- -
- 100%
- +
© Павлова О.В., 2022
* * *Посвящается моему любимому сыну Ванечке в честь его десятилетия
Глава 1. На языке медок, да на сердце ледок
В этот день в телестудии было жарко. Шла съёмка популярной телепередачи «Будущие мы», которая должна была рассказать о проблемах и интересах подростков в современном обществе. В студии работал известный телерепортёр и ведущий Семён Столяров. Зал кипел от возгласов представителей молодого поколения. Над отличниками в очках с заглаженными назад волосами в уголке негромко шутили так называемые представители неформальных референтных групп. Они привлекали внимание длинными розовыми и зелёными чёлками. Ребята, занимающиеся хип-хопом и брейк-дансом, в огромных наушниках, в худи с накинутыми капюшонами что-то доказывали девочкам-аниме в длинных гетрах и коротких юбках. По углам сидели подростки с планшетами и сотовыми телефонами. В общем, по всей студии, словно в переполненном улье, шумела молодёжь, пугающая несведущего человека огромным количеством татуировок и пирсинга на юном теле.
Семён отлично понимал, что у каждого подростка есть свой способ самовыражения. Он специально постарался пригласить таких разных ребят, чтобы составить полную картину о современных детях и передать её телезрителям. Ход передачи обещал быть крайне интересным, и Семён, со свойственной ему увлечённостью и старательностью, брал интервью у тинейджеров, задавая им каверзные вопросы об их увлечениях и времяпрепровождении. Они же, в свою очередь, отвечали ему с доверием, приподнимая завесу своих сокровенных тайн. Вдруг по громкой связи секретарь директора объявила:
– Внимание! Внимание! Вторая студия. Семён Столяров! Поднимитесь к руководителю. Срочно!
Звонкий женский голос показался Семёну немного встревоженным. Телеведущий раздосадованно ответил, повернувшись к своему напарнику-телеоператору:
– Иду, иду! Стоп, камера! Я ненадолго, Дамир! Пригляди за сорванцами.
Окинув печальным взором ребят, томившихся в душной студии в ожидании своей очереди, Семён нацепил улыбку и весело крикнул им:
– Ребятки, перерыв десять минут! Никуда не разбегайтесь. Я скоро буду.
Затем он снова обратился к своему верному другу Дамиру Касаткину:
– Дамир, возьми крупный план, экспрессивность их лиц не потеряй.
Неожиданно Семён приметил то, что могло стать очень хорошим кадром. Вернувшись к Дамиру, он сказал полушёпотом:
– Сними-ка вон ту девочку, видишь, на подоконнике сидит. Ту, что в виртуальном мире своего айфона. Посмотри, какие яркие эмоции на её лице! Но это всё там в гаджете, а в реальности что? Где реальная жизнь? Она там, за окном. И какая жалость, что девчушка совсем этого не замечает.
Дамир, разворачивая тяжёлую камеру, сфокусировал её на молодой особе лет двенадцати с проколотым носом. Дреды свисали с её головы словно листья пальмы, прикрывая красивое славянское лицо, а под разноцветным балахоном с глубоким декольте виднелся серебряный крестик.
«Очень интересная особа! Вся из противоречий! Что же творится в её душе, раз налицо такой конфликт внутреннего и внешнего?» – подумал про себя Дамир и снял крупным планом эмоциональное лицо ребёнка, увлечённого общением в чате.
Поднимаясь к начальнику, Семён прокручивал в уме сюжет своей передачи. Увлечённый новым проектом, он совсем не был настроен выслушивать нотации руководства. Выйдя из лифта, телеведущий встретился с Василием. Это была неприятная личность. Все старались сторониться директорского сынка. Ведущий пожал его холодную влажную руку и почувствовал себя очень неуютно, словно погладил жабу. Он даже как бы невзначай вытер руку о штанину брюк. Василий был изгоем в обществе телеперсонала не из-за своего «высокого» положения, а потому что ему сильно мешал его вредный характер и наушничество.
Стальной цвет стен и общего интерьера приёмной начальника также не внушал доверия к его обитателям. У двери кабинета Алексея Юрьевича, генерального продюсера программ, Семён широко улыбнулся секретарю Мариночке, обрабатывающей последний ноготок пилочкой в яркий цветочек, и замер в ожидании.
Из-за двери раздался гнусавый голос начальника, который через камеру отслеживал всё, что творится в приёмной. Семён несмело зашёл в кабинет.
