- -
- 100%
- +
Сексуальная услуга – это товар? Да, так как её обменивают на вещи. Эта услуга произведена для обмена? Нет, так как она вообще не произведена, а есть неотъемлемое качество человека. Это продукт труда? Разве что папы и мамы.
Если отбросить весь экономический мусор, приписываемый такой категории, как товар, то в сухом остатке получается следующее: товар – это нечто, что может удовлетворить определённую потребность человека. Удовлетворение потребностей человека есть социальная сущность товара, создание товара для продажи является его экономической сущностью. Нам важна социальная сущность товара, а не его экономическая тень! Автомобиль предназначен не для продажи, а для удовлетворения потребности перемещения человека в пространстве, более комфортном, чем на своих двоих. Еда предназначена для удовлетворения человеком чувства голода, а не для продажи или демонстрации своего статуса. Сексуальный партнёр предназначен для получения удовольствия, а как вы договоритесь с этим партнёром, никого кроме вас не касается. Резюмируя, получаем, что товар только тогда товар, когда он может сам по себе удовлетворить определённую потребность человека. Всё остальное – это колыхание воздуха. Какую потребность могут удовлетворить деньги в любой из существовавших и существующих форм, сами по себе?! Никакой! Следовательно, любые деньги товаром не являются, ни единичным, ни тем более, всеобщим! Настоящие деньги – это не всеобщая мера стоимости товаров, а мера их практической ценности! Настоящие деньги являются таковыми только тогда, когда они являются желанным товаром для всех, и не по договорённости, а по практической полезности этого товара! Настоящими деньгами могут быть только «вещи в себе», то есть товарные деньги! «Ну, вот, мы вернулись туда, откуда начинается товарная теория происхождения денег – к «неудобным» товарным деньгам?! И что хорошего из этого может получиться? Что мы так и остались бы в каменном веке: без холодной и горячей воды, без отопления и прочих удобств!? Разве с товарными деньгами может развиваться цивилизация?!» – Скажет внимательный читатель. «Может! Ещё и как может!» – Отвечу я вам.
Глава вторая. Товарная глобализация
В современной истории прочно закрепилось понимание того, что самыми значимыми временными промежутками всей истории нашей цивилизации являются периоды возрождения после «тёмных веков». Таким событиями безапелляционно признаны период расцвета Эллады и эпоха Ренессанса. Вплоть до начала 19-го века считалось, что до Древней Греции, не существовало никакой осознанной цивилизации с выдающимися достижениями культуры и быта, и различные Догреческие общества пребывали в полнейших потёмках человеческого развития. Научная обоснованность такого суждения зиждилась на трудах великих историков прошлого, и в первую очередь на творениях «Отца истории» – Геродота. По официальной версии Геродот родился в 484 году до н.э. и более десяти лет путешествовал по странам, расположенным неподалёку от Греции, собирая информацию о жизни других народов. Но главная цель его «Истории» заключалась в описании Греко-Персидских войн. Не случайно это повествование начинается словами:
«Геродот из Галикарнасса собрал и записал эти сведения, чтобы прошедшие события с течением времени не пришли в забвение и великие и удивления достойные деяния, как эллинов, так и варваров не остались в безвестности, в особенности же то, почему они вели войны друг с другом».
