Герои Аркаира. Наследие Небесных воинов

Наталья Бородченко Иллюстратор

Вера Филатова Дизайнер обложки

© Владимир Павлов, 2025

© Наталья Бородченко, иллюстрации, 2025

© Вера Филатова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-4496-5497-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. ЛОВУШКА ДЛЯ ЖАДИНЫ

Удачная сделка

В свете масляной лампы дайл мало чем отличался от обычной стеклянной побрякушки. Чернобородый мастер, вооружившись лупой, внимательно разглядывал кристалл. Разумеется, проще всего проверить его подлинность, подсоединив к серву. Тогда настоящий дайл наполнился бы эссенто и вспыхнул голубым, режущим глаза светом, как по волшебству, возникающим внутри кристалла. К сожалению, в здании на окраине Порта серва не было, и незнакомый мастер полагался на свой опыт.

Раньше Лина считала, что дайл невозможно подделать. Никакое стекло не может повторить сложную структуру этого прозрачного кристалла, который в природе Яра нигде не встречается. Дайл можно было смело бросать и бить молотком – даже царапин не оставалось. Однако, по словам мастера Берка, с недавних пор умельцы Содружества Эндор научились сплавлять стекла так, что они повторяли структуру дайла. Исхитрились изготавливать и небьющиеся копии.

Лина перевела взгляд на телохранителей покупателя. Двое коренастых парней в черных матерчатых масках стояли как истуканы. Девушка держала руку на кобуре огнедыха. Конечно, они с Берком на своей территории, но при виде двух дайлов, которые принес хозяин, голову может потерять кто угодно.

– Хорошо, берем, – чернобородый говорил с небольшим акцентом. Он положил дайл на стол, где уже находился один кристалл.

– Грех сомневаться в моих словах, – пожал плечами Берк. – Моя репутация…

– Мы знаем вашу репутацию, поэтому пришли к вам, а не к Черному Барону, – оборвал покупатель.

Чернобородый расстегнул сумку. Девушка напряглась. Настал самый щекотливый момент сделки. Покупатель мог вынуть как деньги, так и огнедых. Берк уверял, что этим людям можно доверять, но все же Лина крепче сжала рукоять оружия.

Чернобородый извлек из сумки слиток золота, затем еще три.

– Как договаривались – четыре тысячи золотых редариев.

У Лины перехватило дыхание: это вдвое больше, чем дайлы стоили на рынке Аркаира.

Берк достал весы, положил слиток, поколдовал с гирьками.

– С вами приятно иметь дело. Если еще понадобятся мои услуги…

– Уже понадобились, – чернобородый привык перебивать. – Мы хотим взять большую партию.

Один из телохранителей наклонился и что-то зашептал на ухо своему мастеру. Маска закрывала голову целиком, но топорщилась на шее, поэтому Лина заметила причудливую татуировку, похожую на когтистую лапу какого-то зверя.

– Возьмем не меньше двадцати, – уточнил чернобородый.

– Двадцати?! – изумился Берк. – Это же целое состояние…

– Встретимся здесь на третий вечер за час до полуночи.

– Три дня! Невозможно! У меня нет такого запаса дайлов. Я должен буду их скупать или брать под залог.

– Уверен, соберете. У вас же репутация, – ухмыльнулся покупатель. – Плачу три цены.

Лина едва не разинула рот.

– Мы спешим и не хотим огласки. Двадцать через три дня. Меньше можете не приносить. Заплатим золотом и зериданскими камнями.

Чернобородый положил оба дайла в сумку и направился к черному входу мастерской. Телохранители двинулись следом. Как только за ними закрылась дверь, Берк вскочил:

– Три цены! Ты слышала?

– Я вообще-то здесь стояла. В чем подвох?

– Эти ребята не шутят.

– Вы найдете столько?

– Найду, обязательно найду. За пару дней соберу.

Берк посмотрел на Лину и улыбнулся:

– Тебе двойная премия после сделки.

«Сделку еще надо пережить, старый скряга», – подумала Лина.

– Ребят неплохо бы взять. Двадцать дайлов – из-за этого небольшую войну развязать можно, – вслух сказала она. – Вдруг они нарочно нам приманку кинули.

– Возьмем Тамоса и Дадла, – покладисто согласился Берк.

