Чужое Солнце. Множество

1. Миры Серхио. Земля (72 млн. лет до н.э.)

Вершина Черного Утеса растворялась в бирюзовых небесах. К-Рекс заметил почти неуловимое движение и на мгновение замер. Хранитель Врат тут же вышел из тени. За прошедшую эпоху он совсем не изменился: высокий, стройный, а исходивший от него свет только усилился.

— Я помню тебя птенцом, — прошелестел его голос. — Бунт на Каравире. Твой отец подавил его без крови и жертв. Я помню его имя — К-Игма.

— Да, — кивнул К-Рекс. — А я помню тебя.

Хранитель остановил его движением руки:

— Я хочу помочь тебе, юный правитель. От Господина часто не возвращаются. Расскажи мне все. Я донесу до Господина твою просьбу и твои слова.

— Я должен сам поговорить с ним.

— Да, Господин относится к вам иначе. Такие своевольные. Он отдал вам один из лучших кусков. Если вернешься, не улетай сразу. Мне нужно поговорить с тобой.

— Нам не о чем говорить, Аргелос. Я помню своего отца. Я все помню.

— Скоро ты встретишься с ним, юный правитель… Возьми это, — он протянул ему прозрачный шарф, — иначе не одолеешь Трех Порогов.

И снова исчез. К-Рекс даже пробил щелчками пространство во всех направлениях. Но живых ощутил только на Трех Порогах — сам предупредил стражей о своем приближении. Он вытянул вверх руку с шарфом и продолжил путь.

Первый страж был похож на выкованного из стали хищника. Он с грохотом спустился по тропе и резко остановился перед ним, обнюхивая сперва шарф, а потом и незваного гостя. Огненный вихрь сиял в его пустых глазницах.

— Господин ждет меня, — склонился К-Рекс.

— Иди с миром, юный правитель! — голосом Аргелоса ответил страж, с грохотом отпрыгнув в сторону. — Иди прямо, не сбивайся с тропы!

Сотня громоздилась по обе ее стороны — непобедимые творения Господина. К-Рекс так и прошел мимо них, не поднимая глаз и подняв над головой шарф Хранителя Врат.

В какой-то момент все вокруг изменилось. Вместо Черного Утеса раскинулось от края до края небес поле, покрытое разнотравьем с полянками желтых да синих цветиков. К-Рекс оглянулся, вилась позади него едва заметная тропка. А там, где только что громоздились чудовищные стражи, играли человеческие дети, насвистывали на дудочках, кувыркались, подбрасывали в воздух тряпичные мячики. К-Рекс поднял голову, небо было таким же голубым, как в его мире, а солнце таким же желтым и теплым.

— Сынок, ты ничего не изменишь. Сумеешь спасти несколько сотен. Если постараешься — спасешь тысячи. Но всех спасти не удастся.

К-Рекс вздрогнул и склонился перед Господином, накрыв лапами голову. В этот момент он был так потрясен, что не смог сохранить человеческий облик и предстал перед ним серым драконом, таким же мощным и сильным, как стражи тропы.

Господин с улыбкой похлопал его по когтистой лапе.

— Не меняй форму, — он был похож на светловолосого бородатого человека средних лет и среднего роста.

К-Рекс прижал к земле голову и от волнения выдал стихами трель почитания из оглушительных щелчков и пронзительного свиста.

— Она здесь, — улыбнулся Господин.

Посреди поля была раскинута скатерть с яствами, вокруг нее сидело несколько мужчин и женщин. Время от времени они поглядывали на Господина с гостем. Там что-то происходило, иногда над скатертью сгущался ослепительный свет и на мгновение заливал все вокруг вспышкой.

— Сынок, я понимаю твой страх, — ответил Господин на очередную трель К-Рекса. — Машины околдовали их. Но они сделали так много и всегда были счастливы. Вы — любимые дети мои, такие сильные и такие кроткие. Но и они мною также любимы за бесстрашие и тягу познания множества миров и бесконечных путей. Я не вмешиваюсь в вашу жизнь, вы — свободны. От начала времен свободны все. Я почти не вмешиваюсь в спонтанность событий, но тебе помогу. Призови меня в самый страшный час, и я откликнусь на твой зов. А теперь возвращайся домой, — и щелкнул пальцами.

