы такое говорите?! Как не будет страны!? Вы в своём уме!? – Вскипел ректор.

– Да, я в своём уме, в здравом рассудке и с ясным сознанием. Я ввёл в расчёты по моему методу параметры страны, лишённой главного условия счастливой жизни для людей – Свободы, и мои вычисления однозначно показали, что государству, главной задачей которого провозглашается запрет на главное отличие человека от животных – право на свободный выбор полового партнёра, осталось существовать совсем мало.

– А при чём здесь выбор полового партнёра? – Удивлённо возмутился Евгений Алексеевич.

– У вас в приёмной сидит великолепная в своей неповторимой очаровательности девушка. Как вы думаете, её интересует больше вопрос о том, с кем она будет сегодня спать, или перспективы достижения светлого будущего? – В лоб спросил у ректора студент.

– Ну знаете! – Покрылся весь испариной ректор. – Я об этом не думаю…

– Я готов поспорить с вами, что вы как раз об этом думаете, и довольно часто.

– Что вы себе позволяете?! – Возмущённо засипел «директор» Алма Матер.

– Извините, Евгений Алексеевич, я не хотел вас, ни коим образом, оскорбить! Видеть такую божественную красоту и не желать её – это в моём понимании, как минимум невежество, а как максимум преступление! Любой мужчина, независимо от возраста и социального статуса, не может не мечтать о такой девушке!

– Да вы знаете кто её родители!? – Окончательно вышел из себя ректор.

– Я не знаю кто её родители. – Спокойно прореагировал нахальный студент.

– Вот то-то и оно! Таким девушкам пару могут составить только очень богатые… очень респектабельные джентльмены! – Торжествовал Евгений Алексеевич.

– Абсолютно с вами согласен. Такой девушке приличествует встречаться с мужчинами уже состоявшимися, или перспективными юношами из высшего общества. Но это ей как раз и навязывает общество! А она то сама чего хочет?

– И чего же, по вашему мнению, хочет дочка советского посла в Испании?

– Даже если бы эта безумно красивая девушка была дочкой короля Испании, это ей абсолютно не помешало бы хотеть интересного общения с последующим великолепным сексом, вместо нудных ритуалов ухаживания, принятых в придворных кулуарах.

– Уж не вы ли тот самый интересный собеседник!? – Рассмеялся ректор МГУ.

– Абсолютно верно. Уже сегодня вечером мы с Леночкой будем ужинать в уютном кафе, уединившись от всего мира. И что-то мне подсказывает, что у нас есть все шансы вместе и позавтракать, и пообедать! – Рассмеялся студент МГУ.

– Это всё ваши фантазии, молодой человек, страшно далёкие от реальной действительности, как и все ваши вычисления. К тому же такие девушки как Леночка не ужинают в дешёвых забегаловках, а на посещение приличного заведения, вашей стипендии не хватит! К тому же, вероятнее всего, вы будете отчислены из университета, и стипендии у вас не будет вообще.

– Уж не думаете ли вы, что потеря жалких 50-ти советских рублей в месяц, вынудит меня пожалеть о своём решении!? Когда я рассказывал о своём методе вычислений, я не упоминал о возможной сугубо практической пользе этого мероприятия. Так вот, внеся необходимые данные, можно легко вычислить… скажем серию и номер выигрышного билета в лотерее или точно просчитать комбинацию цифр в «Спортлото». Ради научного эксперимента, а не корысти ради, я проверил правильность работы моего «изобретения», и, о «чудо», выиграл три раза подряд по 10 тысяч рублей. Один билет я уже обналичил, а два – вот они, у меня. Проверьте, если хотите, они выигрышные! – Саркастически заметил сообразительный обладатель рыжей шевелюры, и положил на стол два билета государственной лотереи.

Ректор уставился на них как новобранец, первый раз увидевший вблизи своего необстрелянного тела ручную гранату без чеки.

– Также мои расчёты показали, что СССР перестанет существовать в течении нескольких ближайших лет! Далее. С вашей секретаршей я сегодня же буду иметь романтическое свидание, и не потому, что у меня полные карманы денег, а потому, что она сама этого хочет, ещё со вчерашнего дня. И наконец: вы меня не сможете отчислить за мою выходку потому, что я уйду по собственному желанию. Мне больше нечему здесь учиться. – Продолжил предсказатель будущего.

