Пять пятнадцать утра

ГЛАВА 1

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":

Метод вертикального возвышения. Когда мы были в совсем юном возрасте, наши родители были для нас безусловными авторитетами. Мы смотрели на них буквально снизу вверх, и с тех пор в нашем подсознании осталось, что человек, находящийся вертикально выше нас, всегда говорит что-то весомое и неоспоримое. В связи с этим для более сильного воздействия на людей располагайте свои трибуны, кафедры, столы и кресла выше слушающих вас. Заставьте их подсознание работать на вас.

– Дамы и господа! Сестры и братья! Земляне!

Совсем юные дамы-сестры и господа-братья сидели ровными рядами и внимали человеку на сцене. Их лица были сосредоточены и одухотворены, их глаза блестели, их сердца жаждали величия…

Молодые люди были членами студенческого движения "Жизнь за Президента", а за трибуной стоял их руководитель, еще вчера аспирант, а ныне молодой ученый, преподаватель квантовой физики господин Драган Ковтун.

– Да-да, мы братья и сестры друг другу, потому что у нас с вами один отец. Он отец всем нам, землянам. Он отец всем нам как единой нации. Он отец для каждого, рожденного на Земле. И имя его…

Все присутствующие вскочили и три раза воодушевленно прокричали:

– Варрон! Варрон! Варрон!

Драган сделал паузу, дожидаясь, пока молодежь снова сядет и успокоится.

– Сыны и дочери Варрона!

Снова пауза – все внимание молодежи должно было быть на выступающем.

– Земной Федерации нечего бояться, пока здесь есть вы и пока гений Варрона ведет нас вперед. Как не желали бы нам зла жители Марса и Венеры, их желание обречено на провал. Эти недопланеты никогда не превзойдут величие нашей Земли. Эти предатели наших вековых ценностей, эти некогда колонизаторы, ныне возомнившие себя царями Солнечной системы, не смогут подчинить нашу планету, как бы им этого ни хотелось. Мы сила, и нас больше! Но сила наша не в нашем количестве. Наша сила в нашей верности. Мы верны нашим идеалам, и мы верны нашему Варрону! С именем Варрона мы встаем, с именем Варрона мы ложимся, с именем Варрона мы живем!

В подтверждение слов оратора несколько человек в зале действительно прокричали имя Президента, воздевая над головой свои правые руки, сжатые в кулак. Господин Ковтун же продолжал вбивать в них гвозди своих лозунгов:

– Кто за Президента, тот истинный патриот своей Земли! Кто против него, тот предатель всего человечества. Таким людям не было, нет и не будет места среди нас! Чемодан – космодром – Венера! Без них нам будет только легче дышать!

Зал одобрительно загудел. Драган понизил голос и, сощурившись, спросил аудиторию:

– А здесь есть кто-нибудь, кто хочет пойти по тому же маршруту?

– Нет! – крикнуло несколько самых сильных глоток из зала.

– Вы не хотите предать Землю?

– Нет! – уже более дружно отреагировали студенты.

– Вы не предадите Варрона?

–Не-е-ет! – единодушно грянул уже весь зал.

– Вы не продадитесь за марсианские печеньки?

– Не-е-ет!

Драган сделал паузу и, чеканя каждое слово, задал ключевой вопрос:

– Тут есть, кто готов отдать жизнь ради наших вековых устоев и ради нашего Варрона, гаранта этих устоев?

– Да-а-а! – громогласно ответил зал.

– Умрем за Варрона?

Молодые люди как ужаленные вскочили со своих мест и стали в едином порыве скандировать:

– Умрем за Варрона! Умрем за Варрона! Умрем за Варрона!

Это была процедура любвеизъявления Варрону, которая была хорошо знакома этим молодым людям. С той или иной степенью импровизации она проводилась с ними постоянно, и они с удовольствием принимали в ней участие. Но если раньше эта процедура была сутью всех собраний "Жизни за Президента", то сегодня это было только разминкой перед главной частью мероприятия.

