- -
- 100%
- +
Глава 1. Гена
– А ты что здесь делаешь? – по пути в свой кабинет я вижу в коридоре ребенка, девочку! Хорошенькая как куколка. Да, я таких кукол видел в дорогих магазинах. Только эта вполне себе живая. Стоя возле стены, она прижимает к себе плюшевого зайца с аномально длинными ушами. Подхожу ближе и наклоняюсь, – Как тебя зовут?
– Солныско! – отвечает дите.
Черт побери, очень информативно! Как здесь вообще оказался ребенок? У меня на первом этаже ресторан, в подвале стриптиз-клуб, а мои офисные владения никак на детский сад не тянут.
– Привет, солнышко. А меня зовут дядя Гена.
– Как клакадила? – со всей непосредственностью уточняет малышка. А я думаю о том, что когда встречу ее мамашу, то просто оторву ей голову!
Только осталось выяснить кто эта волшебная женщина.
– Да. Я почти как крокодил, – киваю.
– Злой? – ребенок это спрашивает с такой чудной наивностью, что я невольно улыбаюсь. Хотя этот разговор не то чтобы не имеет смысла… Мне некогда общаться с посторонними детьми!
А не посторонних у меня нет.
И при этом я не могу оторвать глаз от этой девочки. Смотрю в ее огромные светло-карие глаза, и мне кажется что она мне кого-то напоминает. Но кого может напоминать ребенок возраста трех-четырех лет? Только другого ребенка. А моя контора, повторюсь, с детским садом ничего общего не имеет.
– Нет, крокодил Гена же добрый, вот и я добрый, – вообще я уже плохо помню какой там крокодил Гена. Помню что он играл на гармошке, только у меня, слава богу с этим не сложилось, – Где твоя мама?
Девочка пожимает плечами и вздыхает с таким сожалением, что я понимаю что впору вызывать Службу Безопасности.
– Мама говолит что ты ллллллл, – объясняет Солнышко, и я понимаю, что это самое ллл, значит ррр. В смысле что я злой. Ну отлично. Значит мама тут явно работает, а не просто пробралась ко мне в офис, оставила спиногрыза и слиняла в неизвестном направлении. И значит получит выговор за то что, во-первых, привела ребенка на работу, во-вторых, оставила без присмотра.
Что за женщины пошли? Раньше они были куда ответственней. А сейчас какие-то вертихвостки. И не через одну, а каждая первая.
– Пошли ко мне в кабинет, я тебе чай налью.
А что мне еще делать? Потому что я прихожу за полчаса до начала рабочего дня, еще до появления всех сотрудников. Сейчас даже секретарши на месте нет.
Между тем Солнышко доверчиво берет меня за руку своими тоненькими, крохотными пальчиками. Кстати одета девочка неплохо. Ярко-оранжевое платьице, ботиночки, курточка… Мама старается. Ну или папа. Судя по маме, которая оставила собственную дочку одну, это та еще кукушка.
По пути я звоню начальнику Службы Безопасности:
– Иваныч, доброе утро. У меня в офисе чей-то маленький ребенок. У тебя есть две минуты чтобы найти мать и пригнать в мой кабинет.
– Слушаюсь, Геннадий Дмитриевич, сейчас посмотрим по камерам, – сухо отвечает, и я кладу трубку. Ну что ж, я в предвкушении, у кого из моих подчиненных отбит инстинкт самосохранения! С удовольствием посмотрю на эту дуру.
Между тем я наливаю Солнышко чай, с удовольствием наблюдая, как совсем крохотный ребенок очень по-деловому садится за стол и кладет руки перед собой. Воспитанная. Хотя я всегда думал что маленькие дети могут только одно: орать!
И все-таки, кого мне напоминает эту девочка? Нет, я ее точно не видел. Иначе я бы запомнил. Но почему мне кажется, что ее лицо мне знакомо?
Я ставлю чашку с чаем перед ребенком и вазочку с печеньем.
– Спасибо! – раздается звонкий голосок, а я включаю компьютер.
У меня одно хобби – это делать деньги. И это у меня получается идеально. Я довольно потираю руки, раздумывая над сегодняшней сделкой… И тут дверь моего кабинета открывается, и я вижу высокую красивую девушку лет двадцати двух.
В синем комбинезоне уборщицы.
– Здравствуйте, я мама Аленки, – произносит дрожащем голосом.
