- -
- 100%
- +
ПСАЛОМ СЛЕПОГО МЯСНИКА
Глава I: Тень на пороге Гнилой Скрипи
Отец Афанасий перестал верить в целебную силу тишины еще в те времена, когда на его глазах черная оспа выкашивала целые деревни. Он помнил, как пахнет боль в закрытых комнатах – тошнотворный букет из застарелого пота, лихорадочного жара и отчетливого привкуса меди на языке. Но дорога в Гнилую Скрипь выпила из него последние остатки смирения. Он шел к этой чертовой дыре три дня, продираясь сквозь еловые лапы, которые хлестали по лицу, словно плети. Сапоги превратились в кашу из размокшей кожи, обнажив серые, сбитые в кровь ступни. Ряса, когда-то черная, теперь висела на нем грязным саваном, пропитанным вонью безнадеги.
Эта деревня не просто пустовала – она затаилась, как старый капкан, в который кто-то уже попал и сгнил там до костей. Афанасий шел по этой деревне, черной и склизкой, и каждый его шаг отзывался в пустых избах сухим, надсадным кашлем. Дома стояли по бокам, словно кривые надгробия на заброшенном погосте. Бревна, когда-то бывшие крепкой сосной, за десятилетия насквозь пропитались болотной сыростью. Они почернели, пошли какими-то трупными пятнами, вздулись грибком. Из трещин в дереве сочилась мутная, вонючая жижа, отдающая кислятиной и старым железом.
Каждая изба – это отдельный гроб. Окна у них были маленькие, перекошенные, с радужными от времени стеклами. Они смотрели на священника, как бельма покойника, в которых навсегда застыл последний, предсмертный ужас. Внутри тех хат, где двери давно сорвало с петель, царил густой, бархатный мрак. Оттуда тянуло таким сквозняком, что кожа покрывалась пупырышками – смесью старой пыли, мышиного дерьма и того самого ледяного холода, который бывает только в склепе.
Афанасий замер у одного крыльца. Доска под его ногой не просто скрипнула – она хрустнула, как ломающееся ребро. А из глубины пустых комнат донеслось мерное: кап… кап… кап… Вода дырявила гнилые половицы, пробивая путь к земле, и в этой мертвой тишине звук казался оглушительным, как удары молотка по гробу. Ему почудилось, что изба медленно дожевывает сама себя: потолок провисал под тоннами мокрого мха, а углы заросли серой паутиной, похожей на клочья грязной, окровавленной ваты.
Здесь не было жизни, осталась только её злая, искаженная память. На завалинке валялась забытая кукла из соломы – безглазая, сгнившая, с черной дырой вместо рта. Ветер выл в заколоченных чердаках на разные голоса, то ли плача, то ли приглушенно хихикая. Пахло старым деревом – едким, душным ароматом, который оседал на горле накипью. Казалось, побудь ты тут лишний час – и сам начнешь покрываться этой черной плесенью, а в легких прорастет мох. Это была не деревня, а огромная братская могила, где дома строили не для жизни, а чтобы в них тихо и бесследно исчезать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.