Уже давно вcя Москва гудела, говоря, что в город должен приехать сам Варрон, но никто точно не знал, когда это должно было произойти. И вот наконец из мэрии в ректорат пришло долгожданное подтверждение: он едет.

Именно по этой причине Драган и объявил в этот день собрание студентов своей организации. Торжественно он сообщил молодым людям, что их город действительно удостоился этой великой чести. Президент едет с рабочим визитом по европейской части планеты и собирается заехать в Москву. Через неделю здесь намечается съезд патриотических организаций, на котором Варрон собирается выступить и наградить лучших работников патриотического фронта. И самое главное: "Жизнь за Президента" тоже приглашена на этот съезд.

Когда Драган объявил это, в зале будто стало светлее – так сияли лица студентов от непритворного счастья. Но их руководителю пришлось немного омрачить это чувство. Ведь съезд будет проводиться в Кремлевском дворце, который может вместить только шесть тысяч участников. Учитывая, что в Москве не менее шестисот самых разных патриотических организаций, решено было, что количество участников от каждой из них не могло превышать десяти человек. Среди всех их членов необходимо было провести научнообоснованный отбор для поездки на это историческое мероприятие. Драган не мог не поехать на съезд, потому что был руководителем организации. Из числа студентов оставалось теперь добрать только девять человек. Девять! Вздох разочарования прокатился по рядам сидящих студентов.

У некоторых, однако, наоборот забрезжила надежда, что именно они будут отобраны для этой поездки. Они были хороши в такого рода отборах. Может быть, они не все очень хорошо учились, но они много смотрели телевизор и это им помогало проходить такой вид тестирования лучше других.

Все студенты знали, что будет происходить дальше. Процедура отбора на важные общественные мероприятия была уже выверена задолго до того, как они поступили в университет. Всех студентов попросят по одному пройти в комнату, где не будет ничего кроме голографической фигуры Варрона в полный рост (на самом деле на несколько сантиметров выше ввиду малого роста Президента) и лазерного анализатора, который каждый испытуемый должен будет направить в раскрытый рот и проверить уровень окситоцина, выделяемого при виде голограммы. Уровень окситоцина будет свидетельствовать о степени любви к лидеру планеты и, соответственно, о политической лояльности Варрону и о перспективах испытуемого для будущего продвижения по службе. Такими аппаратами обязаны были обзавестись отделы кадров всех крупных и средних предприятий Земли, не говоря уже о всех государственных учреждениях, даже самых малых.

Молодые люди послушно выстроилась в очередь. Каждый из них хотел пройти этот тест лучше других, чтобы увидеть своими глазами так обожаемого ими Президента.

Драган стоял у двери в анализаторскую и приветствовал за руку каждого входящего туда студента. Правда, молодежь к этому времени была уже с полностью отсутствующим взглядом – каждый из них готовился. Считалось, что для лучшего прохождения подобного испытания надо было представлять секс с человеком, изображенным на голограмме. Вот девушки и старались, стоя с затуманенными глазами, уже заранее мысленно отдаваясь Президенту. Юноши, впрочем, делали то же самое.

– Только не обсасывайте трубку анализатора! – периодически кричал Драган вслед особо ретивым студентам.

Процедура проходила довольно быстро, но из-за большого числа студентов на нее ушло больше часа. Пройдя окситоциновый анализ, молодые люди снова рассаживались по своим местам в зале. Драган включил на это время новостной канал на большом экране, который занимал всю переднюю стену актового зала. После того как последний из студентов вышел из анализаторской, Драган отключил экран, и секретарь факультета госпожа Фракова вынесла протокол результатов. Она вручила его Драгану, и тот снова поднялся на сцену.

– Друзья! Alea jacta est! Жребий брошен! Так говорили древние, но в наше время мы доверяем науке и технологиям, стоящим на службе человечеству. Решено, кто поедет на съезд, и это… – Драган Ковтун зачитал список из девяти имен, стоявших вверху протокола. Для кого-то это была победа, больше которой они еще не достигали в жизни. А кто-то до последнего ждал своего имени, но после девятой фамилии, названной господином Ковтуном, надежда оборвалась и по залу прокатился тяжелый вздох досады и разочарования.

