В поисках тайн

Глава 1

Новая жизнь

Это королевство Лаундор. История начинается отсюда. Миновало много лет с последних событий, которые разрывали это королевство на части. Все знали, что королевство жило в мире и единении со всеми и имела друзей за ее границами, кроме внутренних врагов. Из вне, все имели уважение и предпочитали сохранять мир, а не развязывать войну.

Но, как и в любой другой истории, все хорошее, когда-нибудь заканчивается. Как и в этих землях. Судьба свела маленькую восьмилетнюю девочку с событиями, которые окончательно перевернули ее жизнь. Девчушку звали Лума. Она жила в небольшой деревушке у берегов моря Луур, которое обмывало один из берегов королевства.

Но возвращаясь к началу, королевство было под угрозой, которая поразила всех. И даже враги внутри границы, были ничто по сравнению с тем, что представляло реальную угрозу. Кел Моран вместе со своей дочерью Аленорой.

Раньше Кел Моран был могущественным правителем. Имел власть, любовь народа и почет среди равных. Он принимал участие в битве, которое решало судьбу Лаундора. Объединившись со своими друзьями из других королевств против огромной армии, называющих себя «Песчаные дьяволы». Они пришли с далеких земель пустоши. Эта армия состояла из разных кровожадных существ, один вид которых заставлял человека впадать в ужас и бежать прочь. Они не оставляли после себя ничего. Словно саранча, они уничтожали все на своем пути. Сметали поля и леса. Разрушали деревни и замки до основания. Пленных не брали, а значит после них оставались горы обезображенных тел. Их натиски было тяжело сдерживать, но поры до времени. Ожесточённые схватки изматывали армии обеих сторон. Пока Кел Моран не призвал на помощь всеми забытую великую силу. Магию. Не всем было дано знать, что в юности он был в подмастерьях круга магов, которые к великой утрате были сметены вместе со всеми знаниями. Лишь горстки смогли уцелеть и продолжать дело великих наставников. Применив свои навыки против врага, кровожадные существа пали, а их армия была разгромлена. После победы, земли, которые разорил враг необходимо было заново отстроить и заселить, а значит поделить эти земли между королями, так как они нуждались в расширении, а Лаундор трещал по швам от смут и бегства населения все еще охваченного страхом. Но у Кел Морана были другие планы. Он все еще был при армии. Имел достаточное влияние поданных и силу, которая после последних событий изменила его восприятие. Все знали, магия – вещь опасная и нестабильная. Кел Моран помешался, и хотел свести все королевства под свое начало нового правления и воскрешения Лаундора. Но его боевые товарищи не одобрили этого. Для них было важно вернуть королевству былое величие и славу. А торговые договоры и пакты о мире могли сдержать разрушение и восстания, которые и сейчас разрывали королевство. А система правления Кел Морана по их меркам была жестока и могла поглотить, как и это, так и их королевства в пучину хаоса, дав ему такую возможность. Итог был один. Кел Морана свергли.

Его армия таяла на глазах. Одни переходили на сторону предавших, другие храбро сражаясь, погибали за своего правителя. Но горстка, что уцелела смогла уберечь его и спрятать в Черных скалах.

И вот прошло много лет с того момента. За предательство своих товарищей, союзников и друзей, Кел Моран поклялся отмстить. А воздействие магии, стало сводить его с ума. Погруженный только в мыслях о мести, и отмщении, он начал изучать черную магию и совершенствовать ее. Используя оставшуюся власть, которая хитрыми сплетениями могла еще существовать, тратил на поиски уцелевших «Песчаных дьяволов». Некоторых он успел заточить в своих подземельях после выигранных сражений, других отыскал спрятавшихся в уголках королевства. Среди них существовали шаманы, знания которых он хотел заполучить, смешав вместе магическую силу.

В обмен на их свободу, они обучили его некоторым тонкостям, что знали сами. От простых заклинаний, до разрушительных ритуалов. Для них это было новой надеждой и шансом начать новую волну истребления, начиная из сердца королевства. И что их союз сможет принести выгоду для обеих сторон и привести их расу к победе.

Но Кел Моран был куда больше одержим. Разумеется, заполучив все знания, остатки кровожадных существ повелитель истребил их же собственным обрядом. На этом великие походы песчаников были окончены, а их существование было стерто в летописях истории.

