Сказки для взрослых девочек. Финист – Ясный Сокол

Глава 1.

"И явился ей молодец красоты неописанной. К утру молодец ударился об пол и сделался соколом. Отворила ему Марьюшка окно, и улетел сокол к синему небу.

Три дня Марьюшка привечала к себе молодца; днем он летает соколом по синему поднебесью, а к ночи прилетает к Марьюшке и делается добрым молодцем. "

("Финист – ясный сокол" Русская народная сказка)

– Сергей.

Нагло и бесцеремонно он расположился напротив и будто занял всё пространство вокруг. Варя почувствовала это ещё до его приветствия. Подняла глаза. Взгляд её небесно-голубых глаз встретился с его, серыми, нахальными.

– И что же тебе, Сергей, надобно?

Она уже час обрабатывала статью в холле гостиницы "Харьков". Пресс-конференция закончилась в половине пятого, полчаса Варя пыталась заселиться – и это ей не удалось, равно как и до пресс-конференции. А статью необходимо было отправить как можно быстрее, поэтому она решила поработать прямо в холле, на уютном мягком диване. Напротив стоял такой же диван, разделял их стеклянный столик.

Капучино на столике давно умер, она заказала его, чтобы иметь возможность расположиться здесь. Ещё раз девушка сверила написанное со стенограммой, осталась самая малость – орфография и отправить. Поэтому вторжение вызвало у Вари лёгкое раздражение, имеющее риск перерасти в отнюдь не лёгкое. Пока она не поняла кто сидит перед ней.

Сын владельца отельного бизнеса всея Руси Сергей Куприянов. Отец Сергея занимал верхние строчки рейтингов. Его бизнес процветал и расширялся. А после того, как на Украине произошёл вооружённый конфликт – успешно приобрёл несколько гостиниц во всех крупных городах и в самые краткие сроки их запустил. Фасады ещё хранили следы осколков от разорванных снарядов, внутри тоже нужно было проводить работы по реконструкции, и их проводили – секторами, но с решением открыться не дожидаясь окончания ремонта Михаил Куприянов не прогадал – людей очень привлекала возможность поглазеть на последствия происшедшего, и отбоя в гостях у заведений Куприяновых не было.

Сын Куприянова Сергей был достойным продолжением своего отца, трудоголизма ему было не занимать, – с удовольствием брался за новые проекты и успешно их развивал. Видимо, сейчас он работал над украинскими приобретениями, а в Харькове оказался потому что именно здесь проходила пресс-конференция временно назначенного губернатора области Ивана Голованов.

Но что ему нужно от неё?

Она приподняла бровь, дожидаясь его ответа.

Он улыбнулся одним уголком губ, и ответил:

– Ты. Я хочу тебя.

***

Сергей почувствовал ощутимое удовольствие, когда увидел, как зрачки куколки, сидящей напротив, расширились а радужка потемнела. Рот приоткрылся от удивления, потом она сомкнула губы и сглотнула.

А он едва не застонал от возбуждения.

Отец попросил проконтролировать, чтобы пресс-конференция временно назначенного губернатора прошла максимально гладко. Нужна была эффективная работа службы безопасности. Сергей решил присутствовать в зале лично, не выделяясь, и не привлекая к себе внимание. Просто понаблюдать за ходом пресс-конференции. И увидел её. Темноволосую и голубоглазую – редкое сочетание. Её оппозиционная позиция сквозила во взглядах, которые она бросала на Голованов и напряжённой позе. А ещё, в отличие от своих коллег, она надела простые тёмные слаксы и длинный клетчатый пиджак. Не костюм. Будто подчёркивая "Видать я всех хотела с вашим протоколом."

Он хорошо знал мятежного брата потому что сам был такой же. В разумных пределах, конечно, но вызов во взгляде, безусловно означавший, что мир обязательно будет проверен на вшивость, был ему знаком.

" Иван Сергеевич, прокомментируйте, пожалуйста, вашу причастность к работе подпольного производства спиртного в Донском, когда Вы были назначены руководителем тамошней муниципальной администрации" – громко и чётко произнесла она, опережая другие вопросы в один из моментов удачно наступившей паузы.