Преподаватель попросил девятерых счастливчиков подойти к нему и отпустил остальных. Понурые студенты, проигравшие отбор, уходили большей частью молча, но внутренне обещая себе улучшить свои показатели к следующему подобному испытанию.

Лица же девятерых оставшихся сияли от неподдельного восторга. Ведь им не было еще и двадцати, но они уже получили шанс увидеть Варрона. От этой встречи их уровень окситоцина будет зашкаливающим всю их жизнь. Многие двери откроются им. Широкие перспективы и великие возможности ожидают их в этой жизни.

– Поздравляю вас! – сказал им Драган Ковтун. – Вы лучшее, что есть в нашем университете.

Студенты скромно улыбались, хотя и не краснели. Драган сообщил им о месте и времени встречи для поездки на съезд, переспросил, поняли ли они его, и после этого отпустил их. Подпрыгивая от избытка чувств, они направились к выходу из актового зала…

Драган выходил последним. У дверей его перехватила госпожа Фракова, чтобы забрать результаты отбора для приобщения их к документации факультета. Перед тем как отдать их, Драган взглянул на конец списка, где компьютер анализаторской системы красным цветом обычно выделял несколько фамилий. Это были студенты, уровень окситоцина которых сократился по меньшей мере на пять процентов по сравнению с последним анализом. Госпожа Фракова обязана была передавать эти фамилии в Планетарную Службу Безопасности, которая начинала вести за этими студентами более пристальное наблюдение и при малейшем проявлении нелояльности принимала к ним жесткие меры, вплоть до их изоляции от здорового общества…

Но в этот день в конце списка никто не был выделен красным. Все проявили максимальную любовь и уважение к действующему Президенту. Такого еще никогда не случалось прежде. Хоть один да выделялся из общей массы, и его имя уходило в ПСБ.

– Нет ни одного! – была удивлена и госпожа Фракова.

– Ни одного! – расплылся в довольной улыбке Драган.

– Что это такое вы с ними сделали?

Драган знал ответ, но не стал его озвучивать. Пока что это было планетарным секретом.

– Слава Богу! – сказал он вместо этого.

– Слава Варрону! – поправила его госпожа Фракова.

– Да, – согласился Драган. – Но имена всех, кто поедет на съезд, в том числе и мое, нужно отправить для дополнительной проверки в ПСБ. В этот раз пришло еще и такое требование.

– Хорошо, господин Ковтун. Будет сделано.

Драган благодарно кивнул.

– Я поднимусь еще к себе в кабинет, – добавила женщина и попыталась попрощаться. – До завтра, господин Ковтун?

– Я тоже поднимусь, – ответил молодой преподаватель…

ГЛАВА 2

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":

Метод мотивации страхом. Страх – это самая мощная человеческая эмоция. Напуганный человек сделает все, что вы от него захотите. Лучше всего человек реагирует на страх потери. Согласно одному из исследований, человек соглашается с чем-либо в два раза чаще именно под угрозой какой-либо потери. Страх не обязательно должен быть вызван чем-то реально опасным. Создайте видимость потенциальной опасности, и люди сделают все, что вы предложите, чтобы избежать последствий этой угрозы.

До дома Драган добрался только поздним вечером. Собственного аэромобиля у него не было, но московское метро бесперебойно работало в любое время суток. Единственная проблема была в том, что станция Драгана находилась довольно далеко от дома. Но молодой человек был уже привыкшим к марш-броскам через бетонные джунгли. Дыхательная маска на лице и зонт над головой помогали ему пройти этот путь без значительного ущерба для его здоровья.

Старательно обходя кислотные лужи, Драган пробирался между небоскребами, густо понатыканными в этой части города. Дойдя до своей "башни", он посмотрел вверх, но не смог разглядеть окна своей квартиры на тридцать пятом этаже. Тучи нависали низко, и максимум, что можно было увидеть, так это только первые двадцать этажей.

В подъезде Драган сложил зонт, в лифте снял маску. Обогащенный кислородом воздух здания кольнул ноздри. Голова немного закружилась. Я дома!

