Ахиллесова пята

Иногда Мария приходила немного раньше, пока профессор еще был на пути домой. Эти дни были особенными, потому что инженер мог говорить и слушать Марию безотрывно. Он любовался ее прекрасной ухоженной прической из светлых волос. Они спадали до плеч и немного прикрывали застенчивые темно-зеленые глаза. Было ли это влюбленностью? Возможно. Но Гроф боялся даже предпринять попытку, чтобы сблизиться с ней. Он опасался разрушить хрупкую идиллию взаимопонимания и легкого непринужденного общения. Но сейчас Карл был вне себя от досады, что не осмелился этого сделать в более подходящее время. При этом он твердо решил, что при встрече должен рассказать о своих чувствах. Было ясно, что их встреча может стать последней.

Спустя несколько минут Карл отошел от окна и направился в спальню. На ходу он обдумывал завтрашний день, встречу с Марией, предстоящий отъезд и сбор вещей. В эту ночь ему еще долго не удавалось уснуть. Он ворочался в кровати и наблюдал за огнями патрульных дронов за окном.

Следующее утро показалось Грофу необычно мрачным. Он проснулся с осознанием того, что ему предстоит возможно последняя встреча с очень близким и дорогим для него человеком. В душе его мучили сомнения насчет выбора правильной темы и слов для беседы с Марией. Его не покидало стремление отбросить нерешительность и открыть ей свое душевное состояние. Вместе с этим Карла наполняли ноты тревожности и предвкушения встречи с ней. Он представлял в деталях их свидание. Одежду, в которой может быть Мария. Жесты, которые она будет делать. И ее зеленые глаза, обращенные к нему.

Карл надеялся, что в его памяти этот взгляд отпечатается монолитным оттиском и еще долго не покинет его. В сознании проносились и совсем смелые мысли. Он грезил о страстном поцелуе «на прощание», крепких объятиях и искренних душевных фразах. Сейчас Гроф мог позволить себе подобные мечты. И без того тягостное расставание уже было нельзя испортить простой романтикой.

Карл даже не стал тщательно наводить порядок у себя в квартире и избавляться от следов задержания профессора. Он лишь слегка восстановил привычное расположение предметов и мебели. Собирать вещи перед отъездом также не было никакого желания. Вместо этого перед назначенной на вечер встречей он решил пройтись по городу и постараться привести мысли в порядок. Его даже не беспокоило то, что на бесцельно гуляющего горожанина в будний день может обратить внимание патруль. Однако утомительная процедура проверки обошла инженера стороной, и он ходил по набережной несколько часов. Сидя в парке на скамье, он даже немного помечтал о том, как все изменится к моменту его возвращения в город.

В назначенное время Карл пришел к дому, где произошла его встреча со Снейком. Он направился уже знакомым маршрутом, оглянувшись и удостоверившись в отсутствии наблюдения. Инженер медленно, но уверенно подошел к двери вчерашней квартиры и постучал в нее. Дверь открыла блондинка в небесно-голубой блузке и черной юбке до колен. Это была Мария, которая не скрывала радости от встречи со старым другом.

Девушка быстро осмотрела коридор за спиной Карла. Убедившись в отсутствии опасности, она впустила Грофа внутрь квартиры и спешно закрыла дверь.

– Здравствуй, дорогой Карл, – сказала она с улыбкой. – Я так рада тебя видеть!

– Мария, если бы ты только знала, как я рад видеть тебя, – ответил он слегка дрожащим голосом.

– Проходи же, – предложила Мария. – Хочешь чай с пирожными? Я сделала их специально для тебя.

– Ты же знаешь, что от твоего десерта я никогда не отказывался.

– Тогда располагайся. Я подойду через пару минут.

Карл зашел в комнату и обратил внимание на свечи, стоящие в разных местах комнаты, и бутылку красного вина на столике. В городе это было редкостью и признаком того, что вечер вряд ли будет обычным. От столь непривычной обстановки сердце застучало так, что кровь ударила в виски. Инженера наполнили противоречивые мысли и чувства. Но их прервала Мария, когда подошла к нему сзади и сказала:

– Будь как дома, присаживайся… и не стесняйся. – Она поставила поднос с чаем и пирожными на столик, а потом зажгла свечи и слегка притушила свет.