На мгновение мир перед глазами дракона смешался, прошелестел на грани ощутимого хор неразборчивых голосов: «бел да горюч… при врат возомнит… я уже забыл…» И он очнулся уже над своим миром в пронзительной стылой выси. Он стремительно вывернулся, исторг беззвучный в безвоздушном пространстве крик и выпустил струю газа. Планета медленно поворачивалась, навстречу ему накатывал бескрайний океан, а уже за ним громоздился огромный материк — сплошной базальтовый панцирь, изрезанный ущельями, покрытый горными пиками, зарослями гигантских папоротников и полноводными реками. Такой суровый и такой прекрасный мир, когда-то данный Господином в употребление его предкам.

К-Рекс еще несколько мгновений парил над планетой, уже чувствуя, как силы земные притягивают его. А потом сложил гигантские крылья и по дуге устремился к поверхности. С земли он был похож на падающую звезду, от сопротивления воздуха пластины раскалились. В какой-то момент воздух за его крыльями оглушительно хлопнул. Он принялся кувыркаться, выравнивая полет. Снова раскинул крылья и поплыл над землей в мощных потоках ветра.

Его заметили, со всех сторон шелестом доносилось: «Брат, наконец-то!.. Ты жив и здоров!.. Брат… Брат…» Молодежь и подростки срывались с заснеженных горных пиков и летели навстречу князю. Среди плотного шепота, оглушительных щелчков и восторженных трелей он услышал голос К-Асии: «О, милосердный Господин, ты вернул его…»

И в тот же миг сердце дракона словно обволокло непередаваемым чувством нежности и сопричастности к каждому из подданных, его сестер и братьев. И каждого из них он почувствовал частью себя, каплей огненной крови, кипящей в его жилах. И где-то уже за гранью осознавания понял, что Господин точно также чувствует самый незначительный проблеск жизни, которую даровал в этом и в каждом из вереницы миров, пробужденных для жизни. И следуя импульсу, пророкотал: «Здравствуйте, дети мои!» И тотчас небеса наполнились ответными трелями и щелчками.

Князья собрались на закате. Через несколько мгновений солнце кануло за горизонт. Над головой прокатилось стремительное зеленое сияние, и мир окутала непроглядная тьма. Только искрились в ночном небе звезды да багровые отблески отбрасывал Лик бездны. Князья устроились по его краю. Древнее святилище помнило бесконечную череду таких же ночных бдений.

— Ничего не изменить, — произнес наконец К-Рекс. — Почти все погибнут. Выживет немного.

— Мы можем дать бой, и мы победим, — заметил Д-Сорс. — Мы всегда побеждали их. Так было всегда и так будет. Да, выживет немного. Но это не будет бойней. У са́рчи появились мыслящие и мощные машины. Са́рчи стали сильней, но в остальном они все те же. Повторяют набеги, гибнут, откатываются во тьму и копят силу.

— Захватили несколько миров! — его брат Д-Арк с шумом развернул над собой крылья. — Но им этого мало! Им нужна Т’чея! Им нужны наши скалы и реки! Мы истребим их под корень! Прорвемся сквозь пространство! Уничтожим их! И будем жить спокойно!

— Господин не может ошибаться! — старый Г-Иро тоже развернул крылья. — Все что он говорит — происходит.

— Вы могли истребить са́рчи, если бы не дрогнули однажды!

Д-Арк взметнулся над Ликом бездны. Он трепетал крыльями над пропастью, постепенно наливаясь пунцовым блеском.

— Птенец! — через мгновение Г-Иро оказался рядом с ним, его тело тоже налилось огненной кровью. — Я был с твоими предками однажды! Ты покрываешь память о них грязью!

— У нас слишком много вопросов к предкам! — Д-Арк взмыл еще выше, он готов был атаковать старика.

— Довольно! – оборвал их перепалку К-Рекс. — Вернитесь в круг! Не воротишь вспять сделанное ими однажды. Они изгнали са́рчи в иной мир, тягостный мир, мир суровый. Но са́рчи стали только сильней, они не погибли. Есть еще один путь. Каждый из вас знает это…

Услышав его, князья отшатнулись от Лика бездны.

— Не говори так, К-Рекс!.. Мы лучше погибнем!.. Погибнем в бою!.. Погибнем, падая с неба!.. Погибнем, сложив в небе крылья!..

