Когда я убью дракона

Часть первая: Убить дракона

I.

– …Я отрублю его поганую голову, чтобы бросить к ногам короля! – сэр Юлий тряс кулаком в воздухе. – Затем я поднимусь на самый верх башни, где освобожу несчастную принцессу и предложу ей руку и сердце!

– А голова что?

Юлий убрал с лица темно-русые локоны, чтобы посмотреть вниз на своего оруженосца. Тот поправил лямки огромного рюкзака, поясняя:

– Ну, вы с головой дракона в руках пойдете к принцессе-то, ваша светлость? Она же это, немаленькая…

– Ну, разумеется, нет, болван! – рыцарь закатил глаза. – Как отвратительно! По тебе сразу видно, Себастьян, как далек простой люд от высоких чувств! Никакого представления о том, как покорить сердце дамы!

– Ну, жена моя, вроде, не жалуется, – оруженосец Себастьян вздохнул могучей грудью. – Я ей цветы полевые ношу, мы вдоль речки гуляем по вечерам… А порой я ее через все поле на руках несу опосля сенокоса! Эх, любовь у нас, самая что ни на есть, ваше сиятельство!

– Ага, и грязь кругом… – пробормотал сэр Юлий, смахивая упавший бордовый лист с гривы своего белоснежного коня. Затем вновь обратился к слуге:

– Ты не забыл тряпки и щетки с мылом для моих доспехов?

Могучие руки потянулись за спину, снимая рюкзак и шаря внутри. Себастьян водрузил семьдесят с лишним килограмм обратно на плечи с утвердительным «Угу».

– Хорошо, не хотелось бы предстать перед леди, будучи измазанным в драконьей крови… Дай мне мой меч!

Поскольку вокруг все было спокойно, Себастьян достал декоративный алюминиевый меч. Сэр Юлий все равно не смог бы поднять настоящий, держа поводья одной рукой. Тупое лезвие блеснуло на солнце.

– В шесть неумолимых ударов я сражу чудовище, избавляя королевство от страха огненной гибели с небес! Я отыщу принцессу, войдя во мрак пещер Черной Скалы! И будем мы жить долго и счастливо! – глаголил сэр Юлий уже в пятый раз за этот поход и в тридцать второй за все время, сколько Себастьян был оруженосцем парня. А он, в свою очередь, погрузился в мысли о супруге.

Белая башня на вершине Черной Скалы пронзала закатное небо. Они почти пришли.

II.

– …Первым делом н-надо будет собрать хотя бы одну драконью слезу, пока его се-сердце не остановилось окончательно… – бормотал молодой маг Иллизорий, записывая на ходу в свой блокнот и поправляя толстые очки, которые все время норовили слететь с носа из-за веса стекол.

Его длинная мантия влачилась по земле, цепляя на себя листья, ветки, а те уже тащили за собой мелкие камни и комки грязи. Иллизорий не замечал этого, поскольку был полностью поглощен заметками.

– Про само сердце тоже забывать не стоит! – он ткнул пальцем вверх, чуть не сбив широкую остроконечную шляпу с головы. – На последнем ударе надо замедлить предсмертный миг, чтобы успеть вытащить его из грудной клетки… Так… А что у нас насчет остальных ингредиентов?

Он полез в свою наплечную сумку, где не было ни еды, ни других походных принадлежностей, которые люди обычно берут в поход через полкоролевства. Книги и свитки пергамента лежали ровными рядами в алфавитном порядке, а склянки с порошками и жидкостями были в отдельном кармане, внутренности которого на самом деле находились не здесь. Маг достал справочник в мягкой бурой обложке.

– Да-да-да, остальное можно извлекать уже после смерти дракона… Печень потеряет некоторые свойства, н-но это не критично… А как потом нести все это?

Безбородое лицо вынырнуло из пучины букв впервые за последние три часа пути, чтобы озадаченно посмотреть куда-то вдаль. Он поднял левую руку, стряхивая рукав мантии на плечо, и обнажая тощую конечность. Кажется, он опять забыл поесть. Это нехорошо, ведь сколько ни колдуй, а носить грузы всегда приходится на своих плечах.