Лина кивнула. Телохранители покупателя ее тревожили. Нутром чуяла – ребята непростые. Надо узнать, кто набивает себе тату в виде когтистых лап.

Ночевать остались в мастерской. Пробираться с сумкой золота через ночной Аркаир – неоправданный риск. В Порту-то и днем небезопасно, а ночью совсем беда. Берк прикорнул прямо за столом. Лина, проверив засовы на дверях, присела на соломенный тюфяк в углу.

Мастер Берк по прозвищу Тихий слыл влиятельным человеком. Он не входил ни в одну из местных группировок, но поддерживал хорошие отношения и с людьми Черного Барона, и с окружением Герцогини. В Порту он скупал предметы роскоши, дорогие ткани, редкое оружие – все, что вольные наемники захватывали во время набегов на побережье Брадоса. Добычу Берк перепродавал торговцам Нижнего города. Лине повезло, что она попала к нему на службу. Берк всегда обходился тремя наемниками. Еще недавно его личным охранником был громила-северянин Свен. Свободное время Свен проводил в портовых питейных, в одной из которых однажды стал свидетелем потасовки с участием Лины. Девушка часто попадала в неприятные истории: ее смазливая мордашка, рыжие волосы и непоседливый нрав действовали на парней не хуже бодрящей травки. В тот раз она с подвыпившим подмастерьем кидала кинжалы в мишень и, как обычно, выиграла. Зрители мужика освистали, и он с досады начал грязно поносить победительницу. Лина не стерпела и плеснула ему в лицо вино из деревянной кружки, а потом этой же кружкой заехала по уху. Дружки мужика бросились в драку, но несколько посетителей встали на защиту девушки. Особенно яростно молотил кулаками Свен. Когда избитых подмастерьев вышвырнули за дверь, Лина поставила выпивку своим защитникам, в том числе и Свену. Рыжая девчонка произвела на северянина впечатление, поэтому, когда Берк стал подыскивать себе еще одного телохранителя, он посоветовал ему Лину.

Свен и Лина охраняли Берка во время переговоров с клиентами в Нижнем городе. Работа была безопасная и скучная, чего не скажешь о встречах мастера в Порту с пришлыми наемниками, у которых он скупал товар. Эти ребята, чуть что не так, начинали дерзить, а то и хватались за оружие. Однажды дошло до перестрелки. Наемник нагрубил Берку, а мастер, всегда осторожный и покладистый, за что и получил кличку Тихий, неожиданно огрызнулся. Все похватали огнедыхи, и у кого-то из чужаков сдали нервы. К счастью для Лины, противники сперва открыли огонь по Свену. Девушки воспользовалась моментом и не промахнулась: прострелила одному из врагов голову, второму грудь. Третий наемник сбежал. Говорили, что из города ему уйти не удалось: на следующий день его прикончили люди Барона, который не выносил, если кто-то из пришлых устраивал перестрелки на его территории. Свен, поймавший четыре пули, скончался от ран через пару дней. Лина стала основным телохранителем Берка.

Гибель Свена Лину огорчила, но не более. Любовниками они не стали. Вообще, несмотря на вызывающий характер, у Лины с парнями было туго. Спала она с ними исключительно по пьяни. На трезвую голову парни ее тяготили. Может, дело было в том, что общалась она в основном с портовыми головорезами, грубыми и наглыми. Лине нравились крутые парни, но не с аркаирского дна. Она как раз была влюблена в одного такого – Джофа, наемника Гильдии механиков Верхнего города. По Джофу сходило с ума немало девиц из Верхнего города и даже из Дворца. Впрочем, Джоф прославился не только за свои любовные подвиги.

Джоф участвовал в разборках на Торо на стороне механиков: он был здоров как бык, ловко махал кулаками и метко стрелял из всех видов огнедыхов. Лина понимала, что она, портовая наемница, Джофу не ровня. Однако удачная перестрелка добавила ей славы в Порту – девчонка положила двоих мужиков, а третьего обратила в бегство. Лина надеялась, что слухи о ее подвиге дошли и до бойцов Верхнего города, включая Джофа.