Абсолютно понятно кого просвещённый «историк» Эллады называет варварами – это все, кто не является эллином, и в первую очередь это персы. Уже в этом прослеживается главная цель «вершителей истории» – утверждение неповторимости и особой важности возникновения греческой демократии. Когда же возникла такая задача? Ответ очевиден – в эпоху Ренессанса, то есть возрождения государственной демократии, после застоя Средних Веков. Утверждение, что "История" Геродота сохранились с античных времён, не имеет никакого отношения к реальной действительности. Рукопись «Истории в девяти книгах» Геродота была обнаружена только в 15-м веке нашей эры, когда, после взятия Константинополя турками в 1453 г., эти документы были вывезены в Западную Европу. Дошедшие до нас рукописи, написаны не ранее 10-го века нашей эры. Более ранних просто не существует. Тем не менее, современные историки настаивают на том, что рукописные тексты являются наследниками «непрерывной исторической традиции», берущей своё начало в Элладе. Первый перевод «Истории» Геродота был выполнен в эпоху Возрождения знаменитым Лоренцо Валлой (Венеция, 1479 г.) Но нам никто не рассказывает, что на протяжении столетий этот «фундаментальный» труд неоднократно исправлялся. Немецкий профессор Карл-Альфред Видеман, комментируя 2-ю книгу Геродота, насчитал в ней несколько тысяч поправок. То есть, каждая страница «древнего» текста имела не меньше сотни исправлений! И такое «неуважение» к «отцу истории» присутствует в каждой из 9-ти книг. Абсолютно очевидно, что то, что нам подсовывают в качестве древнейшего описания истории, постоянно подвергалось определённой корректуре: со временем даже история, сфабрикованная в 15-м веке, уже не соответствовала политической целесообразности века 19-го. То же самое происходило и другим, не менее эпохальным произведением греческого периода античности. В 1-м веке нашей эры в древнем Риме появилось несколько историй Троянской войны, якобы созданных ее участниками – «Дневник Троянской войны» Диктиса и «История о разрушении Трои» Дареса. И о, чудо: в том же 15-м веке, «неожиданно» для всех происходит невероятно «полезная» находка рукописей поэм Гомера «Иллиада» и «Одиссея». Абсолютно ожидаемо, что никакого древнего текста эпоса никто и никогда не видел. Все комментаторы ссылаются на некие копии, снятые со «средневековых» копий, которые были сняты с «римских» копий, неизвестных греческих «оригиналов». Для чего понадобилась эта «находка»? Для создания более древней истории Эллады, и соответственно утверждения правильности выбранного пути в эпоху Возрождения: люди того времени, прекрасно помнящие все «ужасы» Средневековья, почему-то никак не хотели «возрождаться»! А так, вот вам, смотрите: «История Золотого времени Древней Греции началась не в 5-м веке до нашей эры, а на три века ранее, и эллины, естественно победили троянцев, освободив тем самым для человечества дорогу к светлому будущему, которую теперь освобождают прогрессивно настроенные представители Ренессанса!»
Вот, что пишет в своей научной работе «Проблемы гомеровского эпоса» профессор Рисмаг Гордезиани:
«Тщательное изучение гомеровского эпоса, можно сказать, начинается с немецкого ученого Ф. А. Вольфа, который в 1795 году напечатал свою знаменитую «Prolegomena ad Homerum». Вольф прекрасно понимал мощь и силу гомеровских поэм, и весьма убедительно доказывал, что в противовес весьма распространенному мнению, «Илиада» и «Одиссея» не могли быть созданы в эпоху Гомера».
Так нередко случается в жизни негодяев, что одни мошенники, своими корыстными побуждениями, разоблачают действия других мошенников.
Когда в конце XVI века «Илиаду» перевели на европейские языки, гомеровская Троя стала жутко знаменитой. Центральным событием эпоса является Троянская война. По утверждениям некоторых историков, Троянская война могла происходить на рубеже XIII-XII веков до н.э. и представляла собой десятилетнюю осаду Трои союзом греческих городов-государств. За защиту Трои отвечал царь Приам, а атаку возглавлял царь Микен Агамемнон. Древнегреческий историк Фукидид в своей «Истории Пелопоннесской войны» пишет о Троянской войне как о «значительной по сравнению со всеми предыдущими войнами.