— Каждый миг думаю я о словах Господина! — он пресек хор возмущения. — Как бы мы ни поступили, этот мир достанется са́рчи! Мы можем найти новый мир. Можем схорониться в великих пещерах. Можем броситься в битву. Но это ничего не изменит. Этот мир достанется са́рчи. Достанется нашим далеким братьям.

Князья вскинули крылья. Сейчас не осталось тех, кто был согласен с К-Рексом.

— Мой род конца ждать не будет, — остановил волну возмущения он. — Вы делайте, как подскажет сердце. Никого неволить не буду. Мы же примем всех, кто готов отправиться с нами. Возле этой звезды приятных миров не осталось. Мы отправимся в дальний путь за край ледяных пределов.

— Брат! — остановил его Р-Ови. — Мы — фа́рчи… У нас нет машин. Мы не можем пересекать звездную бездну. Только старший из князей может проходить тайной тропой к Господину.

— Перед тем, что случилось однажды, — вклинился Г-Иро. — Мы также искали ответы. Было много путей. Друг друга никто не слушал. Мудрый Д-Жор остановил наши распри. Он знал древнее существо среди белых полей. Он знал мудреца, о котором не знали другие. Знал того, кто был и са́рчи, и фа́рчи. Мы явились к нему на поклон, явились за мудрым советом. Я, Д-Жор и К-Игма отправились к белым полям.

— Этой сказки еще не слышал, — пророкотал Д-Арк, но внимание на него обратили.

— Мы летели два дня, — продолжал рассказ Г-Иро. — Отдыхали на снежных пиках. К закату второго дня появилось белое поле. Горы скрылись под панцирем льдистым. На стыке снега и черных камней возвышался темный купол!

Купол они заметили издали. Невозможно было не заметить огромное строение. Закат вызолотил напоследок мощный ледник, конца края ему не было. Снежная целина за куполом нарастала незаметно для глаза, постепенно превращаясь в бескрайнее белое поле. Теплый воздух нечувствительно растапливал ледник. Вода сочилась по капле, сливалась в ручьи и становилась стремнинами. Они прорезали во льду ущелья и устремлялись вглубь континента.

Так далеко драконы не забирались. Они вообще жили тихо и уединенно, не мешая друг другу. В горах теплого пояса пещер хватало всем. Пустовало еще множество, сотни будущих поколений могли не беспокоиться о жилищах. Семейные пары в течении жизни производили на свет четырех птенцов. Мир фа́рчи рос медленно. Им некуда было спешить в отличие от са́рчи. Хотя их миры были до сих пор связаны пуповиной далеких пращуров. Фа́рчи вели неизменный образ жизни, хранили знания предков, но эти знания не записывали, передавая потомкам изустно, к новым знаниям не рвались, в окружающий мир не вторгались и не калечили его. Им всего хватало, всего было вдоволь. Среди густых трав бродили стада животных, а подножия гор были покрыты террасами съедобных плодов. Единственная беда случилась в незапамятные времена — раскол единого племени на две расы: фа́рчи и са́рчи. Говорят, что это было желанием Господина. Ни один из старших князей не спросил его об этом прямо, но каждый из них сомневался в таком желании Господина. И также из уст в уста правители передавали наследникам предание о настоящей истории их рода. Там не было желания Господина. Сотворив этот мир и наполнив его жизнью, он поставил приглядывать за ним пастырей, а те породили две расы ради любопытства.

Драконы сделали над куполом несколько кругов. Следов вокруг него не было, все вокруг выглядело необитаемым.

— Так же было и прежде! — пророкотал Г-Иро. — Он внутри! Он дремлет эпоху за эпохой!

Он приземлился возле купола и развернул крылья. К-Игма и Р-Ови опустились рядом с ним.

— Как мы войдем внутрь? — К-Рекс с Р-Ови переглянулись.

— Он очнется от дремы! — Г-Иро принялся оглушительно хлопать крыльями и щелкать, перемежая щелчки трелями.

Этого наречия его спутники не понимали.

Г-Иро щелкал и издавал трели с такой силой, что кромка ледника вдали начала лопаться и покрываться трещинами. К-Рекс уже собирался остановить его, как внутри купола раздался шум, а перед ними открылся вход внутрь. И мрак купола на мгновение всколыхнулся от мощной волны ответных щелчков и трелей. Г-Иро склонился, слушая ответ.

— Нас ждут, — сказал он, когда все стихло.