– Здравствуйте, мама Аленки, – говорю сухо, – Проходите.
Глава 2. Гена
А мама Аленки все-таки миленькая. Даже этот уродливый костюм уборщицы ей к лицу. Интересно, почему такая красивая девушка зарабатывает на жизнь тем, что трет тряпкой полы? В том же стриптиз-клубе она получала бы в десять раз больше.
Даже если танцевать не умеет.
Хотя… Такую жалко в стриптиз-клуб. Да и лицо у нее… Не хищное. Такие не становятся проститутками, эскортницами, любовницами и прочими шалавами. Ей бы образование, глядишь, и люди бы выбилась… Хотя может я слишком оптимистичен? Все-таки она еще не открывала рот.
Кстати не удивлюсь если эта деваха побежала за мороженым дочке. Видно что с ветром в голове.
– Спасибо, – она стоит, вся сжавшаяся, смотрит своими большими глазами. А я думаю, интересно, если она распустит волосы, то они будут до лопаток или пояса? – Извините пожалуйста…
– Как тебя зовут? – пробую разрядить обстановку.
– Наташа, – отвечает нимфа. А ребенок… Ребенок с невозмутимым видом пьет чай. Вот у кого нервы канаты! Прям как мои!
– А меня Геннадий Дмитриевич, – представляюсь. У меня возникает ощущение, что такие девушки как эта Наташа вообще где-то в облаках витают. Так что понятно почему с образованием не сложилось.
– Очень приятно… В смысле я знаю…
– Мама, чай на! И песенье! – Аленка, заметив что знакомство затянулось, видимо решила пригласить мамашу к столу. Ну а что? Если ребенку налили чай, то матери тем более нальют.
– Доченька, нам надо идти! Скажи дяде спасибо! – голос Наташи похож на звон колокольчика! Я клянусь. Блин, ей не около шеста надо зарабатывать на жизнь и не мытьем полов, а диктором на радио или телевидение. Можно и в блогерство пойти. Крутить пятой точкой перед простым народом.
– Шпашибо, – отвечает малышка с набитым ртом, но с места не двигается. И правильно, почему она должна отвлекаться от полдника? Кстати…
– Пусть поест, – скрещиваю руки на груди, – А ты, Наташа, пока дочка кушает, объясни мне пожалуйста, какого черта делает ребенок в моем офисе? Ты видела над дверью надпись Ясли?
– Нет, – очень тихо отвечает девушка. Она кусает красивые полные губы и смотрит в пол. Боится меня. И правильно делает. Хотя прямо сейчас мне это неприятно. Приятнее нравиться красивым девушкам, а не когда они на тебя смотрят как на крокодила.
– И почему ты тогда привела сюда ребенка?
– В детском саду нет элипичества! – отвечает вместо матери Солнышко и тянет руку к вазочке с печеньем. Ну понятно, Наташу можно было бы и не звать, дочка сама все и расскажет, и покажет…
– Электричества нет, – откашлявшись, повторяет девушка, – С утра позвонили и сказали, что авария…
– Я уже услышал, – киваю, – Допустим. Электричества нет, а что, мой офис – это единственное место, куда можно привести ребенка? У тебя нет мамы или папы? Мужа в конце концов? Сестры? У меня не то заведение где могут бегать дети, а для тебя это не секрет. Так почему я должен решать твою проблему?
– Тетя Лела на Маливах! – тут же отвечает Алена. Черт, а девчонка мне нравится. Все расскажет. Да и семейка интересная. Если я правильно понял диалект Солнышка, то сестра матери греет жопу на Мальдивах, а эта неудачница в это время со спиногрызом на руках унитазы драит.
Не банальная ситуация. И будь Наташа страшная как два подвала, я бы еще понял такую несправедливость… Но нет же!
– Ох ты, – я сажусь в кресло и закидываю ногу на ногу, – Как у вас все не просто в семье.
– Извините, – еще раз произносит Наташа. По всей видимости обсуждать Лелу со мной она не планировала.
– Все ты извиняешься и извиняешься. Лучше бы дала телефончик сестры, – решаю подколоть девушку и тут замечаю что она резко меняется в лице. Появляется испуг. Однако это еще больше разжигает мое любопытство. Вот кому сказать что сижу и обсуждаю с уборщицей ее семью и личную жизнь, никто не поверит. Я бы и сам себе не поверил. – А родители что?