Первыми исследователями, которые попытались соотнести сведения Гомера о Трое с реальной топографией древнего города, были шотландский геолог Чарльз Макларен и русский дипломат Петр Чихачев. Однако ни один из этих людей серьезно не занимался археологическими раскопками. В апреле 1849 года во время экспедиции в Анатолию Чихачев посетил двадцатилетнего британца Фрэнка Калверта, будущего британского консула в Османской империи и археолога-любителя. Дипломат рассказал молодому человеку о своих изысканиях касательно Трои и в какой-то степени вдохновил Калверта на ее поиски. Англичанин начал бредить гомеровской Троей и мечтал в один прекрасный день ее найти. Фрэнк Калверт исследовал поэмы Гомера, а также труды античных историков Страбона, Ксенофонта, Фукидида, и соотносил детали ландшафта, описанные в древних источниках, с современной местностью. Кроме того, Калверт прочел «Диссертацию о топографии Троянской войны», написанную в 1822 году шотландским геологом Чарльзом Маклареном. Ученый изучил все доступные материалы о Трое и выделил местечко Гиссарлык, именно там, по мнению Макларена, и нужно было искать гомеровскую Трою. В конце 50-х годов XIX века семейство Калвертов покупает ферму на северо-западе Анатолии, недалеко от пролива Дарданеллы, близ деревни Тевфикие. Всего 2000 акров, или 8 квадратных километров. На новом участке Калвертов находилась часть холма Гиссарлык, который шотландец Макларен назвал местом расположения легендарного города. В 1863 году Фрэнк Калверт приступает к раскопкам на холме, точнее, в той его части, которая принадлежит его семье. Спустя два года археолог-любитель находит руины античного храма Афины и остатки городской стены, возведенной при Лисимахе (сподвижнике Александра Македонского) в IV-III веке до н.э. На этом его изыскания практически заканчиваются. В 1867 году у Фрэнка Калверта умирает мать, а его родной брат попадает в тюрьму, кроме того, Фрэнку не хватает денег на дальнейшие раскопки. Калверт принимает решение остановить работы. Через год Калверта посещает богатый немецкий предприниматель Генрих Шлиман, до которого дошли слухи о затее британского археолога-любителя найти гомеровскую Трою. Фрэнк Калверт рассказывает Шлиману о холме Гиссарлык, который скрывает от глаз легендарный город. Предприниматель загорается желанием участвовать в раскопках. Все события, происходившие на холме Гиссарлык, включая даже незначительные находки, тщательно освещали европейские газеты. Самую значительную находку команда Шлимана сделала в начале третьего сезона, когда копатели наткнулись на клад, содержавший почти 9000 предметов. Большая часть этих артефактов была изготовлена из золота. Шлиман сразу назвал находку «кладом Приама» и объявил, что гомеровская Троя открыта. Это стало сенсацией в Европе. Часть найденных драгоценностей немецкий предприниматель показал миру, надев на свою молодую супругу-гречанку, ее фотография разлетелась по всем газетам.
Личность Генриха Шлимана не нуждается в особых представлениях, для её понимания достаточно привести его же высказывание: «Мне в жизни крупно повезло: в самом раннем детстве я понял, что деньги нельзя заработать тяжёлым трудом». Человек соответствовал своему времени, нашему он тоже соответствует – хочешь денег, ищи там, где их много. И он искал: сначала Шлиман сделал неплохое состояние на спекулятивных махинациях в России, поставляя негодное обмундирование и оружие для Российской армии в период войны с Турцией, а затем приумножил его на спекуляциях во время золотой лихорадки в Калифорнии. Даже, не взирая на серьёзные сомнения в подлинности найденных в недрах холма Гиссарлык золотых артефактов, археолог-авантюрист сделал серьёзнейший прорыв в истории, сам того не подозревая.
Ученые того времени встретили находки Шлимана скептически: они не обнаружили реальных доказательств того, что эти предметы действительно относятся ко времени гомеровской Трои. Шлиман считал, что гомеровская Троя должна находиться в самом нижнем культурном слое. Но он ошибался. Самый нижний уровень был гораздо старше гомеровской Трои. «Клад Приама» не относился к древнему городу, он был на тысячу лет его старше! Раскопки продолжались на протяжении XX века, постепенно археологи выяснили, что Гиссарлык хранит остатки, по крайней мере, девяти последовательно сменявших друг друга поселений. Эти культурные слои обозначили как Троя I – Троя IX. Самое интересное оказалось в слое Троя II, датированном 2550 – 2300 гг. до н. э. В этом культурном слое ученые нашли глиняную посуду, изготовленную на гончарном круге, а также большое количество украшений. Изделия были сделаны из янтаря, привезенного из Прибалтики, сердолика из Индии и лазурита из Афганистана. Некоторые из этих предметов поразительным образом похожи на изделия, которые ученые ранее находили в шумерском городе Ур. Всё это неопровержимо доказывало, что 2500 лет до н. э. существовали экономические отношения очень отдалённых друг от друга культур. Слой Троя VI, датируемый 1750 – 1300 гг. до н.э.) дал ученым возможность понять, что на месте разрушенных Трои III – Трои V на Гиссарлыкском холме поселились пришедшие из какого-то другого места люди, которые принесли с собой свою собственную культуру. Городская стена Трои VI достигала толщины 5 метров и высоты 8 метров, она была сложена из блоков долговечного твердого известняка и усилена массивными башнями, некоторые башни могли достигать 18 метров в высоту. К тому же, ученые на месте раскопок Трои VI нашли останки лошадей. Ни в одном из культурных слоев более ранних периодов кости лошадей не находили. Значит, в начале среднего бронзового века лошадей привели с собой новые поселенцы, обосновавшиеся в городе. Ученые считают, что Троя VI была разрушена ок. 1300 года до нашей эры.