Берк после перестрелки Лину зауважал всерьез и почти не отпускал от себя. Сам он перетрусил, вбил себе в голову, что дружки убитых захотят отомстить, поэтому его стиль ведения дел изменился. Берк стал скупать меньше товара, зато начал приторговывать вещами из кладовых механиков. Здание, где провели сделку с дайлами, стояло в Черных Доках, одном из кварталов Порта. Когда-то тут было много мастерских, но сейчас с работой стало туго, часть района пустовала. Берк собирался устроить здесь склад, но пока помещение стояло без дела. Лина изучила подходы к мастерской, заколотила несколько окон, смазала петли дверей, рядом со столом поставила пару ящиков с песком, за которыми можно укрыться в случае перестрелки. В этот раз, к счастью, не пригодилось…

Рано утром Лина и Берк вышли на улицу, ежась от прохладного ветра. До станции паротяга было далеко, поэтому заглянули в конюшню на соседней улице. Эпоха лошадей в Аркаире подходила к концу. Тягаться с паротягами копытные не могли и год за годом сдавали позиции. Берк торопился домой, прикидывал, откуда можно набрать столько дайлов. Когда-то все кристаллы были в собственности аркаирских королей, но после Революции гильдий королевские хранилища разворовали победители. Сам по себе дайл особыми свойствами не обладал, но если подсоединить его к серву, то кристалл наполнялся эссенто и начинал ярко светиться, заменяя несколько масляных фонарей. Так как сервов никто, кроме аркаирцев, не имел, то за пределами острова Торо дайлы оставались не более чем уникальными украшениями. Однако спрос на кристаллы рос год от года. Особенно они ценились в соседнем Брадосе. Говорили, что король Ар-Кан отдал тайное распоряжение – скупать и воровать дайлы у механиков. Совет Аркаира издал указ, запрещающий продажу дайлов иноземцам. Впрочем, судить за это могли только торговцев-одиночек. Преступные сообщества и уважаемые люди, вроде Берка, торговали дайлами без особых проблем.

Технология создания дайлов аркаирским мастерам была неизвестна. Зато они знали, где их добыть. Дайлы освещали подземелья Лабиринта, что располагался под Дворцом в недрах горы Леры. Собственно, и Дворец, и Лабиринт были наследием Небесных воинов, сотни лет назад прилетевших на остров и оставивших свой летающий город прямо на вершине местной горы. Ныне Небесных воинов простыл и след, а их технологиями и механизмами пользовались аркаирцы.

Лина и Берк выехали из Черных Доков на Дорогу Рыбака, идущую вдоль берега моря. Здесь им встретились первые подводы. Рыбаки спешили доставить утренний улов на городские рынки. После того как на острове заработал рыбный завод Герцогини, конкуренция усилилась. Слева возвышался каменистый откос, по которому прогромыхал рельсовый паротяг. Справа к дороге вплотную подступало море – Брадосский пролив, по названию могущественного королевства, что располагалось за ним на землях Южного материка. Над проливом медленно плыл патрульный сокрушитель – огромная летающая крепость. Никогда не устающий страж, охраняющий покой Города небесных воинов.

Лина проводила мастера до особняка на Скале чаек. Берк удачно купил его лет десять назад, незадолго до того, как Герцогиня построила железку и одна из остановок паротягов оказалась недалеко от подножия скалы. Цена земли в этом месте взлетела в разы.

Особняк Берка походил на крепость: с двух сторон его защищал обрыв, с двух других – высокая стена и крепкие ворота. На углу – привратницкая. Сидевший там охранник следил за подступами к дому. В ночное время этим по очереди занимались телохранители, Тамос и Дадл, в дневное – кто-то из слуг.

У ворот их встретили телохранители и старший сын Геон, парень лет двадцати пяти, которого за глаза называли Младшим. Берк готовил Геона себе в помощники, но пока на сделки брал редко. Сумку с золотом Тихий так и не выпустил из рук. Лина знала, что в подвале особняка стоит сейф, в котором хозяин хранит свое добро.

Берк отпустил девушку, сказал, что ее помощь понадобится завтра к вечеру. Лина оставила Берку коня и спустилась по извилистой дороге к подножию скалы, к деревянной платформе. Паротяга давно не было: на платформе толпились человек двадцать рабочих, несколько женщин с пустыми корзинками и парочка стражников. Рабочие и стражники тотчас уставились на Лину. Рыжеволосая девушка бросалась в глаза: темные кожаные штаны и куртка, на поясе пара кинжалов и огнедых, сразу видно – серьезная наемница. В Порту внешний вид людей соответствовал содержанию. Лина не стала бы ходить по улицам в таком виде, если бы не доказала, что может постоять за себя. Порт показухи не прощал, в отличие от Дворца, где любая избалованная дура могла полуголой вертеть попой перед публикой, будучи уверенной, что ее не ограбят и не изнасилуют.