В это время Карл терялся. Он думал, что ему сказать и как начать разговор, но Мария его опередила:

– Я надеюсь, что тебя не смущает такая обстановка. Мне сегодня захотелось создать особенную атмосферу. Ведь я понимаю, что наша встреча может уже не повториться.

– Нет, что ты! Я просто не ожидал, что все будет так хорошо. Скажи мне только одно: ты действительно сотрудничаешь с этими людьми? – спросил Карл, решив сразу прояснить самый важный для себя вопрос.

– Несколько месяцев назад… – начала Мария. – Отец дал мне прочесть книгу Оруэлла. С тех пор я стала одержима идеей борьбы с режимом Альянса, а потом судьба свела меня со Стивеном. Мы познакомились в парке. Он случайно увидел книгу, которую я читаю, и посоветовал мне произведение «Атлант расправил плечи». Потом он рассказал, что существует движение сопротивления, и предложил к нему присоединиться. Когда я узнала, что меня и папу собираются арестовать, Стивен помог мне исчезнуть. Это я рассказала ему о тебе, и мы подумали, что ты можешь разделить наши взгляды.

– Мария, о чем ты говоришь?! – перебил ее Карл. – Я простой инженер и не смогу вместе с горсткой идеалистов противостоять диктатуре Альянса. Поверь, вы ошибаетесь на мой счет.

– Сейчас мы имеем лишь ориентировочное представление о планах Альянса, – продолжила Мария. – Нам не обойтись без тебя, Карл. Никто из нас не сможет так, как ты, приблизиться к их ключевым проектам…

На этих словах инженер замешкался и опустил глаза.

– Карл, если ты мне доверяешь… Если тебе по-прежнему дороги мечты и воспоминания о светлых временах, то ты согласишься нам помочь. Пойми, каким бы тяжелым ни было это время, оно породило в людях жажду свободы и способность ее ценить. Они достойны большего, чем просто слепо выполнять свою функцию в обществе.

Карл на пару минут замолчал и подошел к окну. Взглянув на звезды, он подумал: «Я должен хотя бы попробовать сделать в жизни нечто действительно стоящее и важное. Зачем жить так, что потом не останется ничего, кроме сожаления?» После этого он повернулся и сказал:

– Мария, ты для меня была и остаешься самым близким человеком. Вместе с тобой я готов попробовать.

– Я безумно рада, что ты сделал правильный выбор. Уверяю тебя, что все это не зря. Все подробности тебе завтра расскажет Стивен. А сейчас можешь налить нам по бокалу вина.

После этих слов она подошла ближе и медленно взяла Грофа за руку. Было видно, что его решение очень ее обрадовало и дало возможность расслабиться. Она смотрела на него, то поднимая, то опуская взгляд. Так продолжалось пару секунд, пока Карл не поборол в себе волнение и не провел рукой по ее волосам. Он слегка обнял Марию за талию и робко поцеловал в губы.

– Ты всегда была мне дорога, – прошептал он. – Я бы не смог допустить расставание по своей воле. Мои мысли сейчас лишь о том, чтобы завтрашнее утро наступило для нас позже, чем для остальных.

Мария прислонила палец к его губам и закрыла глаза. Потом она отдалась в объятия, и они слились в страстном поцелуе…

Утренняя прохлада помогла Карлу окончательно отойти от сна. Повернув голову набок, он увидел, что Марии уже нет рядом. Его несколько расстроил и дезориентировал этот факт. Но радость от прошедшей ночи все сглаживала.

Он встал с кровати и оделся. Потом в один момент выпил бокал вина, оставшийся наполненным еще с вечера. И тут раздался стук в дверь. Сначала это сильно встревожило Грофа. Потом он предположил, что это вернулась Мария, и активировал входной коммуникатор. За дверью стоял Стивен, который еще вчера был знаком Карлу как мистер Снейк. Он еще раз постучал, и тогда Карл открыл ему.

– Неужели у вас нет карты от замка? – наивно спросил Карл.

– Разумеется, есть. Просто я не хотел входить в неподходящий момент и ставить вас в неловкое положение, – прояснил ситуацию Стивен. – Вы готовы обсудить со мной детали предстоящего дела?