Бесшумный лифт за девять секунд поднял его на нужный этаж. Потом узкий коридор с дверями по обе стороны. Около каждой двери была прикреплена небольшая стойка с зонтами. Свой зонт он поместил для дезинфекции в точно такую же стойку возле своей квартиры, добавив его к трем другим зонтам – одному большому и двум маленьким.

Когда Драган зашел в квартиру, к нему кинулись обниматься владельцы тех маленьких зонтов – его дети-двойняшки.

– Папа пришел! Папа пришел! – кричали они дружно.

Драган поцеловал дочку и сына, вдыхая их вкусный запах, который бывает только у детей.

– Ты нам что-нибудь принес? – спросила дочь Иванка.

– Да, но только вы должны поделить это пополам, – сказал Драган и вытащил из кармана шоколадный батончик в яркой обертке. На работе его угостил этим коллега, брат которого водил грузовые космолеты до Марса.

Сын Стефан первым заметил эмблему Марса на обертке:

– Папа, а это не отравлено? Они же ненавидят нас!

– Они это сделали для своих, – нашелся что ответить папа. – Ешь, не бойся.

Дочь первая уже не боялась, отламывая и кусая свою половину шоколадки прямо в прихожей.

– Почему их шоколадки вкуснее наших? – спросила она тут же.

– Они просто чужие. Чужое всегда вкуснее, – изрек отец.

– Ну-ну, – раздался голос жены, которая появилась в дверном проеме, грозно подперев кулаком свой правый бок.

Она смотрела на мужа холодным уничтожающим взглядом. Это была не первая его задержка на работе. Он и раньше оставался в университете во внеурочное время, но это случалось изредка, совсем нерегулярно. На этой же неделе его задержки стали будто правилом – он постоянно приходил не раньше девяти часов вечера, сегодня вообще в десять. И на работе ли он был?

– Мирена, не обижайся. Мне нужно было поработать, – попытался объясниться Драган.

Жена не ответила. Она вернулась на кухню и молча поставила на стол тарелку с остывшим ужином…

Драган не стал оправдываться перед женой дальше. За едой он не произнес ни слова, что вызвало у Мирены только еще больше раздражения…

Пятилетние Стефан и Иванка не разбирались во взрослых трудностях и прибегали то и дело к обеденному столу, чтобы похвастаться перед папой своими поделками, которые они смастерили за этот день: игрушечной, но все же летающей космической станцией, и маленьким роботом, который умел играть в прятки.

Стефан "уже давно", недели две, как хотел стать космопилотом. Сначала он просто смотрел по телевизору передачи об их работе, а в этот день, как оказалось, он увлекся миниатюрными копиями космических кораблей.

Так как брату теперь не было дела до сестры, Иванке пришлось собирать из Лего игрушечного робота и обучать его правилам игры в прятки – на большее у этих пластмассовых фигурок не хватало их электронных мозгов.

Драган поймал пролетающую мимо холодильника космическую станцию сына, а потом одобрительно постучал по плечу нового "друга" дочери. Дети гордились своими поделками и хотели рассказать папе о своих планах на завтрашний день, но мама погнала их спать, и Драган так и не узнал, на что они собирались замахнуться завтра.

– Спокойной ночи! – успел он крикнуть вдогонку детям.

– Спокойной ночи, папа! – ответили они звонким эхом, убегая в свою спальню, все еще слишком резвые для того, чтобы заснуть сразу…

Ужин Драган закончил в полном одиночестве. Закинув тарелку в посудомойку, он ушел в душ. Через пятнадцать минут он поцеловал уже заснувших детей и сразу же пошел спать сам, чем еще больше разозлил свою жену.