Паротяг появился быстро. Сначала вдали, над чахлой рощей, взвился белый дым, затем раздался протяжный гудок, и из-за деревьев выползло черное чудовище, изрыгающее пар из своих ноздрей. Монстр с лязгом и грохотом подкатил к платформе. Это был «Бык» – паротяг первого поколения, его запустили в производство незадолго до революции. Мастера Аркаира гордились своим детищем, пожалуй, первым самостоятельным изобретением со времен Древних механиков. «Быки» облегчили доставку грузов и позволили освободить один из сервов, с помощью которого ранее от Порта к Дворцу поднимались вагонетки. «Быки» верой и правдой прослужили более полувека, но затем появился «Ворон» – новый паротяг, гораздо крупнее, сильнее и изящнее. «Ворон» получил более мощный паровой котел, пять пар колес с фрикционными ободьями для лучшего сцепления с рельсами, просторную кабину машиниста. Неудивительно, что «Вороны» тотчас захватили Золотую ветку рельсовой дороги Аркаира, которая связывала Нижний город, Верхний город и Дворец. «Быки» были вытеснены в Порт и пригороды. Их уже почти не собирали, но они оставались востребованы. Дороги для паротягов строили не только на Торо. Несколько «Быков», например, Гильдия промышленников продала на Северный материк.

Возле вагонов образовалось небольшое столпотворение – все хотели занять сидячие места. Лина уверенно вклинилась в толпу, оттолкнув кого-то из рабочих. Ей вслед полетело оскорбление, но она даже не обернулась. Протиснувшись внутрь, девушка уселась у окна на деревянной скамье и демонстративно положила руку на рукоять кинжала. Вошедшие рабочие отпустили в ее адрес пару злобных шуток, но подойти не осмелились.

«Бык» издал протяжный гудок, похожий на мычание, выпустил клубы пара, вагон дернулся. Появился сборщик, Лина отдала за проезд монету и уставилась в окно. Железка пролегала почти по краю откоса, внизу – Дорога Рыбака, чуть дальше пляж из гальки, на который накатывали волны. Справа от дороги шла каменистая пустошь, временами прорезаемая островками строений. С этой стороны Аркаир долгое время почти не рос. Зато и хлопот с прокладкой железных путей не было – дорога шла прямая как стрела. Говорили, что Герцогиня за бесценок скупила местные земли. Дельцы Нижнего города сначала твердили, что затея не окупится, ведь на мысе Южного Ветра, куда вела железная ветка, не было ни залежей руды, ни плодородных земель, но они недооценили деловую хватку Герцогини. Вдоль железки она построила рабочий поселок и открыла завод по переработке рыбы. Жилье в поселке сдавалось за бесценок, так что многие рабочие из Порта перебрались сюда. Аркаир разрастался, и жилье дорожало даже в ранее считавшихся захудалыми уголках – сестра Лины из-за этого была вынуждена уехать в деревню. Наконец, Герцогиня выгодно приобрела старых «Быков» у Гильдии механиков, которые на своей Золотой ветке использовали уже только «Воронов».

Аркаир за окнами начался внезапно. Паротяг прогромыхал по каменному мосту через овраг, наполненный сточными водами, и нырнул в унылый лабиринт кирпичных стен, над которыми вздымались водонапорные башни и железные трубы. Южная ветка, или, как ее называли, ветка Герцогини, шла до квартала Депо, но Лина сошла раньше.