– Готов, мистер Снейк. Если мне еще актуально вас так называть.

– Полагаю, что Мария уже рассказала о нашей организации. Поэтому не вижу смысла в глубокой конспирации. Меня зовут Стивен Сноукс. Но вы можете называть меня просто Стивен.

– Договорились. Вы тоже можете звать меня просто Карл. Не люблю излишнего официоза.

– Что ж, начнем с вводной части. Завтра вы отбываете на секретную базу, расположенную далеко на севере. Там проходит работа над проектом «Полярная звезда». Большей информацией мы, к сожалению, не располагаем. Нам удалось взломать базу локального комитета в отделе гражданского контроля и внести туда данные Марии с предписанием о включении в состав этой же экспедиции. Так что на этой операции вы будете работать вместе.

– Это самая приятная часть брифинга, – с улыбкой сказал Карл.

– Я так и думал, – саркастически заметил Стивен и протянул небольшой цилиндрический предмет размером с зажигалку. – Это коммуникатор с голосовым управлением. Он активируется кодовым словом, которое сообщит Мария. Перед вылетом проводится полное сканирование и досмотр. Поэтому необходимо спрятать его отдельно в вещах, которые не будут досматривать. Например, в одном из приборов.

– Хорошо, я что-нибудь придумаю. А какие у меня будут задачи?

– Пока никаких. Работайте, оценивайте обстановку и постарайтесь собрать как можно больше информации об этом проекте. Периодически не забывайте выходить с нами на связь. Как только коммуникатор включится первый раз, мы узнаем ваши координаты. Мария будет вам всеми силами помогать. Она согласилась участвовать в операции буквально сегодня утром. Дальше будем действовать по обстановке. У вас остались вопросы? – резюмировал Стивен.

– Еще больше, чем раньше. Но в целом все более-менее понятно. Я могу идти?

– Конечно, – ответил Стивен, провожая его к выходу. – Надеюсь, вы понимаете, что ни назад, ни в сторону пути уже нет? Малодушие теперь может стоить жизни не только вам, но и Марии.

– Да, понимаю. Я для себя все решил. Как я понял, Мария тоже, – решительно ответил Карл и попрощался со Стивеном, пожав ему руку.

Остаток дня инженер был погружен в свои мысли и сбор вещей для отправки в экспедицию. На следующий день, как и было предписано, он явился в пункт сбора, где его вместе с другими специалистами забрал транспортный индуктоплан. Большинство из этих людей были знакомы Карлу по текущей работе в научном управлении. Гроф очень волновался, ведь ему не приходилось летать уже несколько лет. Но его успокаивала сама мысль о том, что в соседнем ряду с ним летит Мария. Она была для него светом в конце темного тоннеля. Олицетворением призрачной надежды, которую освещало мерцание далекой «Полярной звезды».

Глава 2. Преторианская когорта

…Человеку суждено сотворить разум,

превосходящий его собственный…

В зале заседаний Верховного Совета Альянса находились четверо мужчин в униформе и один в классическом костюме довоенного стиля. Униформа у офицеров была стандартного для высшего командования образца. Их звания пятого уровня можно было определить по особым нагрудным эмблемам, нашивкам на рукавах и воротнике. Этот уровень являлся наивысшим в иерархии Альянса.

Стены и потолок в зале были выполнены из звуко- и виброзащитного композита. Специальное полимерное покрытие исключало электромагнитное воздействие и любые средства внешней связи. Другими словами, все, что происходило в этом зале, в нем и оставалось.

Внешним видом это помещение почти не выделялось. Исключением был большой голографический проектор в центре круглого стола, окруженного тринадцатью креслами. Именно здесь проходили регулярные совещания командования Альянса, вершилась политика и решались судьбы мира.

– Командор Рокс, как вы считаете, мы уже готовы активировать все функции системы «Ахиллес»? – спросил мужчина в мундире маршала космического флота. – Может, стоит еще подождать или провести дополнительные испытания?

– Испытания и отладка продолжаются уже почти два года, – непоколебимо отвечал командор. – Результаты превзошли даже самые смелые ожидания, маршал Кейн. И это лишь на четверти от проектной мощности системы. Теперь представьте, чего мы сможем достигнуть, если активируем все протоколы и все аппаратные возможности.