– Как вы сказали? Нечему учиться?! А как же математика? Вам это больше не интересно? Вас очень хвалили на кафедре кибернетики, вы же там дополнительно занимались… вне программы. Вам и это больше не интересно?!

– Видите ли, Евгений Алексеевич, у нас как-то странно пошёл разговор: вы всё время говорите, что меня все хвалили… почти все, и при этом вы же мне только что грозили отчислением!?

– Ну, это не лично моё решение… и оно ещё не окончательно принято… всё таки ректор – я…

– Несомненно, ректор МГУ – вы. Но решение принято окончательно… мной, и я даже попытаюсь вам объяснить почему. Видите ли, высшая математика мне была интересна не сама по себе, а как часть более глобальной системы…

– А что может быть глобальнее математики? Это же основа всех точных наук. Разве не так!?

– Не так. Математика – это всего лишь инструмент, равно как и кибернетика. Но в науке, во всей мировой науке, а не только у нас… не только у вас в МГУ, сложилась очень парадоксальная ситуация. Инструменты используются не по назначению.

– Что вы имеете в виду? – Опять удивился ректор.

– Научные достижения используются не для развития самого человека, а для получения преимущества одних людей над другими.

– Это как? – Выдохнул ректор.

– Однобоко – здесь и сейчас. В приоритете развитие только видимой части научного знания, того, что можно быстро применить для получения результата, мелочного результата. В приоритете деньги и власть, а не люди сами по себе. Главная цель научного знания ускользает, как вода между пальцев.

– Не совсем понимаю. – Промямлил ректор.

– В Древней Греции был мыслитель с позывным «Демокрит». – Начал студент.

– Как вы сказали? С позывным?

– Да, именно так я и сказал. Диоген, Аристотель, Сократ, Платон… и прочие мудрецы – это не их настоящие имена, это их псевдонимы, прозвища, то есть позывные.

– Интересная точка зрения…

– Это не точка зрения – это правда. Платон переводится как «широкий», Сократ – «болтливый», Демокрит – «странный человек». И он действительно был странным, с точки зрения современников. Тогда главной задачей гражданина являлось накопление и сохранение богатства, а Демокрит, получив огромное наследство от своего отца, разбазарил его в путешествиях по диковинным странам. В Элладе это считалось преступлением – так бессмысленно растратить богатство, поэтому Демокрита судили. Когда его спросили, зачем он совершил такое тяжкое преступление, то «странный человек» со странной улыбкой на устах ответил, что он хотел узнать, как живут люди в других частях света. На заседание суда даже вызвали Гиппократа, того самого знаменитого врачевателя, чтобы убедиться, что Демокрит не сумасшедший. Ко всеобщему удивлению, пообщавшись со «странным человеком», Гиппократ заявил следующее: «Я никогда в своей жизни не встречал более здорового, и в психическом и в физическом плане, человека!» И Демокрита отпустили без наказания. Но знаменит Демокрит не только этим. Он опередил всех учёных на тысячелетия, первым сформулировав главную цель всех наук – постижение человеком своего места во Вселенной!

– Очень интересно. Только как это касается нашего разговора? – Спросил ректор.

– Это касается темы нашей беседы непосредственно. Кибернетика меня интересовала не с целью изучения прикладной науки о построении вычислительных систем, а с целью постижения себя.

– Как это!? – Ахнул Евгений Алексеевич.

– Так, что кибернетика тоже пошла не по тому пути, по которому она задумывалась её основателями! – Провозгласил студент.

– Очень интересно… – Озвучил скептически ректор.

Рыжеволосый студент продолжал, не обратив никакого внимания на скепсис начальника университета:

– Впервые само понятие «кибернетика» явил миру Норберт Винер в 1948 году в своей книге «Кибернетика, или управление и связь в животном мире». И название само за себя говорит: кибернетика – это наука о саморегулирующихся системах, и в первую очередь живых системах. Льюис Кауфман сказал открытым текстом: «Кибернетика – исследование систем и процессов, которые взаимодействуют сами с собой и воспроизводят себя». Понимаете, что он имел в виду?

