Развод. (не) Глупая девочка

Глава 1. Марианна

– И когда об этом узнает Маришка? – слышу кокетливый женский голос из кабинета мужа. Мое желание порадовать любимого своим внезапным появлением оборачивается крайне неприятным открытием. Зря я все-таки думала что мужчина за сорок – это гарантия верности и любви. Если ты кобель, то и в доме престарелых им будешь.

– Потерпит, – хмыкает, – Да и кто ее будет спрашивать? Поставлю перед фактом.

– Я рожу скоро… А ты до сих пор держишь ее в счастливом неведении. Если не скажешь сейчас, то придется ее приглашать на выписку из роддома, – они смеются оба. А вот мне ни черта не смешно.

Я стою за чуть приоткрытой дверью и, как дура, прислушиваясь. Это что же выходит? У мужа появилась любовница, которую он еще и обрюхатил? А как же я? Я же молодая, мне двадцать всего. Я тоже родить могу. Только почему-то пока не получается. А у этой… У этой получилось.

Надо распахнуть дверь и высказать им обоим все. Но я будто приклеена, я не могу выйти из оцепенения. И, пока я не знаю, что мне делать, они продолжают ворковать.

– Я всегда хотела спросить… Марианна красивая девочка, а выбираешь ты все равно меня. Почему?

– Потому что Марианна глупышка, бестолочь. Мне с ней приятно проводить время, у нее красивое молодое тело, но… Ребенок должен быть прежде всего умным. А красота – дело хорошее, но все можно купить. Внешность, губы, волосы, грудь. А ум – это врожденное.

Я стою как идиотка, хотя… Я идиотка, что в общем-то логично. Может я еще бы постояла, но тут возвращается секретарша, которая отходила куда-то. И, увидев меня под дверью, с удивлением произносит:

– Здравствуйте, Марианна Евгеньевна, а вы не предупреждали!

– Я тут пришла это, угостить мужа пирожными, – смотрю на пакет в руках, после чего протягиваю его секретарше, – Но сейчас будет не до них. Так что можете скушать сами.

Она с удивлением забирает пакет, а я резко открываю дверь и захожу в кабинет, где и застаю прекрасную картину: сидящая на столе какая-то девица, мотающая ногами, и мой муж в кресле. Лица мадам я не вижу, да мне и плевать какая она. А вот Армен смотрит на свою любовницу с удовлетворением, таким, каким смотрит кот на сметану. Но когда я врываюсь в кабинет, он на секунду теряется. Но только на секунду. Его удивление сменяется усмешкой. Он чуть наклоняет вбок голову и произносит:

– Деточка моя, а ты чего не предупредила что зайдешь?

Я опять теряюсь. Стою как дура. Даже не знаю с чего начать. Чем закончить тоже непонятно. Облизав губы, наконец выдаю:

– Хотела тебя вкусненьким покормить. Вдруг тут тебе скучно и одиноко. Но выяснилось что нет.

Любовница мужа поворачивается в пол оборота, и я наконец могу разглядеть ее лицо. Да уж. Я бы сказала такое. Не то чтобы она не красавица. Как он на нее вообще залез?! Куцая блондинка, подбородок тяжелый, чуть полновата, хотя это может быть вполне себе результат беременности. Великой ухоженности тоже не наблюдаю. Однако… Однако вот оно что. Странный выбор у Армена.

– Ну раз уж ты пришла, Марианна, думаю что стоит тебя познакомить с Люсенькой.

Люсенька… Подхожу ближе, разглядывая «Люсеньку». Та слегка смущается, а может боится, что я драться полезу. Я бы и полезла, но бить беременных нельзя. Карму можно испортить.

– Люсенька – это твоя любовница? Вот это? Армен, ты хоть зрение бы проверил… – я и сама удивляюсь что не истерю. Хотя обычно я чуть что то смеюсь, то плачу, а сейчас… Сейчас я спокойна. Или оглушена? Наверно оглушена. Видимо смеяться и плакать я буду к вечеру, когда станет все понятно. Когда дойдет. До конца дойдет.

– Не завидуй, и нет это не любовница. Скорее вторая жена, – Армен откидывается на спинку кресла, с интересом меня разглядывая. А у меня брови на лоб лезут.

– Так ты не мусульманин… Или я о тебе чего-то не знаю?

– Не ерничай, – фыркает.

– Ни в коем случае. Ты же весь такой моральный, такой приличный, – блин, что я несу? – В депутаты собрался. Хотя, кого там только не берут.

