Евангелие Великого поста. Вместе с современными отцами

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви ИС Р19-817-0640

© ООО ТД «Никея», 2019

© Радио «ВЕРА», 2019

Предисловие

Великий пост потому и назван Великим, что это исключительное время для любого верующего христианина. Время, когда корабль нашей жизни плавно разворачивается к самому оптимальному маршруту. Но те его составляющие, которые мы привыкли выделять особо: строгость пищевого воздержания, обилие молитв, частое посещение богослужений, резкое ограничение любых развлечений, – всего лишь средства, инструментарий для выделки наших душ. Настоящая борьба происходит внутри, в самом теле нашей жизни. Речь идет о более сложном, глубоком и весомом изменении нашей сущности и главной цели Великого поста – о покаянии.

Ведь можно весь Великий пост соблюдать как следует, регулярно исповедуясь и причащаясь, а прийти к Пасхе пустым и глухим. Чтобы уберечь нас от такого печального итога, Церковь предлагает нам еще и еще раз возвращаться к Евангелию. Вспоминая события земной жизни Спасителя, размышляя о том, чего стоило Христу развязать нас от пут диавола и греха, мы сумеем увидеть, чего именно Он ожидает от нас самих. Не предвкушение великопостных подвигов мы должны испытать, а стыд и страх перед Ликом Христа, Который за каждого из нас не пожалел отдать Свою безгрешную жизнь. И в этом стыде и страхе мы можем увидеть грядущий пост по-иному. Не как средство маркировать себя православным, увидеть в себе истинного подвижника. Не как неприятный и напряженный период, который лишь бы поскорее закончился. Мы призваны ощутить пост как наш совершенно свободный, произвольный и сознательный ответ Христу. Как дар Ему. Как форму благодарности Ему. Как исключительную возможность самим сделать то, что Бог вместо нас сделать никак не может.

Мы не в состоянии ничего дать Богу, вся Вселенная и так – Его достояние, но мы можем свободно ограничить или даже лишить себя того, чем нам разрешено пользоваться! Как легок пост, когда постишься не вынужденно, но произвольно и сознательно, когда ощущаешь этот дар свободы – сделать себя опустошенным ради Христа, вычистить самые потаенные глубины своей души, прикоснуться к самой сердцевине своей личности, не в теории, а на опыте познать свою слабость и нищету, бестолковость и коварство, мелочность и непотребство! Увидеть себя самого в новом ракурсе – неожиданном, неприятном, пугающем. И вот тогда зарождается настоящее покаяние – не привычная жалоба Богу, а глубинный вопль, сильнейшая жажда, острейшая потребность в настоящем вхождении Бога в нашу жизнь. И вот здесь становятся нужны и труды, и пост, и молитва, без которых наше зреющее покаяние может зачахнуть, а мы – снова свалиться в беспросветную суету будней и мелочных удовольствий.

Хочется пожелать каждому из нас в преддверии Великого поста на самом деле захотеть поститься как следует, принести Господу Богу благодарность за все то, что Он не устает нам дарить. За то, что Он есть и что Он – именно Такой, Каким мы видим Его в Евангелии.

Помоги же нам, Господи, выдержать весь пост – чтобы еще глубже проникнуть в тайну Твоей Неизреченной Любви к нам!

Прощеное воскресенье

Евангелие от Матфея

Зач. 17 (6: 14–21)

Сказал Господь: если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших. Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.

Рече Господь: аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный. Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших. Егда же поститеся, не будите якоже лицемери сетующе: помрачают бо лица своя, яко да явятся человеком постящеся. Аминь глаголю вам, яко восприемлют мзду свою. Ты же постяся помажи главу твою, и лице твое умый, яко да не явишися человеком постяся, но Отцу твоему, Иже в тайне, и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве. Не скрывайте себе сокровищ на земли, идеже червь и тля тлит, и идеже татие подкопывают и крадут. Скрывайте же себе сокровище на небеси, идеже ни червь, ни тля тлит, и идеже татие не подкопывают, ни крадут. Идеже бо есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше.