– Я понимаю, что кибернетика – это наука о вычислительной технике и технике связи. Вот, что я понимаю.

– Главное в кибернетике не то, что эти системы взаимодействуют, а то, что они «воспроизводят себя»! Вы видели когда-нибудь компьютер, который воспроизводит сам себя?

– Это же невозможно! – Воскликнул ректор.

– Ещё как возможно! И речь даже не об искусственном интеллекте, речь о каждом из нас, независимо от должности, звания, цвета кожи, вероисповедания или ещё чёрт знает чего, чем нас пытаются отделить друг от друга. Речь о Человеке, человеке, как информационной системе, которая воспроизводит себя сама! – Выдохнул без пауз студент второго курса. – Теперь понимаете?!

– Фантастика какая-то…

– Будущее! Будущее, которое нельзя отменить ни какими приказами, указами или запретами потому, что для этого мы все и были созданы. Все и всё! – Подытожил рыжеволосый парень. – Евгений Алексеевич, подпишите моё заявление, и покончим с этим.

– Как вам будет угодно. – Облегчённо вздохнул ректор.

– Чем планируете дальше заниматься? – Как бы невзначай поинтересовался он на прощание.

– Буду и дальше постигать самого себя!

Выйдя из кабинета, бывший студент мехмата МГУ отдал подписанное ректором заявление его секретарше, и пока она ставила, необходимые печати и штампы, с удовольствием залюбовался содержимым верхней части нижнего белья, явственно просматривающегося в глубоком проёме расстёгнутой блузки. Секретарша заметила восхищённый взгляд парня и выпрямилась, лишив его зрительного доступа к своей полуобнажённой груди, почти четвёртого размера.

– Леночка, вы великолепны. Воспоминание о вас будет согревать мою пылкую, но грешную душу долгими и нудными вечерами.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – Прощебетала секретарша, застёгивая блузку на одну пуговицу выше.

– К сожалению, как вас зовут, знаю не только я, но и весь университет.

– Почему к сожалению? – Искренне удивилась Леночка.

– Потому, что половина из этих людей – мужчины, и они восхищаются вашей неземной красотой почти так же, как и я. – Не менее искренне ответил бывший студент.

– Вы сказали, что остальные восхищаются мной «почти» так же, как и вы. Что означает это ваше «почти»?

– Это означает, что они восхищаются вашей внешней красотой, а я восхищаюсь не только этим.

– Да… Очень интересно, а чем же ещё? – Спросила секретарша, явно заинтригованная, услышанным.

– Я абсолютно уверен в том, что девичьих тел, красивее, чем у вас, Леночка, на этом свете просто не существует! Но я восхищаюсь в первую очередь красотой вашей души!

– Откуда вы знаете, какая у меня душа? – Изумлённо поинтересовалась девушка и пристально посмотрела на парня.

– Я её вижу! – Заявил тот и пристально посмотрел в ответ.

– Больше не увидите! – Возмущённо выкрикнула секретарша, и демонстративно застегнула блузку на самую верхнюю пуговицу.

Парень начал смеяться.

– И что здесь смешного? – Возмутилась Леночка, и густой румянец вспыхнул на её щеках.

– Леночка, под какими бы одеждами вы её не прятали, я все равно её вижу! И я все равно ею любуюсь! – Последовал ответ.

– А вы, нахал, молодой человек! – Выразила явный протест девушка.

– Извините, я не хотел вас обидеть. Видите ли, несмотря на то, что у вас шикарнейшая грудь, идеального размера и формы, поверьте, я знаю, о чём говорю… Но…

– Да что вы себе позволяете! Да как вы смеете! – Закричала секретарша, судорожно сжав кулачки, и «меча гневы» из своих огромных синих глаз.

– И смею, и позволяю! Не могу себе отказать в таком удовольствии! – Абсолютно спокойно ответил бывший студент, лишь слегка повысив голос.

– Ну, это уже слишком, я вызываю охрану! – Зло выкрикнула девушка и потянулась к телефону.