Иллизорий шепнул что-то себе под ноги, и туфли остановились. Он посмотрел по сторонам. Никого и ничего съедобного в округе не наблюдалось. Хотя нет, что-то шевелилось в его одежде! Обернувшись, он увидел, что среди прочего мусора в мантии запутался один кролик, две синички и достаточно упитанная змея! Обрадовавшись и решив, что змею будет удобнее есть, пока читаешь, маг сделал плавное движение рукой. Змея выскользнула из своей ловушки, поднялась над землей и вытянулась палкой, в то время как остальные звери разбежались, воспользовавшись моментом. Мановение пальцев заставило пасть открыться, и яд потек с кончиков клыков, клубясь словно дым, заливаясь в специально подставленную бутылочку. Когда весь яд покинул тело рептилии, щелчок пальцев заставил голову улететь в кусты. Тело растянулось между двух напряженных ладоней, пока чешуйчатая кожа сползала словно чулок, а обнажившиеся мышцы запекались в огне, что струился с кончиков пальцев левой руки колдуна. Получившийся шашлык Иллизорий взял в левую руку, и начал есть, предварительно посыпав специями из мешочка на самом дне сумки.

Свободной рукой он достал твердый красный фолиант со смертельными заклятиями, ведь скоро понадобится вспомнить их все. Он поправил очки, снова шепнул туфлям, и те понесли его к черной скале. Он почти пришел.

III.

– Если еще один камень прилетит в меня, то клянусь Багдом, я пришибу тебя этой же киркой!

– С твоей ловкостью, ты скорее себе спину проткнешь, пока будешь замахиваться!

– А об твою тупую башку я только кирку сломаю, так что не стоит и пытаться!

Два гнома уверенно строили тоннель-подкоп сквозь Черную Скалу прямиком в фундамент башни. Их план был прост: пробраться в башню незамеченными, выкрасть принцессу и вернуть идиоту-королю за вознаграждение. Народ, рожденный под землей, славился своей силой и выносливостью, а небольшой рост позволял копать тоннели быстрее, так как они были чуть более метра в высоту. Гномы прибыли сюда еще позавчера и уже подбирались к цели. Куски породы летели во все стороны, а лязг метала о камень был для гнома милее пения птиц. Бор и Дур были их имена, и они работали вместе уже много лет, но от этого только больше ненавидели друг друга.

– Когда вытащим принцессу-то, я ей предложу руку и сердце, – мечтательно протянул Бор. – Она там мужчин нечасто видит, а какой человеческий мужик может быть мужественнее гнома? Да и лицом я хорош!

Дур расхохотался так, что аж перестал копать.

– Что-что ты там предлагать собрался? Это вымя с сардельками, которое ты называешь рукой? Да и откуда у тебя сердце? В последний раз, когда мы дрались, я чуть не оглох, когда стукнул тебя в грудь – эхо было громче, чем в мраморной пещере! А вот про лицо – да, ты из нас двоих красавчик! Да такой, что тебя другие гномы всегда сначала за бабу принимают! О-хо-хо!

– Вы только послушайте, как он заливается! Видать, воздуха маловато становится, слабая голова кружиться начинает! Староват ты уже для всего этого, да и копаешь, как черепаха спаривается!

– Ты кого старым назвал, урюк ты сушеный?!

Две коренастые фигуры сцепились в неуклюжем бою в полутьме. Не начни они драку – Бор и Дур стали бы первыми, кто добрался до башни в тот день.

IV.

Тардла заходила в пещеры Черной Скалы с южной стороны. Она была одна, так как еще два члена ее отряда не смогли добраться до этого места. Конечно, «не смогли» – это достаточно поверхностное описание того, что произошло. Один из напарников назвал Тардлу уродиной, за что получил булавой по макушке. Он, очевидно, был неправ, ведь, объективно говоря, орки не обязаны вписываться в человеческие стандарты красоты! Если зеленая кожа, большие мускулы и торчащие клыки не в его вкусе – пускай держит свое мнение при себе. И свою голову теперь пускай держит внутри грудной клетки. Второго напарника… Скажем так, запасы еды должны были когда-нибудь закончиться, а у большой женщины большие энергетические затраты. И достаточно широкий рацион.

Ни одному из них все равно не был по зубам дракон. Да и планы на принцессу у них были другие, расходящиеся с планом Тардлы. Дело в том, что за всю ее жизнь никто не воспринимал орочиху как хрупкую и ласковую натуру, которой она была глубоко внутри, за толстым слоем зеленой скорлупы. Ей хотелось романтики, объятий, цветов, подвигов, совершенных ради нее! Не то, чтобы другие орки не проявляли к ней интерес, проблема была лишь в том, что каждый раз, когда Тардла обижалась, кто-то обязательно получал перелом, в лучшем случае.

