Главный бой Дмитрия Лавриненко. «Серпухов не сдавать!»
- -
- 100%
- +
Серпухов. Вид на здание на площади III-го Интернационала (сейчас – пл. Ленина), где, предположительно, размещался штаб начальника гарнизона Серпухова 18 октября 1941 г. Фото конца 1940-х – начала 1950-х годов. Фонды СИХМ. КП 7073.
Эта вставка содержит указание времени прибытия Д. Ф. Лавриненко в Серпухов (утро 19 октября), хотя никакие доказательства тому представлены не были. Это время и дата опровергнуты приведенными нами выше расчетами. К сожалению, авторы данного эссе не упоминают, откуда взялась свидетельница, и насколько ее воспоминания могут относиться именно к танку Д. Ф. Лавриненко, а не к какому-либо другому танку из состава 4 тбр или иной танковой части, проезжавшей в октябре 1941 г. через город. Так или иначе, вставки содержат указания на места расположения парикмахерской, где могли стричься танкисты (ул. 1-я Московская, д. 10) и комендатуры, из окон которой танк мог быть замечен П. А. Фирсовым (ул. 1-я Московская, 26). На фотографиях площади III Интернационала начала 1920–1930-х годов, впрочем, есть и другая парикмахерская, которая находилась прямо через улицу от комендатуры, на углу площади и 2-й Московской улицы. Одно ясно, что к 1941 г. в районе площади были парикмахерские и в них могли стричься люди именно 19 октября.
Время работы всех городских предприятий, в том числе и парикмахерских, в военное время устанавливалось ежедневно с 7 до 19 часов[47]. В этом промежутке времени Д. Ф. Лавриненко должен был появиться в Серпухове 18 октября 1941 г.
В повествовании М. Е. Катукова и всех его компиляторов одним из ключевых событий является встреча танкистов в военной комендатуре города Серпухова с комбригом Фирсовым. Во время встречи П. А. Фирсов просит лейтенанта Лавриненко участвовать в рейде для отражения атаки немцев на город Серпухов. Здесь надо обратить внимание на то, что Д. Ф. Лавриненко добровольно вошел в подчинение комбрига Фирсова, нарушая ранее данный ему приказ М. Е. Катукова двигаться на Кубинку. Военный устав 1939 г. (ПУ-39) обязывает подчиняться последнему приказанию старшего по званию (ст. 93). Но без санкции непосредственного командира П. А. Фирсову изымать танк было нельзя. 4-я танковая бригада перемещалась из под Мценска на Волоколамское направление по личному распоряжению И. В. Сталина, а Д. Ф. Лавриненко должен был об этом знать и предупредить П. А. Фирсова. По уставу лейтенант Лавриненко должен был оповестить своего непосредственного командира (командира танковой роты, батальона, полка, бригады) о том, что ему поставлена новая задача. Командование 4-й танковой бригады о привлечении танка Д. Ф. Лавриненко для выполнения специального задания под Серпуховом заранее оповещено не было. П. А. Фирсов, не предупредив М. Е. Катукова, привлек танк из его бригады и использовал его в своих целях. Таким образом, П. А. Фирсов и Д. Ф. Лавриненко нарушили устав РККА. Снимая танк с маршрута, рисковали оба.
Серпухов. Благоустройство на улице 1-й Московской. 1959 г. Взято на сайте pastvu.com. В кадре парикмахерская, в которую, предположительно, заходил экипаж танка Т-34 Д. Ф. Лавриненко 18 октября 1941 г.
Какие средства убеждения применил П. А. Фирсов в разговоре с Д. Ф. Лавриненко, чтобы оставить его на серпуховском направлении, остается загадкой.
Все, кто знал при жизни П. А. Фирсова, вспоминали его как смелого, прямого человека. Боевого опыта на 18 октября 1941 г. комбриг еще не имел, следовательно, и авторитета боевого командира у него еще не было. П. А. Фирсов был коммунистом, умел разговаривать с аудиторией, поскольку был преподавателем военного ВУЗа. Ораторские способности П. А. Фирсова могли произвести должное впечатление на молодого лейтенанта.