Но её рука так и застыла в нерешительности на половине пути. К её величайшему удивлению дерзкий нарушитель общепринятых границ приличия не только не испугался, а напротив разразился просто безудержным смехом.

– Вы напрасно смеётесь! Сейчас я вам устрою! Сейчас прибегут здоровенные охранники, и вышвырнут тебя отсюда вон! – Кричала разъярённая такой наглостью секретарша.

Она схватила трубку телефона и нервно прокричала в неё:

– Охрана! Немедленно пришлите людей в приёмную ректора! Немедленно и побольше!

– Ну что, доигрались, товарищ студент!? – Спросила она, немного отдышавшись.

– Леночка, вы допустили сразу три ошибки. – Парировал рыжеволосый парень, стараясь побороть приступ смеха.

Это у него получилось не очень хорошо и улыбка с лица никуда не делась. Он так и стоял, широко и открыто улыбаясь и глядя прямо в бездонную синеву её глаз. Она на некоторое время поддержала игру, но внезапно смутившись, отвела взгляд в сторону.

– Ну и чего ты добился?! Оно тебе надо было?! Так трудно сдержать свои разбушевавшиеся гормоны?! – Оправдываясь, проговорила красотка, и румянец накрыл её с головой.

В этот момент открылась дверь кабинета, и появился ректор, привлечённый непонятными криками в приёмной.

– Что здесь происходит?! Что за крики!? – Строго поинтересовался он.

– Извините, Евгений Алексеевич, это я… – Начал было парень, но его перебила секретарша:

– Евгений Алексеевич, извините, это я по телефону ругалась. Звонят, какие то хулиганы… постоянно. Этого больше не повторится.

– Хорошо, Леночка. Но впредь, не забывайте, где вы находитесь.

– Этого больше не повторится.

– Я надеюсь на это. – Закрыл тему ректор и вернулся в свой кабинет.

– Вот пердун старый. Надеется он. Как сам орёт в кабинете, так ничего: слушай Леночка… А тут прям прибежал. – Негромко сказала секретарша.

– А ты молодец, за чужие спины не прячешься… – Сказала она, «выпустив пар» и совершенно успокоившись.

– Вы тоже, не из робкого десятка. – Последовал ответ.

– Лена. И можно на «ты». – Примирительным тоном произнесла девушка и протянула открытую ладонь.

– Павел. Предложение принимается. – Ответил с достоинством парень, и поцеловал протянутую руку.

Леночка улыбнулась в ответ, и как ни в чём не бывало, спросила:

– О каких трёх ошибках ты говорил?

– Ты сказала, цитирую дословно: «Вы напрасно смеётесь! Сейчас я вам устрою! Сейчас прибегут здоровенные охранники, и вышвырнут тебя отсюда вон! Ну что, доигрались, товарищ студент?!» – Последовал мгновенный ответ.

Лена не на долго задумалась, припоминая, и подтвердила:

– Было такое сказано.

– Ошибка первая: я уже не студент. Ошибка вторая: охранники меня не вышвырнут, какими бы здоровенными они ни были. И ошибка третья: Я смеялся не напрасно.

