- -
- 100%
- +
© Иван Павлов,
© Издательство BookBox, 2023
Вместо вступления
Первые солнечные лучи поднимались над горной долиной. Раннее утро прогоняло ночь и еще только-только вступало в свои права. А в небе и внизу, в долине, уже кипела жизнь.
Стрекот тяжелых винтокрылых машин наполнял ущелье, а над долиной неслышно скользил по воздуху беспилотник, нарезая круг за кругом. Монотонное гудение дизельных генераторов смешивалось с редким рыком встававшей в порядок бронетехники, основная масса которой замерла в ожидании приказа. До начала масштабной военной операции оставались сутки. Федеральные силы взяли в плотное кольцо этот горный район с большим лесным массивом и установили на всех дорогах блокпосты.
По данным разведки, именно здесь скрывалось самое крупное бандформирование за последние десять лет. На совести этой незаконной группировки висела ответственность за многие страшные теракты в крупных российских городах: захват метро в Петербурге, взрыв торгового центра в Москве и кровавое нападение на отделение краснодарского Сбербанка с захватом заложников – события, произошедшие за полгода, и отнюдь не единственные. Результатом усиленной работы спецслужб стало вычисленное местонахождение главаря банды Хакима Царнаева, лагеря подготовки и определение численности бандформирования. Президент подписал указ о ликвидации и положил начало крупнейшей контртеррористической операции. Свободная пресса тут же взвыла о соблюдении прав человека, а потому практически каждый шаг, сделанный войсками, транслировался онлайн. А вследствие того, что штаб СМИ был точно не меньше штаба, руководящего операцией, военные немного схитрили…
Основная база федеральных сил
Николай открыл глаза. Сон мгновенно слетел с глаз. Брезентовый потолок армейской палатки, ряды двухъярусных кроватей. Сквозь мерное сопение товарищей из отряда специальной команды авангардной разведки (проще СКАР) снаружи доносился утробный рокот генераторов, приглушенный стрекот винтов и легкая дрожь земли, возникающая от перемещения тяжелой бронетехники. Николай спрыгнул на пол и, присев на кровать первого яруса с лежащим на ней бойцом, принялся натягивать берцы.
– Что, братишка, решил размяться? – спросил лежащий снизу. – А говорил, спать будешь до обеда.
– Да чего-то не спится, – ответил Николай. – Пойду пройдусь, воздуха горного глотну, пока не запылили.
– Замыч, возьми сигарет, – сквозь дрему пробормотал с соседней койки Сергей Ключевский по прозвищу Фил.
– Я, Сережа, некурящим записан, – менторским тоном произнес Николай, он же Зам.
– Блин, точно… – зевнул Ключевский.
– Спи. До обеда можешь спокойно.
– Если он вообще будет, – хмыкнул Фил.
Николай вышел из палатки, кивнул дежурному и двинулся вдоль палаточного лагеря. Вокруг сновали бойцы технического и инженерного обеспечения службы тыла, силами которых за ночь была развернута взлетно-посадочная полоса, способная принимать тяжелые транспортники и боевые истребители. Николай не был удивлен, что его группу не трогали. Вчера они выгрузились с борта Ил-476, были накормлены и уложены спать. Командир обещал проинструктировать в 14 часов, так что теоретически группа могла быть до обеда совершенно свободна.