Звание комбрига, которое носил П. А. Фирсов, приравнивалось в 1941 г. к званию полковника или даже генерал-майора (всё зависело от результатов аттестации). Лейтенант Лавриненко получил от комбрига Фирсова приказ, но, очевидно также и то, что Д. Ф. Лавриненко имел горячее желание бить врага, сделать всё, чтобы принять участие в бою, даже ценой конфликта с командованием своей танковой бригады. Нарушение приказа двигаться без промедления на Кубинку могло приравниваться к дезертирству, что каралось сурово по законам военного времени. Тем не менее, лейтенант Лавриненко не испугался изменить маршрут. Долго его уговаривать П. А. Фирсову не пришлось.
Серпухов. Вид на северо-западную часть площади III-го Интернационала (сейчас – пл. Ленина). Фото 1920-х годов. На зданиях вывески «Парикмахерская» и «Чайная Столовая». Фонды СИХМ. КП 11611.
Понимал ли комбриг Фирсов всю тяжесть последствий, которые могли бы наступить для лейтенанта Лавриненко и для него самого за это самоуправство? Отчасти да, поскольку он написал записку командиру 4-й танковой бригады с объяснением задержки Д. Ф. Лавриненко. Ответственность за задержку лейтенанта Лавриненко комбриг Фирсов брал на себя. Судьба лейтенанта зависела от записки, клочка бумаги размером в 1/4 тетрадного листа.
Это самоуправство могло быть оправдано лишь опасной ситуацией, возникшей на подступах к Серпухову. Такая ситуация, судя по воспоминаниям М. Е. Катукова, сложилась в тот момент на ближних подступах к Серпухову: рядом с городом была обнаружена вражеская колонна. Именно критической ситуацией можно объяснить столь рискованные решения командиров Фирсова и Лавриненко. Это было решение настоящих патриотов своей Родины. В тот момент они поднялись выше боевого устава, встали на путь, который в итоге привел их к высочайшей ступени воинской доблести, именуемой подвигом.
В музейном тексте содержится еще одна вставка, которая отсутствует у М. Е. Катукова – «маршрут движения танка Д. Ф. Лавриненко из Серпухова к месту боя 19 октября 1941 г. «Экипаж танка занял свои места, механик-водитель повел свою машину вниз по ул. им. Ворошилова и пересек р. Нару по Варгинскому мосту. Выехав из города, Т-34, развив большую скорость, ехал по Дашковской дороге… По пути Лавриненко искал подходящее место для танковой засады. Проехав деревню Бор и спустившись с пригорка, командир остановил машину и осмотрелся. Подходящее место он нашел на дороге между деревнями Высокиничи и Бор. Место было выбрано удачно: дорога делала поворот и сужалась, рядом берег реки Протвы, на обочине дороги густое мелколесье… Лавриненко расположил танк в роще таким образом, чтобы держать под прицелом дорогу в обе стороны. Итак, место выбрано и очень вовремя – через несколько минут на дороге из-за поворота показалась голова немецкой колонны»[48].
Данное повествование доносит нам мнение авторов этой вставки о том, что бой мог состояться у с. Бор Высокиничского района. Оно согласуется с мнением М. Е. Катукова, который пишет, что бой был на подступах к Высокиничам. Однако были основания и для другой локализации, о чем речь пойдет ниже. М. Е. Катуков и музейный работник из Серпухова не были очевидцами этих событий, рассказывали о месте боя не по документам или воспоминаниям очевидцев, а размышляя логически. Боевая документация, как будет видно далее, существенно скорректирует эти предположения.
Серпухов. Вид с юго-востока на перекресток улиц Ворошилова и 1-й Московской. 1920-е годы. На перекрестке вывески «Парикмахерская». Фонды СИХМ. КП 11614.
В музейном источнике есть описание боя. Музейные сотрудники предположили, что Д. Ф. Лавриненко участвовал в разгроме батальона 19-й танковой дивизии вермахта. Они утверждали, что «других воинских частей у противника в этот день на данном направлении просто не было»[49]. Дальнейший анализ боевой документации покажет, что это утверждение не верно, в данном районе были и другие немецкие части.
М. Е. Катуков и его компиляторы в описании боя с участием Лавриненко под Серпуховом предложили схемы, которые таили в себе вопросы и противоречия.