– Не кудахчи, – демонстративно поглаживает по коленке Люсеньку, – Одна жена красивая, вторая – умная, – смеется. – Ты, Марианна, мне очень нравишься, но пойми правильно. С тобой хорошо в постели, хорошо тебя в ресторан выгулять. Но детей должна рожать женщина с хорошим образованием, из хорошей семьи. С мозгами в конце концов. Вон, посмотри на Люсю. И МГУ с красным дипломом, и аспирантура. Она элита, понимаешь?

– А на фига ты тогда на мне женился? – вскидываю брови, – Чтобы что?

– В моем обществе надо выходить в свет с девушкой, на которую будут оглядываться. Ну и давай будем честны, я тебя все-таки люблю.

– А ее? – киваю на Люсю, которая даже в лице не меняется от признаний Армена.

– И ее люблю. У меня большое сердце, и я люблю вас обеих.

– У тебя не сердце большое, это ты редкостный проходимец. И тупой я себя не считаю.

– Ну хорошо, – смеется. – Столица Чили? Из чего состоит молекула? Первый закон Ньютона? Второй Закон Ньютона? Третий Закон Ньютона? Ах да, их три, какая неожиданность!

Он задает вопрос за вопросом, подсвечивая все мои пробелы в образовании. Блин. Тут он прав конечно, но что-то я не слышала что счастливый брак держится на школьной программе. Да и требований ко мне никогда таких не предъявляли.

– Ты ведь даже не в курсе с какой стороны у человека печень, с какой – почки. Зато в курсе когда новый завоз брендовых шмоток в ЦУМе и Третьяковском проезде. Так, дорогая? Поэтому, – он поднимается мне навстречу и кладет руку мне на щеку, – Ты закрываешь свой очаровательный ротик и просто принимаешь ситуацию как есть. Потому что ротик тебе нужен только для двух вещей: чтобы кушать и доставлять мне удовольствие. Иначе отправишься обратно в свою общагу к пьющей мамаше, откуда я тебя и забрал, – и, помолчав добавляет, – И без своих «шанелей» и «луи виттонов»! А то я вижу уже по твоей роже, как ты считаешь сколько на них в случае чего прожить можно! Кстати машина твоя тоже на мне числится. И последнее: вы с Люсей должны подружиться. Вы же обе хорошие девочки.

Глава 2. Марианна

Я снова стою в оцепенении, глядя на такую не просто наглость, а сверхнаглость. Армен мне всегда казался адекватным, но устроить себе гарем? Он вообще охренел? Причем в отличие от меня, он за своим внешним видом особенно-то и не следит. Как вообще только в кресло помещается! Хотя я его всегда пыталась вытащить в спортзал, но куда там. Лучше вкусно поесть и подольше поспать.

Но это еще ладно, пока мы жили в мире. Но при живой жене привести в дом какую-то шлюху? Пусть и из элитных вузов! Я кстати ему девственницей досталась и смотрела ему в рот. И верила. А он…

Сначала красивая, потом умная, затем негритянку притащит или японку, ну чтобы разнообразие было… А что? Где две, там и четыре, и восемь. Только в сложившейся ситуации он прав в главном: денег у меня нет. Никаких. Точнее, то что есть, это копейки, а вещи этот жмот и правда не отдаст, с него станется.

Сглатываю. И снова смотрю на Люсю. Люся… Блин! Она и правда Люся. Не Людмила, не Люда, не Мила. Она, блин, Люся! С лицом Люси! Но что самое парадоксальное, эта самая Люся смотрит на меня коровьими глазами. То есть наглости великой я в ее поведении здесь и сейчас не наблюдаю. Девка не выделывается. А могла бы рассказать какая она молодец, какая она умная и успешная, как меня обошла. Животом посверкать. Но нет, выражение лица покорное и почти печальное.

Интересно, она и правда такая овца или хорошая актриса? В любом случае в постель к моему мужу залезла. Хотя такая в любую постель залезет, куда пустят.

– У тебя крыша поехала, – наконец нахожу слова чтобы объяснить Армену свою позицию. – И я не собираюсь быть ни второй женой, ни третьей. Или что ты там еще придумаешь.

– Бестолочь, – вздыхает. И на лице такое снисхождение, будто я маленький ребенок, требующий игрушку, – Сядь, попей кофе, подумай. В твоем положении одни плюсы. Ты останешься женой, кормить-поить я тебя буду. В конце концов, мы любим друг друга.

– Угу, любим… – закатываю глаза, – Такая любовь, что аж глаза слезятся.