Мирена пришла в спальню только час спустя, положив на кровать отдельное одеяло – для себя. Это был знак высшей ее обиды. Впрочем, обида была бы высшей, если бы она отправила мужа спать на диван в гостиной. Но и до этого уже скоро могло дойти. Еще один такой вечер – и пусть идет спать на диван. А еще лучше – пусть спит на своей работе. Или там, где он пропадает вечерами…

С такими злыми мыслями она и заснула…

ГЛАВА 3

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":

Метод манипуляции молчанием. Этот метод применим не ко всем. Объект манипуляции должен быть склонен к переживанию чувства вины. Иначе вы просто напрасно потратите время. С подходящим же человеком, озвучив проблему и подходящее для вас решение, вы замолкаете и ждете, когда чувство вины "съест" манипулируемого и он даст вам необходимое.

Мирену разбудил звук кухонной машины, которая готовила завтрак. Драгана рядом не было.

"Не буду вставать!" – решила Мирена. Она в общем-то никогда и не вставала, когда ее муж собирался на работу. Но сегодня она решила не вставать принципиально.

Она протянула руку к своему телефону: было около пяти часов утра. Драган уже совсем с катушек съехал?! Он, конечно, всегда вставал раньше всех в будние дни, но не в пять же часов! Может, он просто перепутал время?

"Ты чего так рано?" – чуть не сорвалось у нее с губ в сторону кухни, но она вовремя подавила этот вопрос своей обидой.

Нет, не буду с ним разговаривать. Он даже не удосужился сказать, что ему надо рано в университет. Или он собирается вообще не на работу. Конечно же не на работу! Пора к этому уже привыкнуть!

Болезненные подозрения снова захлестнули душу Мирены. Она была бы рада не показывать свою боль никому, даже себе, но две непрошенные слезинки предательски затопили уголки ее глаз. Мирена сжала край одеяла в своих руках. Это не была шея Драгана. И ей не полегчало…

Было жалко – жалко себя, жалко семью, жалко детей, жалко снова себя…

А ведь когда-то ей казалось, что невозможно представить себе отношения более близкие, чем те, которые были у нее с Драганом. Они делились всем происходящим в их жизни, абсолютно всем. Они могли общаться часами. Они никогда не молчали, когда были вместе. Когда же они были не вместе, они постоянно писали друг другу сообщения....

Когда это изменилось? Наверное, началось это года три назад. Драган тогда писал диссертацию. До этого он взахлеб рассказывал Мирене о тайнах квантовой физики. Та ничего не понимала, но Драгана это не останавливало, он начинал снова и снова, и со второго-третьего раза до Мирены что-то даже доходило. Но потом как отрезало. Драган перестал рассказывать о своих исследованиях. Мирена спрашивала его о том, как продвигается работа, но Драган отмалчивался или старался сменить тему разговора. Вот с этого-то и надорвалось что-то в их отношениях. Драган стал таиться от жены. И Мирена ответила взаимностью. Вечера стали проходить все больше в молчании. Мирена не знала, о чем думал Драган. Он не знал, о чем думает она…

Или правы психологи, говоря, что каждые семь лет в браке происходит какой-то кризис? Пережить его и еще семь лет можно жить спокойно? Но как тут жить спокойно, зная, что у мужа кто-то есть? Даже если нет сейчас, а только кто-то был – это не меняет ничего. Простить можно, но к тем отношениям, которые были в первые годы их брака, уже не вернуться. А ей нужно было как раньше! Или никак не нужно!

Мирена вытерла глаза одеялом и перевернулась на другой бок. Она сильная женщина. Она выдержит все. Она сможет и одна воспитать детей. А он пусть идет куда хочет!

Муж пошел из кухни обратно в спальню. Мирена не открывала глаза, делая вид, что спит. Муж к ней и не подходил. Было слышно, что он стал одеваться…

Все-таки уходит, зараза!

– Ненавижу пять пятнадцать утра! – неожиданно со злостью прошептал Драган и схватил что-то с полки. Мирена приоткрыла глаза. Муж с книгой в руках ушел на кухню.