– У них свои дела, – снова кусает губы.
– Ладно. Раз мы пошли по всем твоим родственникам… А муж, отец Солнышка? Он-то где?
– Папа моляк! – с готовностью объясняет Солнышко, – Он уплыл на моле на Севелный полюс!
– Кто-кто? Моряк? – я с трудом сдерживаюсь чтобы не начать ржать в голос. – И давно он в плавании?
Ребенок пожимает плечами:
– Осень! Мы не видели его ни лазу.
– И мама не видела? – киваю.
– Нет, – печально вздыхает малышка. А Наташка-то молодец. Сразу видно, что человек зажигать умеет. Нет, все таки есть смысл ей предложить должность стриптизерши. Или администратора хотя бы. Вряд ли она стеснительная. Это она сейчас дрожит как осиновый лист, боится что я ее выставлю без выходного пособия.
Перевожу не нее взгляд, а она смотрит в пол, пунцовая. Ну блин. Похоже ей до сих пор стыдно. За тот раз.
– По отцу у меня больше вопросов нет, – киваю, – Ну хорошо, я понимаю, у тебя сложная ситуация… Но все-таки какой-то план б можно было придумать?
– У меня нет было плана б, – разводит руками, – Извините пожалуйста. Я больше так не буду.
– Ладно, – поднимаюсь из-за стола и обхожу девушку по кругу, – А ты получается уборщица?
– Да.
– Давно устроилась? Я не помню чтобы тебя принимал… – я это говорю не для красного словца. Нет ни одного человека, с кем бы я не беседовал перед тем как принять на работу. И дело не в том, что мне поговорить не с кем. Я не хочу видеть идиотов в своей организации, а также проходимцев. А у меня хорошая чутье на обе категории…
– Вы в этот момент были в отпуске, а предыдущая уборщица уволилась…
– Ладно, – ситуация мне кажется подозрительной. Молодая и очень красивая женщина устраивается ко мне на фирму поломойкой, да еще и когда меня точно нет… Хотя я склонен во всем видеть мировой заговор, – Назови свою фамилию.
– Синицына, – сообщает девушка, а я понимаю что мое показалось – ни черта не показалось!
– Синицына? Погоди, а твоя сестра значит Лера Синицына?
– Лера… – Наташа заметно бледнеет.
– Ну вот и понятно!
Глава 3. Гена
Понятно! Это я загнул конечно, что понятно. На самом деле ни черта в этой ситуации не понятно!
– Извините, – снова мычит Наташа. Синицына.
– Присаживайся, в ногах правды нет, – я киваю на кресло. Между тем ребенок заканчивает свою трапезу, но остается сидеть на месте, с интересом за нами наблюдая. Я ее вообще не пугаю! Интересно, все дети настолько непосредственные, или только Алену так воспитали?
Наташа послушно садится на краешек кресла, нервно разглядывая свои пальцы на руках, лежащие на коленях. Между тем я достаю свой телефон, листаю фотографии… Да, одна сохранилась. После чего показываю Наташе:
– Это твоя сестра?
– Да, это моя сестра, – соглашается. После чего замолкает. И все. Как воды в рот набрала.
Как сеструха оказалась на Мальдивах и что там делает, мне известно. Потому что два года отношений ластиком из памяти не сотрешь. Лерка – та еще звезда. Но зачем этой кукле устраиваться ко мне на работу, да еще и уборщицей, если мы с Лерой уже лет пять как не общаемся?
Зачем Лере это нужно? Вряд ли она меня любит.
Шпионит она за мной. Сто процентов. Небось нашла себе какого-нибудь мужика, и он решил про меня что-то выяснить. Потому что бизнес у меня в нескольких сферах…
Впрочем, моя версия выглядит как приступ паранойи.
Кстати сейчас, глядя на Наташу, я понимаю, что у нее и правда есть что-то общее с Лерой. Овал лица, скулы. Только… Да, Наташа гораздо красивее. Она более статная, фигуристая… У нее лицо более гармоничное и одухотворенное. И сейчас, спустя время, когда вся эта некрасивая история с Лерой забылась, я могу рассуждать без эмоций и с холодной головой.
А ведь я был влюблен в Леру! Впрочем неважно.
– Наташа, раз уж ты тут… Расскажи пожалуйста, неужели во всей Москве не нашлось ни одной другой организации, где бы ты могла продемонстрировать свои таланты? Почему ты устроилась на работу именно ко мне?