– Заходи, Столяров, не топчись у двери. Не смущай мою очаровательную помощницу. Присаживайся. У меня для тебя есть одно важное задание.
Грузно перемещаясь из стороны в сторону, руководитель телекомпании и главный редактор развлекательных программ наконец выдавил из себя:
– Что-то засиделся ты в студии. Пора поразмять твои ноги, Семён. Слушай внимательно. Поедешь сегодня вот по этому адресу.
Шеф протянул Семёну записку, где корявым почерком было написано: «Белое озеро» – бывший пионерский лагерь. Московская область, Воскресенский район, станция Белозёрская Казанского направления».
– Твоя задача – снять репортаж о заброшенном лагере под Москвой. Меня интересует не эта рухлядь, конечно, а земля, на которой он расположен. Этот огромный участок принадлежит некому Вильяму Вотерсу, американскому бизнесмену. Странно, но никто не может выйти с ним на связь уже несколько лет. Лагерь двадцать лет уже пустует. Собственник никак не хочет продать эту территорию под строительство коттеджного посёлка на озере. Ты понимаешь, о чём я говорю? Все запросы по указанному в соответствующих органах адресу приходят обратно, без ответа. Он даже не платит сторожу. А этот олух почему-то там всё охраняет безвозмездно. Кстати, он очень не жалует незваных гостей. Так вот, наши местные чиновники очень озабочены этой ситуацией и хотят всё расставить на свои места. Эта земля должна возвратиться в собственность муниципалитета. Ты понял меня?
Босс наклонился ближе к уху Семёна и прошептал:
– Твоя задача выставить эти развалины, подлежащие сносу, дряхлыми и пожароопасными объектами, угрожающими лесу. В этом случае мы получим разрешение на снос, а ты свой большой гонорар.
Скрестив руки на внушительном животе, директор добавил:
– Конечно, если за этот период не объявится владелец земли и не спутает нам все карты. Поэтому дело срочное, начать надо незамедлительно!
Завидуя чёрной завистью популярности и карьере Семёна, Алексей Юрьевич предполагал, что эта скучная зарисовка о заброшенном лагере не вызовет особого интереса публики. Но это был хорошо оплачиваемый заказ сверху, и он обязан был представить его в лучшем виде. А кто лучше Семёна мог справиться с этой задачей? Никто! Он был ведущим телерепортёром компании, во всех конкурсах занимал призовые места и поднимал рейтинги телепередач.
– Отправляйся немедленно, Семён. Мне нужен смонтированный для эфира репортаж к пятнице, – бескомпромиссным тоном отрезал шеф.
Семён оторопел от такой новости:
– Но как же я уеду сейчас?! Там меня ждут маленькие гости в студии, да и оператор занят. Съёмка вот-вот начнётся, – начал было объяснять Семён.
Нарочито вежливая улыбка шефа остановила его на полуслове.
– Я снимаю тебя и Касаткина с этого проекта. Соответствующие распоряжения уже отданы. Проект закончит Василий Алексеевич и его напарник. Они уже там и занимаются делом. Процесс не должен останавливаться. Я уверен, что временная смена ведущего прибавит этой передаче популярности. Что-то её рейтинг падает в последнее время, – отвёл глаза в сторону руководитель телекомпании.
Семён покраснел и резко встал перед начальником, невольно сжав кулаки. Понимая, что пора заканчивать этот разговор, начальник выпалил:
– Я даю вам два дня на этот специальный репортаж. Выдвигайтесь прямо сейчас. Время на сборы минимально. Вы свободны.
Семён чуть было не взорвался от гнева, но сдержался, чтобы не ударить кулаком по столу и не уйти отсюда навсегда. Вместо этого он громко выдохнул и молча кивнул головой. Обстоятельства были выше него. Ему нельзя было сейчас потерять высокооплачиваемую работу. Нужно было поднимать сына и оплачивать его учёбу в гимназии.
Это было так несправедливо – отослать его, создателя и руководителя этого проекта, в глушь лесную, а своего сына поставить ведущим программы! Василий просто придёт на всё готовое и снимет сливки. Ведь это он, Семён, выискивал ребят по всей Москве и Подмосковью, уговаривал их и их родителей приехать. Это он придумал сюжетную линию и сценарий. На глазах Семёна чуть не выступили слёзы, но детство, проведённое в интернате, отучило его плакать и жаловаться на судьбу.
Семён вышел из кабинета директора расстроенный и опустошённый. Новости быстро разлетелись по студии. Его напарник, оператор Дамир Касаткин, тучный мужчина сорока лет, уже ждал его с переносной камерой и угрюмым лицом за дверью начальника.