Задворки – так назывался этот уголок. Кто впервые слышал про него, обычно спрашивал: «Задворки чего?» Местные жители пожимали плечами и шутили: «Задворки всего». В Порту были районы более опасные и бедные, Черные Доки и Собачий Пустырь, но именно Задворки производили самое жалкое впечатление. При королевской власти здесь квартировали корабельные мастера и моряки, дома возводились каменные, в два-три этажа. Публика солидная и законопослушная, но именно это Задворки и подвело во время революции. В этих кварталах проживали ярые сторонники королевской власти. Жители оказали ожесточенное сопротивление восставшим, поэтому, когда проиграли, в полной мере вкусили гнев победителей. Даже богатые районы Нижнего города не подверглись такому нещадному разграблению и поруганию, как Задворки. Постепенно район наводнила самая разношерстная публика «дна» Аркаира. Работягам здесь было удобно: недалеко верфи, склады, мастерские – везде требуются дешевые руки. Каменные дома обросли деревянными пристройками, на месте зеленых скверов и фонтанов возникли шумные рынки и свалки. От старых благ сохранилось только водоснабжение. Город небесных воинов всегда славился тем, что власти следили за здоровьем населения. Канализация во Дворце и Верхнем городе была со времен Древних, а в Нижнем городе и в Порту ее проложили при Первой королевской династии. После революции к городу со стороны Железных гор подвели акведук, а в окрестностях пробурили десятки новых скважин, которые обеспечили жителей чистой пресной водой.

В Задворках сохранилась достопримечательность, напоминавшая о королевских временах. На площади Потерянной Монетки возвышалась статуя короля Эстера Мореплавателя. Памятники во славу аркаирских королей, как правило, ставили сами горожане, чтобы отметить важное событие, например победу над знаменитой Пиратской армадой или пятнистой хворью. Эту статую жители Задворков поставили после того, как Эстер освободил от налогов морских торговцев Аркаира, чтобы поддержать их в конкурентной борьбе с компаниями Брадоса и Содружества Эндор. Эстер сидел на лошади, указывая рукой вдоль улицы, ведущей к морю.

Почти все памятники королевских времен Революцию гильдий не пережили. Восставшие в азарте уничтожали все символы прежней власти: жгли знамена гвардейцев, сбивали гербы, валили статуи. После штурма Задворков дошла очередь и до Эстера. Стащить статую с массивного постамента сразу не получилось, поэтому ее решили разбить по частям. Какой-то наглец забрался наверх и молотом снес королю голову. Собравшихся революционеров вид Эстера без головы привел в восторг, и они решили оставить статую в назидание жителям Задворков, сохранившим верность королю. Со временем в народе скульптуру стали называть Всадник без головы.

Лина жила напротив обезглавленного Эстера. Теперь площадь Потерянной Монетки мало чем напоминала то просторное и веселое место, на котором жители Задворков ставили статую любимого короля. Часть площади была застроена деревянными бараками, на оставшейся развернулся рынок. Лина снимала квартиру в старинном каменном доме. Немного шумно, зато прямо под окнами лапшичные ряды. Девушка часто спускалась вниз, чтобы купить плошку дымящейся лапши с приправами. Вот и сейчас она первым делом заглянула на рынок, оттерла от прилавка пару работяг и без очереди сделала заказ. Хотя революция и уравняла все сословия в Аркаире, наемники всегда имели больше привилегий, чем простые рабочие.

Позавтракав, Лина прошла между торговыми рядами к своему дому. Когда-то в нем жил богатый королевский мастер, или, может, капитан – на одной из внешних стен сохранилась фреска корабля, несущегося по морским просторам. После революции новые хозяева разделили дом на десяток маленьких квартир. Лина снимала одну такую на третьем этаже. Арендная плата росла год от года. Нынешней весной она опять скакнула. Дома вокруг площади выкупил бургомистр Эктор Трэй, который потребовал у управляющих поднять арендную плату, чтобы быстрее отбить вложения. Даже Лина, имевшая хорошую работу, находила плату слишком высокой, но ей нравилась ее квартира, небольшая, но уютная, с выходом на крышу. В помещении сохранились следы былой роскоши – водопровод и печь для нагрева воды. Лина обожала принимать горячую ванну. Самой ванны, правда, в квартире не было, но ее с успехом заменяла большая железная бадья.

На обшарпанных каменных ступеньках парадного входа в это утро сидели двое: худощавый человек лет пятидесяти и толстый крог. Человека звали Смотритель, кличка крога была Толстый. Странная парочка. Говорили, что Смотритель якобы потомок прежнего хозяина особняка. Смотритель был подтянут, ходил с задумчивым, несколько высокомерным видом, но вел себя вежливо со всеми жильцами. Лина никогда не видели его работающим. Смотритель целыми днями шатался по округе, сидел на крыльце, посещал питейную, никогда не просил денег. Еще он подкармливал бездомных собак и крога.

