Пожарный выход для двоих

— Делайте по программе Инны Сергеевны, — ответил Лев.

— До утра провозимся.

— Значит, до утра.

Бригадир убрал отвертку в карман.

Я не поблагодарила Льва. Поддержка процедуры входила в его обязанности, и признательности он не ждал. Он уточнил, все ли люди учтены, передал мне список и ушел звонить в гостевой дом.

Замеры показали, что два аккумулятора были изношены, хотя по акту их установили месяц назад. В одном светильнике стоял компонент другой модели. Четвертый имел повреждение контакта. Маркировка на корпусах соответствовала фотографиям, которые Игорь сделал днем, поэтому заменить содержимое между проверками не успели.

— Новые снаружи, старые внутри, — сказал он.

— Может быть ремонт с повторным использованием, — ответила я. — Нужны партия, накладные и техническое заключение.

Игорь усмехнулся.

— Ты даже ночью не разрешаешь назвать очевидное очевидным.

— Ночью особенно. Усталость любит быстрые выводы.

Оксана предложила остановить испытание и продолжить утром. По программе мы имели право завершить проверку после первого критического отказа. Я посмотрела на список оставшихся участков. Южная лестница и переход к банкетному залу питались от другой линии. Если там обнаружится такая же подмена, откладывать ее до утра было опаснее, чем потратить еще час.

— Я пройду южную группу, — сказала я.

— Нет, — ответила Оксана. — Ее пройдет Игорь. Ты остаешься у панели и принимаешь данные.

— Я знаю расположение контрольных точек.

— Он тоже. Ты руководишь проверкой или доказываешь, что можешь сделать ее одна?

При Льве мне хотелось возразить особенно сильно. Значит, соглашаться было особенно важно.

Я передала Игорю маршрут и прибор. Дарья пошла с ним для независимой записи. В помещении панели остались Алексей, системный администратор, Оксана и я. Лев вернулся к внешней точке, хотя после первого сбора мог считать задачу выполненной.

Южная группа включилась полностью. Один светильник давал меньше расчетного времени, но батарея соответствовала акту и имела заводскую дату. Это было обычное эксплуатационное нарушение, а не повторение северной схемы.

Пока Игорь проводил разрядный тест, Алексей принес накладные. В каждой строке стояло тридцать шесть одинаковых блоков одной партии. По паспортам срок хранения не был превышен.

— Кто принимал коробки? — спросила я.

— Я пересчитал количество, Виктор сверял документы, — ответил Алексей.

— Коробки открывали?

— Три выборочно.

— Какие именно?

— Верхние на палете.

— Их ставили первыми?

Он задумался.

— Нет. Виктор велел оставить их на складе как резерв. Сказал, если в монтаже что-то повредят, будет чем заменить.

— Где резерв сейчас?

— Две коробки в технической кладовой. По остальным не знаю.

Мы не пошли за ними немедленно. Я оформила отдельное задание, указала состав группы и потребовала сначала сохранить запись камеры у кладовой. Лев подписал доступ. Оксана поставила время.

Кладовая находилась рядом с прачечной. Камера показывала дверь и половину коридора. За последний месяц ее открывали одиннадцать раз. Девять входов принадлежали Алексею и кладовщику, два — карте Виктора. В оба раза он появлялся поздно вечером, когда кладовщик уже ушел.

На стеллаже стояли две запечатанные коробки. Серийные номера входили в оплаченную партию. Мы вскрыли одну по акту. Внутри лежали новые блоки нужной модели.

— Значит, нормальные устройства были, — сказал Алексей.

— Как минимум эти восемь, — поправила я.

— Почему тогда в светильниках старые?

— Это и выясняем.

На второй коробке заводской скотч оказался разрезан снизу и заклеен прозрачной лентой. Внутри были пустые упаковки и четыре отработанных аккумулятора. Между ними лежала ветошь, чтобы коробка сохраняла вес.

Бригадир подрядчика, наблюдавший за вскрытием, потребовал записать, что его компания не отвечала за хранение.

— Запишем ваш комментарий дословно, — сказала Оксана. — И приложим договор, где указан ответственный за материалы до завершения монтажа.

— Договор готовил не я.

— Поэтому мы не спрашиваем, кто его готовил. Мы устанавливаем обязанности сторон.

Он позвонил руководителю и попросил заменить себя на объекте. Лев разрешил смену только после письменной передачи работ. Спор занял пятнадцать минут, но к утру у нас не должно было остаться человека, который устно снял с себя ответственность и исчез.

Мы проверили оставшиеся нераспечатанные коробки этой поставки. Из восьми блоков шесть были новыми, два — восстановленными. Накладная не допускала восстановленных компонентов.

Я почувствовала знакомое желание открыть все тридцать шесть светильников прямо сейчас. Оксана заметила, как я пересчитываю строки.

— Нет, — сказала она.

— Я еще ничего не предложила.

— Предложишь вскрыть весь корпус ночью.

— Нужно понять долю подмены.

— Для решения о допуске достаточно уже найденного. Полную выборку проведем посменно, с отдохнувшими специалистами. Сейчас ты составишь план и назначишь людей.

— Если локальный журнал удаляют во время нашей проверки, до утра могут изменить остальное.

— Поэтому помещение опечатываем, записи копируем, материалы берем под охрану. Контроль не равен личному присутствию у каждого винта.

Лев слышал разговор. Я ожидала, что он поддержит немедленное вскрытие: ему нужен был быстрый ответ. Вместо этого он вызвал начальника охраны и распорядился поставить пост у кладовой.

— Завтра нужны три независимые группы, — сказал он. — Я оплачу дополнительные часы.

— Состав определит Оксана, — ответила я.

— Я говорю о ресурсе, не о людях.

Это различие еще недавно пришлось бы объяснять. Теперь он провел его сам.

Мы опечатали кладовую. Алексей расписался последним и попросил копию акта.

— Зачем? — спросил Лев.

— Я принимал палету. Хочу знать, что именно нашли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.