Заломив круг от огромной штабной палатки, Николай вышел к блокпосту. Было интересно и в то же время по-детски волнительно выйти за пределы, осмотреться, вдохнуть свободный воздух, зная, что находишься под защитой своих. Впрочем, и беззащитным назвать себя он не мог. Его данные уже загрузили в общую базу участников операции, и многофункциональные часы на левом запястье вовсю без ведома своего хозяина связывались со всеми электронными системами базы. Например, Николай точно знал, что на дисплее беспилотника его видят помеченным зеленым цветом, и одно это автоматически запрещает автоматике открывать по нему огонь. Все живые существа, приближавшиеся к охраняемой беспилотником территории, признавались потенциальным противником и могли быть в любой момент уничтожены, если, конечно, не были заранее вписаны в разряд гражданских. Когда Николай вышел к шлагбауму у блокпоста, он увидел, как по дороге слева к ним ползут три старых грузовика с полуприцепами-рефрижераторами. Машины надрывно урчали убитыми дизелями, но верно поднимались в гору. Видимо, их путь пролегал дальше, наверх, в оцепленный федеральными силами район…
У шлагбаума стояли несколько бойцов.
– Опять трупы везут, – как бы никому и одновременно всем сказал один из них.
– Здорово, бойцы! – поприветствовал их Николай, подходя к КПП.
– Здравия желаем, – лениво проговорил боец с погонами сержанта: пока операция не началась, субординация была отброшена на второй план. Да и одет был Николай в полевую форму без погон. – Откуда прибыли? – спросил Николай.
– Нижний, – ответил офицер с погонами старшего лейтенанта. – А сам?
– Питер…
Оба одобрительно чмокнули. Меж тем грузовики приблизились, и сержант, подняв руку, знаком показал машинам прижаться к обочине и остановиться.
– Всю ночь ездят, – сплюнул белесый младший сержант.
– Всю ночь трупы возят? – спросил Николай.
– Ну да. Тошно смотреть уже.
– Так не смотри.
– Как же! Они восемь грузовиков с трупами, а девятый с оружием… Да нет. Мы все осматриваем.
– Молодцы… – Николай улыбнулся, боец явно заподозрил в нем проверяющего. – А куда они их везут?
– По докам в крематорий… – ответил старший лейтенант, явно демонстрируя своему бойцу, кто здесь главный. – Километрах в двадцати отсюда – большой крематорий. Типа тендер выиграли, и теперь все трупы в крае принадлежат им. Госпрограмма, бабло.
– А, я что-то такое слышал по телику… А ничего, что в районе войсковая операция?
Старлей пожал плечами и, как бы извиняясь, направился к грузовикам. Вопрос повис в воздухе. Бойцы двинулись за своим командиром, на время потеряв интерес к Николаю. Николай помедлил, отгоняя муху от щеки, и направился к полуприцепу.
Из первого чадящего сизым дымом грузовика выпрыгнул бородатый кавказец с опухшим лицом и красными от недосыпа глазами.
Он держал в руке папку с документами и тут же принялся размахивать ею перед лицом сержанта:
– Эй, дорогой, зачем опять проверяешь? Мы ж всю ночь тут…
– Положено, – отрезал сержант. – Открывай!
Выругавшись, кавказец двинулся к хвосту полуприцепа. Он заметно припадал на правую ногу. Остальные не спеша шли за ним, на всякий случай придерживая рукояти автоматов, чтобы в случае опасности успеть среагировать.
Распашные двери рефрижератора со скрипом открылись, выбросив клубы морозного воздуха. Водитель сделал шаг назад. Сержант включил фонарик и полез в холодильник. Николай заглянул внутрь и увидел в луче фонарика черные мешки, сваленные в кучу друг на друга. Все внутреннее пространство было буквально забито ими. Сержант включил сканер, позволявший выявить любые вещества, упомянутые в уголовном кодексе как незаконные, и терпеливо ждал результата. Николай, спросив «Можно?», одним движением запрыгнул внутрь прицепа.
– Эй, а это кто такой, зачем полез? – запричитал кавказец, но бойцы жестом заставили его замолчать.
Николай ожидал, что в морозном воздухе рефрижератора его нос уловит знакомый сладковатый запах. Однако смертью здесь и не пахло. Лишь едва уловимый дух мороженой рыбы, которую когда-то возили в этом чреве, послевкусием читался на вдохе. Николай осторожно развернул полиэтилен. На него смотрел мужчина средних лет, с небольшой рыжеватой бородой и крупной родинкой под правым глазом. Если бы не зрачок, который совсем не реагировал, и не бледное лицо, его вполне можно было бы посчитать живым.