Но на Трое археолог самоучка останавливаться не собирался. По свидетельству Гомера, греки отправились на завоевание Трои из города Микены. Управлял ими царь Агамемнон, предводитель ахейцев и один из главных героев эпической поэмы. Но никто не догадывался, что задолго до Афин и Спарты этот древний город стал центром первой великой цивилизации материковой Греции. Шлиман начал раскопки в Микенах в августе 1876 года, руководствуясь описаниями греческого историка II века Павсания «Описание Эллады». В ходе раскопок были обнаружены: предметы из золота, серебра и бронзы, в том числе ювелирные изделия, чаши, мечи, кольца и золотые погребальные маски (включая знаменитую «маску Агамемнона»), а также останки восьми мужчин, трёх женщин и двоих детей. Шлиман утверждал, что находки датируются временем правления царя Агамемнона, но согласно более поздним исследованиям, это находки более раннего периода. По последним данным, они датируются XVI веком до н. э. Шлиман открыл Микенскую культуру. При жизни Шлимана его открытия вызывали острые дискуссии, научное сообщество длительное время не принимало их всерьёз: ещё бы – они опровергали установившееся мнение о начале цивилизации в период расцвета Афин и Спарты, а тут обнаружена цивилизация на тысячу лет старше. И всё бы ничего – старше, да и ладно, признали бы греческой, да и все дела. Но затем последовали совсем «нежелательные» открытия.
Греки, проживающие на Крите, даже представить не могли, что древние развалины, которые они видели повсюду, не имеют к ним никакого отношения. Но в 1900 году английский археолог Артур Эванс начал раскопки Кносского дворца, и обнаружил следы цивилизации, которая на тысячу лет старше Микенской. Она была названа Минойской. Уровень развития культуры был просто заоблачным для бахвалившихся своей родословной эллинов. Дворец царя Миноса в Кноссе насчитывал более трёхсот помещений, многие из которых были четырёхэтажными. Дворец был оборудован холодным и горячим водоснабжением, и канализацией со смывом. В новое время подобный уровень ЖКХ в Европе, будет достигнут, спустя две с лишним тысячи лет в Древнем Риме! Стены дворца были украшены великолепными фресками, на которых изобиловали изображения быков и девушек с обнажённой грудью.
В это же самое время начал раскрывать свои тайны и Ближний Восток. В 1869 году французский лингвист Жюль Опперт на заседании Французского общества нумизматики и археологии заявил, что языком, увековеченным на многих табличках, найденных в Месопотамии, является… шумерский! Большинством учёных слова Опперта были восприняты с недоверием. Повторялся «греческий сценарий», а это очень не нравилось корифеям археологии. Но спустя всего два года Арчибальд Генри Сайс публикует первый шумерский текст. Ещё два года спустя Франсуа де Ленорман выпускает в свет первый том своих «Аккадских исследований» с разработанной им шумерской грамматикой и новыми текстами. С 1889 г. весь учёный мир признаёт существование шумерской цивилизации, на тысячи лет более древней, чем Вавилон, Ассирия, Классическая Греция и даже Микены: Шумер – «ровесник» Минойской культуры.
Геродот из Галикарнаса в своём труде «История» упоминает о величии и древности Египта. Эти темы сосредоточены преимущественно во второй книге эпопеи, получившей название «Евтерпа». Геродот лично побывал в Египте, пребывавшем в те времена под властью персов, и общался с местным населением, в том числе со жрецами, знакомыми с древней историей Египта и его обычаями. «Отец истории» описал несколько храмов Египта, а также подземное сооружение – лабиринт в Хаваре. Учёный упоминал храмы в Карнаке, Эдфу и лабиринте, утверждая, что величие этих сооружений превосходит величие египетских пирамид. Античный историк считал Египет одной из самых древних цивилизаций, и, по его мнению, она несёт в себе многовековую мудрость и знания, которые должны перенимать другие народы. Но, как и положено эллину, Геродот утверждал, что процветание древнего Египта полностью зависело от реки Нил.