Сергей отметил, что откровенно скучавший до того Голованов заметно оживился – все вопросы, которые звучали ранее были, возможно и информативны, но слишком уж ожидаемы и прилизаны. А этот, провокационный, давал возможность вступить в конфронтацию и показать себя. Окно возможностей для хорошего политика. Приходько был хорошим, Сергей и сам неоднократно встречался с ним и точно знал, что разрешения на работу можно получить только если условия приведены к соответствию стандартам, а мелкие поблажки – исключительно за репутационные бонусы. Благодарность за такие поблажки Приходько собирал в местном реабилитационном центре для детей инвалидов и исключительно в натуральном виде. Поэтому отвечал он четко, кратко и по делу.

Сергей заметил, как вызов во взгляде девушки сменяется интересом, затем согласием. Она коротко поблагодарила за ответ и всю оставшуюся часть конференции просто делала пометки.

Из-за пресс-конференции отель сегодня был переполнен, Куприянов знал, что пустуют сейчас только одни апартаменты – его собственные, но заинтересовавшая его малышка отель не покинула, а переместилась в лобби-бар. Там она заказала капучино, и, он мог поклясться в этом, сразу забыла о том, что заказывала его – погрузилась в обработку статьи. Сергей наблюдал за ней ровно до того момента, пока она не закончила – это стало понятно по тому, как она нажала на клавишу и откинулась на спинку дивана. Но взгляд ещё был прикован к монитору – видимо, перечитывала написанное. Тогда-то он решил подойти. Хотел понять да или нет – останется ли магнетизм? Необъяснимое и невыразимое желание прикоснуться к ней.

Он уже слышал её голос, но что если в беседе с ним окажется, что она плюётся, к примеру? Или не выговаривает какие-то буквы в словах? Или слишком развязна?

Она, казалось, даже пропустила вдох от его прямоты.

– Ты меня с кем-то перепутал, полагаю, – сказала она, наконец, захлопывая крышку макбука.

Он почувствовал её запах. Очень тонкий и немного сладковатый. Подснежник. Когда-то давно он собрал букетик для мамы, и она так радовалась, что этот запах Сергей запомнил навсегда.

– Совершенно точно нет. Говорят, что перепутать невозможно.

И усмехнулся уголком губ.

Потрясающий мужчина.

Варя почувствовала, как в её животе что-то задрожало. Бабочки? Трепыхание ощущалось не только в животе, но и значительно ниже. Даже поёрзать захотелось.

Ситуация становилась опасной. Бабушка учила её, что мужчины опасны, а неразборчивые связи – большой грех, но ей захотелось превратиться в сливочно-молочную лужу из мороженого сразу после того, как он произнёс эти абсурдные слова. Его безумный магнетизм, абсолютная мужская сила казалось, заполнили всё пространство, и она даже ощутила, как потрескивает воздух от напряжения. Сексуального напряжения.

Безумие. Бабушкины наставления медленно входили в Лету, чтобы кануть там навсегда. Нужно было что-то срочно делать с этим. Варя подхватила ноутбук одной рукой, пальто и сумку другой стремительно поднялась на ноги, и бросив, на прощание

– Не смешно!

Стремительно последовала к выходу.

– Стой!

Ей даже показалось, что она ослышалась. Обернулась, увидела, что он отправился за ней и прибавила скорости.

Охотник. А она лань. Или дичь. Что вообще на уме у этих мажоров? В голове трамваем пронеслись кадры из криминальной хроники, а бабочки упали в желудок маленькими гирьками. Страх гнал её вперёд. Каким-то чудом она закинула ноутбук в сумку и одновременно накинула на плечи пальто, потом по очереди продела руки. Снова обернулась. Он настигал её. Варя, наконец, достигла дверей, они с мягким шумом раздвинулись перед ней, она выскользнула на широкое крыльцо, и метнулась в одну из ниш за широкими колоннами. Здесь-то он точно не должен её найти. Она на секунду зажмурилась, как в детстве, когда казалось, что неприятностей не существует если закрыть глаза. А когда открыла уже знала, что попалась. Но, на удивление, в это самое мгновение страх снова превратился в бабочек. Безумием было чувствовать себя в безопасности, но она чувствовала.

Странно, может, все жертвы насилия испытывают то же самое, что испытывала она? Столькгольмский синдром, в мгновение ока проснувшийся? Бежать никуда не хотелось.