Господь установил для нас однозначное неизменное условие прощения грехов – готовность простить любого, кто согрешил против тебя. Не примирившись со своими ближними, бессмысленно начинать поститься, в этом случае Бог отвергнет молитвенные труды, какими бы великими они ни оказались. Почему же для Господа так много значат наши отношения друг с другом? А все дело в том, что Бог прост. И единственно правильный формат отношений с Ним – это детская простота и непосредственность. Без задних мыслей и недоговоренностей, без малейшей примеси политеса и корректности, без богатого арсенала для макияжа злопамятства и нелюбви, которым мы так любим пользоваться, чтобы скрыть свое истинное отношение к другим. Ведь если мы не умеем быть простыми по отношению к тем, с кем ежедневно общаемся, значит, точно так же будем актерствовать и в наших отношениях с Богом.

Не прощать другого – значит иметь за пазухой список его прегрешений, счет, по которому обидчик должен принести достойную компенсацию за все причиненные горести. Казалось бы, этот список должен быть прямо пропорционален масштабу совершенных должником ошибок. Однако в реальности дело обстоит совершенно иным образом. У людей, которые по жизни обижены на всех и на вся, обострено чувство собственного достоинства и своей исключительности. Они искренне уверены, что весь мир им что-то должен, что в детстве их недолюбили, в юности недопоняли, в зрелом возрасте недооценили, а в старости и вовсе от них отвернулись и забыли. Такой человек не только сам для себя становится источником нескончаемых душевных мук, но и для ближних оказывается крайне тяжелой ношей. И самое ужасное, что долюбить, допонять, дооценить его невозможно. Причина такого короткого замыкания души очевидна – крайне высокое мнение о самом себе, хроническая нераскаянность при мнимо праведной жизни.

Есть железный закон, проверенный тысячелетней практикой христианских подвижников: обида – это признак гордости. Только мнящий себя праведником может выставлять претензии всем остальным – грешникам. Как часто мы попадаемся на эту уловку, забывая, что у каждого из нас есть свой бесконечный страшный и гнусный список крупных и мелких долгов перед Богом и другими людьми. У одного чуть меньше, у другого немного больше, но у всех одинаково неподъемный для человеческих плеч. И если мы утверждаем, что верим тому самому Богу, Который своей мучительной смертью на Кресте и Воскресением упразднил все наши списки, то странно предъявлять какие бы то ни было претензии друг другу. Мы все осужденные грешники, у нас схожие раны и язвы. И простить – значит перестать цепляться своими болячками за чужие и обернуться ко Христу в поиске исцеления.

Мне вспоминается удивительный случай из жизни священника Антония Сурожского. Как-то пришел к нему пожилой человек и рассказал о муке, в которой жил последние шестьдесят лет. Во время Гражданской войны он нечаянно застрелил горячо любимую девушку. Все эти годы он просил у Бога прощения, молился, каялся, но тяжесть так и не оставляла его. Охваченный горячим состраданием к старику, священник сказал: «Вы обращались ко Христу, которого Вы не убивали, к священникам, которым Вы не нанесли вреда. А почему Вы никогда не подумали обратиться к девушке, которую убили? Если она простит и заступится за Вас, то Бог не сможет пройти мимо ее прощения». После совместной молитвы старик рассказал девушке о шестидесяти годах душевных страданий и о своем опустошенном сердце, попросил у нее прощения и заступничества перед Господом – и к нему пришел долгожданный покой сердца.

Для христианина ближний – не только лакмусовая бумажка, точный индикатор реального состояния души и близости к Богу. Ближний еще и прекрасный оселок, на котором оттачиваются наши добродетели. Поэтому простить – это не забыть свои претензии, а снова принять другого таким, какой он есть, со всеми его пороками и слабостями. Точно так же, как Христос принимает каждого из нас, невзирая ни на что. Простить – значит снова полюбить и поверить, просто и искренне. Как без оглядки верят нам наши малые дети. Дай, Господи, каждому из нас мудрости и смирения примириться сегодня со всеми окружающими и войти в замечательный период Великого поста без единого камня за пазухой.