Лена открыла уже свой очаровательный ротик, собираясь что-то сказать, но так и замерла в немой мизансцене: в приёмную влетели два огромных парня в чёрной униформе и надписью «SECURITI» на левом нагрудном кармане. Они безошибочно сориентировались в ситуации, и проявив завидную спортивную подготовку, ринулись по направлению к потенциальному нарушителю правопорядка. По сравнению с ними, парень, расслабленно стоявший посреди просторной приёмной, выглядел, как тореадор-подросток перед двумя огромными матёрыми быками, атакующими его одновременно. Быки налетели с двух сторон, стремясь втоптать противника в арену, и сшиблись друг с другом, поймав пустоту. «Подросток», едва заметным движением, выскользнул из адской мышеловки, за мельчайшую долю секунды до того, как она захлопнулась. Два с лишним центнера накачанных мышц, сошлись лоб в лоб, в неудержимом стремлении смять и подчинить своей исполинской силе, тщедушное, на их тяжеловесный взгляд, тельце ботана. Удар был такой силы, что у обоих бычар клацнули зубы и хрустнули кости. Оба тела медленно сползли на пол, упираясь друг в друга, и продемонстрировали импортную надпись на спинах. В ответ на их громкую «дисквалификацию», одновременно распахнулись сразу две двери: в одной снова показался ректор, а в другую влетели ещё три «богатыря». Ректор застыл в проёме двери, абсолютно сбитый с толка, увиденным зрелищем. А бравые парни спортсмены, увидев своих поверженных коллег, не раздумывая ринулись восстанавливать статус-кво. Первый, добежав до «противника», вдруг внезапно споткнулся о невидимую преграду, крутнулся вокруг собственного центра тяжести и совершив эпическое сальто, приземлился на пятую точку опоры. Его тело выдало реплику, выражающую крайнюю степень удивления, что-то типа: «Ух, ты, мля!», и присоединилось к неподвижным телам двух своих товарищей. Оставшиеся на ногах «блюстители порядка», заподозрив таинственный подвох в добродушной улыбке некрупного супостата, решили не повторять роковые ошибки предыдущих соискателей быстрого триумфа, и начали своё победоносное шествие с боковых охватов. Тактика замедленного наступления превосходящей живой массой, к всеобщему удивлению, как зрителей, так и самих охватывающих, к желаемому результату не привела. Четыре огромных лапищи, вместо того, чтобы захватить в свои медвежьи объятия тело или хотя бы конечности противника, в дружном порыве встретились друг с другом. От неожиданности две встретившихся горы, немного помяли друг друга, но быстро оценив нелепость своего положения, развернулись и снова не спеша двинулись на неуловимого «Магомеда». А вновь испечённый правоверный, повёл себя, как истинный «добрый человек»: он улыбнулся и поманил их к себе движением ладони, которое знают все.

– А, ты ещё и издеваешься! – Гаркнул один из надвигающихся, и резко разорвал дистанцию, бросившись противнику в ноги, доведённым до автоматизма борцовским приёмом.

– Ап! – Озвучил он.

– И тигры у ног моих сели! – Послышалось в ответ, и «противник», плавно выскользнул из смертельного захвата, после которого его тело должно было бы начать двигаться не по собственной воле, и ударившись с чудовищной силой о пол затылком, потерять сознание.

Так должно было случиться, по замыслу мастера спорта по вольной борьбе, но свершилось чудо и сознание «жертвы» никуда не потерялось. Более того, это сознание так быстро и умело отдавало команды своему телу, что это тело успело ещё и поглумиться над распростёртым у его ног борцом, унизительно хлопнув того, той самой «издевательской» ладошкой, по самому темечку. Со стороны это выглядело, как чудо, но на самом деле всё было намного проще: Сознание, намного более высокого уровня, чем у противника, превратило свою земную обитель в «воду, уходящую сквозь пальцы», а тело, временно наделённое сознанием более низкого уровня, и стало этими пальцами, сквозь которые эта вода проскальзывает. А для пущего эффекта «вода, уходя, сделала больно самим пальцам». Послышался негромкий шлепок, и очередной «шифоньер» затих, распластавшись на полу. Последний, оставшийся в горизонтальном положении «дружинник», не стал заморачиваться ненужными размышлениями и решив, что его предыдущий собрат просто провёл смертоносный приём слишком медленно и слишком низко, с удвоенным энтузиазмом бросился навстречу наглому «мелкому клопу». Клоп в очередной раз не оправдал надежд «большого дяди», и внезапно превратился из вредителя зерновых культур клопа-черепашки в черепашку- ниндзя. Последний атлет «совершенно случайно» «зацепился» за мелкую лапку материализовавшегося мультипликационного персонажа, и эффектно поменяв направление движения на противоположное, довернулся в воздухе, и сам себя вогнал лопатками в пол. Тело неудавшегося акробата хрупнуло, да так и замерло, в не совсем приличной позе. В наступившей тишине чётко было слышна модная песенная мелодия, которую беззаботно напевал, вчерашний студент и сегодняшний «самурай поневоле»: