Гомункул

Дизайнер обложки Аида Павлова

© Аида Павлова, 2026

© Аида Павлова, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0060-7989-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГОМУНКУЛ

1

Оксана полюбила Соколова мгновенно. Именно полюбила: серьезно, въедливо, навсегда. Такую любовь, как застарелую гречку от чугунной сковородки, – так просто не отодрать от сердца, не вытравить из души легким взмахом кухонной губки. Такая любовь – не глупая влюбленность, нет в ней места смешкам и кривляниям. Оксана сразу поняла: это строго навсегда.

Незнакомое чувство приятной истомой разлилось по всему ее организму, когда начальник отдела представил прибывшего сотрудника:

– Вот, наш новый коллега, прошу любить и жаловать, Олег Соколов.

Даже имя Соколова показалось ей знаком свыше: Оксана и Олег – и оба начинались с буквы «о». А две буквы «о» – это же два обручальных кольца, самый что ни на есть матримониальный символ. Если же буквы «о» соединить и слегка потянуть в разные стороны, то выходил знак бесконечности. Бесконечный брак – в любви, в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит. «Дождалась!» – радостно пронеслось в голове Оксаны. Она ласково улыбнулась Соколову, едва бросившему на нее растерянный взгляд. Ну, это ничего. Первый день – всегда самый трудный. Надо дать ему пообвыкнуться, расслабиться, притереться. А потом уже… Потом уже он и сам всё поймет.

До конца рабочего дня с лица Оксаны не сходила блаженная улыбка. Машка, скорее подруга, чем коллега, за обедом даже спросила у нее:

– Ты чего такая довольная? Шеф премию, что ли, подписал?

А ведь и правда, Соколов был для Оксаны своего рода премией, премией от судьбы или, может, от самого Бога? Какая разница. Главное, что он тут, что нашелся, что теперь они будут вместе.

Когда Оксана задумывалась про себя как личность, а этому в последние годы способствовали десятки прочитанных психологических книг и пара просмотренных вебинаров с коучами, она уверенно определяла себя как натуру влюбчивую. Но ее влюбчивость распространялась исключительно на вымышленных персонажей. Первым, помнится, был Зорро из одноименного фильма с Аленом Делоном в главной роли. Нет, сам Ален Делон ей категорически не нравился – какой-то актер, да еще француз, за плечами разводы, на иждивении имеются дети, ну право, это несерьезно, с таким отношения не построишь. То ли дело Зорро! Красавец, храбрец, наглец! Вжик-вжик, взмах острой стали, а эта маска! Маска особенно сводила с ума Оксану. В своих фантазиях, когда она шла под венец с Зорро, тот непременно был в черной маске и шляпе. Казалось бы: детские грезы, ерунда, всё пройдет, когда начнется половое созревание и захочется танцевать с реальными мальчиками на школьных дискотеках. Нет, не прошло. Реальные мальчики как раз казались бледными тенями в мире Зорро, графа Монте-Кристо, Атоса и сотне других литературных и экранных персонажей. Одноклассники заведомо проигрывали безупречным манерам, внешности и, что немаловажно, достатку и положению в обществе героев приключенческих романов и фильмов. Ну что мог ей дать прыщавый Петька из параллельного класса, сутулый и потный, когда в ее дверь ночами, томимый любовью и страстью, ломился Брюс Уэйн – супергерой и миллиардер?

С тринадцати лет Оксана вела альбом, куда вклеивала аккуратно вырезанные из журналов фотографии ее воображаемых возлюбленных. Когда, чуть позже, в квартире появился интернет, стало еще проще заполнять альбом – приходилось только часто менять кассеты в цветном принтере.

Оксана любила перелистывать страницы этого альбома, она вспоминала с теплотой своих героических бывших, посмеивалась над их безумными поступками, которые те совершали во имя ее любви: грабили караваны, завоевывали города и страны, похищали ее из дома строгого отца, вызволяли из лап бандитов. Впрочем, иногда она была не прочь остаться и с бандитом. Его портрет тоже имелся в альбоме.

Без сомнения, Оксана была поразительно успешна на любовном фронте в мире собственных фантазий. С тринадцати до тридцати трех лет она покорила сердца, умы и души шестисот десяти героев и персонажей.

Другое дело обстояло в унылом настоящем. В обычной жизни, где Оксане приходилось зарабатывать деньги, стоять в очередях за продуктами, мыть унитаз и полы в ипотечной квартире, страдать от изжоги и менструальных болей, сморкаться и кашлять, выщипывать брови и намечающиеся усики, с легкостью набирать и с большим усилием сбрасывать вес, покупать прокладки и туалетную бумагу, – в этой вульгарной жизни разве было место для настоящей, чистой любви? То-то же. Вот и у Оксаны не получалось.

Какие-то нелепые обжимания в клубах, слюнявые прокуренные поцелуи на чужих квартирах, холодные пальцы с обкусанными ногтями в ее трусах, пять свиданий через сайты знакомств, шесть свиданий через всем известное приложение, пьяный трехминутный секс с двоюродным братом подруги на чьей-то далекой даче – вот и всё, что она несла в своем багаже сексуального опыта. Не густо, можно легко уместить в ручную кладь.

Но Оксана не горевала, ее фантазии затмевали тоскливые будни и с лихвой компенсировали разочарование в парнях из реальной жизни. Она уже и думать забыла о том, что можно испытывать какие-то теплые чувства к настоящему мужчине, можно лежать с ним рядом, чувствовать близость его тела, прикладывать ухо к груди и слышать, как бьется живое, реальное сердце. Всё это существовало для Оксаны в другой, далекой-далекой Галактике, пока на горизонте не объявился Соколов.

В тот первый день, день знакомства с Соколовым, она поскорее прибежала домой и с порога решительно объявила Тони Старку об их бесповоротном расставании. Разумеется, он воспринял это плохо, ведь они встречались последние два года, пусть и с короткими перерывами на мимолетные увлечения Оксаны другими персонажами. Железный человек был готов вот-вот рассыпаться на кусочки, сталь не выдерживала напряжения от сильных эмоций. Именно так Оксана в мире своих грез воздействовала на мужчин. Старк умолял, упрашивал, плакал и даже опустился до шантажа и упоминания суицида. Ее губы в ответ лишь скривились в презрительной усмешке: «Тони, всё кончено. Уходи, не позорься. Но мы можем остаться друзьями». Тонкая ниточка ложной надежды на общение со своей возлюбленной стала, пускай и крохотным, но все-таки утешением для оставленного любовника. Он бросил последний печальный взгляд на свою богиню и навсегда покинул однушку Оксаны.

Она же достала из икеевского комода увесистый том с фотографиями фантазийных любовников и без сожаления перевернула страницу. Затем, удобно устроившись в потертом кресле, зашла на сайт своего работодателя и кликнула раздел «Наша команда». Оксана немного волновалась. Успели ли клуши из эйчара загрузить фотографию Соколова на сайт? Она открыла по ссылке страницу отдела продаж и покрутила вниз колесико «мыши». Легкий электрический разряд пробежал по телу Оксаны. Волновалась она напрасно. Фотоснимок Соколова уже был на сайте. Она некоторое время вглядывалась в пиксельное изображение любимого, пока тот не начал ей отвечать. Соколов смотрел на нее, без сомнения, с обожанием, подмигивал, нахально улыбался, а затем и вовсе послал воздушный поцелуй. Оксана счастливо рассмеялась и погрозила фотографии пальчиком: мол, не торопи события, парниша. Хотя ей самой хотелось торопить, бежать к нему быстрее, хватать, обладать, любить. Но его смелый флирт ей импонировал. Она не любила безынициативных мужчин, именно по этой причине ей пришлось когда-то давно прекратить отношения с Томом Рипли.

Оксана сохранила изображение себе на компьютер, а потом нажала на кнопку печати. Старенький принтер скрипнул, подумал пару секунд, а потом все-таки зажужжал и начал делать привычную работу. Неожиданно фотография получилась слишком большой, заняла целый лист А4, но Оксане и в этом померещилось счастливое знамение: большой снимок – большая любовь. Она бережно вклеила Соколова в альбом, на чистую страницу, не оскверненную присутствием прошлых любовников. В уголке аккуратным почерком написала: «611». Да, не первый, но, – и Оксана готова была до смерти отстаивать это убеждение, – последний. Что для нее, как женщины, конечно, было гораздо важнее.

Соколов заметно выделялся из фотографической подборки Оксаны. Он был весь сплошное отрицание: не богатый, не супергерой, не умопомрачительно красивый, не знаменитый, не имел титулов, не приходился родственником королеве Елизавете (ни первой, ни второй). Скорее всего, у него не было черной маски, острой сабли и быстрого коня. Он, даже при большом желании, не смог бы завоевать Трою и стать гладиатором в Риме. У нее не было замка в Италии и небольшой, но очаровательной квартирки в Париже. Он не был математическим гением, не побеждал в мировых шахматных турнирах и не писал бестселлеров. В силу реальности своего существования Соколов не сражался на полях Первой мировой, не был шпионом во времена Второй и не освобождал узников концлагерей. Его фамилия писалась без приставок «де» и «фон». Оксана была готова поспорить на месячный оклад, что он не умел сочинять симфонии и в жизни не нарисовал ни одного шедевра, достойного Лондонской картинной галереи. И все-таки она его любила.

Соколов отлично смотрелся в недорогом костюме из вискозы, умел искренне улыбаться и сидел с ней в одном кабинете. Его добрые серые глаза с фотографии глядели в самое сердце Оксаны, видели ее насквозь и принимали ее всю – со всеми ее странностями, сомнениями и комплексами, со всем ее богатым воображаемым прошлом, скудным настоящим и размытым будущим. Чем дольше Оксана любовалась распечатанным снимком, тем сильнее удивлялась – почему Соколов еще не тут, не с ней рядом? Она даже крикнула в темноту узкого коридора: «Олег, ты дома?» Но ей никто не ответил. Соколов, разумеется, был дома, но не у нее, а у себя.

Оксана тяжело вздохнула, отложила альбом и пошла на кухню ставить чайник. Впереди ее ждал долгий вечер в интернете. Она намеревалась заняться тем, чем, само собой, и должна заниматься любая разумная женщина, которая полюбила мужчину, – искать, изучать и анализировать его социальные сети.

Спустя три часа, четыре чашки чая и два бутерброда с сыром и колбасой, Оксана была вынуждена прекратить свое расследование. Нет, время не потрачено впустую, результаты были, но результаты разочаровывали. Соколов оказался той редкой птицей, которая предпочитает мало мелькать в соцсетях, а жить, прости господи, реальной жизнью. Хотя имя и фамилия любимого не отличались оригинальностью, благодаря упорству и опыту, Оксана все же разыскала страницу Соколова «ВКонтакте». На аватарке он стоял на берегу моря, его темный силуэт был обращен к заходящему солнцу. Закатные лучи окрасили водную гладь в оранжевый. Но, самое главное, рядом с Соколовым не было ни единой живой души – ни девушки, ни ребенка, ни даже случайного прохожего. Оксана прикрыла уставшие от монитора глаза и легко перенесла себя на его аватарку. И вот они уже были вместе. Оксана и Соколов стояли очень близко друг к другу, их пальцы переплетались, легкий бриз приятно охлаждал разгоряченные лица. Оксана любовалась закатом, а Соколов – только ею. Он покрепче прижал любимую к себе свободной рукой, наклонился к ее лицу, чтобы поцеловать – и именно этот момент запечатлел фотограф, их общий друг, конечно, тайно и безнадежно влюбленный в Оксану… «Так, стоп, – сказала она себе, открыв глаза, – это уже лишнее. Не будем городить сложностей, но аватарку Соколову нужно будет поменять».

В остальном страница «ВКонтакте» не сообщила ей о Соколове ничего стоящего. В последний раз в сети он был только вчера вечером. Оно и понятно: в первый рабочий день не до «ВКонтакте». Да, хорошо, что Соколов не состоял ни в каких подозрительных пабликах, не участвовал в розыгрышах бесплатной еды от пиццерий и производителей роллов, не репостил публикации на тему политики, не добавлял себе на страницу мемы или фотографии других девушек. Его страница пребывала в летаргическом сне и просыпалась только один раз в год – шестого декабря, в день рождения Соколова. В этот день одни и те же пользователи оставляли одни и те же банальные поздравления: счастья-здоровья-успехов. Оксана подметила, что желали всего этого только ему одному, не семье и не гипотетическим детям. Что ж, это было уже что-то.

Она записала в заметки на телефоне дату: шестое декабря. Кажется, это означало, что Соколов родился Стрельцом. За столько лет Оксана встречалась со всеми возможными знаками Зодиака, но то были фантазийные отношения, которые можно было менять как угодно и подстраивать под себя, не обращая внимания на гороскопы совместимости и прочие астрологические прогнозы. Что делать с реальным Стрельцом она не знала, но поставила себе в задачи на завтра обязательно это узнать. Боже, сколько же ей предстояло работы! Оксана почувствовала невероятную усталость, ее словно бы придавила тяжелая бетонная плита. «Олег, налей мне ванну!» – безуспешно попросила она у молчаливой квартиры. Тони Старк давно бы метнулся в малюсенький совмещенный санузел и исполнил все прихоти своей повелительницы, но она не хотела Тони Старка, она хотела только Соколова, который по-прежнему отсутствовал.

Оксана, по-старчески кряхтя, поднялась с просиженного кресла, потерла руками затекшую задницу, схватила телефон и поплелась в санузел. Пока вода лилась и наполняла пожелтевшую и потрескавшуюся от недостатка ремонта ванну, Оксана за несколько кликов оказалась в аккаунте Соколова. Но и там ее поджидало разочарование. На аватарке стояла все та же фотография на берегу моря, а сама страница была закрыта от посторонних глаз. Число публикаций: три. Число подписчиков: тридцать шесть. Число подписок: сорок. У Оксаны неприятно кольнуло сердце. Кто эти тридцать шесть и сорок человек? Сколько среди них молоденьких девушек, которые не стесняются выставлять свои круглые попы и глубокие декольте на всеобщее обозрение и облайкование? Что изображено на трех фотографиях, которые решился выложить Соколов? С кем он ведет переписку в директе?

Ядовитая стрела ревности пронзила ее горло: Оксана физически почувствовала, что не может ровно дышать. Она кинула телефон на пол и схватилась руками за шею, попыталась произнести фамилию Соколова, но услышала только собственный хрип. Хрип вышел нечеловеческим. Так хрипит загнанное в угол животное от отчаяния и страха. Впрочем, уже через мгновение всё прекратилось. Панические атаки от ревности Оксана еще не испытывала никогда. У нее бывали похожие приступы от стресса, полученного на работе, а однажды она начала задыхаться в метро, в длинном перегоне между станциями, но это было давно и больше не повторилось. Оксана залезла в ванну, кинула в воду бомбочку оранжевого цвета и вновь постаралась перенести себя на аватарку Соколова. Во второй раз получилось плохо. Да, они были на том самом пляже, заходящее солнце приятно ласкало лица, их пальцы переплелись, как и тогда, как и тогда, Соколов крепко обнял Оксану и прижал к себе, но тут, в самый важный момент, она почувствовала резкий толчок в спину. Потом еще один, потом еще и еще. Оксана обернулась и увидела, что теперь на пляже было полно людей. Они толкались, носились туда-сюда, фотографировались и неприятно, даже злобно, хохотали. «Что за черт», – раздраженно прошептала она. «Не бери в голову, – ответил ей Соколов, – это мои подписчики.

Оксана дернулась и открыла глаза. Фантазия улетучилась, приятная греза обернулась кошмаром. Вода в ванне успела остыть и неприятно касалась голого тела.

Уже в кровати Оксана подумала, что еще ни один роман не давался ей так тяжело. В прежних мечтах любовники исполняли все ее прихоти, говорили только то, что она хотела услышать, поступали именно так, как она желала. Никто не смел врываться в этот прочный фантазийный мирок и портить его идеальный обман. «Ох, Соколов, ты мне еще ответишь за этих подписчиков», – беззлобно корила любимого Оксана, проваливаясь в усталый сон.

2

В последующие дни Оксана осторожно вела наблюдение за Соколовым. Она не хотела спугнуть его своей настойчивостью и нахальством, с которыми, к ее возмущению, не было проблем у других коллег женского пола. Некоторые из них охотно и запросто взяли нового сотрудника под свое крыло: повадились сопровождать его на обедах, на перекурах (увы, он курил), на кофе-брейках. С раздражением Оксана осознала, что Соколов нравится женщинам. В его присутствии они чаще и громче смеялись, трогали свои прически, неосознанно тянули к нему руки, пытались дотронуться до его плечей и волос. Постоянно, ежеминутно соблазняли его. «Моего Соколова!» – негодовала Оксана. Даже подруга, Машка, как-то обмолвилась:

– А этот новенький, ничего такой.

Оксане пришлось разыграть равнодушие, хотя внутри нее кипела раскаленная лава ярости:

– Кто? Соколов, что ли? Да ну, дохляк.

– Ну не такой уж и дохляк, – хихикнула Машка, – Он хвалился Аньке, что ходит в спортзал, и даже давал трогать свои эти бицепсы-трицепсы. Анька говорит, что твердые, – Машка еще громче захихикала и даже нечаянно хрюкнула, – теперь она говорит, надо проверить, что все остальное у него такое же твердое.

Подруга уже откровенно рассмеялась, а Оксана почувствовала, что краснеет от злости. Да как они смели? Эти курицы, эти вульгарные девицы, эти шлюхи! Они топтали Соколова, растаскивали на куски, уничтожали его, пачкали, насиловали, убивали. А она? Неужели она позволит над ним издеваться? Нет, Соколова, ее любимого Соколова, надо было срочно спасать. Вызволять из лап сирен и проституток, пока они не изувечили его душу и тело, не исковеркали его личность, не превратили ее любимого в использованный мусорный пакет.

Оксана за неделю уже многое узнала о Соколове. Она знала, что он курил настоящие сигареты и не выносил запаха электронных, они напоминали ему вонь мокрой псины. Благодаря Машке, дуре и сплетнице, но все же благодаря ей, Оксана знала, что Соколов посещает спортзал и озабочен состоянием своего тела. Эта двойственность Соколова: забота о теле и вредная привычка курить, даже нравилась ей. Ее любимый был не так прост, не двухмерен, как все ее прошлые любовники, в нем сочеталось несочетаемое, он удивлял многогранностью своей личности, как редкий бриллиант. Он пил кофе с молоком, две чашки в день, всегда до полудня и никогда после. Был аккуратен в одежде, не носил подряд одни и те же рубашки и носки, пользовался тканевым носовым платком. В столовой ел разумно: немного, но и немало. Ровно столько, сколько положено здоровому тридцатилетнему мужчине. Да, Оксана была старше любимого на три года, но это ее не смущало, встречалась же она с Ником Шеффом. О, то было веселое, беззаботное время, как они смеялись! Заказывали пиццу и ночи напролет смотрели музыкальные клипы. Оксана даже подарила Нику игровую приставку, когда их отношениям исполнилось три месяца. Кто же знал, что именно этот подарок послужит поводом для разрыва. Увы, Ник не справился со своей зависимостью, тягой к наркотикам, выкрал свой подарок из квартиры Оксаны и продал его на «Авито». Каким-то невероятным образом ей удалось вернуть деньги себе на карту, но Ника она возвращать не собиралась. Двери ее квартиры были закрыты для него навсегда. Но даже несмотря на такой мерзкий финал, Оксана любила вспоминать бывшего: каким он был красивым и нежным, хрупким, до смешного наивным. У них была большая разница в возрасте, но они смогли полюбить друг друга, пусть и в ее мечтах. А тут всего-то три года – пыль! Протер и забыл.

Как-то после обеда Оксане удалось раздобыть поистине ценные сведения. Она увидела краем глаза, что Соколов взялся за телефон. Экран нервно мигал. По правилам компании сотрудники всегда держали свои личные мобильные на беззвучном. Значит, ему кто-то звонил! Соколов несколько секунд раздумывал: отвечать или нет, потом, приняв решение, все-таки нажал на вызов и быстро вышел из кабинета в коридор. Интуиция подсказывала Оксане: беги за ним! И она побежала. Предусмотрительно схватила свою сумочку. Мало ли, вдруг ей надо в дамскую комнату, плохо себя чувствует или нужно сменить прокладку. Она на ходу придумывала алиби, которое ей, конечно же, не пригодилось.

Соколов стоял около колонны, удачно отвернувшись к окну. Оксане не составило труда подкрасться к нему поближе. Она спряталась по другую сторону колонны, достала свой мобильный и нажала черную иконку диктофона. Вот, что ей удалось записать:

– Да, все хорошо. Трудно что-либо сказать, я еще даже неделю не отработал тут. Но пока мне нравится. Мам, не переживай, это очень хорошая фирма. Я тебе всё расскажу подробно, когда приеду в субботу. Что-нибудь купить? Хорошо, я тогда сам решу. Да, давай, до встречи. Целую.

Соколов нажал отбой и быстро пошел в сторону кабинета. Прятавшуюся за колонной Оксану он даже не заметил. А та была на седьмом небе от привалившего счастья. У Соколова такие нежные отношения с мамой! Она волнуется, звонит ему на работу, а он не сбрасывает старенькую маму, а по-сыновьи нежно ей отвечает, держит в курсе своих дел, обещает приехать в субботу и всё-всё ей рассказать.

Такой внимательной и любящей маме можно без опасения и внуков оставить, рассудила Оксана. Она зашла в туалет, заперлась в кабинке и прикрыла глаза.

Ей представилась мама Соколова, женщина с добрыми серыми, как у сына, глазами, худощавого телосложения, интеллигентная седая прядь в темных волосах, нитка белого жемчуга на морщинистой шее. Руки ухоженные, чуть скрюченные вязанием и артритом, но с маникюром, пусть и самодельным. Одета просто, но аккуратно, как и ее сын. Они вообще очень похожи. А где же она стоит? Ах, да! В прихожей. Прихожая просторная, высокий потолок. Сталинская квартира. Входная дверь открывается, и в прихожую заходит сначала сам Соколов, а потом, нежно придерживая за локоть, заводит смущенную Оксану.

– Мама, знакомься. Это моя Оксана.

Мама, конечно, очень рада, практически счастлива. Она улыбается, тянет руки к будущей невестке, потом ее взгляд неожиданно упирается в большой живот девушки. Мама приходит в сильное замешательство:

– Как же так… Я не знала… Олежа, почему ты не предупредил?

Оксана потрясла головой, распахнула глаза и сбросила с себя туман фантазии: «Это еще что за бред? Нет, так у нас с Соколовым не будет. Никакой залетной свадьбы, только по любви. Поживем пару лет для себя, попутешествуем, а потом уже можно и рожать».

Бредовая фантазия растворилась, но образ матери Соколова, так хорошо сложенный и приятный, грел душу Оксане. Она не сомневалась, что легко найдет общий язык с этой милой женщиной. Та начнет называть ее дочкой, а она ее, из чувства глубокого уважения, – только по имени-отчеству. Изольда Генриховна? Аделина Францевна? «Ну, хватит, – опять одернула себя Оксана, – что сегодня со мной такое?»

Вечерами после работы Оксана теперь штудировала астрологические сайты. Непростой достался знак Соколову, но, что ж, когда родиться выбрать невозможно. Придется жить с тем, что имеем, здраво рассуждала про себя Оксана.

Информации по Стрельцам в интернете было много, иногда сайты в описаниях противоречили друг другу, но какие-то общие знаменатели и характеристики Оксане удалось вычленить и собрать воедино.

Итак, судя по изученным данным, Соколов, как любой приличный Стрелец, любил путешествия (плюс) и рисковать (минус). Он был общительным, веселым и впечатлительным (три плюса), однако влюбчивым и склонным к быстрой перемене партнеров (два жирных минуса). Соколов-стрелец должен ценить свободу (скорее, минус) и идти по головам ради своей карьерной цели (а это, скорее, плюс).

Оксана обнаружила, что под тем же знаком родились некоторые ее бывшие любовники: Джерри Уэлбах, Лудо Деккер и Элви Сингел (да, было помутнение, но после скандала в прессе по поводу предполагаемого инцеста она с ним безжалостно порвала). Лудо в ее жизни мелькнул ярко, но быстро, как искра от ночного костра. С Джерри отношения продолжались довольно долго, но делить его с женой было мучительно больно. После омерзительного развода он пытался сойтись с Оксаной вновь, но она, кажется, была уже с Тони Старком, ну или с кем-то другим, уже неважно. Лодка отчалила от берега, а ты, Джерри, опоздал.

В целом, Оксане не нравился портрет Соколова, который рисовали звезды: веселый повеса, любитель риска и женщин, амбициозный карьерист, но хуже всего было то, что Соколов-стрелец, согласно гороскопам, категорически был противопоказан Оксане-тельцу. «Совершенно несовместимы» – единодушно сходились в своем прогнозе астрологические сайты. В списке самых худших пар среди знаков Зодиака Стрелец с Тельцом занимали второе место. Она вычитала, что такой союз будет недолговечным, с изменами, скандалами и постоянными выяснениями отношений – одним словом, бурным. Но Оксане больше не хотелось бурных отношений, она хотела спокойствия и рутины, ленивых воскресных дней, прогулок в парке у дома, она была готова стать хранительницей домашнего очага, что бы там ни пророчили ей глупые астрологи. Да кто вообще в здравом уме верит этой чепухе?