– Послушай меня, Мариш, – тянет руки чтобы меня обнять, но я делаю шаг назад. Он же продолжает, как ни в чем не бывало, – Я с тебя не требую детей, я не ограничиваю тебя в бюджете. Ты живешь лучше, чем абсолютное большинство женщин не то чтобы в России… В мире! Да на тебе шмоток надето на сумму ценой с квартиру в пригороде!

Кстати их можно будет продать. Не станет же он с меня снимать их прямо сейчас? А до остального гардероба надо добраться. Но надо так чтобы он не заметил… Между тем муженек продолжает:

– Люся будет за тобой присматривать. Она старше тебя, опытнее, умнее. Будет тебя направлять пока я занят. И кстати вам двоим будет удобнее вести хозяйство, ты же к этому никак не приучена.

– Какое, блин, хозяйство? – вскидываю брови, – У нас вообще-то штат нанятых специалистов, которых контролирует управляющий!

– Потому что ты этого не делаешь! – такую претензию я слышу впервые. Но я не верю что проблема в этом. Армен не тот человек, кто будет стесняться. Если бы он хотел чтобы я занималась хозяйством, он бы мне об этом сказал. Да и я не стала бы отлынивать. Но нет, ему это точно не надо. Не в хозяйстве дело.

– Не готовлю и не убираю?

– Не совсем. Нужен контроль… – врет! Еще как врет! Но последняя фраза довольно точно объясняет его логику, единственная правдивая: – Ну и мне приятнее когда у меня две жены. Тем более я могу себе это позволить.

– Армен… – я планирую ему вежливо объяснить что мой характер и жизненные приоритеты не позволяют полигамию в отношениях, что мне неприятна эта ситуация, и я в отчаянии. Но получается что получается, – да пошел ты на…! … крашеный!

Матом я ругаюсь редко, но… От моего потока нецензурной лексики краснеют, наверно, даже стулья. А со стен слезает краска. Я говорю все, чему в детстве научила меня общага. А в юности… Тоже общага. Люся с дипломом МГУ сидит с вытянутой мордахой, чем сильно напоминает лошадь. Причем не арабского скакуна, а ту лошадь, которую крестьяне двести лет назад впрягали в плуг чтобы сажать репу.

Я на секунду замолкаю, из-за чего повисает пауза. Но я еще не закончила. И, уставившись на Люсю, скрипнув зубами, рявкаю:

– И ты пошла туда же, кобыла!

– Ну ты и дрянь! – Армен красный, но не так возмущен, как мог бы. Он пытается меня ухватить за руку, но я ловко выворачиваюсь:

– Лошадь свою трогай!

– Если ты сейчас свалишь, то я тебе заблокирую все карточки! Будешь обедать на помойке! И домой не пущу! Тебе ясно?

– Ах, карточки! – козел! Черт, я конечно смелая, но что я потом буду делать? Боже, я наверно дура, точнее я точно дура, но… Я вытаскиваю из сумочки визитницу, вынимаю оттуда карты и кидаю на пол, – Да подавись. Счастливо оставаться!

– Истеричка! – Армен ржет надо мной, в голос, а я… Я бегу к двери, с трудом сдерживаясь чтобы не разрыдаться прямо тут же. На глазах у этих уродов. Твари! Пролетаю мимо офигевшей секретарши, потом к лифту, и вот я уже на улице. Вот так. Час назад я была женой влиятельного человека, а теперь… Теперь я бомж. Бомж в очень дорогой одежде. Сидя в парке на лавочке, мне только и остается что разрыдаться.

Или нет? Стоп! Нет, не рыдать. Во-первых, Армен еще не отнял у меня машину, а в машине у меня покупки, которые можно сдать. Я же после шоппинга. А это тысяч сто. А дальше…

Поправляю макияж, выдыхаю и иду к машине. Кстати можно еще продать колеса. Это почти миллион. А всем скажу что их украли. Такое бывает же… Да, план надежный, как швейцарские часы!

Глава 3. Армен

Мне и смешно, и не очень. Уж чего я никак не ожидал, что эта глупышка решит показать характер. Кто бы мог подумать что у нее этот характер вообще есть! Так что поведение Марианны вызывает у меня смешанные чувства. В любом случае я уязвлен. По моим представлениям она должна была немного поплакать, повозмущаться и… Пойти с Люсей пить чай. Потому что не ее ума дело рассказывать мне, где я прав и где нет. И это моя рука ее кормит! И кормит уже два года, с того самого дня, когда я ее вытащил из помойки! А тут еще и подружку ей принес прям под белы рученьки – вот тебе, Мариша, товарка. Хочешь с ней – по магазинам ходи, хочешь – науку изучай, придет время, с ребенком поняньчишься. Все тридцать три удовольствия с доставкой на дом. А то сидит как сыч дома, ждет когда выгуляют.