– Ни хрена себе… – сказал Николай.
– Ага, – поддержал сержант. – Мы первые машины осматривали, так тоже удивлялись. Они все как живые.
– Сколько, говоришь, машин было?
– Машин много, они по три штуки раз восемь за ночь прошли!
– Хм, а они точно мертвые? – медленно произнес Николай, не решаясь дотронуться до лица трупа.
Сержант оглянулся на бойцов, проверяющих документы у экспедитора, на Николая и неожиданно плюнул мертвецу на лицо. Плевок, попав на лицо, тут же закристаллизовался, превратившись в лед. Николай удивленно посмотрел на сержанта.
– Вот такая херня, – сказал сержант.
Они выпрыгнули из холодильника.
– Почему посторонние военнослужащие на КПП? – раздался голос.
Николай обернулся, услышав знакомые нотки.
– Морозов?! – воскликнул он. – Сашка!
Голос принадлежал человеку, с которым они долгие годы делили на двоих парту, прошли огонь, воду и медные трубы…
– Коля! – Морозов подскочил к Николаю, пожал руку, и друзья крепко обнялись.
– Ты тоже здесь, значит, – радостно сказал Николай. – Тесный мир какой стал…
– И не говори, – ответил Морозов. – Ты теперь кто? Капитан Петров? Командир отряда специального назначения?
– Выше бери и ниже. Майора дали, а командир не я.
– Ни фига себе, товарищ майор! Ничего, что я, простой капитан, так с вами разговариваю? – зашутковал Морозов.
– Сашка, я еще не привык.
– Ну ладно, ладно… Извини, Николай Андреевич. Давно здесь? – спросил Морозов уже серьезнее.
– Вчера только из Питера, точнее, даже сегодня ночью. А ты?
– Мы тут уже пару недель, караулим. Как место застолбили под базу, нашу роту сюда и выдвинули в охранение.
– Загораете, значит? – улыбнулся Коля.
– Да не особо. На второй день обстреляли КПП, двоих пацанов ранили, а на пятый через нас отряд боевиков попер… Хорошо, танковый взвод в усилении был и пара беспилотников… Парни у меня и на хозяйстве, и на обеспечении используются, а тут понеслась… Но ничего, отстрелялись, – Морозов махнул рукой. – Там, Коля, говорят, много их. Если бы серьезно захотели, то через нас могли бы пройти. В первую неделю у нас и складов с боезапасом как таковых не было. И авиация через раз поддерживала.
– Херово, – протянул Николай. – Зато сейчас мышь не проскочит…
– Мышь не мышь… А я вот все думаю – если знали эти боевики, что мы их давить начнем, чего ж в тот вечер, на пятый день, через нас не прошли? Понимали же, что больше шансов не будет… Как будто играли с нами…
– Ха, ну ты интриган! Кто ж их знает?!
– Вот и я про то. Так ты все-таки в СКАР?
– Так точно. Вернее, как говорит наш командир, в СКА. А московский отряд СКАР он называет ЦСКА…
– Жаль, я тогда не прошел…
– Да ладно, не навоевался еще?
Морозов посмотрел с улыбкой на Николая:
– А может, возьмете меня к себе?
– Ты двадцать километров медленно бегаешь, – отшутился Николай.
– Зато я могу по следам любой автомобиль любой страны определить, да и следы сапог… – сказал Морозов с гордостью и спохватился: – Ладно, друг мой, вечером заходи, поболтаем. Поеду, прокачусь с этими труповозками. А то сплошная писанина. Мы их, видишь ли, охраняем. А тебя в операцию бросят или на спецзадание?
– Секрет, – сказал Николай. – Да нам еще и самим не сказали.