Со стороны их не было видно – колонны надёжно скрывали от взора гостей, поднимающихся по ступеням ко входу. Куприянов вдавил Варю в стену своим телом и негромко произнёс:

– А кто сказал, что я смеюсь?

Варя судорожно сглотнула.

– Пусти, а то закричу, – возмущённо проговорила она.

Но он, совершенно игнорируя её требование, вдруг шумно вдохнул где-то то в районе шеи, и этого хватило, чтобы её бросило в жар.

Как оказалось мгновением позже, в нише располагалась дверь ведущая к пожарному выходу, и, конечно, у Куприяновых он работал исправно(кто бы сомневался?), потому что Сергей открыл дверь, и, крепко «приобняв» Варю за плечи, повёл её внутрь.

Она хотела спросить куда он её ведёт. И зачем? И героиней какого абсурда стала? И за какие прегрешения попала в такую передрягу?(это к Богу), но молчала, чтобы не запутываться ещё больше.

Она честно сделала всё что могла, чтобы избежать навязчивого общения(смешно), но правда была в том, что логика покинула эту планету, вышла за границы действительности и растворилась там, а она вопреки всем убеждениям прямо сейчас послушно следовала за абсолютно чужим по временным обычаям, но таким своим по инстинктам мужчиной, и отчаянно молилась, чтобы он не оказался МАНЬЯКОМ или РАБОТОРГОВЦЕМ!

В лифте было слишком светло. И зеркало во всю стену. Но он закрыл обзор, став прямо перед ней. Вцепился взглядом в её глаза и чему-то улыбался. Варя снова и снова хотела сказать хоть что-нибудь, но дальше головы слова никак не опускались. Он не держал её, просто опёрся одной рукой чуть выше головы, а вторую спрятал в карман. Но из-за едва ощутимого движения лифта их немного покачивало, и Варя всем телом ощущала близость его мощного мужского тела.

Сергей был одет по-деловому, но не в строгий костюм, а в тёмно-серые слаксы, белоснежную рубашку, расстегнутую на две пуговки ниже ворота и темно серый пиджак из мягкой шерсти. Волосы были уложены неидеально, и от этого его мужское либидо ощущалось ещё мощнее. А запах – ммм, Варе захотелось повторить его манёвр и шумно вдохнуть, она даже закрыла глаза и, видимо, немного подалась вперёд. Почувствовала как лифт остановился. Открыла глаза и увидела, что Сергей больше не улыбался, его тёплые дымчатые глаза потемнели, он взял её за руку.

– Пойдём.

Что за чертовщина?

Сергей чувствовал себя юнцом, которому, наконец, улыбнулась удача и который закадрил девочку, о которой давно мечтал. Был такой эпизод в его подростковой жизни. Но ооооочень много воды утекло с тех пор. И ещё больше женщин побывало в его постели. Нет, оргиями Сергей никогда не грешил, и откровенно говоря, избегал, но симпатичных красоток редко когда пропускал. Многие даже охотились за ним.

И то, что происходило сейчас просто не укладывалось в голове. Пещерный человек. Она может подать заявление о нападении, и крыть будет нечем.

Ещё в лифте он решил, что просто выпьет с ней чего-нибудь лёгкого в семейном номере Куприяновых, постарается реанимироваться, возможно, возьмёт её номер, если, конечно, выяснится, что она свободна. Но всё полетело в тартарары когда он увидел, как она безыскусно и откровенно наслаждалась его запахом в лифте.

Плевать, свободна или нет. Плевать на то, что будет завтра. На всё плевать.

Он открыл картой дверь, вошёл внутрь, и когда дверь за ней мягко захлопнулась, повернулся, и прижал её к стене всем телом. Она застонала так, будто мучимый жаждой человек получил, наконец, воды. Он обхватил её лицо ладонями и вцепился в губы. Языком облизал их, и когда почувствовал её язык, дёрнулся, будто от удара током. Сумка упала на пол. За ней упали пальто и пиджак. Сергей всё время ненадолго отстранялся и смотрел ей в глаза, пытаясь разглядеть в них малейший намёк на отказ. Но она всё время по инерции тянулась за ним, и в полумраке её глаза стали темно синими, будто штормовое небо. Ничего, кроме нетерпения, Куприянов в них не заметил. Она цеплялась за его плечи, будто боялась упасть, и терлась, как кошка. Её длинные тёмные волосы щекотали его щеки.