К периоду Средневековья интерес к Древнему Египту практически угас, но в 13-м веке ситуация резко изменилась. И дело здесь не в интересе к истории прошлого, а в чисто практическом применении «продуктов» старины. Выдающийся средневековый ученый и врач Авиценна в XI веке описал лечение мигрени, абсцессов, переломов, ушибов, тошноты и язв с помощью "мумиё" (от персидского «мум» – воск, смола), традиционного средства персидской медицины. Только странствующий лекарь не объяснил в своих описаниях, что такое это «мумиё». Мумиё – встречающееся в природе липкое черное вещество, наиболее известно как строительный материал, а столетия назад его также широко использовали в медицинских целях. Когда европейцы впервые увидели египетские мумии, они обратили внимание на черную грязь на их поверхности, образованную сочетанием масла, жира, смолы, пчелиного воска и битума. Это было очень похоже по внешнему виду на персидское лекарство, которое изредка попадало в Европу. Забальзамированные тела древних египтян назвали мумиями (mummies). Ситуацию «подогрели» ушлые торговцы от медицины, и началось повальное сумасшествие европейцев – все хотели съесть кусок подгнившей человеческой плоти, и вылечиться от всех болезней. В дело вступили расхитители гробниц. Теперь их интересовали не только золото и украшения – мумии стали более ходовым товаром. Спрос на мумии оставался высоким до конца XVIII века, когда научное сообщество объявило «лечение» мумиями шарлатанством и обманом. Но европейцы не только употребляли в пищу и втирали в кожу порошок из измельченных фрагментов мумий – они еще использовали его для создания художественных полотен. В XVI веке коричневый пигмент под названием Mummy Brown («мумия коричневый») появился на палитрах европейских художников. Исторические записи подтверждают, что Mummy Brown применяли художники Возрождения, он оставался популярен и гораздо позже – у живописцев эпохи романтизма XIX века.
Вы думаете, что европейский канибализм навсегда остался в прошлом? Как бы не так! В 2019 году профессор Стокгольмской школы экономики Магнус Содерлунд предложил «подзабытую» тактику борьбы с нехваткой продовольствия, в связи с изменением климата. Об этом он официально заявил на научном симпозиуме Gastro в столице Швеции. По мнению Содерлунда, употребление мяса себе подобных, могло бы помочь спасти человеческую расу.
Новый виток европейского сумасшествия вокруг Египта начался сразу после того, как в ноябре 1922 года Говард Картер обнаружил гробницу фараона Тутанхамона. Вначале «к пирамидам» устремились мошенники и авантюристы, но уже к 1845-му году была построена железная дорога из Каира в Луксор, и туристическая карусель завертелась на всю катушку. После завершения строительства Суэцкого канала в 1869 году число визитов в Египет многократно возросло, и состоятельных туристов, жаждущих посетить пирамиды Гизы, стало ещё больше. В первую очередь европейских и американских путешественников интересовали предметы старины. Таким образом, научный аспект изучения цивилизации, более древней, чем Древняя Греция, был благополучно переведён в коммерцию. Естественно выжимание прибыли из древностей распространилось и на остальные регионы, в которых было хоть что-нибудь найдено археологами. Но и археологи своё дело делали: было установлено, что Древнее царство Египта – «ровесник» Минойской и Шумерской культур.
Глава третья. Катастрофа
До середины 19-го века европейцы полагали, что история их цивилизации, а соответственно и цивилизации мировой, начинается с 9-го века до н. э., а все предшествовавшие культуры, просто блуждали в тумане суеверий и варварства. Однако неосознанные открытия Генриха Шлимана в 1870-х годах показали, что за гомеровскими сказаниями стоят реальные древние цивилизации, в частности Микенская (16 – 12 вв. до н. э.). Это опровергало едино центрическую парадигму исторической науки. Одновременные с находками на Балканском полуострове и в Малой Азии археологические открытия в Мессопотамии, Египте и на островах Эгейского бассейна, ещё больше низвергали в пучину забвения теорию о невероятном превосходстве Классической Греции над другими народами того времени. Для апологетов европейской «самости» ситуация складывалась катастрофическая: всё более очевидным становился тот факт, что Эллада не просто присвоила все «великие достижения культуры и технологии» предшествующих культур, но и замедлила их развитие. «Величайшая» античная цивилизация на глазах у изумлённой публики превращалась из лидера истории в её аутсайдера. Выходило, что эллины не несли свет в потёмки древних культур, а наоборот – эти потёмки создавали. «Защитникам» европейской демократии надо было спасать «честное имя» древних греков, во что бы то ни стало. Решение, как всегда, было простым и на первый взгляд эффективным – удревнить классическую Грецию за счёт Микенской культуры. Что и было сделано! Рестайлинг идеи превосходства Классической Греции гласил:
«На просторах Эгеиды проживали дикие племена, которые были вытеснены первогреками – ахейцами во 2-м тысячелетии до н. э., которые и есть основа всего дальнейшего прогресса! Это они создали Микенскую культуру с её письменностью, водопроводом и канализацией. Именно они осаждали Древнюю Трою, поэтому в «Илиаде» Гомер так называл всех греков».