Старший лейтенант, стоящий рядом, многозначительно кашлянул.
– Саш, – начал он, – ты куда?
– Коля, это Рома, мой зам, – познакомил их Александр.
Николай пожал вялую руку Романа. Роман показался ему пришибленным, с какой-то невыносимой грустью в глазах.
– Приятно познакомиться, – сказал он Николаю и перевел взгляд на Морозова. – Саша, желаете, может, очередной отчет написать на дцати страницах?
– Рома, я устал уже по каждой трупной колонне отчет ваять, – заговорщически начал Морозов. – Я поеду, прокачусь, а отчет тебе по электронке сейчас пришлю. За меня подмахнешь и с моего кабинета отправишь доклад в штаб. Пароль мой ты знаешь. Я ведь и за охрану транспорта отвечаю, а значит, и маршрут следования должен проверять на наличие супостата.
Роман, как показалось Николаю, оживился.
– Да не вопрос, – сказал он. – Хорошо, езжай! Только надо уточнить, там только трупы…
– Эй, там только трупы?! – окрикнул Морозов проверяющего сержанта.
– Так точно, – ответил сержант. – Керосина нет.
– Ну вот, – повернулся Александр к Роме. – Только трупы.
– А при чем тут керосин? – спросил Николай.
– Да в прошлую ночь везли бочку авиационного бензина, якобы для работы крематория. Турбины у них там, что ли? Ладно! – махнул рукой Морозов. – Все, бывайте.
Морозов прыгнул на подошедшую БМП. Он махнул рукой, и колонна рефрижераторов с БМП в авангарде и арьергарде, взревев дизелями, двинулась в путь мимо военной базы, углубляясь в оцепленный войсками район.
Роман, не прощаясь, повернулся и побрел к штабу, сжимая в руках папку. Николай посмотрел ему вслед.
Штаб
В штабе в эти утренние часы было неспокойно. Работали радисты, сновали адъютанты. Операторы беспилотных разведчиков изучали картинку, передаваемую с аппаратов, сверяли карты местности и их соответствие реалиям. У большой карты, развернутой на плазменном экране, стоял самый главный человек во всей операции – генерал Платонов Андрей Николаевич. В штабе в течение уже двенадцати часов каждые тридцать минут проходили получасовые совещания, где обсуждались очередные вводные сверху и малейшие изменения в разведданных. Андрей Николаевич не пропустил ни одно.
– Товарищ генерал, из ставки звонили…
Один из офицеров, только что прибывший на транспортнике, переспросил:
– Из ставки?
Послышался короткий смешок.
– Отставить, – произнес мягко Андрей Николаевич. – Вы только прибыли и не могли знать, что мы тут так наш подставной штаб называем. Там командует руководитель пресс-службы министерства обороны, генерал Логинов Савелий Федорович. Ему же надо что-то журналистам докладывать и рассказывать, коль они думают, что он глава всей операции, вот и запрашивает, бедолага, что можно говорить, а что нельзя.
– Тоже мне бедолага. Он же на всю страну пропиарится как генерал, разбивший бандитов, – вставил майор Скворцов, руководитель инженерного соединения.
– Еще не разбивший, – укоризненно заметил Платонов. – Товарищи, давайте к делу.
Он говорил мягко, но это была мягкость тигра, пребывающего в прекрасном расположении духа, однако готового в любой момент выпустить когти. Больше никто не пытался говорить не по делу. Встал полковник Захаров.
– Товарищ генерал, – начал он, – у нас по-прежнему не решен вопрос с объектом «Крематорий». Десять минут назад сверху пришел приказ не трогать объект и не проводить эвакуацию.
У них какой-то важный международный контракт, невыполнение которого…
– За чьей подписью приказ? – поинтересовался генерал.
– Замминистра… Барсукова Василия Михайловича, вот электронная подпись, – указал на экран полковник.