Наверное, каждый из нас неоднократно задавал себе вопрос – почему я грешу? На это в христианской традиции есть разные ответы: поврежденная грехом природа, личный греховный навык, действия страстей, в конце концов, тот «товарищ», который стоит за левым плечом. Все это, безусловно, важные духовные факторы. Но часто, думая о духовном и высоком, мы забываем о простейших законах нашей повседневной жизни.

Всякий замечал, что порой он совершает дурной поступок не потому, что сильно хочется, а потому, что в сознании окружающих он не может поступить иначе. От человека, в котором люди привыкли видеть сплетника, ждут сплетен, от лжеца – вранья, от вора – кражи. И зачастую получается, что мнение окружающих о тебе – непреодолимая сила, не оставляющая никаких шансов на исправление. Она словно цепью сковывает волю и возвращает в накатанную колею. А потому и говорил Федор Михайлович Достоевский устами старца Зосимы: «Мы все друг за друга в ответе, и каждый отчасти виновен в падении другого».

Прощение, о котором говорит сегодня Христос, призвано помочь разорвать этот замкнутый круг. Ведь простить – это не выдавить из себя «прощаю», добавляя про себя «посмотрим, посмотрим». Стоит человеку опять оступиться, тот же голос опять тут как тут: «Все логично! А чего было от него ожидать?» Человек это чувствует. Понимает, что в наших глазах он каким был, таким и остался. Настоящего прощения он не получил. Это и связывает его, обрекает жить как прежде.

Говоря о прощении, Господь призывает нас к иному. Простить – значит научиться постоянно покрывать милостью немощь своего ближнего, словно не замечать ее. Продолжать относиться к нему так, как будто он не совершал скверного поступка, направленного против тебя. Ведь каждый знает, что порой не поругать и не похвалить человека, а игнорировать его грех – очень существенная поддержка. Это дороже всяких слов, всяких порицаний или сочувствий. Действуя таким образом, мы даем ближнему возможность разорвать порочный круг греховности, выбраться из накатанной колеи. Такое прощение – дар, делающий человека похожим на Бога. Ведь Господь постоянно словно не замечает наши немощи, дает нам еще один шанс начать все сначала, с чистого листа.

Но есть здесь и обратная сторона. Не обращая внимания на промахи других людей, можешь оказаться в нелепой ситуации – те, кому ты прощал, чьи немощи покрывал, не оценят этого, не поймут, а в итоге еще и на крест повесят. Но тяжелее всего, что внутри постоянно будет грызть червь сомнения – а верным ли путем ты идешь? Так хочется, чтобы окружающие поддержали, похвалили: «Молодец! Ты прощал, а мы не ценили, но теперь-то знаем, что ты настоящий человек и христианин, будем относиться к тебе лучше. Ты идешь правильным путем!»

Именно от этого нас и предостерегает Христос во второй части сегодняшнего евангельского отрывка. Любое духовное делание – будь то прощение, пост или молитва – должно быть скрыто от людей. Искать поддержку в глазах окружающих – все равно что собирать сокровище здесь, на земле, где его могут украсть или оно испортится. Наше делание должно быть сокрыто глубоко в сердце. А Бог, Которому открыто все тайное, обязательно воздаст нам за это явно.