– Накрылась наша передача медным тазом! – подытожил ведущий.
Они вместе молча вышли на улицу, и Семён сел в машину. Опустив стекло, он крикнул телеоператору:
– Я заеду за тобой в четыре, Дамир. Будь готов. Да… и возьми с собой свою собаку. Мы едем с ночёвкой дня на два, на три.
Полчаса спустя Семён повернул ключ и открыл дверь своей новой квартиры. Его жена Мира готовила обед для сына, которого только что привела из гимназии. Мальчик семи лет вскрикнул от радости, когда на пороге появился отец, подбежал к нему и повис на шее, заключив родителя в крепкие объятия.
– Папочка! Ты так рано сегодня! Вот это да! Поиграешь со мной? Или, может, сходим в зоопарк? Или фильм вместе посмотрим?
– В другой раз, Ванечка, – печально улыбнувшись, пообещал Семён.
Мира тут же заподозрила что-то неладное.
– Что случилось, дорогой, почему ты такой расстроенный и в обед уже дома? – ласково спросила его супруга. – Ты обычно раньше девяти не появляешься.
– Всё нормально, милая, просто меня на два дня послали в лесную глушь, снимать никому не интересный репортаж. Мою передачу сегодня будет вести молодой обормот, сынок нашего директора, который точно её загубит, рейтинги упадут, и мне потребуется огромное количество усилий и времени, чтобы вернуть всё на свои места. – Семён сел за стол и закрыл лицо руками.
Ваня расстроился, что отец уезжает и он опять не увидит его несколько дней, и заметно погрустнел. С детского лица пропала солнечная улыбка. Мальчик взял со стола свой планшет и пошёл играть в свою комнату, чтобы не мешать взрослым разговорам родителей. Семён проводил его взглядом. Вдруг, резко переменившись в лице, отец окликнул сына и, улыбнувшись, спросил его:
– Сынок, а ты не хотел бы провести несколько дней с папой, огромным толстяком и его собакой на природе?
Ваня просиял. Целых два дня с папой, как настоящие мужики в походе, в лесу, да ещё и дядя Дамир с собакой! Что может быть более притягательным для мальчишки, чем настоящее приключение? Мальчик был бесконечно счастлив.
– Ура! – Ваня подбежал к отцу и опять повис на его шее.
Настроение Семёна постепенно стало подниматься. «К чёрту эту работу, хотя бы сыну время уделю», – решил он.
– А как же уроки? – возразила Мира, обращаясь к сынишке. – Тебе надо сделать окружающий мир и математику. Помимо этого, я не смогу поехать с вами, сегодня в три приезжает делегация из Великобритании, и я должна сопровождать её и переводить для вице-президента компании. И завтра до шести я тоже занята.
– Мамочка, ну пожалуйста, я так редко бываю с папой, он всегда на работе. А мне нужно гербарий собрать к понедельнику. Ты пойдёшь со мной в парк собирать опавшие листья? Нет, конечно. Ну и где я возьму гербарий?
Мама сдалась и громко выдохнула, уступая мужскому напору:
– Ну хорошо, уговорили. Иди собирай вещи, Ванюша, и оденься потеплее. Возьми свою большую спортивную сумку, что мы вчера купили для тренировок.
Ванечка со всех ног помчался в свою комнату.
– Дорогой, глаз с него не спускай. Смотри, чтобы он не простыл. Не забывай кормить ребёнка, я соберу сейчас вам сумку с едой.
– Не волнуйся, милая, у нас растёт настоящий мужчина. Всё будет хорошо.
Ваня, выглянув из своей комнаты, спросил отца, который перед огромным зеркалом в коридоре обнимал маму.
– Папа, а в лесу живут зомби апокалипсиса? Спецснаряжение брать с собой? Мы будем играть в контрстрайк? Там вообще вай-фай есть? – спросил Ваня. Услышав слова сына, мама и папа переглянулись, словно мысленно договорились о чём-то, и в один голос назидательно произнесли:
– Никаких гаджетов! Ты оставляешь телефон и планшет дома!
После недолгих сборов, Семён и Иван отправились в путь.
По дороге они заехали за Дамиром. Щенок породы хаски по кличке Пират и огромная профессиональная камера заняли большую часть заднего сиденья.
Ваня был несказанно рад встрече с Пиратом. Его родители всегда были против домашних животных, и мальчику было очень одиноко и скучно без питомца. Он весь путь гладил Пирата по густой шерсти и за ушком, отчего тот довольно барабанил правой лапой. Ехали они несколько часов, стояли в душных пробках, затем гнали по трассе и тряслись на буераках лесной дороги. Когда оставалось совсем немного, согласно навигатору, прямо в глухом лесу у машины вдруг лопнуло колесо. Его замена на запасное длилась около получаса, и путешественники изрядно притомились, вдоволь накормив комаров.
Добравшись наконец до места, все вышли из машины. И первое, что предстало их взору – старые ржавые ворота и огромная надпись во всю их ширину «БЕЛОЕ ОЗЕРО». Да и само озеро, блистающее в лучах заката, можно было разглядеть невдалеке. Опьяняющий запах опавшей листвы дубовой рощи кружил голову.
– Мы на месте, – заключил Семён и пошёл открывать багажник.
Дамир стал вспоминать о том, что когда-то в детстве, как раз в Ванином возрасте, он и сам отдыхал тут. Семён добавил, что и он тоже успел побывать в этом лагере. Ваня огляделся вокруг. Его отец заметил про себя, что внешний вид знаменитого когда-то на всю Москву и Подмосковье пионерского лагеря оставлял теперь желать лучшего. Неухоженные кустарники и деревья придавали ему вид заброшенного королевства, которое застыло в ожидании пробуждения спящей красавицы от поцелуя прекрасного принца.
Оператор вытащил из чехла камеру и принялся снимать окрестности.
– Обожаю лес, особенно сосны и ели! – с воодушевлением поделился Дамир. – Они очищают воздух и насыщают его кислородом. Так бы и жил здесь всегда, вдали от пыльного и шумного города! Я даже рад, что нас послали в эту глушь. Как будто в другое измерение попали.
Пират гавкнул в подтверждение и вывел из оцепенения Ваню, который стоял возле машины как заворожённый, разглядывая новый непознанный мир. Семён вытаскивал из машины вещи, палатки, одежду и еду.
– А помнишь, Дамир, как нас раньше всех вместе, скопом, под торжественный вой сирен милицейских машин в лагерь доставляли? – вдруг спросил он своего напарника и улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов.
Ваня, уставившись на ворота, живо представил себе, как на автобусах привозят в «Белое озеро» детей разных возрастов, как кортеж этот сопровождают две милицейские машины с мигалками. По рассказам папы и дяди Дамира, детей встречал сторож Никанор в красной бандане с белыми пятнами от краски или побелки, издали напоминающей мухомор. Ребята его так и называли Никанор-Мухомор. Они всегда по-доброму посмеивались над ним и были завсегдатаями его уютной сторожки, где он варил варенье-объеденье из лесных ягод. Никанор был и сторожем, и завхозом, и мастером на все руки. «Универсальные» люди нужны всегда.
Дамир начал вслух вспоминать торжественную линейку в первый день заезда, где их приветствовал директор лагеря, пожилой седовласый мужчина, статный и серьёзный, гордо носящий пенсне и прищуривавший один глаз.
– А потом нас пофамильно распределяли на отряды и знакомили со своими вожатыми, Ванёк, – подытожил свой рассказ оператор.
– Кто это – «вожатые»? – переспросил мальчик. Мужчины переглянулись и рассмеялись.
– Это вожаки, лидеры отряда, сынок, – постарался разъяснить Семён. – Мне особенно запомнились две колоритных фигуры вожатых в нашей смене. Вожатый первого отряда – молодой мужчина сурового вида, крепкого спортивного телосложения, всегда носил тёмный спортивный костюм. Он был плавруком лагеря. Все мальчики старались быть похожими на него. У него была дочка, худенькая светлая девочка лет восьми, звали её Светой. Второй вожатый, который приходит мне на ум, это наш библиотекарь Любушка. Красивая была девушка, весёлая и скромная. Всегда ярко одевалась, и особенно мне нравился её сарафан с расцветкой как у бабочки, издалека казалось, что она не идёт, а летит. Она была большая мастерица и рукодельница. Сама всё себе шила и вязала. Я попал в её отряд с названием «Умельцы» и, признаться честно, даже был немного влюблён в свою вожатую. Вырезал ей деревянные фигурки на память. А она делала прекрасные шкатулки для украшений.