– Продолжайте, Сергей Витальевич, – произнес Платонов, разглядывая карту с выделенным объектом.
– Значит, согласно приказу, объект будет функционировать во время проведения операции. У них там вооруженная охрана около ста человек. Говорят, если что, запросят SOS.
– Понятно. А что скажет руководитель спецопераций?
Генерал Хасанов поднялся и вздохнул:
– Честно сказать? Мы эвакуировали из района всех жителей, а тут целое предприятие оставляем на радость бандитам. Так еще их труповозкам сопровождение обеспечивать приходится. Не допустить гибель гражданских – и нельзя эвакуировать предприятие! Это как, Андрей Николаевич?
– Ну, это все-таки край оцепленного периметра. – Андрей Николаевич медленно пригладил усы, всматриваясь в подчиненного. – Мы всегда сможем помочь с воздуха, а потом и броней… Вы так не считаете, Руслан Талович?
– Это может здорово отвлечь наши силы. А мы не спасательную операцию проводим. Я понимаю, что многое тут для показухи… Всю передовую технику нагнали, но только спросите у Сергея Васильевича, что у нас с топливом и топливными элементами – он вам скажет, что на пару-тройку дней активных боевых действий. А если затянется операция? Кому обездвиженная техника поможет? И как подтаскивать, канистрами будем? Здорово, когда в ставке шеф-повар рассказывает о блюдах, которые предстоит отведать простым солдатам, но меня не надо этим кормить. Почему опять кому-то можно нарушать правила?!
– Сергей Васильевич, – спросил Платонов, – про топливо правда?
Сергей Васильевич Харитонов, начальник тыловой службы, поднялся и спешно заговорил, как будто чувствовал свою вину:
– Если говорить об активных боевых действиях, то, в общем-то, да. Но ведь этого даже не предусмотрено. И про использование всей имеющейся в наличии боевой техники тоже никто не говорит. Ну и три дня – это срок, за который мы сможем поставить топливо дополнительно на транспортниках. Хотя тогда произойдет удорожание операции… А аккумуляторами бойцы обеспечены даже сверх… И ведь на операцию дано всего полтора суток, разве нет?
Платонов жевал губы: бодаться с гражданскими экономистами из Минфина, выделившими на операцию определенную и уже начавшую становиться дефицитной сумму, было бесполезно. Нужно было уложиться в два дня.
– С топливом понятно, Сергей Васильевич, я вас услышал. Товарищ Хасанов, а что у нас с этой прекрасной историей про американский самолет?
Генерал Хасанов кашлянул и ответил:
– Самолет на аэродроме во Владикавказе, пилоты выданы…
– Руслан Талович, это я знаю. Я хочу услышать ваше мнение. Будет ли эта история иметь продолжение? – Платонов обвел взглядом собравшихся в штабе и остановил его на вновь прибывших. – Для тех, кто не в курсе, тут на днях пролетал самолет… Натовский транспортник. Аккурат над этим районом. Пока мы войска стягивали, немного прошляпили, но настигли и посадили их. Вот интересует меня вопрос: есть подвох или нет?
Хасанов кивнул:
– Андрей Николаевич, на борту мы ничего не нашли, пилот клянется, что у него отказало навигационное оборудование, что, в общем-то, подтверждают показания приборов… Но сдается мне, что это спектакль. Вы можете подумать, что я из старых солдат и не доверяю им по привычке… Но вся эта история слишком какая-то явная. Лучше перебдеть. Тем более ни для кого не секрет, кем финансируется подпольная деятельность бандформирований… Может, они чего и скинули им у нас под носом. Но, признаться, не могу понять, что это может быть, чтобы сорвать нашу операцию. Ядерная бомба? Приборы не зафиксировали повышенного радиационного фона в самолете. В общем, не знаю, но подвох чувствую.
Встал один из операторов:
– Товарищ генерал, разрешите обратиться.
