После развода. Командир, ваш рейс отменен

— Это тоже понимаю.

Алла собрала пустые тарелки. До следующего интервью оставалось десять минут.

— Тогда зачем вы принесли личную запись? — спросила я.

— Чтобы вы нашли причину раньше, чем кто-нибудь снова решит, что допустимое значение означает отсутствие проблемы.

Он поднялся и забрал поднос.

Я смотрела на дверь после его ухода и чувствовала раздражение, которому не могла сразу подобрать адрес. Денис совершил ошибку и сам принес документ, позволяющий ее обнаружить. Игорь за восемнадцать лет научился признавать только то, что уже нельзя было скрыть. Я не хотела сравнивать этих мужчин, но память делала это без разрешения.

— Он тебе нравится, — сказала Алла.

— Он дал важный документ.

— Я про суп.

— Суп был пересолен.

— Значит, все серьезно.

Я попросила ее открыть реестр и вернулась к работе.

Восьмого октября мы получили паспорт детали со склада. Узел был новым, поступил две недели назад и в эксплуатацию не выдавался. Документы выглядели последовательно: поставщик, дата, приемка, пломба. Павел подтвердил, что физическая маркировка соответствует паспорту.

Это означало, что номер нового узла использовали в карточке шестьсот двенадцатого, хотя сам узел оставался на складе. Зачем — оставалось неизвестно.

Я пригласила Ларису на интервью. Она пришла с юристом «ТехКонтура» и заранее подготовленными ответами.

— Кто имеет право менять закрытую карточку? — спросила я.

— Контролер документации при обнаружении ошибки.

— Требуется согласование?

— Зависит от поля.

— Для серийного номера?

Юрист попросил показать внутреннее положение, на которое я ссылалась. Я положила перед ним копию, полученную по договору авиакомпании.

Лариса прочла пункт.

— Требуется подтверждение мастера смены.

— В журнале его нет.

— Возможно, подтверждение оформили на бумаге.

— Предоставьте.

— Если сохранилось.

— Такие документы хранятся не меньше срока, установленного вашим порядком.

Юрист вмешался:

— Инга Сергеевна, вы рассматриваете обычную ошибку как умышленное нарушение.

— Я ни разу не использовала слово «умышленное». Но обычная ошибка тоже должна иметь автора, время исправления и подтверждение.

Лариса сложила руки на столе.

— Антон часто оставлял токен в компьютере. Мы делали ему замечания.

— Письменные?

— Устные.

— Кто мог находиться в помещении после его ухода?

— Ночная смена. Шесть человек.

— Камеры есть?

— В коридоре. Внутри нет.

— Записи сохранены?

Юрист снова попросил оформить запрос. Я передала уже подготовленный документ.

После интервью Алла закрыла дверь и сказала:

— Она пришла объяснить все небрежностью Антона.

— Возможно, он действительно оставил токен.

— Но номер выбрал кто-то другой.

— Вот это нам и нужно доказать.

Мы разложили на столе три документа: июльское донесение Дениса, паспорт нового узла и карточку шестьсот двенадцатого. Один номер соединял события, между которыми было почти три месяца.

Я позвонила Оксане и попросила временно сохранить данные по всем самолетам, где «ТехКонтур» менял тормозные узлы за полгода. Она уточнила объем, срок и расходы на выгрузку, затем согласовала работу с внутренней службой качества.

— Самсонов будет против, — предупредила она.

— Пусть ответит письменно.

— Он предпочитает устно.

— Тогда это останется его неудобством.

Вечером Денис зашел за протоколом своего интервью. Я передала ему распечатку.

Он прочел каждую строку, исправил время июльского разговора на пятнадцать минут и расписался.

— Вы оставили мою фразу про расписание, — сказал он.

— Вы ее произнесли.

— Я не возражаю.

— Тогда к чему вопрос?

— Хотел проверить, станете ли вы делать меня удобнее для своего вывода.

— И как результат?

— Не стали.

— Разочарованы?

— Пока нет.

Он вернул протокол. В этой короткой реплике не было обещания доверять мне. Только признание, что сегодня я выдержала проверку, которую он устроил без предупреждения.

Когда Денис ушел, Алла вывела на экран первые результаты общей выгрузки.

— Есть еще один борт после ремонта в августе, — сказала она. — Шестьсот седьмой. В карточке установлен узел с номером, который мы видели на шестьсот двенадцатом.

Я перечитала строку.

На стоянке шестьсот двенадцатого маркировку фиксировали при мне. Ошибиться в цифрах дважды было трудно. Если запись по второму самолету соответствовала физической детали, один серийный номер относился уже к двум узлам.

На этот раз — на двух самолетах.

ГЛАВА 5. Два самолета, одна деталь

Шестьсот седьмой вернулся в Самару девятого октября в девять двадцать.

Мы ждали у ангара вместе с Павлом, представителем «ТехКонтура» и Оксаной. Самолет должен был снова выйти на линию после обеда, поэтому на осмотр отвели два часа. Денис прилетел на нем вторым пилотом-наблюдателем: по графику он проводил проверку молодого командира и до посадки не знал, какой номер мы нашли в архиве.

Пассажиры вышли, багаж выгрузили. Технический специалист принял борт и только после этого разрешил начать осмотр.

— Что проверяем? — спросил Денис, снимая пиджак.

— Маркировку правого тормозного узла, установленного в августе, — ответила я. — По карточке у него тот же номер, который физически стоит на шестьсот двенадцатом.

Он посмотрел в сторону соседней технической позиции, где находился снятый борт.

— Ошибка переноса?

— Возможно.

— Вы говорите это уже третий день.

— Пока возможность не исключена.

Осмотр проводил Павел с допущенным механиком. Я стояла за линией вместе с Оксаной и записывала последовательность действий. За последние дни я привыкла ждать: доступ к узлу, освещение, очистка таблички, повторная сверка. Быстрый ответ в такой работе чаще означал, что кто-то пропустил обязательный шаг.

Павел прочел номер один раз, затем попросил механика повторить. Я сверила запись с фотографией шестьсот двенадцатого.

Совпали все символы.

— На двух узлах одинаковая маркировка, — сказал Павел. — Нужно проверить способ нанесения номера и документы происхождения обоих. До этого я не могу определить, какая табличка подлинная.

Представитель подрядчика шагнул ближе.

— Серийный номер могли перепутать при ремонте. Это не влияет на работу узла.

— А на подтверждение остаточного ресурса влияет, — возразил Павел. — Без идентификации я не знаю, сколько циклов прошла конкретная деталь и какие работы с ней выполнялись.

Оксана открыла расписание.

— Мне нужен ответ по эксплуатации. Что делаем с шестьсот седьмым сегодня?

Павел повернулся к ней.

— Техническое решение дает ответственная организация. Мое заключение: история установленного узла документально не подтверждена, до установления происхождения эксплуатацию рекомендую приостановить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.