Возвращаясь к истории, когда на кануне праздника, когда девочке должно было исполниться восемь лет, но ее деревню напали. Порождения подземных обиталищ, а именно гоблины, среднего роста, кожей мутно-зеленого цвета, грабила деревню. Что было странно, но неведомо для девочки, гоблины, миновав границы незаметно ворвались в деревню. Неведомо, какой целью их движет, они уничтожали все и всех, что попадалось на пути. Вооружены они были не так хорошо, как и защищены, но их преимуществом всегда была скорость и ловкость, что делала их опасными противниками. А если напороться на целую группу таких существ, то пиши пропало. Во всей этой зеленой массе выделялся огромный темный воин. Он не был человеком, что говорил его серый цвет кожи, хоть и телосложением он походил на него.

Все было кусочками мозаики. Череда картинок складывалась перед глазами девочки, откладываясь обрывками в ее памяти. Повсюду пылал пожар. Дома горели, как соломенные, проваливаясь крышами внутрь, погребая под собой все. Отовсюду доносились крики и вопли. Где-то разносился детский плачь. Всюду появлялись гоблины, вооруженные кривыми, загнутыми мечами. Выныривали из-за угла и бросались на жителей деревни, разрубая и вспарывая их, как скот.

Мать Лумы вела ее за руку позади себя. Выглядывая из-за каждого угла, в поисках безопасного маршрута и убеждаясь, что дорога свободна бросалась бежать, волоча дочь за собою. Когда они оказались на краю деревни, и впереди виднелся безопасный вход в чащу, мама девочки дернулась в момент разбега и глубоко глотая воздух, повалилась наземь, ослабив хватку, отпустив руку девочки. Когда мать оказалась на земле из ее спины торчала черная стрела, с растрёпанным, такого же окраса оперением. Бело-синее платье на спине медленно заливалось красным.

Обернувшись в сторону выстрела, девчушка увидела того самого здоровяка, вооруженного луком. Он был в тяжёлых доспехах, закрывающих его ноги от пяток до пояса, красная мантия без рукавов показывала мускулистое телосложение. Стальные щитки на руках и тяжёлые наплечники. Открытые участки кожи, были забрызганы пятнами крови. Но главным атрибутом этого война был большой шлем, закрывающий всю его голову. Лишь только через не широкие глазницы шлема, которые в темноте скрывали его лика, горели, как пламя, красные глаза.

Отдернув девочку за плечо, мать что хватало сил повернула ее к себе. В ушах стояла тишина, словно ватой набили уши. Мать, что-то громко выкрикивала ей. По ее губам, с которых линией стекала капля крови, читалось: «Беги». Девочка сквозь слезы мотала головой и приобняла маму. Левая рука нечаянно коснулась раны на спине и ее ладонь оказалась вся в крови. Прощание было не долгим. Мать отстранила дочь, подталкивая бежать отсюда, молвила все туже фразу. Не оборачиваясь девочка помчалась в лес.

Найдя безопасное место в кустах на вершине холма, откуда она обычно любовалась в компании друзей любовалась рассветом и закатом. С этой точки деревня была, как на ладони. Перед ней представал вид, на то, как гоблины поджигали сараи и конюшни. Охваченные пожарищем жилые дома и дворы. Даже находящиеся на берегу моря рыбацкие домики не остались без внимания. Создания убивали всех, кто попадался им на маленькие глазенки. И за пару секунд они настигали свою жертву ловкими прыжками и быстрым бегом. Они уничтожали все, забирали то, что могли схватить из ценного и простого. Уводили скот и прочую утварь. Луме тяжело было на это смотреть, на то, как ее деревню поглощало пламя и тонуло в столбах черного дыма, сливающегося на фоне вечернего неба. Девочка взглянула на свою левую руку, ладонь которой была в крови ее матери. Ее охватил сильный испуг, сперло дыхание, и девчушка на месте потеряла сознание.

Очнулась, когда очередная капля дождя, стекающая с листвы деревьев ударило по лицу. На улице уже порядочно стемнело свет солнца, уже последними лучами освещал горизонт. В воздухе висела такая же тишина, которая бывает, когда деревня погружается в сон. Теперь уже в последний сон для нее. Берег был чист. Никого живого не было видно. А на месте пылающей деревни остались сгоревшие строения домов. Только небольшие столбики дыма продолжали выситься в небо.