Но однажды она услышала о том, что король требует вернуть дочь из заточения в башне и выдать ее за того рыцаря, что спасет ее. И это было решением! Если кто-то готов сразиться с огнедышащим чудовищем за женщину, которую даже ни разу не видел – то он обязательно примет награду, несмотря на экзотическую внешность! Единственное, что нужно было сделать – это занять место принцессы. Выкинуть привилегированную дрянь из окна башни и сказать спасителю, что злая колдунья, заточившая ее здесь, наложила ужасные чары! Красота (кстати, весьма условная красота, ведь как можно считать бледную кожу, физиономию как у ребенка и отсутствие бицепсов красотой?) утеряна, и не вернуть ее ничем! А если придворные чародеи смогут «вернуть» Тардлу в «прежний» прекрасный облик – тем только лучше! План был прост и гениален. Ведь кроме своей уникальной красоты Тардла могла похвастаться еще и редкой для ее народа сообразительностью!

Она вошла в пещеру у подножия Черной Скалы.

V.

– Идиот! Не греми своей дурацкой сумкой! – шипел сэр Юлий, но даже его шепот звучал громко, отражаясь от стен пещеры.

– Прощения прошу, ваше сиятельство… – пожал плечами Себастьян. – Только сумка-то не моя, там моих вещей и нет вовсе…

– ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! – эта фраза была чем-то средним между шепотом, нормальной речью и потугами рожающей женщины. Лицо молодого рыцаря покраснело так, что стало напоминать тусклый уголек в полумраке.

Себастьян послушно замолчал, и они пошли дальше. Он хотел добавить, что каждый шаг его светлости производил лязг доспехов громче, чем шумел рюкзак с амуницией, но было велено молчать, так что…

– Слышишь, какая тишина? Эта тварь точно спит! – Юлий поднял палец вверх, что тоже спровоцировало несколько металлических щелчков.

Себастьян кивнул, говорить все еще велено не было.

– Да-да… Он спит, а значит я смогу отрубить его голову во сне! Пошли!

Когда эхо последнего слова стихло, они пошли дальше. Тоннели Черной Скалы были настоящим лабиринтом: то разветвляясь, то соединяясь, то расширяясь, то сужаясь, они напоминали паутину, свитую обезумившим пауком. Рыцарь и оруженосец пробрались бы через нее быстрее, если бы сэр Юлий не провел их через одни и те же три развилки пять раз подряд. Они шли и шли в полной тишине, пока пещеры не сотряс отчаянный рык, за которым последовал женский визг.

– Не бойтесь, ваша светлость! – Себастьян снял рыцаря со своей левой ноги, аки кошку с дерева – Вот и дракон, вы же так хотели его найти!

– Иди-ди вперед-д! Разведай! – выдавил сэр Юлий через стиснутые зубы.

Себастьян глубоко вздохнул.

– А секиру вашу можно захватить?

Получив в ответ чересчур энергичное кивание головой, оруженосец отправился вперед с секирой, крепко сжатой в руках. Если он не вернется, а у юнца хватит мозгов добраться до дома живым, то семье Себастьяна обещали посмертную награду за доблестную службу. Идя на смерть, он думал о доме.

Еще издалека послышалась громкая возня и звуки боя. Но это явно не был бой человека и огромного чудовища, о нет. Скорее было похоже на возню взрослого, отбивающегося от назойливых детей. Вскоре стали различимы и какие-то ругательства. Наконец, Себастьян вышел в просторную пещеру, куда прорывался слабый свет снаружи через разлом в потолке, и здесь его ждала весьма странная картина.

Высокая и широкоплечая женщина-орк несла подмышкой громко бранящегося и вырывающегося гнома. Одета она тоже была странно: нечто вроде дорогой ночнушки, едва достававшей ей до колен, болтавшейся рваными лоскутами. Свободной рукой она пыталась поймать второго гнома, который отмахивался от похитительницы большой дубиной.

– А ну отвали, огурец-переросток! – кричал отбивающийся.

Услышав это, женщина снова громко зарычала, а пещера превратила это в сотрясающий стены громогласный рев.

– Прощения просим! – подал голос Себастьян, когда шум поулягся.

Все трое резко посмотрели в его сторону.

– Слава ветрам! – буркнула орочиха, бросая гнома в сторону, словно кошку – Ты спасать меня. Я принцесса. Проклятье на мне. Женитьба!