Он предлагал следующую схему боя с участием лейтенанта Лавриненко под Серпуховом: танк Д. Ф. Лавриненко маскируется, стоит в засаде у дороги, ждет колонну, далее производит выстрелы из пушки, выходит на дорогу и начинает бить из пулеметов и давить немецкую технику гусеницами. Через 10 минут прибывает пехота, которая довершает бой. Далее М. Е. Катуковым перечисляются трофеи: 13 автоматов, шесть миномётов, 10 мотоциклов, одно противотанковое орудие с полным запасом снарядов и штабная машина. Списки трофеев в воспоминаниях М. Е. Катукова отличаются от прочих, приведенных в боевой документации и в воспоминаниях других авторов, о чем речь пойдет ниже.
Еще надо упомянуть один момент нестыковки данных об участии П. А. Фирсова в сражении. Комбриг Фирсов, по воспоминаниям М. Е. Катукова, не участвовал в сражении, оставшись в Серпухове. Становится не понятно, кто же командовал пехотой на поле боя. Пехота, судя по тексту, подошла в тот момент, когда танкисты, по сути, уже разгромили немецкую колонну.
Цель рейда танкистов, по мнению М. Е. Катукова, состояла в отражении нападения немецкой колонны на город Серпухов. В дальнейшем, при рассмотрении документов, в этом придется усомниться.
Воспоминания М. Е. Катукова с добавками его компиляторов представляют нам целостную картину событий 18–19 октября 1941 г., произошедших с танковым экипажем лейтенанта Лавриненко под Серпуховом. Эти данные изобилуют многочисленными подробностями о передвижении 4-й танковой бригады 18–20 октября, без которых смысл происходящего был бы не ясен. Однако данные, которые касаются самого боя, вызывают сомнения.
Нет уверенности в точности сведений о составе экипаже танка Т-34, о времени появления 4-й танковой бригады в Москве и в Кубинке, а также о месте боя экипажа Д. Ф. Лавриненко.
Чтобы уточнить все данные из воспоминаний М. Е. Катукова необходимо обратиться к другим источникам информации.
Комплекс данных о бое под Серпуховом 19 октября 1941 г. в сообщениях средств массовой информации и в письмах и воспоминаниях участников и очевидцев
В 1991 г. были опубликованы два письма Д. Ф. Лавриненко, написанных им своим близким[50]. В одном из писем есть воспоминания о том дне, когда он побывал в Серпухове.
«Привет из лесу!
Здравствуйте, мама, Нина, Люба, бабушка, Толя, Тая, возможно, Лёня (если не уехал)!
Сообщаю, что жив, здоров и невредим, чего и вам желаю.
Пишу письмо в лесу, около землянки. Уже темнеет. Сегодня получили подарки от москвичей… Мы защищаем подступы к Москве.
Вы уже, наверное, знаете из газет о нашей части, и в частности обо мне. Мама, Нина, возможно, вы и отвечали на мое письмо которое я писал в лесу под Орлом, но я его не получил, так как вскоре мне пришлось сменить место. Я один ехал на своем танке, отдельно от части. Был в Москве, смотрел улицы, дома и опять – на фронт. В части меня хорошо встретили и представили к правительственной награде.
Поздравляю вас с праздником 24-й годовщины Октября. Мы его справляем у костра, выпили по сто согревающих граммов и беседуем, а на рассвете – в бой…
6.11.41 г.»
Строка «я один ехал на своем танке, отдельно от части» – «о пути из Черни через Серпухов и Москву на Кубинку. Далее Д. Ф. Лавриненко пишет о том, что его представили к правительственной награде, что вполне согласуется с записями Я. Л. Лившица о том, что в записке П. А. Фирсова, данной Д. Ф. Лавриненко, рекомендовалось наградить танкистов за выполнение специального задания под Серпуховом. Д. Ф. Лавриненко рассчитывал, что командир танковой бригады генерал-майор М. Е. Катуков немедленно выполнит рекомендацию полковника П. А. Фирсова, однако, награждения за бой под Серпуховом не последовало. Первый и последний наградной лист на Д. Ф. Лавриненко появился лишь 5 декабря 1941 г., зато сразу на звание Героя Советского Союза. 14 декабря 1941 г. военный совет округа и командующий 16-й армией генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский, в чьем распоряжении была тогда 1-я гвардейская (бывшая 4-я) танковая бригада М. Е. Катукова, отвергли предложение наградить Д. Ф. Лавриненко Звездой Героя, изменив награду на Орден «Ленина»[51].