Кстати если говорить о суммах, которые уходят на Марианну, то это годовой бюджет африканской страны! И на салон красоты дай, и на шмотки дай, и на «брюллики» дай… На все дай!

И вот тебе и «спасибо». Вместо того чтобы поддерживать мужа «от и до» Мариша решила продемонстрировать свою независимость. Дура! К слову когда я говорю что Марианна тупая, я нисколько не кривлю душой. Кроме красоты в ней нет ничего! Эта глупышка мыла полы у меня же на фирме на правах самой хреновой уборщицы… Я бы на нее не обратил никакого внимания, если бы в один прекрасный февральский вечер не услышал вопли в конце коридора.

Я уже собирался домой, а там…

– Дура, ты сколько средства в ведро залила? Ты их покупаешь? А вчера кто перепутал кислоту и щелочь! Ты же трубу сожгла, хорошо еще что вовремя увидела, и сожгла не полностью! Но пятно-то, пятно!

Клининг мы никогда не нанимали. Потому что дешевле иметь свою команду. Тем более что завхоз этого здания попался толковый. А вот с уборщицами мы так намаялись, что я сказал брать только местных и славянок. И как выяснилось, это не помогло. Нормальных работников днем с огнем не сыщешь.

Но когда я подошел ближе, то едва не ахнул. Держа в руках швабру, в синем костюме, возле ведра с водой, стояла растерянная девушка. Она была удивительно красива. Я даже не думал, что уборщицы могут быть такими. Натуральная блондинка, ноги до ушей, голубые глаза. Длинные густые волосы были собраны в хвост, грудь заметно выдавалась. Полные губы, явно натуральные, дрожали. В тот момент я подумал: и как модели оказываются поломойками?

Увидев меня, завхоз начал объяснять, что девушка постоянно косячит, что взял из жалости, а у нее ветер в голове. У меня в этот момент в абсолютно пустой голове тоже был ветер. Девушка всхлипывала. По-моему она и правда боялась потерять работу.

Но разве такой красотке пристало полы мыть? Я смотрел на нее, после чего успокоил завхоза и пригласил девушку в свой кабинет. Она была реально дурочкой. Она подумала что я буду ее ругать за перерасход моющих средств. Я даже не смеялся, я был в восторге от этой наивности.

Сейчас, когда в голове всплывают обстоятельства нашего сближения, я могу сказать, что с Марианной пришлось помучиться. Она не собиралась встречаться с женатым, не хотела иметь отношения за деньги и не планировала расставаться с девственностью без великой любви.

Даже не понимала, как можно заработать на связях с богатыми дядями! В этом плане она и правда была дурочкой. Сидела, глазами хлопала. И твердила, что у нее все будет хорошо. Вот закончит свой колледж по специальности «продавец-кассир» и пойдет работать в хороший магазин. И не обязательно продуктовый. В идеале – в магазин одежды. А потом сделает карьеру! Станет директором этого магазина!

Я с трудом держался, чтобы не засмеяться. А она не понимала, в чем она не права. Дурочка! Ей как будто бы и не нужны были тонны денег. А нужно было что-то свое. Сидеть и хихикать на лавочке. Я потом убедился, ей абсолютно все равно сколько ей давать денег. Дашь миллион и скажешь «трать», пойдет и потратит. И потратит на сумочку и босоножки. Дашь десять, тоже спасибо скажет, пойдет и поест.

И как такой дом доверить? Ребенка? Да все!

Именно поэтому лучше бы этой дуре иметь умную подружку, такую как Люся. А вместо того чтобы сказать «спасибо», Марианна ускакала. Даже матом меня покрыла! Хамка! И что меня злит больше всего, что она еще чего доброго теперь по рукам пойдет, да еще и в своей общаге, где свою пенсию успешно пробухивает ее мамаша. А ведь я на нее столько времени и сил потратил, развелся даже. Она хотела быть официальной женой, я ее сделал женой. Я развелся из-за Марианны! Еще и врал что холост.

Будет крайне печально, если ее маленького мозга действительно хватит, чтобы отправиться в конуру из которой я ее забрал.