– Я понимаю, что это глобальная перспектива для Альянса, – вступил в разговор мужчина с адмиральскими нашивками. – Однако Совет обеспокоен возможным развитием другого, нежелательного сценария. У «Ахиллеса» будет неограниченный доступ ко всем системам управления и безопасности. Это колоссальный риск.

– Согласен с вами, сэр. Что вы можете сказать по этому поводу, профессор Холден? – Маршал Кейн обратился к человеку в костюме. – Никто не знает эту систему лучше. А в вашей преданности общему делу Совет более чем уверен.

Мужчина в костюме переложил ногу на ногу и поправил старомодные очки. С развитием офтальмологии такой аксессуар стал не просто редкостью, а скорее странностью.

– Я считаю, господа, что совету абсолютно нечего опасаться, – начал излагать свои доводы ученый. – Мы работали над этим проектом больше десяти лет. Первое, что мы сделали, – сформировали так называемую личность «Ахиллеса». В нее заложены основные принципы человечности и идеология Альянса. Сейчас это саморазвивающийся интеллектуальный киберорганизм. Он воспринимает человечество как часть себя. Его тестирование на частичной мощности ограничивало лишь скорость развития системы. Однако «Ахиллес» представляет собой целостную структуру, подобную разуму человека. Но при этом он лишен его слабостей и недостатков. На текущей стадии его можно сравнить с разумом ребенка. Активировав максимальный потенциал системы, мы перешагнем не просто на следующую ступень, а на целый пролет вверх по лестнице развития. Этим мы достигнем одной из главных целей Альянса. Мы установим принципиально новый способ управления обществом. Лучший по эффективности из всего возможного.

– Спасибо за столь исчерпывающий ответ, профессор! Меня очень радует такая уверенность, – внес свою лепту советник по общественному администрированию. – Однако наше беспокойство вполне оправданно. Все мы помним негативный опыт проектов «Адам» и «Паутина».

– Поверьте, адмирал Льюис, эти проекты были необходимыми шагами на пути к созданию оптимальной системы, – парировал Рокс – Мистер Холден может еще раз объяснить причину прошлых неудач.

Холден снова переложил ногу на ногу. Затем поправил очки и начал говорить:

– Благодарю вас, командор. Понимаете ли, прототип системы в проекте «Адам» был лишен каких-либо человеческих качеств и потребностей. Он лишь поддерживал выполнение заданных алгоритмов на ультравысокой мощности. А потом система утратила связь с действительностью и прекратила контактировать с нами.

– Другими словами, «Адам» замкнулся в себе, – иронично прокомментировал Льюис.

– После этого мы пришли к выводу, что для разумной системы необходимы черты человеческой личности. Тогда она будет выполнять свою главную функцию – стимулировать эволюцию нашего вида и регулировать его стратегическое развитие.

– То есть вы решили, что сверхчеловек нам нужен все-таки больше, нежели сверхмашина? – язвительно резюмировал Льюис.

– Можно сказать и так, адмирал. В следующем проекте «Паутина» мы создали нейтральную унифицированную личность для системы. Но это стало нашей главной ошибкой и привело к внутреннему конфликту в работе вычислительного ядра. Новая система лишена всех этих дефектов. За время своих испытаний она уже помогла значительно продвинуть нашу науку. Без нее на это ушли бы десятилетия.

– Заметьте, что это было при ограниченном доступе и возможностях, – добавил Рокс.

– Хорошо, профессор, вы убедили меня, – согласился адмирал Харрис. – На завтрашнем заседании я буду рекомендовать Совету согласовать запуск финальной фазы. А сейчас, господа, попрошу вас оставить нас с командором вдвоем.

– Уверяю вас, господин адмирал, что Совет не разочаруется в «Ахиллесе», – сказал Холден, вставая с кресла и прощаясь с Харрисом и Роксом.

Адмирал Льюис, маршал Кейн и Холден не торопясь вышли из зала. После этого Рокс подсел ближе к адмиралу. Тот молча достал из кармана футляр с сигарой и зажигалку:

– Хоть сейчас и есть безопасный табак, мне по душе старый добрый канцерогенный продукт. Не желаешь угоститься? Они винтажные.