Время было позднее и девочке, оставшейся одной, напуганной и промокшей в лесу, становилось страшно. Неподалеку располагалась еще одна деревня, но дорога к ней проходила через лес. Единственным пристанищем для нее, мог быть дом одного знакомого их семьи, к которому они не раз ходили в гости на чай и делились последними новостями из королевства, попутно рассказывая различные истории. Так как она путешествовала в компании матери, то дорогу точную она не знала. Но вариантов здесь оставаться становилось все меньше в виду усиливавшегося дождя. Обравшись силами и духом, девчушка отправилась в самую чащу, по еле видимой лесной тропе.

Прошло около часа. С каждой минутой ночь наступала все больше, а чаща становилась гуще и темнее. Вскоре дорогу можно было разглядеть только на расстоянии вытянутой руки, окутанной мраком. Мысли с тревогой беспокоило ее все больше. Не было сомнений, что она заблудилась. Да и тропинка под ногами давно перестала быть ощутима. Только густая трава щекотала лодыжки и мочила уже до того промокшие ноги. Лума запаниковала. Ей попалась просторная поляна, на которой можно было перевести дух и высвободиться от наступающих деревьев, которые толпились вокруг нее со всех сторон. На поляне девушка присела на пенек, чтобы продумать дальнейшие свои действия. Вдруг ее внимание привлек какой-то шум среди деревьев. Это заставило напугаться ее еще больше. Сквозь дрожь чувствовалось, как сердце от волнения вот-вот вырвется из груди. Из того места, где был произведен шум, возник взрослый человек средних лет в зеленом плаще закрывающий его с плеч до земли. На голову натянут капюшон. В руках его горел масляный фонарь.

Загадочный человек, поставив фонарь на землю, встал перед Лумой на одно колено, чтобы поравняться с ней взглядом. Она смогла рассмотреть его лицо под капюшоном при свете фонаря. Густые брови, под которыми были видны его карие глаза, в которых Лума просто посмотрев в них, смогла ощутить и почувствовать спокойствие и защиту. Это заставило ее успокоиться, но дрожь от холода никуда не исчезла. Почему-то она понимала, что незнакомец не сделает ни чего плохого и не оставит ее здесь на произвол судьбы. Конечно ее давно говорили, что с незнакомыми людьми нельзя разговаривать и уходить куда-то с ними, но мерзнуть под дождем, так себе перспектива.

Его щетина говорила о том, что он человек военный, у которых от долгих походов появляется такая. С этим опытом поделился тот самый мамин знакомый любящий иногда рассказывать о своих походах. Его военную профессию доказывал и шрам, который был у него на правой стороне лица начинающий ото лба и идущий через глаз, но, не задев его, прямой линией, шёл по всей щеке до нижней челюсти. Луму конечно это не смущало, так как с ним было спокойней. Находиться в компании кого-то, а не одной в этой чаще, давало девочке возможность сосредоточить внимание не солдате.

– Что ты тут делаешь? – спросил незнакомец. – Ты заблудилась? Потеряла маму?

Но Лума не отвечала, она просто смотрела в его глаза.

Незнакомец снял плащ и надел на Луму.

– Ладно, пошли, у меня дом недалеко, согреешься и все расскажешь, а то заболеешь под дождём.

Они шли по незнакомой девочке тропинке, освещая себе путь фонарем. Периодически она поглядывала на солдата, который полным спокойствием на лице вел ее за руку через темноту леса. Вскоре они вышли на такую же поляну, где и встретились, только здесь была возведена хижина. Пройдя внутрь, незнакомец усадил Луму за стол поближе к камину, чтобы поскорей дать ей согреться. Положил перед ней миску с кашей и кувшин с молоком. Живот не заставил себя долго ждать и заурчал. Лума даже не помнила, когда в последний раз ела. Поэтому без всяких раздумий она принялась за еду.