Очень послушно она подняла руки и позволила снять с себя футболку. Бюстгалтер расстегивался спереди, а под ним была округлая, мягкая грудь. Когда Сергей несильно прикусил её сосок, она вскрикнула. А потом ещё. И снова. Он вернулся к её губам, потёр нижнюю большим пальцем, она облизала его. Он стал на одно колено, ягодицы под слаксами были упругими. Сергей пригладил их, предвкушая. Потом резко повернул её к себе спиной, и рывком стащил брючки вниз.

Это была длинная ночь.

Варя смотрела на спящего Сергея и не могла насмотреться. Она была полностью одета, собрана, и хотела лишь взглянуть, в последний раз.

В том, что они больше не увидятся Варя не сомневалась. Потому что иначе это было бы мега за гранью. Как нереально умноженное на миллион. Спасибо, что не маньяк. И уж точно не работорговец.

Хотя, лучше, наверное, был бы кем-то из них.

Потому что она вляпалась по маковку. Можно было только надеяться, что она когда-нибудь сможет забыть то, что произошло этой ночью.

Даже вспоминая об этом, Варя покраснела.

У неё были, конечно были отношения – два раза она пыталась найти своё «долго и счастливо». И ни разу она не испытала того, что ощутила вчера.

Мгновенно.

Безрассудно.

И как же это было прекрасно!

«Благодарю тебя, Боже, пусть даже это НАСТОЛЬКО грешно!»

Может, больше она никогда не испытает подобных ощущений, кто знает. В том, что это был эпизод Варя не сомневалась – они с Куприяновым вращались на разных орбитах. Но теперь она точно знала, что должна ощущать, чтобы согласиться построить отношения на всю жизнь. И была благодарна этому человеку за то, что получила такое знание.

Искушение поцеловать его последний раз было так велико, что девушка даже прикрыла губы рукой. А потом повернулась и очень осторожно пошла к выходу.

Сейчас можно было не таиться. Она вызвала центральный лифт, А когда он приехал вошла в него, прислонилась в поручню и на пару минут закрыла глаза.

Её тело горело от воспоминаний.

Он узнал как её зовут после того, как налил в бокалы Пино Гриджо. Варя знала, что это вино с виноградников Куприяновых – видела когда-то в обзорах коллег. И пусть за всю ночь они перемолвились едва ли парой десятков слов, его тело она запомнила идеально. И запах. И прикосновения. Эротические переживания, уровень – космос.

Апартаменты Куприяновых были огромны, закончили они на рассвете, в постели. Но адреналин не дал Варе заснуть. Не хотелось портить такую прекрасную ночь неловким общением после пробуждения, поэтому Варя бесшумно собрала свои вещи, привела себя в порядок и ушла.

Из отеля поехала в аэропорт. Удалось взять билет на ближайший самолёт. Места сменялись, картинки проносились мимо, А она вновь и вновь переживала всё, что было там, в полумраке отельного номера с самым потрясающим мужчиной, которого когда-либо могла себе представить.

Глава 2.

6 недель спустя.

Новый отель в Ялте должен был открывать отец, но Куприянов старший попросил сделать это сына, и Сергей прилетел сюда накануне. Больше месяца он терпеливо наблюдал за тем, как Варя держит дистанцию. Откровенно говоря, его это даже забавляло, но терпение его иссякло и сегодня он намеревался получить удовлетворение за все недели, в течение которых хотел с ней встретиться.

Она была сиреной, он пропал. Только сирены привлекали пением, а она игнором. И так умело делала это – перевелась в отдел туризма и стала туристическим обозревателем.

С того самого дня, как Сергей проснулся один в своей постели, он ждал этой встречи. Сначала не верил, что такое бывает, чтобы женщина сама оставила его и ждал, что она как-то даст о себе знать. Он думал, что однажды «вдруг случайно» столкнётся с ней в Москве, скажем, в его любимом ресторане – журналисты не раз грешили такими «случайными» встречами. Но ничего подобного не произошло.

Он думал, что один из мессенджеров однажды «проснётся» и он получит какое-то легкомысленное сообщение от неё. «Привет», – этого хватило бы.

Но нет.

Тогда Куприянов отправил помощника в издательство и там выяснилось, что Варя резко заинтересовалась туризмом и улетела в Шри-Ланку. А потом на Кубу. Поэтому когда отец попросил взять открытие Ялты на себя, Сергей решил, что пора. Пора возвращать беглянку на Родину.