Город Серпухов. 1930-е годы.
Старшему лейтенанту Дмитрию Федоровичу Лавриненко звание Героя Советского Союза было присвоено посмертно Указом Президента СССР от 05.05.1990 г. № 114 «О присвоении звания Героя Советского Союза активным участникам Великой Отечественной войны 1941–1945 годов».
Экипаж танка Т-34–76 Дмитрия Лавриненко в перерывах между боями. Осень 1941 года. Фото из архива А. Смирнова.
О бое 19 октября 1941 г. с участием Лавриненко под Серпуховом одними из первых узнали гражданские серпуховичи, ведь трофеи этого сражения уже 19 октября были привезены в город.
Сохранилось воспоминание о прибытии в Серпухов кортежа, состоящего из танка Т-34 во главе с Д. Ф. Лавриненко, трофейного штабного автомобиля и мотоциклов. В школьной научной работе «Воспитанник Ленинского комсомола Дмитрий Лавриненко» (Совет музея г. Протвино, сш № 2. 1989 г.) есть такие строки: «В письме Орлова, члена бюро ГК ВЛКСМ г. Серпухова рассказывалось, что шло заседание бюро, когда за окном послышался грохот, выглянули в окно: под окнами Горсовета – танк, а на прицепе 12 немецких мотоциклов с колясками и штабная машина типа «Виллис».
Над люком ее – «командир, который машет рукой, прося подойти к нему. Когда комсомольцы выбежали, Дмитрий передал им немецкую технику, сказав: «Разберитесь, а нам надо догонять своих…»[52].
Штабная машина типа «Виллис» в составе немецкой колонны могла указывать на присутствие в ней немецкого офицера, командира батальона или даже полка. Возникает вопрос: что это была за колонна, какое немецкое подразделение шло по дороге, почему впереди войск ехали штабные? На эти вопросы нарраторы дают лишь частичные ответы.
О бое с участием Д. Ф. Лавриненк вспоминал председатель городского исполкома Серпухова Н. С. Соколов в августе 1943 года.
«Вспоминаю случай с тов. Фирсовым. Одно время в Серпухове не было регулярной армии, а противник рвался к городу. Наша разведка донесла, что противник находится около деревни … И вот 20 октября т. Фирсов организует группу из 16 человек и на автомашинах, с одной танкеткой идет в этот район. Было это на рассвете, и немцы не разглядели эту группу, а наши этим воспользовались, открыли огонь из танкетки по застрявшим в грязи двум машинам с пехотой, а также по танку, который там застрял, и возвратились все невредимы»[53].
Это воспоминание передает ситуацию со слов знакомых Соколову людей. Он говорил о бое, допуская неточности, например: Фирсов, организовал свой отряд 18–19 октября, а не 20. Интересны подробности, которые Н. С. Соколов мог услышать только от участников боя:
– «бой шел в сумерках, в данном описании утренних;
– 2 немецкие машины и танкетка встали на дороге, завязнув в грязи.
– группа бойцов П. А. Фирсова была малочисленной – 16 человек, передвигалась на автотранспорте;
– потерь в том бою советская сторона, по его данным, не понесла.
Все эти факты требуют проверки, поскольку приводит их человек, который сам в бою не участвовал, однако данные оригинальны, достоверность их может быть высока.
За событиями на стыке 43-й и 49-й армий следили военные корреспонденты центральной прессы СССР. О боевых действиях в районе Брянского фронта и 49-й армии постоянно сообщали на страницах газеты «Правда» спец. военкоры Л. Митницкий и М. Сиволобов. 21 октября 1941 г. вышла их статья «Сражения в районе Орла», 22 октября – «Упорное сопротивление», 23 октября – «Налет на вражескую колонну». Последняя статья сообщала о событиях, произошедших недалеко от Серпухова, поэтому она была перепечатана в серпуховской газете «Коммунист», вышедшей 26 октября 1941 г. Вот цитата из этой статьи: «Много инициативы и смелости проявили командиры Павел Фирсов и Никита Брилев. Разведчики сообщили, что по направлению города N движется колонна пехоты из 17-й дивизии «СС». Нащупав слабое место в нашей линии обороны, они устремились туда. Подтягивать резервы не было времени. Спасти положение взялись командиры Фирсов и Брилев. Во главе группы бойцов они на трех грузовиках двинулись навстречу фашистской колонне. Внезапный удар ошеломил эсесовцев.