– Это совпадение. Я не знала что вы с Лерой были знакомы.
– Очень хорошо что ты это сказала, – киваю, – Теперь буду знать с каким лицом ты врешь.
– Я не вру… – возражает, но без огонька.
– Врешь, моя хорошая. Опытного дядю, который и не таких как ты видел, обвести вокруг пальца не получится, – если честно, несмотря на свои тридцать два года, я считаю себя каким-то… Старым что ли. Опыт на мозг давит. Между тем Наташа молчит. Вот партизанка-то! С другой стороны, молодец, из таких людей в былые времена гвозди делали. Поэтому… Правильно, я обращаюсь к малышке:
– Солнышко, как дела у тети Леры?
– Она насла палня! У нее их тепель… – ребенок долго смотрит на свои руки, зажимает по очереди пальцы, после чего, видимо разобравшись с азами арифметики, зажимает большой и указательный пальцы, – тли.
– Три парня у тети Леры! – с искренним восторгом восклицаю на весь кабинет. – Вот это я понимаю! Вот это успех. И она с ними отдыхает наверно?
– Со сталым, – кивает ребенок. После чего добавляет, совсем шепотом, – Она маме говолила, а я слысала.
– Так бывает, – киваю, – А ты как считаешь, это правильно?
– Нет, – мотает головой ребенок, – Палень один долзен быть, молодой и класивый.
Ну хоть спасибо что Наташа пытается привить правильные моральные ориентиры у младшего поколения. Но вот с теткой дает общаться конечно зря. Потому что когда Алена вырастит, Лера вполне себе может съехать по карьерной лестнице куда-нибудь на трассу.
Наташе видимо не нравится что я переключился с нее на дочку. Начинает ерзать на стуле. Ну а кто виноват в этом? Кто ее звал сюда со спиногрызом?
– Умница. Тетя Лера мне привет не передавала?
Ребенок замолкает. Ответа нет. Значит получается что не Лера подослала Наташу ко мне. А нафига тогда этот цирк? Смотрю на Солнышко. И в какой-то момент мне приходит в голову глупая мысль… Что эта девочка могла бы быть моей дочкой. Если бы Лера соизволила конечно этого ребенка родить… Впрочем к черту! Зря я тогда связался с этой вертихвосткой. И сестра ее не лучше. Как там пословицы и поговорки звучат? Яблоня от яблони, от осины не родятся апельсины и прочие чудесные народные премудрости о схожести членов одной семьи.
– Вы напрасно расспрашиваете ребенка, – глухо произносит Наташа, – Я тут не потому что меня кто-то прислал!
– Неужели у нас появился свет в конце туннеля?! – я даже не пытаюсь скрыть сарказм, – В смысле ты объяснишь свой выбор места работы и профессии. И мы перестанем тратить мое драгоценное время на хрень!
– Вы очень добрый, – вдруг заявляет Наташа, а я аж замираю. Я? Добрый? Таких вульгарных по своей нелепости комплиментов мне даже жополизы-замы никогда не делали. Боялись что я засмею. Но, черт побери, в исполнении нимфы это звучит так прекрасно, что будь я моложе лет на десять, я бы даже поверил. И очень даже может быть, мне бы это понравилось… Но не сегодня, не сегодня. Ушли те поезда.
– Даже когда у меня просят денег, такую хрень не выдают, Наташа. Но ты продолжай. Я люблю новые впечатления, – опираюсь о краешек стола, – Какой я там еще? Красивый?
– Класивый, – соглашается Солнышко. Вот тут я поверю. Вспоминая ту же самую народную мудрость… Устами младенца глаголит истина! Правда то что я добрый, даже это святое дитя мне не сообщило. А значит, мамаша врушка, как и ее сестра.
– Я просто хотела вас попросить… – боже, какой же голосок у этой нимфы!
– О чем попросить? – наклоняю голову вбок. Блин. Вместо того чтобы просто явиться и попросить, Наташа устроилась мыть полы. Дура. Но все равно есть в ней что-то притягательное. Манкое.
– Мы плохо живем…
Почему-то я не удивлен. Жила бы хорошо, сейчас бы отрывалась на Мальдивах с Леркой, а не это все.
– Кто мы?