Немного согревшись и подкрепившись, девочка стала рассматривать комнату. Рядом с ней высился камин, выложенный из белых камней. Очень удачно создавая уют в комнате. Прямо за ним в уголке были уложены дрова для растопки на случай если эти быстро сгорят. В самом камине потрескивали дрова. Стол и скамья, на котором сидела Лума были сделаны из прочного дуба. С противоположной стороны комнаты шел коридор, где располагались еще комнаты. Прямо перед камином стояло широкое кресло, видно для того, чтобы вечерами любоваться, как в камине играет огонь. Между камином и креслом стоял маленький столик. Самое главное украшение этой комнаты Лума уделила висевшим над камином огромным доспехам, покрашенные ремешки в золотой цвет говорили о том, что они принадлежат какому- то высшего ранга офицеру. Но больше всего заинтересовало Луму это герб, нарисованный на основной части, которая отвечает за защиту туловища. Там был нарисован грифон. Это было огромное существо с туловищем льва и головой орла и имеющий крылья. Он был в профиль с поднятой передней левой лапой. Лума вспомнила, откуда она знает про грифонов. Вечерами, как сказка на ночь, мама всегда рассказывала про этих красивых, огромных и сильных существ. Как они одним махом крыльев могли взмывать ввысь и прятаться в облаках. Преодолевать огромные расстояния без устали и были верными существами для определенных людей, которым удавалось приручать их. Но это давалось далеко не каждому. Грифоны очень умные создания, и они способны выявить в человеке все его положительные и отрицательные качества одним только взглядом. Даже уважение у столь великого существа нужно было заслужить. Она всегда их так красочно описывала, словно сама была одной из таких, кому довелось сдружиться с грифоном. Но к великому сожалению, после великой войны они все куда-то пропали. Все считали, что они вымерли, из-за ярых действий песчаников изгоняя их из их места обитания. Но мама всегда говорила, что они улетели туда, где их никто не будет беспокоить.

Задумавшись о грифонах Лума не заметила, как в комнату вошёл тот, кто нашёл ее в лесу. Она тут же перевела взгляд на него, когда солдат сел за стол перед ней.

– Вижу, уже согрелась, давай я представлюсь, чтобы тебе было спокойней. Я Эундор, а тебя как зовут?

Лума найдя в себе силы, чтобы просто сказать своё имя негромко произнесла.

– Я Лума.

– Что ж, уже хорошо, – произнёс он с облегчением, думая, что Лума снова промолчит.

– Ну, рассказывай Лума, что привело тебя в самую глубь леса, да и в такое время?

Луму от одной мысли о том, что произошло пару часов назад, бросало в дрожь, и начали наворачиваться слезы. Но, несмотря на то, что ей трудно было говорить, она рассказала все от начала и до конца, во всех деталях и даже показа руку, которая была почти в крови ее матери. Поэтому Эундор не заметил этого, так как под дождем почти все смыло. Оставалось не сильно много следов между пальцев и на ладони. Солдат выслушал ее целиком не перебивая. Охваченный ужасом последствий, он подсел поближе к ней, чтобы хоть как-то ее успокоить.

Сообщив, что она намеревалась навестить их знакомого, Эундор хмыкнул. Оказалось, тот тоже его знал. И дал понять, что неизвестно, когда она его еще раз увидит, ибо того вызвали по долгу службы и он ушел в поход. В очередной, о которых он столько всегда рассказывал ей.

Выяснив, что у Лумы нет родственников и негде жить Эундор предложил Луме переночевать у него. Лума долго молчала, но успокоившись, она согласилась. Эундор подняв ее из-за стола, провожал в комнату, как раз в тот самый коридорчик. В коридорчике было несколько дверей. Слева находились две двери, которые были закрыты и скрывали содержимое тех комнат. Справа была всего одна, там, судя по тому, что помимо высокого столика и полочек над ней у стены возле окна стояли миски, кувшины и столовые приборы. Это кухня, но Лума не успела все рассмотреть, ведь справа от неё ее вёл Эундор и он закрывал половину того, что Лума увидела.