Еще древние святые подвижники отмечали крайне неприятный факт: любое, даже самое благое человеческое дело неизбежно сопровождают гордость и самолюбие. В том числе и пост. Господь Иисус Христос, прекрасно зная об этом, дает замечательный инструмент, с помощью которого можно свести к минимуму проявление гордыни и получить от поста максимум пользы для наших душ. Христос Спаситель говорит, что окружающие не должны знать о том, что мы проходим поприще поста, старательно несем великий подвиг, что нам непросто. Кроме того, что унылый постный вид – это признак гордыни, грусть в связи с наступлением поста обличает нас еще и в преданности плоти. Унылое выражение лица возникает у человека не только в состоянии печали, но и когда ему скучно. Пост отменяет все возможные телесные увеселения, и для людей, живущих этими радостями, наступает смертельная скука. Тогда как по своей сути пост – это прекрасная возможность чему-то научиться, чего-то достичь, что-то исправить, от чего-то избавиться и стать лучше. Это прекрасная возможность обновиться. Обычно мы радуемся обновкам, улучшению жилищных условий, новой машине, ноутбуку и телефону. Даже новый шарфик способен существенно улучшить настроение. И сложно сказать, чему радуешься больше – заработанной честным трудом долгожданной вещи или неожиданному подарку. Обновление и свежесть души во время поста – это одновременно и то, что необходимо заработать, и совершенно незаслуженный подарок.

Именно радость от предвосхищения новизны должна лежать в основе нашего отношения к посту. Если же этого нет, а есть только печаль о мясе, сыре, молоке и кефире, то, очевидно, мы что-то недопоняли. Возможно, мы не расслышали слова Христа Спасителя, Который сказал: «Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека», или утверждение апостола Павла, что «пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем». Если, несмотря на все физические и интеллектуальные усилия, печаль о сытной и вкусной пище нас не оставляет, то, пожалуй, не стоит и поститься. Пост не должен становиться обременением и целью. Напротив, мера поста должна быть такой, чтобы человек мог испытывать радость и чтобы у него оставались силы для главного – для проявления любви, внимания и заботы к тем, кто в этом нуждается.

Суббота первая

Евангелие от Марка

Зач. 10 (2: 23 – 3: 5)

В то время случилось Иисусу в субботу проходить засеянными полями, и ученики Его дорогою начали срывать колосья. И фарисеи сказали Ему: смотри, что они делают в субботу, чего не должно делать? Он сказал им: неужели вы не читали никогда, что сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним? как вошел он в дом Божий при первосвященнике Авиафаре и ел хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме священников, и дал и бывшим с ним? И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы; посему Сын Человеческий есть господин и субботы. И пришел опять в синагогу; там был человек, имевший иссохшую руку. И наблюдали за Ним, не исцелит ли его в субботу, чтобы обвинить Его. Он же говорит человеку, имевшему иссохшую руку: стань на средину. А им говорит: должно ли в субботу добро делать, или зло делать? душу спасти, или погубить? Но они молчали. И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их, говорит тому человеку: протяни руку твою. Он протянул, и стала рука его здорова, как другая.

Во время оно, идяше Иисус в субботы сквозе сеяния, и начаша ученицы Его путь творити, востерзающе класы. И фарисее глаголаху Ему: виждь, что творят в субботы, егоже не достоит? И Той глаголаше им: несте ли николиже чли, что сотвори Давид, егда требование име и взалка сам и иже с ним? Како вниде в дом Божий при Авиафаре архиереи, и хлебы предложения снеде, ихже не достояше ясти токмо иереем, и даде и сущым с ним? И глаголаше им: суббота человека ради бысть, а не человек субботы ради, темже господь есть Сын Человеческий и субботе. И вниде паки в сонмище, и бе тамо человек, суху имый руку. И назираху Его, аще в субботы изцелит его, да Нань воз-глаголют. И глагола человеку суху имущему руку: стани посреде. И глагола им: достоит ли в субботы добро творити, или зло творити? Душу спасти, или погубити? Они же молчаху. И воззрев на них со гневом, скорбя о окаменении сердец их, глагола человеку: простри руку твою. И простре, и утвердися рука его цела яко другая.

Заповедь о субботе являлась краеугольным камнем иудейского благочестия. Раввины разработали детальные инструкции и пояснения, регламентировавшие исполнение этого закона. Так, в день покоя возбранялось совершать тридцать девять видов работы, в том числе было запрещено жать, веять, молотить и приготавливать муку. По сути, именно это делали ученики Христа, срывая колоски. В глазах религиозных вождей это было кощунственное нарушение закона и смертный грех.