– Я и Алена, – и смотрит на меня так проникновенно, что я уже готов согласиться с тем, что это я виноват во всем! Во всех бедах Наташи. Даже в той что ее возлюбленный оказался моряком очень дальнего плавания.
– Мне жаль. Дальше?
– Вы могли бы… – сглатывает, а я аж наклоняюсь вперед, чтобы услышать… Что ж она от меня хочет-то?
– Ну?
– Вы могли бы мне дать пять тысяч до зарплаты? Я обязательно верну!
Глава 4. Гена
Я смотрю на Наташу и понимаю, что ситуация превращается в какой-то фарс. То есть эта девица, эта нимфа пришла ко мне с ребенком чтобы… Попросить пять тысяч рублей взаймы? Интересно, а устроилась она на работу тоже чтобы в долг взять?
Я смотрю на Наташу где-то минуту. А она молчит, смотрит куда-то в пол, как будто там есть что-то интересное. И наконец, когда я понимаю что это точно не шутка, я отвечаю:
– Я тебе дам денег.
Молчание. Поднимает на меня глаза. Вид – прямо мученический. Я вытаскиваю кошелек, достаю имеющуюся наличку, а это пятнадцать тысяч, протягиваю Наташе и добавляю:
– Бери. Можешь не отдавать. Но это один раз.
Всхлипывая, она берет деньги и тут же прячет их в карман. А я понимаю, что ей они нужны не для того чтобы ходить по ресторанам. Кажется она и правда нуждается…
– Спасибо, – говорит едва слышно. И тут, глядя в ее красивое лицо, я понимаю, что ей, кажется, и правда стыдно! Господи, да кто бы мог подумать! Потому что ее сестре стыдно в принципе никогда не было.
– Пожалуйста. Скажи мне, Наташа, – она поднимает голову и смотрит на меня. А я ловлю ее взгляд, и внутри снова становится как-то жарко что ли… – Почему твоя сестра не может тебе помочь? То есть на Мальдивы у нее деньги есть, а на то, чтобы выручить семью, нет?
Девушка вскидывает брови, вздыхает… В общем тема неприятная. Но так как я ей дал денег, послать меня с моими неудобными вопросами она не может.
– У нее есть парень…
– Который старый. Это я помню, – выразительно киваю.
– Да… В общем он ей дает деньги, но при этом контролирует на что она их тратит…
– Допустим. А вторые два парня? У нее же еще есть любовники.
Опять на меня не смотрит. Ну понятно. Стыдно врать, а сказать правду… Видимо тоже стыдно. На самом деле ответ я знаю. Просто Лере плевать на родню. Есть возможность – она гребет под себя. Нет возможности – она в активном поиске полового партнера.
– Вторые двое для удовольствия.
– Для удовольствия и двое, – с трудом сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться, – Девочка моя, я знаю Леру. Ей мужчины нужны для одного удовольствия. И оно заключается не в том, чтобы с ними целоваться и любоваться, а чтобы эти самые любовники дарили ей деньги! А также украшения, недвижимость и заграничные поездки.
– Я об этом ничего не знаю, – поджимает губы. Ну надо же. Ей обидно за сестру. Переключаюсь на Аленку. Та ловит мой взгляд и театрально разводит ручками.
– Тетя Лела стланная.
– Не странная, – усмехаюсь. Ну да, ребенок понимает что Лерка та еще сучка с ручкой. А Наташа все блеет. Вроде хочет защитить сестру, а аргументов не хватает. – Она очень любит деньги.
– Перестаньте говорить глупости ребенку, – Наташа поднимается, вся такая оскорбленная, но ручку на кармане держит.
– Ты и сама все понимаешь, хватит тут строить из Лерки невинную овцу. В общем так. Деньги получила? Теперь забирай ребенка, и топай домывать полы. И у меня очень большая просьба. Не надо приводить девочку на работу. Я понимаю, бывают обстоятельства и все такое… Но извини меня, – тут уже я вскидываю руки, – иной раз сюда являются стриптизерщи из подвала. В нарядах, на которые приличным людям и посмотреть стыдно! А ты тут с ребенком!
Наташа смотрит в пол, кусает губы. Видимо такое ей в голову не приходило.
– Извините пожалуйста, это больше не повторится.
– Ну и молодец! Бери Солнышко и улепетывай.