Наконец дойдя до двери в самом конце коридора. Эундор открыл Луме дверь и пропустил ее вперёд. Дойдя до середины комнаты, Лума стала осматривать ее. Помещение было прекрасно освещено подвесной люстрой, в которой горело десяток свечей. В левой части комнаты стоял письменный стол, украшенный различными изображениями, выточенными на ней. На столе стояла чернильница, свечка в подставке и специально сразу заготовленные листы бумаги, лежащие в стопку на краю стола. Стол лицевой стороной стоял впритык к окну, видимо для того чтобы было удобней писать при дневном свете, но сейчас за окном шёл сильный дождь и стол освещался только в тот момент, когда сверкала молния. В противоположной стороне от стола половину стены от угла занимал большущий шкаф, тоже с украшенными дверьми. На них были выточены два льва смотрящих друг на друга, стоящих на задних лапах и с поднятыми перед собой передними лапами, скрывающими содержимое шкафа. Чуть правее от шкафа стена была завешана полками, на которых стояла куча различных вещей. Это были деревянные фигурки зверей, статуэтки, кувшины, раскрашенные яркими красками и даже игрушечные деревянные солдатики, Лума их узнала, так как соседские ребята из ее деревни очень любили в них играть. Каждый раз, когда в деревне проходили ярмарки, мальчики вечно бегали по стойкам. Там продавались различные украшения, посуда, одежда и прочие ценные и интересные вещи. Они покупали различные раскрашенные фигурки воинов: это были и знаменосцы, и лучники, стражники, и когда собирали, целую армию они представляли, что они полководцы и командовали своей армией, как настоящие командиры.

В самом конце комнаты впритык к стене напротив стояла одноместная кровать, заправленная ярко-красным махровым одеялом. Прямо на стене над кроватью, висел яркий флаг, выкрашенный в две полоски. Белого и зеленого цвета. Поверх полосок в самом центре изображен тот же грифон, что и на доспехах над камином. Только в одной лапе он держал меч, а в другой щит. Это вызывало огромное восхищение у девочки, и являлось главным украшением комнаты. Это был самый, что есть настоящий флаг гвардии королевства Лаундор.

Эундор дождавшись, когда Лума оценит комнату подошёл и наклонился к ней.

– Располагайся, чувствуй себя как дома. Переночуешь здесь, а утром сходим к твоей деревне, хорошо?

Лума признательно кивнув ему, заняла место на кровати. Эундор помог накрыть ее одеялом, отошёл к двери.

– Если что-то будет нужно, я в соседней комнате.

И закрыл за собой дверь. За окном все также шёл настоящий ливень, гремел гром, и сверкала молния. Лума долго не могла заснуть из-за всего случившегося с ней за этот вечер. Но вскоре ей удалось закрыть глаза и, хотя бы на это время забыть обо всем.

Лума крепко спала, не обращая внимания на утренние лучи солнца, которые светили прямо в окно комнаты, где она спала, но все же ее будит мужской голос и как чья-то рука слегка толкает в плечо. Открыв сонные глаза, Лума видит уже знакомое в чертах, слегка радостное лицо.

– С добрым утром соня, пора вставать.

Отойдя от кровати, и взяв стопку чистой одежды со стола, положил на кровать.

– Здесь чистая одежда, переодевайся и проходи в гостиную, завтрак на столе. Грязную одежду кинешь вон в ту корзину, – Эундор указал пальцем на корзину, стоящую в углу между дверью и письменным столом.

– Но сначала надо смыть засохшую кровь.

Взяв Луму за руку, он проводил ее из комнаты в коридор, и они зашли в одну из тех комнат, которые были, вчера закрыты. Зайдя в небольшую комнату, Лума рассмотрела помещение и увидела, как перед ней у стенки стояла большая медная ванна, до середины наполненная водой. Справа от двери на гвоздике висело красивое алого цвета полотенце, и полочка для свежего белья.

– Банька готова, прошу, – сказал Эундор, вытягивая левую руку к ванне. – Сейчас подожди минутку. – Солдат ушел в комнату, забрав чистые вещи, вернулся и положил их на полочку.

– Ну не буду мешать, – закрывая за собой дверь, Эундор ушёл в коридор.

Лума осторожно подошла к краю ванны и опустила руку в воду. Тёплая вода оказалась так, кстати, что Лума незамедлительно сняла грязную одежду, и окунулась по шею в воду. Лума ощущала, как тёплая вода начинала расслаблять ее мышцы, и ей просто не хотелось ни о чём думать. Вскоре вода принимала красноватый оттенок от смываемой с ладони крови. Взяв с края ванны кусок мыла с губкой, она стала полностью намыливать себя.