Все три грузовика ринулись в самую гущу колонны. Смертоносные очереди наших автоматов, разрывы ручных гранат опрокинули наступление врага. Уцелевшие фашисты бросились с дороги в лес в канавы. Рассеяв колонну, наши бойцы вступили с фашистами в рукопашный бой. Командир Брилев лично заколол штыком 7 немцев.
В итоге внезапного и короткого боя фашисты оставили на дороге 40 убитых солдат и трех офицеров, противотанковую пушку, 5 мотоциклов, 7 велосипедов, миномет, вездеход, много винтовок, автоматов и пистолетов.
Смелым налетом группа отважных бойцов предотвратила прорыв врага на главную шоссейную магистраль».
Д. Ф. Лавриненко. Фото 1930-х годов.
В этой статье, написанной военкорами «Правды», мы получаем версию произошедшего под Серпуховом 19 октября 1941 г., исходящую, по-видимому, от кого-то из оперативной группы штаба 49-й армии в Бутурлино, возможно от начальника оперативной группы полковника Н. В. Пастушихина. Исходя из текста статьи, руководили рейдом комбриг П. А. Фирсов и полковник Н. Г. Брилев, основной ударной силой в бою был истребительный отряд из Серпухова. Речь в статье идет именно о бое с участием Д. Ф. Лавриненко, хотя танк там и не упоминается. Многие детали описания боя сходятся с интерпретацией Я. Л. Лившица и М. Е. Катукова: в руководстве истребительным отрядом из Серпухова был П. А. Фирсов, среди трофеев мотоциклы, противотанковая пушка. Привлекает внимание одна деталь: упоминание количества поверженных полковником Н. Г. Брилевым врагов – семь заколотых штыком. Эта личная подробность могла быть установлена в личном общении с Н. Г. Брилевым или кем-то из его друзей и сослуживцев, людей, которые хорошо знали Н. Г. Брилева и хотели его выделить из общей массы участников боя. Скорее всего, это был полковник Н. В. Пастушихин, вместе с которым Н. Г. Брилев организовывал действия войск 49-й армии на ее правом крыле.
Статья Л. Митницкого и М. Сиволобова «Налет на вражескую колонну». Газета «Коммунист» от 26 октября 1941 г. Архив администрации г. Серпухов.
Черты биографии полковника Н. В. Пастушихина были схожи с биографией Н. Г. Брилева. Оба офицера выучились военному делу в дореволюционную пору, оба участвовали в 1-й Мировой войне, оба владели иностранными языками. Оба, будучи полковниками, ходили в атаку на серпуховском направлении и получали боевые ранения. Из штаба 49-й армии кроме них никто не проявлял большей воинской доблести. Генерал-лейтенант И. Г. Захаркин 16–18 октября 1941 г. именно их поставил управлять оперативным отделом 49-й армии в Серпухове.
Военные корреспонденты газеты «Известия» А. Булгаков и В. Антонов в октябре 1941 г. были направлены собирать материал для своих статей на левый фланг Западного фронта и на Брянский фронт. 22 октября вышла их совместная статья «Бои под городом С.». В ней упоминаются события 19 октября 1941 г. под Серпуховом. Серпуховская газета «Коммунист» перепечатала и эту статью в выпуске от 28 октября 1941 г. В тексте статьи были некоторые подробности, отсутствовавшие в статье М. Сиволобова и Л. Митницкого. Вот цитата из статьи А. Булгакова и В. Антонова:
«Командиру Фирсову донесли о появлении противника у деревни П. Воспользовавшись тем, что наши части вели упорный бой на соседних участках, фашистские бандиты решили вклиниться в стык двух наших частей и прорваться к городу.
Тов. Фирсов принял смелое решение. Он вооружил группу бойцов автоматами и гранатами, усадил их на три грузовика. Спереди этот небольшой отряд защищался нашим танком.
Из деревни П. были уже хорошо видны немецкие части. Наши саперы готовили взрыв моста. Фирсов приказал отложить взрыв.