Крог появился несколько лет назад, как обычно это делают кроги – неожиданно и нагло. Однажды вечером вышел из темноты и отогнал от миски собак. Здоровенные псы связываться не посмели – крогов они боялись как огня. Затем крог стал приходить часто и вскоре подружился со Смотрителем, сидел с ним на крыльце, а иногда сопровождал на прогулках.

Лина поздоровалась со Смотрителем. Тот вежливо кивнул в ответ. Лине казалось, что Смотритель к ней неравнодушен: он часто заглядывался на нее, иногда заводил разговор, расспрашивая о делах. Крог на приветствие девушки даже ухом не повел. Сидел неподвижно, наблюдал за снующими по площади людьми и презрительно топорщил усы. Он чем-то походил на очень большую и толстую кошку, только гладить себя не давал. Однажды в отсутствии Смотрителя девушка попыталась со зверем познакомиться, но, как только протянула руку, Толстый наклонил лобастую голову и беззвучно оскалился, обнажив желтоватые клыки длиною в треть пальца. Лина на крога обиделась, хотя понимала, что без такой природной подозрительности эти животные, по легенде, появившиеся на острове задолго до Древних механиков, не дожили бы до нынешних дней.

Лина ключом отперла тяжелую деревянную дверь, установленную еще до революции, и по мраморной лестнице поднялась на третий этаж. Ее квартира напоминала тренировочный зал. На стенах развешены деревянные мишени для метания ножей. У окна стоял верстак с точильным камнем, рядом кожаный манекен, набитый войлоком. На нем девушка отрабатывала силу и точность ударов кинжалом. Под потолком между балками на разной высоте шли железные перекладины – на них Лина подтягивалась, тренировала ловкость. Шкаф, набитый книгами по истории гильдий и хрониками Аркаира, и узкий деревянный настил с тюфяком, заменявший кровать, довершали убранство. Для стола места не нашлось – только небольшая тумба возле окна. Зато железная бадья и печка для нагрева воды удостоились отдельного помещения, расположенного за тонкой перегородкой.

Лине хотелось понежиться в горячей воде, но она лишь быстро умылась. Дел было полно. Недавно девушка заказала новый огнедых, и сегодня его предстояло выкупить. Домой она заглянула за деньгами.

Богатые аркаирцы прячут ценности в железные сейфы с хитроумными замками или хранят у пурпурных банкиров, но большинство жителей пользуется обычными тайниками. В квартире Лины их было оборудовано три, два нарочито небрежно, чтобы грабители могли быстро их найти. В тайниках-обманках девушка хранила пару ярких побрякушек. Третий был сделан основательно. Лина задернула толстую штору на окне, затем сняла притолоку оконного проема. За ней таилась полость, в которой лежал «Пискун» – первый огнедых Лины. Компактный, но маломощный и не очень надежный. Девчонкой она очень гордилась им, однако когда у нее появился «Блюститель», «Пискун» стал пылиться без дела. Впрочем, за притолокой он лежал для отвода глаз. Третий тайник был с секретом. Девушка провела пальцами по боковой стенке ниши. Кирпич здесь был расколот на две половинки, и одна вынималась. Во внутреннем тайнике в мешочке лежали двойные редарии. Лина выгребла оттуда все монеты – новый огнедых обойдется недешево.

Барабанный «Блюститель» Лины – надежный и проверенный поколениями аркаирских бойцов огнедых. Двух пришлых наемников девушка завалила как раз из него. Но у него были и минусы: всего пять патронов в барабане, жесткий спусковой механизм и не такая убойная сила, как хотелось бы. Та самая перестрелка с наемниками показала, что пули «Блюстителя» застревают в толстых досках. Уважающие себя бойцы предпочитали носить шестизарядный «Мясник» или «Толстяк». Первый был мощнее, точнее, но тяжел и дорог. Лина хотела купить «Мясник», но все-таки остановила выбор на более дешевом «Толстяке», который и заказала у оружейника Эдо из Черных Доков. В свое время она купила у него «Блюститель», а затем заходила за патронами и оружейным маслом. Когда-то Эдо был членом Гильдии механиков, но покинул Верхний город, став вольным мастером.