Закончив принимать ванну, Лума обтиралась полотенцем мягким и шелковистым. Она одела чистые вещи: махровую зеленная рубашка с короткими рукавами, коричневые штаны, которые держались с помощью обычного кожаного пояса и пара детских кожаных сапог под размер ее ножки. Свежая одежда оказалась девчушке в самый раз.

Выйдя из ванной комнаты Лума пошла в сторону зала с камином. Она тут же почувствовала приятный, вкусный запах и взглянув на стол, приятно удивилась. Стол был хорошо накрыт, и украшен небольшим букетом цветов, стоявших в стеклянной вазе. Стол накрыт белой скатертью с узорами. На ней помимо вазы лежала миска, наполненная кашей и стакан молока, а чуть от них небольшая кастрюля, стоящая на специальной деревянной подставке. По приятному аромату было понятно, что в ней лежит остальная каша и рядом находился глиняный кувшин, наполненный молоком. Присев, на скамью и принявшись за завтрак, Лума слышала быстрые, но глухие удары металла о дерево, раздающиеся на улице.

Опустошив миску с кашей и выпив стакан молока, девочка взяла грязную посуду, и отнесла на кухню. Кухня по размерам была похожа с комнатой, где она ночевала, но места было предостаточно, чтобы можно было развернуться и вполне хватало места для шкафчиков и полочек, на которых находились тарелки, кастрюли, чашки и прочее, что Лума видела ещё вчера, проходя по коридору. И вот чуть правее от входа на кухню Лума увидела напротив окна мойку. В ней была наполнена вода и на краю лежала специальная губка. Быстро помыв посуду и поставив на стол, стоявший около мойки, она вернулась в зал. Отворив двер на улицу и выбираясь на веранду, девочка слегка прищуривалась от яркого утреннего солнца. Но глаза быстро привыкли к яркому свету, и перед ней открывался весь двор. На улице пахло влагой и под солнечными лучами, капли оставленные после дождя на траве сияли, как крошечные алмазы. Вчера вечером Лума не смогла рассмотреть двор, но теперь при ясном свете она смогла все точно увидеть.

Крыльцо у двери было приподнято чуть повыше от земли, и вступить во двор можно было, спустившись по трём ступеням. Площадь крыльца огорожена нарезными перегородками и накрыта крышей. Справа от двери стояла у стенки скамья.

Деревянный забор двора был выстроен на всю поляну и уходящий с обеих сторон, куда-то за дом. Слева вдоль всего забора стояли несколько деревьев, на которых росли и наливались под солнцем зелёные яблоки и среди листвы на соседних деревьях виднелись бордовые черешни. Под деревьями лежала пара созревших яблок.

Справа Эундор колол дрова. На нем были белая рубашка, коричневые просторные штаны и прогулочные сапоги. Взмахивая топор над головой, он разрубал брусок дерева на два, одним ударом. Дрова рубил на спиленном широком пне, где раньше, как видно стояло дерево. Вокруг пня лежало уже несколько нарубленных дров. Разрубив очередной брусок, Эундор заметил Луму.

– Уже позавтракала?

Лума улыбнулась и кивнула головой.

– Я и посуду помыла, – с уверенностью произнесла Лума.

– Вот умница какая, – с восторгом ответив ей. – Ну, подожди минуту, сейчас пойдём.

Воткнув топор в пень Эундор собрал лежащие вокруг дрова и отнёс в небольшой накрытый навес, в котором сложены в гору наколотые запасы. Положив их в кучу, Эундор поднялся на крыльцо, взял свой зелёный плащ, висевший на гвозде у двери, и надел на плечи, подвязав верёвки на груди.

– Ну что, пошли? – взглянул на Луму уверенным взглядом.

– Да, – уверенно кивнула она.

Взяв Луму за руку, они спустились с крыльца по ступенькам и не спеша прошлись по тропинке, ведущей через двор, вышли за его пределы.

Проходя по еле видной тропинке, Лума глядела на свои сапоги, как на них появлялись мокрые разводы, собранные с мокрой травы. Порой она переводила взгляд на окружающие деревья, как на их листьях капли после дождя, блистали под лучами солнца. Пройдя ещё немного, они вышли на ту самую поляну и пенёк, на котором Луму нашёл солдат. Спасший ее от холодной смерти и вызволивший из черноты леса. Приютивший сироту без раздумий и выделив ей кров и еду.