Выпускающий редактор взял безлимит от отеля на пару лет и с удовольствием назначил Варе нужное техзадание. Но вдруг выяснилось, что она избегает его по-настоящему, и прекращать это не собирается, потому что в списке заявленных представителей прессы фамилия была другой. Когда ребята из охраны связались с журналистом, оказалось, что Варя попросила коллегу подменить её потому что «не успевала» вылететь с Кубы. Адреналинщица.

Он улыбался на пресс-подходе, улыбался на приёме. И каждый раз, когда вспоминал, что ждёт его после завершения банкета, улыбался ещё шире. Дама, которая сопровождала Сергея, ошибочно полагала, что это она вызывает в нём такие тёплые чувства, и, возможно, уже строила планы на их совместное времяпровождение после мероприятия, но Сергей очень технично и галантно передал её в надёжные руки своего близкого приятеля.

В 11 позвонил отец, Сергей принял звонок в кабинете. Доложил о том, как всё прошло, выслушал наставления на ближайшие пару недель. Где-то на заднем фоне услышал голос матери и улыбнулся. Сколько себя помнил, родители изводили друг друга. Пока он не встретил отца и его содержанку в одном из московских отелей. Он тогда сказал, чтобы отец не мучал мать. Чувствовал боль от того, что его привычный мир сыплется и ни за какие деньги его не спасти. Требовал, чтобы отец ушёл из дома.

Мама приехала к нему следующим вечером и попросила перестать давить на отца. Она рассказала, что он всегда будет бесконечно любим ими обоими, но справиться с кризисом, пусть позволит родителям самостоятельно. С тех пор что-то неуловимо изменилось в отношениях мамы и папы, Сергей с удивлением стал замечать, что отца всё меньше интересует бизнес и внешние связи, отношениям с женой он посвятил большую часть своего времени. И недавно он увидел своих родителей влюблёнными и помолодевшими. Сергей с удовольствием принял дела, и с уважением относился к желанию отца всё контролировать. Взамен отец уважал сына, относился к нему, как к равному партнёру и не вмешивался в его личную жизнь. На всю жизнь запомнил Сергей, что мудрая женщина – счастье семьи.

Он знал, что когда придет время его женщина будет похожа на мать. Безусловно.

Сейчас же, пересекая холл и развязывая опостылевшую бабочку, он задумался может ли быть той самой девушка, которая ждёт сейчас в его апартаментах?

Варя медленно закипала. Запертая в номере Куприяновых, в новом Ялтинском отеле, она со смесью страха и злости ждала встречи с ним. Долгожданной, стоило отметить, встречи, и очень пугающей. Зачем? Она как раз собиралась вылетать в Москву, когда её нашли «помощники» Сергея. «Велено сопроводить» – сказали крепкие ребята, с которыми она спорить не стала, понимая всю тщетность самих попыток. В их сопровождении Варя последовала в чартерный самолёт. В течение всего полёта она старалась не думать о том, что её ждёт при встрече с Мистером Ходячий Секс. Но запретить телу предвкушать было бесполезно

Бабочки порхали как сумасшедшие. Голос бабули замолк, она перестала слышать его с того самого момента, как поднялась на борт. В Симферополе Варю ожидал лимузин(ну конечно!) и в нём она доехала до гостиницы. А там её провели в номер, и «забыли» выдать ключ-карту. Но зато оставили ей полный стол угощений. И пару бутылок шампанского.

Которого она не могла выпить ни капли.

Мысли её крутились-вертелись. Она испытывала любопытство и возбуждение. А по мере приближения встречи стала чувствовать страх. Вдруг он подумал, что она предоставляет услуги эскорта в свободное от работы время? Она даже ненадолго похолодела от этой мысли. Желудок свело от отвращения. Ну а что она хотела – пойти в постель к едва знакомому человеку, пусть даже его и знает полстраны? Как какая-то распущенная фанатка, которая бегает за знаменитостью. Справедливости ради, это он бежал за ней, но не особенно-то она и сопротивлялась. Хотя, по-честному исчезла с его горизонта, даже подальше от Москвы. Сменила политику на слащавый туризм, только чтобы исключить иметь возможность встречи с Сергеем в Москве, например, или в Питере. Видит Бог, написать ему хотелось до зуда в пальцах.