– Она не вернется? – трогательно интересуется Люся. Люся – очень душевная девушка, чем и взяла. Я с ней познакомился, когда моя дочь от первого брака стала посещать репетитора по русскому языку. И очень нахваливала добрую и милую Людмилу Тимофеевну. Я сначала думал что это какая-нибудь бабка, а оказалось – девушка, да еще и кандидат наук!

– Не знаю. Маришка – это ураган, – кисло улыбаюсь.

– Она очень красивая. Я первый раз ее увидела не на фото.

– Красивая, – вздыхаю. Идеальные ножки, фигурка, губки. Каблучками цок-цок. Маришка неприлично красивая. Не удивлюсь если ее кто-нибудь перехватит по пути в очередной ресторан и увезет на «порше». Это будет неприятно. Хотя… Она же тупая. Может и не понять что у нее появились еще шансы. – Но ничего, перебесится.

– Может мне поговорить с ней?

– Поговори, Люсь. Может найдешь подход к ней. Ты умница.

Глава 4. Люся

Почему когда боженька всем раздавал красоту, я получила только умение сидеть на жопе перед учебниками? Я ведь откровенно страшненькая. И мама всегда говорила, и отец. Так мне и твердили, ты, мышь бледная, да тебя только в науку, мужика не привлечешь, карьеру не сделаешь.

Еще в детстве у меня были жуткие кривые зубы и челюсть стремилась куда-то к затылку. Но тут спасибо моей любимой бабуле, которая сама отвела меня к дантисту и потратила все пенсионные накопления чтобы этот недостаток мне исправили. Так в школе надо мной ржали не только потому что я страшненькая, но и за скобок на зубах. Но если бы не эти скобки, меня сегодня бы в пору было отправлять в Кунсткамеру. Так что я рада и счастлива, что удалось сделать хоть что-то приличное с моей уродливой внешностью.

Правда когда бабушка умерла, родители решили что ставить ей памятник не надо, она же не накопила на это деньги! Еще и осуждали ее за это, мол для себя жила, а могла бы и для них. Но на самом деле бабушка старалась ради меня, единственной внучки. Она делала все, чтобы мне на свете жилось немного легче. Это она мне давала мелочь на конфеты и жвачки, она помогала с уроками… А родители… Родители очень интеллигентные люди, очень воспитанные, с красными дипломами.

Мы жили аж в двухкомнатной квартире, и они считали, что добились максимума в жизни. Но вчетвером все равно было тесно: я и бабушка – в одной комнате, родители – в другой. Квартира кстати была ее. И получила бабушка ее за работу на заводе, еще во времена Союза.

В итоге я теперь такая же интеллигенция, как мои родители. Очень приличные люди. Постоянно напоминают мне как я им обязана.

Из дома они меня выгонять не стали, я отучилась в ВУЗе, в аспирантуре… И тут поняла, что работа методистом на родном факультете – это какое-то днище. Скучно, малоденежно и без перспектив. Мама ныла, что я должна выйти замуж и родить, а я… Я принялась искать себе жениха. Я всегда была хорошей девочкой. Мама сразу предупредила, что нужен мужик с квартирой, потому что как только мы распишемся, она соберет мне чемоданы и выставит на лестничную клетку.

И я искала. В общем, это было ужасно. Как в том старом анекдоте:

– Меня никто замуж не берет!

– А ты у всех спросила?

И я спрашивала. Только… Не то что не получала предложения «замуж», даже невинности никто не лишил. Видимо боялись, что придется жениться. После такого-то! И чем больше времени проходило, тем большую боль я испытывала. Но самым неприятным стало то что домой идти отчаянно не хотелось: меня там ждала недовольная мать и злой отец.

Они меня пилили за все: за мою внешность, за отсутствие денег, за то что живу с ними и мешаю… Но на мою зарплату методиста даже комнату не снимешь! А я больше ничего делать не умею. Хотя нет, умею. Учиться. Вот учиться у меня лучше всего получается.

А что еще можно ожидать от девушки, окончившей филологический факультет?

Один раз, извернувшись, я умудрилась подцепить парня. Конечно на него было смотреть страшно: щуплый, рыжеватый, кожа в каких-то рытвинах. Еще и зажатый, грудь колесом, и та внутрь. Но мне он понравился. Несмотря на внешнюю некрасивость, он был ласковым, добрым, плюс считал меня самой настоящей милашкой!

А еще он имел высшее образование, правда работал курьером, с нормальной работой ему не везло. Ах да, еще он был приезжим из Костромы.