Несколько минут в квартире не раздавалось ни единого звука. Мирена снова начала проваливаться в сон…

Она едва услышала, как Драган вернулся снова в комнату и поставил книгу обратно на полку. Затем он опять ушел, и вскоре от входной двери до нее донесся электронный щелчок замка. Потом наступила полная тишина, и, прежде чем окончательно заснуть, она подумала:

"Интересно, спит ли сейчас Варрон… Нет, у него целый мир на плечах. Он рано встает… Но не для того, чтобы ехать к своей любовнице… И жены у него нет. Он женат на целой планете. Он служит ей…"

ГЛАВА 4

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":

Метод мифологизации сознания. В детстве мы все любим сказки. Когда мы вырастаем, мы вроде бы перестаем интересоваться сказками, но в нашем сознании по-прежнему остается место, которое предрасположено к тому , чтобы быть занятым чем-то сказочным. Создавайте мифы о своей богоизбранности, о своем уме и проницательности, о своей работоспособности и успешности. Верьте в это прежде всего сами и внушайте это окружающим. Большинство охотно впустят в свою жизнь немного сказки и будут верить в нее, несмотря на всю ее нелепость.

– Весь мир – это огромный набор информации. Каждое твердое тело – это просто информация, только в очень сконцентрированным виде. И даже каждый из вас – это не что иное, как набор информации: кровь – это набор информации, сердце – это набор информации, мозг – это набор информации. Ученым давно это понятно. И многие годы....

Драган перешел в другую часть аудитории и сделал паузу, задумавшись о чем-то. Но вскоре он снова собрался и продолжил:

– Многие годы светлые умы человечества мечтали научиться воздействовать на тело так, как программисты воздействуют на программу, вводя в нее необходимый им код. Когда мы достигнем этого, тогда мы сможем исцелять неизлечимые болезни, предотвращать возникновение новых заболеваний, улучшать функции всего человеческого организма и в конце концов…

Драган опять замолчал, сосредоточенно размышляя о чем-то. Пауза была уже безобразно долгой, но потом, придя в себя, он неуклюже, но все же попытался закончить фразу:

– И в конце концов… О чем я говорил? Да, в конце концов… В конце концов мы сможем достичь полного бессмертия человека, да-да, вы не ослышались, именно бессмертия человека. Вы живете в славное время: именно в нашем двадцать третьем веке квантовая физика приблизилась к возможности воздействия на информационную структуру каждого органа тела. Я уверен, что все вы по окончании университета сможете лично участвовать в достижении бессмертия для homo sapiens, для человека разумного. Вы увидите эпоху, когда физики вытеснят медиков. Медицина сложит свои скальпели перед лицом квантовой физики и уйдет… полностью уйдет… окончательно уйдет…

Снова фраза лектора осталась без окончания, но его подсказал студент с первого ряда:

– На покой?

– Да, пусть на покой, – вяло согласился Драган…

Так или почти так проходили в этот день все лекции молодого преподавателя. Он был рассеян и несобран, совсем не похож на того Драгана Ковтуна, который выступал вчера в актовом зале перед патриотически настроенными студентами.

Вообще, он придерживался взгляда, что любым делом надо заниматься со стопроцентным погружением. Если он читал, то в этот момент весь был в чтении. Если он мыл посуду, значит, он полностью был там. Тем более, если он выступал с лекцией, он на сто процентов присутствовал в этой лекции. Он считал, что только так можно достичь максимальных результатов в том, чем ты занимаешься. Ничто ниже максимального его не интересовало. Но вот сегодня он совсем был не похож на себя. Он читал лекцию, но был совсем не в ней.

Во время перерывов он будто не хотел никого видеть и уходил в свою лабораторию, которая была за дверью, находившейся прямо в той же учебной аудитории, и не появлялся оттуда, пока не наступало время продолжить лекцию или начать новую.

Студенты перешептывались и гадали, к кому так спешит их преподаватель, скрываясь за дверью лаборатории.

– Может, он с детьми пришел на работу? – предполагали девушки.

– Или привел любовницу, – посмеивались парни.

Самый смелый предложил проверить и взялся лично это исполнить. Во время большого перерыва, когда большинство сотрудников и студентов университета уходили обедать в столовую, он постучался в лабораторию, за дверью которой скрылся Драган. Когда тот ее открыл, студент, заглянув за спину преподавателя, спросил:

– Господин Ковтун, вам не принести что-нибудь из столовой?