Бабушка говорила, что женщина интересна мужчине только та, которая имеет неоспоримое чувство достоинства, и та, которую мужчина добивается, а не от которой хочет спрятаться. Вот только подробную инструкцию поведения не оставила.

Мама Вари умерла от пневмонии, когда ей было шесть лет. Папа был угрюмым молчаливым, и десять лет назад он тоже умер от рака лёгких. Сколько себя помнила, Варя жила с бабушкой. Она была доброй, но из тех, которые строгие, но справедливые. Обращаясь к людям, использовала только полные имена, а про Варю приговаривала «Варвара-краса, длинная коса». Варя же называла её исключительно бабуля. И всегда чувствовала себя любимой. Хотя и жила в мире нотаций и бесконечных правил. Бабушки не стало чуть больше года назад. Варя вдруг осталась совсем одна, на всём белом свете. Даже подруги у неё близкой не было. В школе училась хорошо. Институтом была увлечена. По клубам да барам с одногруппниками не бегала, хотя и общалась со всеми дружелюбно. Её воспринимали как неотъемлемую часть группы, наверное, потому что Варя никому никогда не отказывала в помощи. Палочка-выручалочка.

Бабушка Вари жила в самом сердце Москвы. Многие ошибочно полагают, что в центре столицы живут только небожители, обеспеченные дельцы да олигархи, но выросшая в районе Арбата Варя точно знала, что это не так, потому что они с бабушкой были не единственными: у Веры Афанасьевны были старинные подруги, к которым Варя и бабушка наносили ответные визиты по строго условленному расписанию. Весь их круг принадлежал к старинной (и несколько замшелой по мнению Вари) интеллигенции, да и Варин папа принадлежал к такой же. Все жили рядом, иногда друг с другом друг о друге лицемерили, иногда иронизировали в открытую, но всегда держались вместе, были на поддержке в серьёзных ситуациях и группировались против всего мира, если миру приходило в голову напасть.

Старушек хватил бы удар, узнай они какой безрассудной стала Варвара. Ну удар старушек точно хватит, рано или поздно тайное станет явным. А вот в руки себя брать пора. Конечно, в душе её теплилась надежда на то, что Сергей неспроста приложил столько усилий для этой встречи, но если она его гостья, то почему заперта в этом номере, а не в банкетном зале вместе с другими гостями? Может, Куприянов решил, что не нужно показывать её публике? О том, что сама попросила Дениса, коллегу и товарища подменить её, закипающая Варя совсем забыла. Потом вспомнила и немного остыла. Подошла к окну, убранному легчайшим кружевным тюлем и тяжёлыми парчовыми шторами и взглянула на вечернюю набережную, которая искрилась и сияла будто ожерелье с самоцветами.

Куприяновы выбрали удачное время для открытия – майские праздники. Отель был построен в татарском стиле, владельцы не разменивались на эклектику и постарались, чтобы дизайн очень близко отображал восточный интерьер. Дизайнерская студия постаралась на славу. Номер был воплощением роскоши и уюта. Удачное сочетание. Диваны были удобными, цвета яркими, но не чересчур. В воздухе витал сладковатый аромат.

Она обернулась, когда услышала, что дверь в комнату открылась, но осталась стоять у окна, буквально придавленная эмоциональным вихрем, который захватил её.

Сергей неспешно шел к ней, на ходу снимая пиджак. Небрежно бросил его на спинку кресла. На пару мгновений задержался у столика – стремительным движением достал бутылку с шампанским из ведёрка, плеснул напиток в два бокала и подошёл к ней вплотную.

– Ну здравствуй, – произнёс он с лёгкой улыбкой и подал бокал.

– Привет, – от волнения в горле пересохло и приветствие получилось тихим, едва слышным. Варя пригубила шампанское, затем подняла бокал, – напомни, что мы празднуем?

– Долгожданную встречу – Сергей поднял свой бокал навстречу её бокалу, легонько стукнул, пригубил, а затем, вдруг выбросил вперёд свободную руку и притянул Варю к себе.

Лёгкая шёлковая блуза смялась под его рукой, он почувствовал изгиб её талии и тонкий аромат духов. Едва уловимый. Смешанный с её собственным запахом. Проложил дорожку из лёгких поцелуев от шеи до губ и остановился