– Да не! Не я вас спасать пришел, миледи, простите уж! – он развел руками – Я пришел от лица его светлости сэра Юлия Урикайского! Да и сердце мое несвободно уже.

Орочиха, что уже бежала навстречу «спасителю» с распахнутыми объятиями, остановилась на полпути.

– Тесновато здесь становится, – прокряхтел отброшенный гном, вставая на ноги.

Сэр Юлий вышел из-за спины своего оруженосца.

– Именем короля! Я сэр Юлий Урикайский! Мне как благородному рыцарю полагается отвести принцессу домой… А где принцесса?

– Я принцесса! – радостно взвизгнула женщина-орк, насколько ей позволял ее баритон. Ошалевший сэр Юлий оказался стиснут мускулистыми зелеными руками.

Себастьян оглядел пространство пещеры.

– Так выходит что, вы дракона победили уже? – обратился он к гномам.

– Ага, вот этими вот руками придушили! – усмехнулся тот, что сжимал дубину – Слава Багду, ничего, похожего на печь с крыльями мы пока не встречали. Да и принцессу тоже, хоть для встречи даже рубашки надели, хэх!

– И надо бы нам валить, пока не встретили, – продолжил второй, доставая из ботинка нож. – Только вот цыпленку в сверкающей скорлупе придется отдать нашу принцессу!

– Вам же сказано было, – Себастьян поднял секиру, – что именем короля, благородный рыцарь… И все такое.

Гномы двинулись на оруженосца. Заколдованная (по ее словам) принцесса наблюдала за действом, но вмешиваться не торопилась. Воздух медленно покидал легкие молодого рыцаря, пока кираса проминалась вовнутрь под давлением объятий.

Вдруг справа послышался громкий шорох, словно кто-то волок по земле огромный мешок… или касался земли чешуйчатым пузом. Все как один повернулись туда и сделали шаг назад. В темной глубине грота появились два отблеска света! Без сомнения – глаза дракона! Огромные и блестящие, они быстро приближались, и за миг до того, как слабый свет должен был пролиться на морду чудовища, столб пламени рассек тьму!

В этот момент каждый из находившихся в пещере с удивлением обнаружил, как далеко он или она может прыгнуть с места без разбега. И как громко кричать, не набирая воздуха. Однако, в отличие от остальных, Себастьян не сводил взгляд с предполагаемого огнедышащего монстра… Но не увидел его. Вместо дракона из темноты вышел странный человек в блестящей мешковатой одежде и слишком большой шляпе для столь маленькой головы. Два блестящих глаза чудовища оказались толстыми и выпуклыми стеклами очков. Человек тихо хихикал, держа шар пламени в левой руке.

– П-простите, не сдержался… Сказал он.

– Ты кто такой?! – возопил один из гномов, вскипая с каждым словом. – Мы принцессу первые нашли, так что вали, пока цел! Все валите, если не хотите узнать, как гномьи руки легко ломают чужие косточки!!!

– Погоди, погоди! – второй гном положил руку на плечо напарника. – Не видишь, он же маг! Хочешь, чтобы мы вернулись домой с восемью руками и капустой вместо головы?

– Хорошая и-идея! – улыбнулся маг, и отвесил суетливый поклон, придерживая очки. – Иллизорий, к вашим услугам.

– Себастьян Буродуб, к вашим, – кивнул оруженосец. – Так это вы дракона-то убили, наверное?

Иллизорий втянул шею, нахмурился и опустил уголки рта вниз, всем видом изображая искреннее недоумение. Его глаза как будто стали еще меньше, искаженные линзами очков.

– Неужто у всех з-з-здесь так плохо с наблюдательностью?

– Ну не у всех здесь четыре глаза! – усмехнулся гном, все еще держащий дубину.

– А вам и в-восемь не хватило бы, господин г-г-гном. Приглядитесь, что у вас в-в-в руках!

И действительно, сейчас в свете волшебного огня стало видно, что дубина в руках гнома таковой вовсе не являлась. Это была толстенная кость. И поскольку находились они не в пещере мамонта, то очевидно, кому эта кость принадлежала.

– А я вот, остальное н-несу. Жаль, что все зах-х-хватить не удалось, – маг обернулся, освещая то, что было позади него.

Мантия чародея была настолько длинной, что не меньше двух метров ткани влачились за хозяином по земле. И на этом куске ткани маг тащил не что иное, как огромный череп дракона. На нем все еще болтались куски истлевшей и ссохшейся плоти.