К-Рекс с Р-Ови снова переглянулись. Г-Иро зашел внутрь купола. Они проследовали за ним. Посреди купола парило мощное крылатое существо. Оно было массивнее и выше драконов, но с телом и головой са́рчи, и с крыльями, мощным хвостом и серой чешуей фа́рчи. И, кажется, существо не двигало крыльями, просто висело в воздухе.

Г-Иро и хозяин купола снова обменялись щелчками и трелями на непонятном языке. После этого Г-Иро подошел к существу. Оно опустилось на землю и положило ладонь на его голову. Через мгновение встряхнулось и посмотрело на гостей.

— Зачем вы здесь? — спросило уже на понятном языке. — Снова сцепились с братьями?

— Калинга, мы на поклон к тебе и за советом, — не поднимая взгляд, повторил Г-Иро и сделал знак, чтобы спутники повторили его просьбу. — Милостивый предок, открой нам глаза!

— Милостивый предок, открой нам глаза! — молодые драконы тоже склонились перед ним.

— Предок, — усмехнулся тот. — Вернее сказать, прототип. Хотя вам это ничего не скажет. Вы так и бубните друг другу басни, не замечая ничего, кроме самих себя и этого мира? Поднимитесь! Прошу вас!

Под сводами купола медленно зажглись искусственные огни.

Они прошли к дальней стене и устроились на высокой платформе из пружинистого теплого материала. Видимо, Калинга проводил здесь большую часть времени. Повсюду громоздились ворохи свитков и книг са́рчи, часть стены занимал темный экран. Под ним располагалось ложе, индикаторы датчиков беспокойно перемигивались красными и желтыми сполохами.

— Сколько кануло времени после последней встречи, — заметил Калинга. — Ты стал стариком, но ума не нажил.

Г-Иро покряхтел, проурчал что-то про себя, но ничего не ответил.

— Твоего отца я помню, — Калинга перевел взгляд на К-Рекса. — Он послушал меня, без крови подавил бунт на Каравире. Но изгонять са́рчи я ему не советовал. Вы сами дали им силу. Теперь они ничего не слышат, кроме предсказаний машин. Ведь они так похожи на вас в этом — думают только о себе. Ты говорил со стерегущим пустоту?

— Я не знаю такого. Говорил с Господином на вершине Черного Утеса, — ответил К-Рекс.

— Так он себя теперь величает? — усмехнулся Калинга. — И что он тебе ответил?

— Са́рчи захватят мир, а мы погибнем.

— Где эти безмозглые сейчас обитают? Я о са́рчи говорю.

К-Рекс с Р-Ови переглянулись.

— На М’чее. Они уничтожили Каравиру после бунта. Сделали много оружия. Построили машины для полетов. Разрушили горы. Мы вынудили их покинуть Т’чею.

— Холодный и безжизненный мир, — кивнул Калинга. — А когда-то был пределом мечтаний, чистой землей небожителей. Как быстро течет время. Часто они нападали на вас после изгнания?

— Несколько раз прилетали на машинах. Мы уничтожали их.

— Я должен встретиться с их князьями. Это займет время. Ждите здесь.

И исчез. Гости замерли. Какое-то время даже не дышали. Исчезновение Калинги было столь неожиданным, что в первый момент они отказывались в него поверить. Потом опомнились и пробили купол щелчками. Кроме них окрест никого не было.

— Наш народ мог быть таким, — заметил Р-Ови. — Единым народом без распрей.

— Удивительный и могучий предок! — пророкотал Г-Иро. — Нет ему равных в этом мире!

К-Рекс посмотрел на спутников, но ничего не сказал. Он вышел наружу. Уже царила ночь. Белые поля отражали призрачный свет звезд. Над ледником изредка пробегало сияние. После заката похолодало. В замерзающих ручьях щелкал ледок. Он вдохнул морозный воздух и взвился в ночное небо. За его спиной несколько раз хлопнул воздух. А планета под ним словно рухнула в бездну. Он замер, чувствуя ее притяжение. На материке лежала ночная тень. Облачный покров над океаном отбрасывал в небеса солнечный свет. В этот момент над руинами Каравиры всходило солнце. К-Рекс издал крик сожаления и по дуге устремился к остаткам острова.

Сейчас от колыбели их народов осталось несколько горных гряд. На плоскогорьях еще угадывались пусковые площадки для машин са́рчи. Кое-где сохранились фундаменты зданий и обломки памятников. Са́рчи обожали воздвигать каменных идолов своих героев и выдуманных богов, которым ревностно поклонялись.