Платонов резко повернулся:
– Разрешаю.
– В квадрате СК-64 беспилотный аппарат обнаружил группу боевиков. Группа вооружена, численность примерно тридцать человек… С ними броня… «Рогатка» Т-72Б. Судя по всему, у них то ли какое-то вооружение, то ли оборудование в защищенных ящиках. Ящики просканировать с воздуха не удалось. В квадрате находятся старые заводские корпуса, вряд ли устраивают засаду… Мы не разрешили беспилотнику открыть огонь. Но…
– Правильно сделали, – быстро проговорил генерал. – Руслан Талович, а не ответ ли это на наш вопрос, что сбросил самолет? Выведите-ка картинку.
На панели стали видны строения, затем компьютер приблизил картинку, и стали видны фигуры вооруженных людей, выделялись несколько человек, тащивших что-то.
Платонов обратил внимание на недосказанное «но»:
– А что «но»? – спросил он у оператора.
– Ровно по диагонали в другом углу периметра мы тоже наблюдали группу боевиков с каким-то оборудованием… Правда, без сопровождения брони.
Платонов кивнул:
– Ну, броню-то они не зря с собой взяли. Да и к нам они ближе, – он вгляделся в экран. – Это картинка в реальном времени?
– Это уже запись. Сейчас они находятся внутри здания, выставили снайпера на водокачку. Танк оставили в тени корпуса, что ближе к лесу… Затаились, в общем, – с небольшой запинкой ответил оператор. – Товарищ генерал, может, мы с воздуха по броне ударим? И по боевикам…
– Тогда мы вряд ли узнаем, что они там затевают. Что скажете?
– Я бы отправил спецгруппу. Например, кого-нибудь из ребят, прибывших ночью, – сказал Руслан Талович.
– Имеете в виду группу СКАР? А какую команду, москвичей или питерцев? – хитро спросил Платонов.
– Ну, вы же знаете, это извечная конкуренция, кто круче… – улыбнулся Хасанов.
– А питерские со знаменитым майором Никулиным?
– Так точно, Андрей Николаевич, с этим… кхм… везунчиком. Они, конечно, отдохнули, и для них это будет прогулкой…
Естественно, под прикрытием сверху и… Если Сергей Васильевич не будет возражать, я бы усилил броней. До объекта ведет одна из дорог, проблем с передвижением не возникнет. Новейший Т-134. Бесшумен, незаметен, очень шустр и полностью автоматизирован. Просто нянька для ребят. Так москвичи, может?
– Я не возражаю… Сергей Васильевич, вы?
Сергей Васильевич поднялся:
– Т-134 автономен до трех-пяти суток. Вполне может преодолеть до тысячи километров. После этого к нему все равно будет сложно подобраться. Он наша гордость. Управляемые ракеты, управляемые снаряды, новейшие прицельные комплексы и комплексы защиты… – Он умолк, увидев улыбки на лицах офицеров. – С ним ребята под надежной защитой. Да и в боевом применении хорошо бы испытать… Пусть берут. Вы ведь про команду майора Никулина?
Платонов широко улыбнулся:
– Один-два в пользу культурной столицы, так получается? Товарищи, мы отправляем группу к ближайшему нам углу периметра. Руслан Талович, командуйте.
Генерал Хасанов бросил короткое «Есть» и повернулся к операторам:
– Объявить построение! Майор Никулин и его команда. Сбор через пять минут. Место сбора – плац, перед штабной палаткой. Все.
Оператор нажал кнопку, и на плане базы загорелись индикаторы точного нахождения бойцов отряда «СКАР Питер». Компьютер просканировал медицинские показания на данную минуту и вывел свои рекомендации. Оператор нажал клавишу «Ввод».
Ставка
В огромной палатке штабного типа, раскинутой на максимально безопасном расстоянии от места операции, проходила очередная пресс-конференция. Главным ответчиком был начальник пресс-службы министерства обороны Генерал Логинов.