Пока все осознавали происходящее, в полной тишине Себастьян обратил внимание на то, что здесь играет достаточно мелодичный квартет падающих со сталактитов капель воды.

– Йо-хоу! – с победным лязгом вскинул руки сэр Юлий, которого отпустила удивленная орочиха.

– Вот и отлично, – гном с ножом щелкнул пальцами. – Дракона нет, а принцесса есть, и она идет с нами!

– Так, п-позвольте, – Иллизорий поднял ладонь. – И принцессы тоже н-нет.

– Я принцесса! – повторила высокая зеленокожая женщина, чьи мускулы превратили платье в копну рваного серпантина. – На мне проклятье лежать!

– Ды-ды-дорогая моя, я проклятия вижу хорошо. И с ра-радостью сообщаю вам, что вы совершенно не прокляты! Вы – прекрасная, з-здоровая леди-орк!

– Прекрасная? – эхом отозвалась леди-орк. Ее лицо при этом стало медленно расцветать самой искренней радостью.

Она сделала шаг навстречу волшебнику. Потом еще один. Иллизорий же наоборот – попятился на пару шагов. Орочиха рванула навстречу ему, радостно вопя слово «Женитьба!», а маг, попытавшись убежать, споткнулся о череп дракона позади себя и упал.

– Себастьян! – подал голос сэр Юлий в своей обычной надменной манере. – Забери череп. Помоешь его, и мы предоставим королю как доказательство моей доблестной победы над драконом!

Себастьян перевел взгляд с нелепой возни мага и женщины-орка на своего господина.

– Но ваше вашество, как же принцесса? Мы ведь должны были ее спасти!

– Вот именно! – гном отбросил кость дракона в сторону и подошел к людям. – Где принцесса-то? Где наш главный приз?

VI.

Ийя нашла себе скакуна всего неделю назад. Это сильно облегчило ее странствия. А ведь в самом начале пути приходилось преодолевать степи, леса и горы в туфельках. Другой обуви у нее просто не было!

Подумать только, какому больному идиоту пришло в голову из всех возможных видов одежды оставить ей только ту, что годится лишь для балов и званых ужинов?! Для кого она должна была наряжаться? В той дурацкой башне даже смотреть на нее было некому, не считая дракона! Хорошо, что хоть свежая еда появлялась регулярно по велению каких-то чар. Лучшие изысканные блюда, прямо как на королевском столе, если она правильно помнила стол, за которым когда-то сидела с семьей… Ее заперли в башне, когда она была совсем крохой.

Еще одной и последней хорошей вещью, что была у нее все эти годы, являлась библиотека. Вся башня от дна до самого люка в ее комнату изнутри была огромным шкафом с книгами. Однажды Ийя поняла, что прочитала уже половину из них, и тогда она приняла решение: когда последняя страница последней книги будет перевернута, принцесса покинет место своего заточения. Она поклялась перед зеркалом.

Так и случилось. За годы жизни бок о бок с драконом, она изучила все повадки и привычки этой злобной зверюги. Каждая попытка побега заканчивалась тем, что рептилия тащила пойманную Ийю обратно в башню. Но никогда дракон не причинял ей вреда, ведь действовал так, как велели ему чары. Он был ее охранником, тюремщиком и пленником в одном лице (или морде). Она отчетливо поняла: «Я сбегу только когда я убью дракона».

Чары не позволили дракону отшвырнуть принцессу в сторону даже тогда, когда она подняла одну из толстенных чешуек и проткнула его сердце копьем одного из убитых им же рыцарей. Она плакала, пока чудовище испускало долгий вздох облегчения.

Сейчас, спустя пять лет, она больше не носила платьев. Легкая броня, покрытая плотной кожей, за спиной лук, на поясе сумка с провиантом и короткий клинок. Ею двигало все то же стремление: понять, зачем это было нужно? Что свело ее отца с ума? Кому было выгодно не просто избавиться от принцессы Урикайи, а заточить ее у черта на рогах? Да так, чтобы все знали, где она, но добраться не мог никто?

Те немногие ответы, что ей удалось узнать, были еще сложнее вопросов. Но принцесса Ийя Урикайская будет искать дальше. Особенно сейчас, когда ее верный скакун несет ее вперед, быстрее ветра.

Прямо к следующему кусочку мозаики.

Часть вторая: Отыскать принцессу

I.