История их народов терялась во тьме эпох. Но долгое время они уживались на острове. Он был обширным: с полноводными реками, стадами животных на бескрайних лугах, с изобилием съедобных плодов на горных террасах. Здесь всего было вдоволь. Са́рчи заняли низменности, строили хижины, приручили скот, охотились, жили неторопливо и размеренно. Фа́рчи заняли пещеры в горах, растили птенцов, ловили на прокорм животных. В такой размеренной повседневности канули эпохи. Две ветви когда-то единого народа уважали друг друга, приходили на помощь соседям. Но наступило время, когда все животные на Каравире оказались в стадах са́рчи. А у горных террас с плодами появились хозяева и все они тоже были из са́рчи. Поднимаясь в небо, фа́рчи видели уже другой мир. Хижины людей превратились в каменные строения, а стойбища скотоводов в города. На лугах паслись стада домашней скотины. На огороженных полях росли плоды с горных террас, а в горы са́рчи поднимались только ради развлечений. Весь остров был изрезан дорогами, по ним животные тянули повозки. Са́рчи добывали в каменоломнях горючее для мастерских и руду для прочных металлов. Повсюду дымили кузни, а луга превращались в каменоломни.

Первая серьезная схватка между са́рчи и фа́рчи произошла из-за желания людей заставить их перевозить грузы. Они пытались доказать, что это выгодно и полезно для обоих народов. Са́рчи получают воздушный транспорт, а фа́рчи оплату за труд в виде сочных плодов и мяса. Князья са́рчи пригласили их владык на переговоры.

— Мы всегда были добрыми соседями, — заявили они. — Но так не может продолжаться! Вы уничтожаете наши стада, грабите посевы! Вы отнимаете у нас пищу. Люди умирают от голода.

— Вы присвоили все! Разве может быть иначе? — ответили князья фа́рчи. — Поверните время вспять! Верните луга животным! Верните сады в горы! В каменоломнях разбейте новые террасы. Живите беззаботно! Живите как предки!

— Мы зовем вас с собой, — ответили са́рчи. — Будьте с нами, братья! Боги даровали нам изобильный край! Они даровали нам этот мир! Весь мир без остатка! По ту сторону моря лежит земля без предела. Вы видели ее, вы знаете об этом. Будьте с нами! Унесите часть нашего народа на другой берег. И мы разделим с вами новый мир! Будем жить в нем и править! А кто-то останется здесь и продолжит благоденствовать на Каравире!

— Как могли боги дать вам то, что у вас уже было? Мы уважаем вас, помним о прошлом. Многие из нас чтут эпоху, когда наши семьи были едины. Но все, что было у нас и у вас, — издревле было. О каких богах вы говорите? Господин поселил нас здесь. Господина видели и видят. Он засевает миры жизнью! Он делает это, а не ваши призрачные боги!

— Вы все так же юны! Все так же держитесь старых историй и не желаете продвигаться. Все так же страшитесь идти за горизонты! Примите наши слова и благоденствуйте вместе с нами! И запомните: ваших набегов мы больше не потерпим! За убитых животных и разоренные сады мы начнем убивать фа́рчи!

Князья с обеих сторон вскочили. Массивные фа́рчи с насмешкой смотрели на двуногих светлокожих са́рчи, по сравнению с ними они казались маленькими и тщедушными.

— Господин даровал нам этот мир, а не боги! — ответили драконы. — Все в нем не только ваше. Здесь для всех хватит неба, лугов и солнечного света! Помните об этом, глупые са́рчи!

На рассвете следующего дня был убит первый дракон. Он лежал на пастбище, пробитый дюжиной металлических дротиков. Их метали из хитроумного оружия. Костяные пластины и толстая кожа не спасли дракона. Люди приготовились к атаке фа́рчи. Метательные орудия ощетинились в небо заряженными дротиками. Воины в металлических доспехах окружили поверженного дракона. Вдалеке маячили такие же отряды. В какой-то момент небо с полуденной стороны потемнело — драконы летели забрать убитого. Люди различали щелчки и трели драконов.

— Уничтожим всех! — зычно выкрикнул воевода. — Чтобы неповадно было возвращаться! Перебьем дикое племя до последнего фа́рчи!