– Друзья, я в очередной раз заявляю: каждый боец федеральных сил четко проинструктирован. Потерь среди мирного населения не будет. Все, кто законно находился на территории проведения операции, уже покинули свои жилища. Теоретически все оставшиеся на территории являются представителями бандформирований. И тем не менее мы не будем стрелять во все, что движется, чего вы так опасаетесь.
Тут же вскинулись руки.
– Генерал, скажите, а как же сами солдаты? Как быть с их жизнями?
– Генерал, а почему все-таки операция выполняется силами министерства обороны, а не МВД?
– Коллеги, прошу, не все сразу! – Генерал потер палец на левой руке, на котором так некстати начал нарывать ноготь. – Во-первых, должен заметить, что солдаты-срочники, принимающие участие в операции, несут функции исключительно по охране территории временных военных баз, а также принимают участие в инженерно-техническом и продовольственном обеспечении. Непосредственно на зачистку выйдут профессиональные воины, контрактники. А с МВД и Росгвардией мы работаем в очень тесном партнерстве. Да, операция внутренняя, но количество иностранных наемников, находящихся на территории проведения операции, позволяет трактовать это как вражеское вторжение. Поэтому ничего удивительного, что основные силы состоят из НАШИХ специалистов, однако не сомневайтесь – некоторые элитные части МВД тоже принимают участие в операции…
Миловидная девушка, очень давно тянувшая руку, прошла по центральному проходу, обратив на себя внимание.
– Пожалуйста, вы, – указал на нее генерал, узнав корреспондентку именитого канала.
– Виктория Потапова, «Первый виртуальный». Нам известно о существовании огромного предприятия на территории проведения операции. Научно-исследовательский институт, завод по сжиганию тел, попросту говоря, крематорий… Но вот некоторые источники говорят, что он продолжит свою работу и во время зачистки.
Генерал поморщился – под пластырем стрельнул нарыв на пальце, да и вопрос был не очень удобным.
– Спасибо за вопрос. Должен заверить вас и ваши источники, что это не так. Все сотрудники выведены с территории и в данный момент находятся на одной из наших баз временного расположения. Они в полном порядке, находятся под присмотром врачей и поваров… Заметьте: военных врачей и поваров. Кстати, я говорил, что у нас будет оригинальное меню?
Раздался смех. Логинов обвел взглядом собравшихся, кажется, все были удовлетворены ответом.
Снова рука.
Поднялся журналист:
– И все же, генерал, как вы будете отличать мирных граждан от боевиков?
Генерал, поморщившись, развел руками, но все же ответил:
– Я много раз отвечал на этот вопрос… В каком-то роде я сам разрабатывал всю эту систему. Конечно, вместе с нашими специалистами. Сейчас еще раз продемонстрирую вам работу системы опознавания целей, которой снабжены все наши бойцы. Итак, все данные загружаются в центральный компьютер. В нем данные разведки, метеорологов, картинки с нашлемных камер бойцов и так далее. На основании приказа компьютер обрабатывает информацию и посылает обратно бойцам, одобряя или не одобряя выбор цели. Теперь самое важное: цели с оружием помечаются красным, что дает бойцам возможность безгранично использовать все доступное им вооружение. Красный цвет присваивается только целям, подтвержденным разведкой и данными объективного контроля! Остальные цели отмечаются белым, и электроника разрешает открывать по ним огонь, только если распознает в их действиях враждебность. Но и тогда у бойца не будет доступа ко всему имеющемуся в его распоряжении арсеналу. Например, будет недоступен полностью автоматический режим ведения огня, а перед выстрелом в режиме «с отсечкой по три» автомат запросит подтверждение цели… Ну и, конечно же, все союзные соединения подсвечиваются зеленым цветом, что исключает открытие огня по своим. Повторю: открыть огонь по зеленым целям физически невозможно.