Себастьян молча наблюдал, как сэр Юлий воодушевленно и громко рассказывал об их походе на Черную Скалу. Его внимательно слушал, выпучив глаза и закрыв рот рукой, Его Величество король Иосий XX Урикайский, медленно сползая со своего специального малого трона для аудиенций. Оруженосец оглядел комнату еще разок в надежде найти стул или табурет рядом с темным углом, где ему было велено стоять, но опять ничего не нашел. Юлий тем временем во всю размахивал воображаемым мечом и прыгал взад-вперед по комнате, ни на секунду не закрывая рот, вокруг которого за неделю успела вырасти жиденькая юношеская бородка. Спектакль одного актера закончился когда рыцарь совсем выбился из сил. Себастьян отметил про себя, что рассказ о походе явно утомил хозяина гораздо больше, чем сам поход.

Король с трудом вернулся из лежачего положения в сидячее. Его седеющие усы были взлохмачены, но он не обращал на это никакого внимания. Он молча смотрел на рыцаря пару секунд, затем одним рывком встал и подошел вплотную к нему, схватив за правую руку.

– Ты настоящий герой, сэр Юлий! Урикайя у тебя в долгу!

Он стал трясти руку Юлия. Грохот стучащих друг о друга лат заполонил комнату, что не мешало их хозяину гордо выпячивать грудь. Но энергичное рукопожатие прекратилось как только взгляд Его Величества встретился со взглядом Себастьяна. Иосий ХХ замер, широко раскрыв глаза, словно увидел призрака. Себастьян робко обернулся, хотя кроме него здесь не на кого было смотреть. Затем, опомнившись, упал на колени, прижав широкий лоб к мрамору.

– Это мой оруженосец, – услышал он голос Юлия – самый верный слуга, что можно пожелать! Пускай и обделен манерами…

– Оруженосец, говоришь… – осмелившийся поднять голову Себастьян увидел, как сузились глаза короля – Осторожно с простолюдинами, юноша! Недостаток ума есть инструмент для врага! Не доверяй я тебе и твоему отцу, этот бы отсюда не вышел…

Тисненые серебром одежды взвились как перья павлина, когда Его Величество, резко развернувшись, вернулся на трон. Локоть упал на подлокотник, подбородок – на ладонь, пальцы забарабанили по левой скуле. Все молчали. Себастьян поднялся на ноги, стараясь создавать как можно меньше шума.

– Я люблю свою дочь, – заговорил король – и когда я узнал, что ей грозит опасность, я сделал все, чтобы ее защитить! Я увел ее из этого дворца… Из этого змеиного логова! Я поставил своего самого ужасного монстра на ее защиту! Никто не мог пробраться туда! НИКТО!

Эхо последнего слова взорвалось среди камня и золота.

– И вот, когда мой самый доблестный рыцарь сразил чудище, оказалось, что она… Сбежала?!

– Похоже, что так, Ваше Величество, – пролепетал сэр Юлий – Во всяком случае, так сказала…

Из темного угла раздался кашель.

– …обстановка… в покоях принцессы? – закончил молодой рыцарь, превратив свою и так неровную интонацию во что-то совсем несуразное – Да.

– Подумать только! Собственная дочь предала меня! Предала… Неужели она не понимает, что она – это будущее всего королевства?!

Он снова вскочил с места и стал маячить по залу, что-то бормоча под нос. В конце концов, Иосий чуть ли не прыгнул к Юлию, хватая его за плечи.

– Мой мальчик! У меня нет выбора кроме как дать тебе новое королевское поручение. Найди мою дочь. Лишь тебе я могу доверять, о сын моей правой руки!

Себастьян не мог видеть лица своего господина, но даже локоны на затылке сэра Юлия выражали беспокойство.

Вскоре врата дворца захлопнулись позади них. Не проронив ни слова, двое прошли через центральную часть столицы Урикайи, по улицам, вымощенным небесно-голубым мрамором. Рыцарь нарушил молчание первым.

– Себастьян, верный слуга мой – его голос сломался трижды, пока он произносил эти четыре слова – Ты ведь знаешь, что я милостив и справедлив. Я не усомнюсь в твоей преданности государю, если ты хочешь поделиться… своими соображениями…

– Он отправил вас на смерть.

– Он отправил меня на смерть… – Юлий схватился за лоб, отпустив вожжи, – Но я не могу понять! Наши семьи всегда были близки. Мы так часто оказывались приглашены на королевские застолья, что Его Величество мне как родной дядя!