Воины принялись стучать клинками по щитам и выкрикивать проклятия драконам. Они и не думали вступать в переговоры. Когда стая драконов подлетела на расстояние выстрела, в них метнули дротики. Несколько драконов рухнули на землю, остальные налились огненной кровью и выпустили по са́рчи языки пламени. Драконы ловили потоки ветра и парили в нем. Они словно делали шаг: накопившие огонь перелетали через уже выпустивших и выпускали струю пламени. В метательных машинах са́рчи от жара лопнули механизмы. Воины метали в драконов копья и дротики, но им не хватало силы пробить костяные пластины. Отряд вокруг убитого дракона был уничтожен, остальные воины дрогнули, они уже не рвались в атаку. Луг был вытоптан, вид побоища вызывал у драконов горечь. Они взвалили на спины убитого и раненых и полетели в сторону гор. А са́рчи топтались на месте, не о таком исходе битвы они мечтали.

После заката князья фа́рчи собрались у Лика бездны. Жерло древнего вулкана отбрасывало тусклые отблески.

— Злые дела са́рчи собрали нас, — пророкотал старший князь. — Они убили нашего брата. Ранили наших сыновей и братьев.

— Уничтожим злобное племя, — отозвался один из князей. — Сожжем их города и кузни, сломаем заборы, выпустим на волю животных. Выживших загоним на побережье. Без мяса животных и сочных плодов долго они не протянут.

— Мы можем так сделать, — кивнул старший князь.

— Мы сделаем так на рассвете! — пророкотали остальные. — Избавим этот мир от глупых са́рчи!

— Но они все же наши братья, — заметил тот.

— Это они пролили кровь! — возроптали драконы. — Они бросили вызов! Они насмехались над нами!

— Они глупы, — пресек их старший князь. — Они забыли пути предков. Мы уничтожим их дома и машины, сожжем мастерские. Разрушим стены и заборы. Выпустим на волю животных. Уничтожим запасы, истребим непокорных. И покинем Каравиру! Мы уйдем по ту сторону моря! Нас ждет огромный мир, намного больше Каравиры! А глупых са́рчи предадим их судьбе.

— Зачем это, князь? Уничтожим са́рчи и забудем о злобных са́рчи. Продолжим жить в этом прекрасном мире! Каравира — наш дом! Каравира — дом наших предков!

— Но это и есть воля Господина! — снова оборвал ропот старший князь. — Не нам судить о его помыслах! Он приказал оставить остров!

Над собранием повисла тишина.

— Это непонятно для нас, — нарушил ее один из драконов. — Покинуть родительские гнезда… Оставить дом… Оставить дом врагу… Но это воля Господина. Ему мы не перечим.

— Нам неведомы помышления Господина, — кивнул старший князь. — Он видит будущее нашего народа. С восходом сделаем, как задумано нами: уничтожим дома и машины са́рчи, разрушим загоны животных, уничтожим запасы мяса, а непокорных уничтожим. И оставим этот край на долгие годы!

Казалось, К-Рекс видит далекое прошлое. Видит, как бесчинствуют предки. Над Каравирой висел протяжный крик: вопили женщины и дети са́рчи, старики стенали, жрецы проклинали фа́рчи и взывали к своим богам. Мужчины оказывали сопротивление, но даже организованной массой они были слишком слабы и уязвимы против могучих драконов. Тем удивительней было понимать, что и те, и другие брали начало от плоти общего предка. Драконы вытаптывали отряды непокорных, как траву. Врезались в дома, оставляя после себя руины. Сжигали сады и кладовые с вяленным мясом. От мастерских и кузниц са́рчи не оставили камня на камне. Кумирни призрачных богов сравняли с землей, жрецов поднимали над землей и сбрасывали на руины молелен.

Стон и плач прокатился над Каравирой. К полудню князей са́рчи истребили. Дружины были рассеяны, редкий воин в тот день выжил. На побережье согнали стариков, женщин с детьми, уцелевших ремесленников и скотоводов. Их горестные вопли заглушали рокот моря.

— Са́рчи! — обратился к толпе старший князь фа́рчи. — Горький день выпал на нашу долю! Вы принесли в этот мир зло и поплатились за это. Забудьте о злых делах и вернитесь на путь предков. Это повеление Господина! А мы покидаем прекрасную Каравиру! Это тоже повеление Господина! Будем жить врозь отныне, не мешая друг другу. Запомните этот день, не повторяйте зла, не покидайте пути предков!