– Нет, сэр, благодарю. Я, пожалуй, воздержусь, – ответил командор.

– Скажи мне честно, Маркус, – начал адмирал, закуривая сигару. – Как ты считаешь, из этого «Ахиллеса» что-то получится?

– Я думаю, что от этого наше общество только выиграет. «Ахиллес» уже доказал свою эффективность. После анализа научных данных и разработок он выделил главные направления и распланировал ход исследований у нескольких ключевых групп ученых. При этом система просчитала тысячи возможных результатов и определила миллионы комбинаций их синергии. Другими словами, сэр, это чертовски умная машина! Настолько умная, что человек не может себе даже представить всей глубины ее сознания, – с восторженной интонацией ответил командор.

– Это я уже слышал, Маркус. Меня волнует, не станет ли такой интеллект угрозой для всех нас.

– Если вы имеете в виду наш вид в целом, то, безусловно, нет. Система спроектирована так, что является не просто продолжением человеческой цивилизации, но еще и ее неотъемлемой частью.

– А как она будет воспринимать власть Альянса, когда получит полную мощность?

– С одной стороны, она должна отнестись к этому с принятием. С другой, может счесть наши методы управления социумом недостаточно эффективными и начать менять систему.

– Об этом мы и беспокоимся. После долгих обсуждений в Верховном Совете большинство пришло к единому мнению. Развитие в этом направлении не противоречит нашим основным принципам и меритократической идеологии.

– Понимаю, адмирал. Как бы это пафосно ни прозвучало, но «Ахиллес» будет началом новой стадии в эволюции человечества. Оно начнет становиться единым суперорганизмом. И я бы не стал переживать за судьбу общества. В целом оно будет процветать, даже в ущерб отдельной личности каждого.

– Совет уверен, что противиться этому, опираясь на примитивные законы биоэтики и религии, бессмысленно. Так же было с биотехнологическими исследованиями и модификациями.

– Верно, социалисты двадцатого века доказали правильность наших канонов. Власть по своей сути должна думать обо всех и о каждом. Ее миссия – полностью управлять жизнью общества. Однако в свое время у них ничего не получилось из-за несовершенства системы планирования и вычислительных технологий. А еще из-за порочности людей, наделенных властью большей, чем были способны разумно использовать.

– Еще бы, но в то же время мы помним, чем закончилась попытка передать обществу право выбора во всем…

– К обману и манипулированию им…

– А потом и к мировой социальной катастрофе…

Рокс поджал губы и глубоко вздохнул с ощущением досады. Потом после секундной паузы продолжил:

– Один политик давно сказал, что демократия не совершенна, но лучшего люди еще не придумали. А с появлением этой системы ситуация кардинально изменилась.

– Надеюсь, Маркус, наши старания за долгие годы не будут напрасными, – выразил общее мнение Харрис.

– Моя вера в успех непоколебима, сэр, – согласился с ним Рокс.

– А теперь расскажи, как идет процесс с запуском протокола «Эволюция» в проекте «Дарвин».

– Все движется согласно плану. Я уже докладывал об успешном испытании прототипа новых биочипов. Сейчас доктор Ричардс, которую я планировал повысить до руководителя нового биотехнологического центра, активно работает. Ей предстоит готовить к запуску первую серию нового подразделения бойцов. После вживления наномитов они подвергнутся интеграции с системой «Ахиллес».

– Отлично! Надеюсь, что ты не ошибся в выборе управляющего, – похвалил его адмирал.

– Спасибо, сэр. Этот выбор сделал «Ахиллес», а я лишь согласовал его, – мягко возразил ему Рокс.

– То есть он даже кадровый вопрос проработал? – удивился Харрис.

– Да. Он брал за основу личные данные и биографию. Также система рассчитала такие детали, как жизненный цикл всех подпроектов, инфраструктура центра и мотивация каждого сотрудника.

– Поразительно способный малый этот «Ахиллес», – восхищенно заключил адмирал. – Такими темпами мы скоро будем планировать освоение новых галактик. А не как сейчас – меры по борьбе с сепаратистами. Кстати, они доставляют немало хлопот в последнее время.