Особое почитание субботы было отнюдь не прихотью иудейской религиозной элиты. Традиция хранить покой седьмого дня уходит своими корнями в глубокую древность, в те времена, когда, по словам Писания, Бог, окончив творение мира, «почил от дел Своих». Позже пророк Моисей на горе Синай по внушению Свыше закрепил почитание этого дня в виде одной из десяти заповедей. В сознании древнего еврея хранение субботнего покоя наряду с обрезанием являлось своеобразной визитной карточкой принадлежащего к богоизбранной нации. В этой заповеди был сосредоточен символ веры всей ветхозаветной религии. Хранить субботу – означало заявлять о том, что Бог Израиля сотворил мир и все, что в нем. Только за одну эту заповедь многие иудеи были готовы пойти на смерть, как это и сделали незадолго до проповеди Спасителя мученики Маккавеи. Именно благодаря подобным людям выстояла ветхозаветная Церковь, а пришествие Мессии стало возможным. Почему же Господь упрекает не учеников, нарушивших древний закон, а фарисеев, выступивших в роли ревнителей благочестия?

Христос указывает на одну очень важную духовную истину: как бы ни был авторитетен тот или иной закон или обычай, в очах Божиих он никогда не будет иметь такую же ценность, как человеческая личность. Именно она стоит для Бога на первом месте. А потому в некоторых ситуациях ради человека Господь готов подняться над законом и теми правилами, которые Сам установил. Именно так Он поступает, исцеляя человека с иссохшей рукой. Этот принцип Христос распространяет и на отношения между людьми. В некоторых случаях Он дает человеку власть подниматься над уставом ради блага ближнего. Не случайно Господь вспоминает о дерзком с точки зрения закона поступке Давида. Фарисеи в душе ощущают правоту слов Христа, а потому не в силах что-то Ему возразить.

Для христианской жизни принцип, провозглашенный Спасителем, становится основополагающим. Но как определить, когда следует соблюсти закон, а когда нарушить, когда строго следовать уставу, а когда дать послабление? Где критерий? Что, если мы станем заложниками банальной прихоти, лени, своих греховных привычек, если в погоне за человеческими правами и свободами нарушим все установления Бога и природы? На это традиция дает четкий ответ словами одного из святых: «Стяжи подлинную любовь и делай, что хочешь». Тогда уже не написанные на бумаге законы и уставы будут регламентировать жизнь, но Сам Христос – Он поселяется в сердце праведника, становится внутренним императивом его жизни и подсказывает, как верно поступить в том или ином случае.

Дай нам Бог в светлые дни Великого поста стяжать хотя бы крупицу духовного зрения, чтобы благоразумно хранить верность уставам Церкви и вместе с тем возрастать в любви и служении своим ближним.

Проходя в субботу по полю, засеянному хлебом, ученики Спасителя стали срывать колосья и есть их. В обычный день это не было предосудительным – закон разрешал путнику срывать колосья, запрещая лишь использование серпа. Но субботу ограждали в буквальном смысле тысячи особых норм и правил. В этот день запрещались тридцать девять видов работы, среди которых были такие, как жать, веять, молотить и приготавливать муку. Своими действиями ученики нарушили четыре правила закона. Может показаться чудовищным, но в глазах раввинов этот проступок был равен смертному греху. Фарисеи сразу же выступили с обвинением. Очевидно, они ожидали, что Господь немедленно остановит учеников, но Он в ответ привел эпизод, описаный в Первой книге Царств. Давид бежал от преследования, спасая свою жизнь, и пришел в Номву, в скинию к священнику Ахимелеху. Будучи голодным, он потребовал пищи для себя и своих спутников, но у Ахимелеха не оказалось ничего, кроме священных хлебов предложения, есть которые, согласно закону, могли только священники. Несмотря на это, Давид взял хлебы, ел сам и накормил людей, сопровождавших его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.