И когда я привела его знакомиться к родителям, то тут такое началось! Мать была в бешенстве. А когда выяснилось, что он еще и «понаехавший», что перспектив у него с гулькин нос… Это вызвало у нее поток гнева, она орала что выгонит меня, орала что отправит меня к гинекологу проверяться… Хотя мне двадцать пять! Но да, я девственница.

Надо ли говорить, что парень ушел, хлопнув дверью и послав всех куда подальше, а я прорыдала всю ночь в своей комнате. И впервые пришла к выводу, что лучше в желтой или зеленой одежде разносить пиццу, нежели жить по указке мамы и папы. Под их контролем. В конце концов, я не нуждаюсь в том, чтобы мне говорили как одеваться каждое утро! Меня не надо контролировать, мое питание, мое времяпровождение, мою личную жизнь! И покупать мне «приличные» трусы и лифчики тоже не надо. Я белье сама себе могу выбрать!

Только работать курьером совсем не хотелось. Я привыкла сидеть на месте, а не бегать как угорелая по городу! И тогда мне пришла в голову мысль, что с моими корочками самое оно заниматься репетиторством. Подготавливать школьников к экзаменам, учить писать изложения и сочинения. А мои дипломы позволят мне хорошо заработать.

И я выложила объявление.

Занималась я прямо в институте, в свободных аудиториях, не хотела рассказывать родителям, что у меня есть деньги. Отнимут же! Мне удалось договориться с заведующем кафедрой, чтобы на час пускали школьников. И потихонечку, за полгода, я стала обрастать учениками…

– Люся, если ты сможешь Марише объяснить, что будешь для нее почти мамой, то получишь дорогой подарок, – сообщает мне Армен, вырывая из потока воспоминаний. Я конечно же киваю. Я на все согласна. На меня, страшилку, обратил внимание такой мужчина. Еще я буду выделываться? Дура я что ли? Да такого везения… Это один случай на миллион!

– Мне нужен ее номер телефона. Кстати, куда она может пойти? Где ее искать? – доверчиво смотрю на Армена. Тот хмыкает:

– Где угодно. Может оказаться как в конуре своей мамаши, так и по пути на Бали. Или, не дай бог, в чьей-то койке.

– Это очень большой разброс. Как я ее найду? – умеет Армен ставить задачу.

– Пока попробуй просто с ней списаться. Эта дурочка все равно никуда не убежит. Деньги закончатся, вернется.

Я согласно киваю, всеми силами показывая, что Армен прав. Что он всегда прав! А вообще, выцарапать из него денег побольше, да и свалить куда подальше. Мерзкий мужик. Но другого-то все равно нет. И не было.

Я мечтаю, что когда у меня будет куча денег, я не буду ни от кого зависеть. А еще найду молодого красавчика! Но ради этого надо подождать и потерпеть. Я терпеть я умею. Сколько лет терпела родителей, такой опыт не пропьешь.

Глава 5. Марианна

Первый этап моего плана срабатывает идеально: скрепя сердце, я сдаю покупки и в расстроенных чувствах иду обедать в ресторан. Ну на какое-то время денег хватит… А потом что делать непонятно. Я с голой жопой. В полном смысле этого слова.

Блин! Просто… Просто слов нет. У меня и так-то словарный запас не особо богатый, но измена мужа заставляет меня повторять только «блин» и «твою мать». А, ну и «козел» тоже.

Подумав, решаю, что на всякий случай схожу не в любимый ресторан, к которому я привыкла, а куда-нибудь, где обычно не бываю. Если люди Армена отправятся меня искать, чтобы я хотя бы успела съесть суп, прежде чем мне испортят аппетит окончательно.

В любом случае найти меня тоже не будет проблемой: под днищем моего «порше» прикреплен трекер, и все мои перемещения как на ладони. Так что вариант с колесами может и не прокатить, сразу станет понятен маршрут и где их сняли. И от этого мне совсем горько.

Сажусь за столик, снимаю туфли, чтобы отдохнули ноги, беру меню и без настроения его листаю. Печаль. Просто печаль. Я ведь верила Армену, я на него смотрела как на божество, заглядывала в рот. Я делала все, что он говорит. И ведь искренне считала, что он меня по-настоящему любит. Ох, вот же встряла так встряла. Хотя с другой стороны. Ну окей, вынесу я из этого брака только привычку обедать в ресторанах, и что? Как будто на Армене жизнь заканчивается. С другой стороны, заканчивается жизнь сытая и лишенная очевидных проблем, а у меня ни хрена нет! Стрекоза я, вот кто! Из басни.