– Сэр, как только у нас в распоряжении будет новая модификация бойцов, связанных с «Ахиллесом», сможем забыть о них, – заверил его Рокс.

– Хорошо. Не подведи нас, Маркус! Можешь быть свободен.

– Я сделаю все возможное, сэр, – сказал командор, вставая с кресла. – Буду держать вас в курсе.

Затем Рокс изобразил характерный жест левой рукой, поднесенной к груди и сжатой в кулак. Это соответствовало демонстрации уважения в войсках Альянса. Маршал кивнул в ответ головой в знак согласия. После этого командор неспешно направился к выходу из зала.

Пятью минутами позже, направляясь по коридору в свой кабинет, Рокс активировал персональный коммуникатор на левом запястье:

– Срочно вызвать вице-адмирала Штерна, доктора Холдена и капитана Карсона. Совещание будет через двадцать минут в моем кабинете.

Рокс выключил силовое поле, прислонив ладонь к консоли. После процедуры идентификации он зашел к себе в кабинет и сел в кресло серого цвета. Оно было из синтетического материала, изготовленного по специальному заказу для высшего командования. Стол в форме капли был выполнен из полупрозрачного толстого стекла. В узкий конец стола были интегрированы различные аксессуары для письма и личной гигиены. На широком конце располагались консоль управления и голопроектор.

Напротив стола было установлено четыре кресла, а на стене висела стереоэмблема Альянса. Рядом с ней нашли свое место рамки с наградными буклетами. На противоположной стене висели стереофотографии с изображением важных моментов карьеры Рокса, таких как принятие присяги Альянсу и объявление благодарности Верховного Совета. В самом верху была ламинированная фотография из семейного альбома. На ней Маркусу Роксу, сидевшему вместе с родителями и младшим братом, было всего шесть лет.

Позади командорского кресла находилась полка с пятью ярусами, на которых красовались разные сувениры, подаренные Роксу друзьями и сослуживцами. Среди них были: хрустальный шар с трехмерным изображением Млечного пути; макет плазменного танка с двумя пушками на башне; трофейный акустический пистолет с лазерной гравировкой на рукояти; аквариум с редкими рыбами и автоматической системой поддержания биосреды. Увенчивала стеллаж модель парусного линкора восемнадцатого века «Виктори». Ее Рокс изготовил сам, будучи еще юношей.

– Установить связь с биотехнологическим центром, – сказал Рокс через минуту после того, как сел в кресло и собрался с мыслями.

– Связь установлена, – ответила система коммуникации после нескольких секунд ожидания. Над столом появилась голограмма мужчины в кибершлеме.

– Добрый день, доктор Чанг. Сможете уделить мне несколько минут?

– Разумеется, командор. Чем могу вам помочь?

– Прежде всего я хотел бы поинтересоваться о ходе работы над проектом «Дарвин».

– Работа выполняется с опережением плана, командор. Все благодаря помощи вашего консультационного отдела. За практическую реализацию отвечает доктор Ричардс. Думаю, через четыре дня мы будем готовы приступить к активной фазе протокола «Эволюция».

– Это отличные новости! В ближайшее время консультационная помощь многократно увеличится. Очень важно, чтобы все прошло успешно. На ваш центр возложена особая миссия. Поэтому я планировал лично прибыть и понаблюдать за работой над проектом.

– Я вас понял, командор. Мы как раз подготовим демонстрационный цикл по биомодификации.

– Благодарю вас. Если появятся дополнительные инструкции, я дам знать, – сказал Рокс и отключил связь.

Через несколько минут в кабинет к Роксу зашел профессор Холден. Затем к ним присоединились вице-адмирал Штерн и капитан Карсон. Они уселись в кресла, предварительно поприветствовав командора характерным жестом.

– Господа, буквально через несколько дней системы «Ахиллеса» перейдут на полную мощность. Мы обязаны быть готовы к любой внештатной ситуации. Прежде всего это касается вас, профессор. Если возникнут какие-либо отклонения от намеченного плана, мы деактивируем систему по аварийному протоколу «Парижская стрела».

– Да, командор, инструкции мне понятны, но я убежден, что внештатных ситуаций не будет, – ответил ему Холден, поправляя очки.