– Слушай мою команду! – обратился он к бойцам. – Из машин бей по врагу из автоматов и гранатами.
Из-за поворота отряд выскочил на мост. Танкисты с ходу дали несколько залпов. Танк и машины молниеносно проскочили мост и оказались лицом к лицу с врагом. Удар был до того неожиданным, что немцы не могли сопротивляться. Бросая оружие, повозки, мотоциклы, они бежали в стороны. Бойцы забрасывали их гранатами, поливали их огнем. Десятки трупов валялись у дороги».
Примечательно, что в данном отрывке пропадают сведения о руководстве отрядом, осуществлявшемся Н. Г. Брилевым и П. А. Фирсовым, но появляется указание на участие в бою танка.
Газетные статьи в «Правде», «Известиях» и «Коммунисте» представляют нам версию произошедшего на основании рассказов бойцов, командиров и политработников 49-й армии, и эта версия, как можно заметить, сильно отличается от версии М. Е. Катукова. В частности, танку в газетных статьях отведена второстепенная роль. Ведущая же роль отводится пехотинцам.
Авторы статьи В. Антонов и А. Булгаков, кроме боя с участием Д. Ф. Лавриненко, упомянули боевые действия 238-й стрелковой дивизии (238 сд), они пишут о сложностях с подвозом боеприпасов по раскисшим дорогам в лесистой местности под Серпуховом. Высокая осведомленность авторов о реалиях обстановки в 49-й армии говорит о том, что их респонденты были знакомы с театром боевых действий непонаслышке. Их источники информации вызывают доверие. Но то, что среди упомянутых журналистами участников боя нет командиров, наводит на мысли, что источники информации у корреспондентов газеты «Известия» были иные, чем у корреспондентов «Правды». Судя по общему тону статьи, рассказывал о бое его участник, близкий к П. А. Фирсову или даже он сам. В последующем П. А. Фирсов с удовольствием сам давал военкорам интервью об успешных действиях подчиненных ему частей.
Поскольку в последней газетной статье есть сокращения названий населенных пунктов и рек, предусмотренных цензурой военного времени, то из нее не вполне ясно, о каких населенных пунктах идет речь, где состоялся бой. Не ясно и когда состоялся бой, из каких воинских частей были пехотинцы, приехавшие на грузовиках, и что за танк помогал им.
В статье В. Антонова и А. Булгакова имеются два сокращения: река П. и населенный пункт П. В округе Серпухова есть лишь одна река на «П», возле которой шли боевые действия – р. Протва. На р. Протве от ее устья до г. Боровска в 1941 г. существовали несколько населенных пунктов с названиями на букву П. – Потесниково, Пурсовка, Почеп. Конечно, в газете могло практиковаться и шифрование названия населенного пункта, как это было сделано в статье от 23 октября 1941 г. в газете «Правда», где фигурирует город N, под которым надо понимать Серпухов. Были случаи, когда первая буква в сокращенном названии населенного пункта в газетных статьях «Коммуниста» заменялась по ошибке или для пресечения панических настроений, если этот пункт угадывался однозначно в контексте описываемых событий. Ни газетные статьи, ни мемуары М. Е. Катукова не дали однозначного ответа о месте сражения. Это в последующем породило массу разночтений. Места боя в послевоенный период стали определять самые разные – от д. Калиново, где ныне стоит на постаменте танк Т-34–85, до д. Бор. Вопрос локализации населенного пункта «П» – один из важных в нашем исследовании, и решение этого вопроса, как мы увидим дальше, оказывается вполне возможным.
Статья А. Булгакова и В. Антонова «Бои под городом С.». Газета «Коммунист» от 28 октября 1941 г. Архив Администрации Г.о. Серпухов.
Достоверность данных из обеих приведенных газетных статей «Правды», «Известий» нам кажется высокой, поскольку они написаны «по горячим следам». Были живы участники этого рейда, и давать ложную информацию авторам статей было нельзя, ведь читателями газеты могли оказаться сами участники боя из состава истребительного отряда.
24 октября 1941 г. в газете «Правда» вновь появилась статья о поражении немцев от действий танкового экипажа Лавриненко под Высокиничами. Однако эта статья сильно отличается от предыдущих двух. Вот ее содержание.
«Смелый удар танкиста Лавриненко.