Повторять второй раз не нужно. Наташа зовет дочку, берет ее на руки и направляется к выходу. Правда сама девочка кажется немного разочарована, что придется покидать гостеприимный кабинет с крокодилом Геной, чаем и печеньками. Поэтому она машет обоими ручками и кричит на все здание:
– Пока, дядя Гена! Мы еще плидем!
И я почему-то в этом не сомневаюсь.
Когда девочки выходят из кабинета, я возвращаюсь в кресло, впервые за долгое время чувствуя, что я совершенно не хочу работать! И прямо сейчас мне плевать на будущую сделку! Настроение ни к черту!
Меня душит досада, но я не пойму, что же пошло не так? Что меня так сильно расстроило? Однако, немного подумав, я начинаю понимать. Во-первых, мне понравилась Наташа. Ее волосы, глаза, ее плечи… Она хороша… При этом я безошибочно чувствую, что меня она как раз боится! А там где есть страх, не стоит ожидать симпатии.
Во-вторых… Солнышко… Тут особый случай…
Именно такой должна была родиться моя дочь. От Леры. Только она не родилась. Я замираю, глядя перед собой в никуда. Воспоминания прошлого встают передо мной. Я ведь очень серьезно относился к нашим отношениям, я очень хотел жениться на Лере, я хотел чтобы у нас был ребенок…
Лера… Сейчас я понимаю, что наша встреча на Международном Экономическом Форуме не была случайной. Она меня подкараулила, следила за мной. Когда пришло время ланча, она сделала вид что не может найти свободный столик и попросилась ко мне. А я не привык отказывать красивым девушкам.
Завязалась непринужденная беседа… Лера очаровала меня. Она заразительно смеялась, она мило краснела от моих комплиментов, а потом без проблем дала свой номер телефона…
И под конец этого самого Форума мы были уже вместе. Я ей покупал дорогие подарки, кольца, серьги, какие-то сумочки, мы отдыхали на яхте в Монако, я ее возил в Париж, Мадрид и Нью-Йорк… И клянусь! Лера ни разу не заставила меня усомниться в том что она чистая, приличная девушка. Я был слеп…
Мы встречались к тому моменту полгода, и я однажды ей сказал что я очень хочу, чтобы у нас родился ребенок…
Глава 5. Гена
– Ребенок? – Лера в тот момент стояла на палубе моей яхты и смотрела куда-то в горизонт. Да, это была не самая большая яхта, какую можно встретить в Монако. Более того, эта яхта была максимально глупым способом потратить деньги. Но я знал всегда, что мне очень и очень хочется свое настоящее судно! Может во мне умер моряк? Кто знает.
– Да, моя девочка. Мне двадцать шесть, пора подумать о наследниках.
Благо что наследовать у меня было что уже тогда. Лера в ответ заливисто засмеялась, а я обнял ее за талию и коснулся губами нежной шеи. Ветер ласкал ее длинные волосы, а я наслаждался этой девушкой. Я был в нее безумно влюблен. Более того, подумывал что если все-таки с детьми выгорит, я женюсь.
А не выгорит… Может тоже женюсь.
Но я точно не из тех, кто спешит с юридическими обязательствами.
– Ты уверен? Учти, ребенок требует много вложений, это ведь целый новый человек! – она повернулась ко мне, вся такая перевозбужденная, и я невольно засмеялся. Какая же Лера была забавная.
Кстати на том самом Экономическом Форуме так-то по уму ей делать было нечего. У Леры не было не то что высшего образования… Она швейный колледж, и тот бросила. А с другой стороны, зачем красивым девушкам образование? Если можно найти мужчину, который все купит.
Правда сейчас, малость поумнев, я осознаю всю наивность своих своих мыслей в тот момент. Жена должна быть не только красивой, но и умной! Потому что согласно исследованию ученых, ребенок перенимает ум матери.
Правда за эти четыре года у меня так и не срослось с невестами. Мало того что большинство баб удивительно тупые, так еще и кроеные – перекроеные. Нет у них изначальной красоты. А есть лица, подаренные хирургом. А я хочу чтобы моя дочка была настоящей звездочкой. Милашкой от природы.
Как Аленка.
Мой взгляд падает на чашку с остатками чая. И мне становится как-то тоскливо. Тридцать два года, а ни семьи, ни детей… Все бегаю, пытаюсь взобраться на каждую вершину… А ради чего? Кому я что доказываю? Потому что финансовые проблемы я решил еще тогда, несколько лет назад…