На тот факт, что Минойская культура была древнее Микенской на добрую тысячу лет, просто решили не обращать внимания. Минойцам была отведена роль статистов, пассивно ожидавших завоевания греками-ахейцами. Не рушить же стройную теорию ради каких-то критян?!
Но некабинетные археологи не давали время расслабиться своим менее «подвижным» коллегам, и являли миру всё новые и новые доказательства несостоятельности «теории первородной античности», как источника всех наших достижений. Под давлением неопровержимых доказательств «бюрократы» от археологии были вынуждены признать, что первичными центрами развития человечества были Египет, Шумер и Крит (Благословенный Треугольник). Более того, уже в 3-м тысячелетии до нашей эры, эти регионы наладили тесные экономические связи друг с другом, основанные на товарных деньгах (бартере), и достигли феноменальных достижений в области культуры, искусства, архитектуры и всего прочего, что и сегодня именуется цивилизацией. И на какое-то время в научных баталиях наступило перемирие. Но неожиданно для всех на «карте древнего мира» возникли ещё два важных центра развития, от которых зависела глобализированная экономика мира: Триполье и БКМП.
Долгое время считалось, что люди начали использовать металл вместо камня в 9–10 тысячелетиях до нашей эры, и случилось это в Анатолии – там, где залегают рудные месторождения. Но с этими металлами происходили странные вещи: пять тысячелетий шло развитие производства металла, но его особо не было видно – это были небольшие и довольно примитивные изделия. Когда археологи при участии металловедов, решили разобраться с этой странностью, то выяснилось, что эти изделия не являются результатом металлургического производства. На Востоке пять тысяч лет развивался процесс обработки самородных металлов, которые люди научились нагревать и расковывать, но не плавить! И «вдруг» в 5-м тысячелетии до н. э. в «Благословенном Треугольнике» внезапно появляется просто огромное количество предметов изготовленных из меди и золота, причём меди металлургической! Выяснение источника металлургии энеолита привело археологов в Балкано-Карпатскую металлургическую провинцию (БКМП).
БКМП располагалась от севера Балканского полуострова и Карпатского бассейна до степей Среднего Поволжья. В основной зоне БКМП сосредоточивались горно-металлургические очаги раннеземледельческих культур Варна, гумельницкой культуры, Винча C–D и других. В примыкавшей с востока зоне культуры Триполье – Кукутень находились очаги металлообработки на базе меди из основной зоны балкано-карпатских горно-металлургических очагов. Во время раскопок в Плочнике, месте расположения культуры Винча в Сербии, был обнаружен кусок оловянной бронзовой фольги из культурного слоя, датируемого серединой пятого тысячелетия до нашей эры. Открытие побудило к переоценке недостаточно контекстуализированных ранних артефактов из оловянной бронзы с Балкан. Было обнаружено, что они также получены при плавке медно-оловянных руд. Эти оловянные бронзы увеличивают рекорд изготовления бронзы примерно на 1500 лет и бросают вызов традиционному описанию развития металлургии в Евразии. Все ожидали обнаружить «взрыв» металлургии на Востоке, а он случился совсем в другом месте – на Балканах и в Карпатах, там, где течет Средний и Нижний Дунай. Взрыв был фантастичным, буквально с нуля там учатся отливать огромные тяжелые предметы. Пять тысяч лет ничего не происходило, и вдруг ни с того с сего происходит мощный рывок. И сразу формируется международное разделение труда: одни производят металл, другие его потребляют. Это 5-е тысячелетие до новой эры, то есть приблизительно 6 500 лет от наших дней. Распад Балкано-Карпатской металлургической провинции относят к рубежу, отделяющему Медный век от Бронзового – в 1-й половине IV тыс. до н. э. На основе распавшейся археологической общности, в середине IV тыс. до н. э. формируется новая Циркумпонтийская металлургическая провинция, доминировавшая на протяжении раннего и среднего бронзового века на территории Европы и части Азии.