– А вот вожатый моего отряда был кандидатом естественных наук, – пытался переспорить его Дамир. – Фамилия у него была ещё такая известная – Менделеев. Смешной был старичок, всегда пятился назад при разговоре с нами. Ходил важный, надутый весь, в пиджаке со множеством карманов, из которых вечно торчали бумаги да баночки всякие. Да… и ещё помню, запах от его одежды всегда был жуткий и сырой. Зато в его комнате для экспериментов было очень круто! – поделился воспоминаниями Дамир. – Там всё бурлило и кипело в прямом смысле. Помимо того, он ещё и заведовал медпунктом, имея учёную степень доктора медицинских наук. Вот с какими умными людьми нам довелось пообщаться, Ванюша.
Ваня засмотрелся на ворота, и вдруг его взору предстали старенькие пазики, сопровождаемые милицией. Вот автобусы подъехали к территории лагеря, и Никанорыч проверил путёвки вновь прибывших ребят. На первой торжественной линейке, после переклички, ребятам дали ответственное задание – придумать название отряда и короткую речёвку, которая должна содержать слово «победа». В каждом отряде был выбран староста, самый смелый и ответственный из всех ребят.
У Валерия Владиленовича в первом отряде «Водников» лидером была девочка по имени Александра Акулова, или Шурочка, они с дочкой директора лагеря выступали на всех городских и межрайонных соревнованиях и занимали призовые места по синхронному плаванию, вот только внешность Шурочки сильно отличалась от внешности её напарницы и сразу бросалась окружающим в глаза. Неровные острые зубы и вздёрнутая заячья верхняя губа, узкий разрез глаз придавали её лицу грозный и даже устрашающий вид. Девочек даже прозвали Красавица и Чудовище, отчего Шура приходила в бешенство.
Были и другие выдающиеся личности в их отряде. Например, в подводном плавании не было равных Костику Шахматову. У него уже было семнадцать медалей и десять грамот к его четырнадцати годам. На линейках он вместе с остальными ребятами неистово кричал слоган первого отряда: «Мы, как рыбы без пруда, без победы никуда. «Водники» – первые, не тратьте ваши нервы!» Но как бы ни старались ребята выбиться в лидеры и заслужить внимание своего вожатого, безусловной любимицей плаврука была Мира Царёва, дочь директора лагеря, худенькая темноволосая девчушка пятнадцати лет с длинными шёлковыми волосами цвета вороного крыла. Она была безупречна во всём, что делала, и никогда не совершала ошибок.
Второй отряд «Умельцы» под предводительством Ваниного отца Семёна Столярова не уступал ни в чём первому и на перекличке дружно отвечал своим главным соперникам. Их девиз звучал так: «Победа – наша цель, в себя скорей поверь! Сильнейших ждёт успех. «Умельцы» – лучше всех!» Во втором отряде все ребята занимались ремёслами: кто-то делал модели самолётов и кораблей, кто-то вышивал и вязал, кто-то лепил фигурки из глины, кто-то выжигал по дереву. В каждом из них видела огромный творческий потенциал белокурая красавица вожатая Любовь Сергеевна. Больше всех по душе ей была талантливая девочка с огромными голубыми глазами и бархатным голосом. С ней она отдельно занималась народным вокалом и этническим творчеством. Света была дочкой Валерия Владиленовича, и поэтому все завидовали ей и старались с ней не общаться. Все, кроме Артёма Малахова, бойкого мальчугана из их отряда. Он был лучшим по стрельбе из лука и обожал слушать её пение, искусно затачивая самодельные стрелы. Они часто проводили время вместе у озера или на игровой площадке в окружении двенадцати дубов.
Третий отряд под названием «Химики» возглавляла бойкая и громогласная девочка Эля Касаткина, младшая сестра Дамира, который блестяще играл на губной гармошке, но его определили в третий отряд, чтобы он присматривал за младшими сёстрами-близняшками Эльвирой и Эльмирой. Их отряд занимался в свободное время естественными науками, химией и биологией, изучал явления природы, погоду и животных, что тоже очень нравилось Дамиру, который часами пропадал возле конюшни и птичьего двора. С животными у него был свой, особый разговор. Они понимали тонкие струны его души и не смеялись над его внешностью. Дело в том, что Дамир был пухлым конопатым мальчиком с рыжими волосами. Животные всегда были ему послушны и спокойны. Речёвка у третьего отряда была под стать их названию: «Мы не плачем и не хнычем, мы стараемся – химичим. «Химики» – лихой народ! За победою вперёд!» Каждый из ребят носил галстучки своего цвета. У первого отряда были голубые, у второго зелёные, а у третьего оранжевые. На утренней линейке, после небольшой пробежки и зарядки каждый день были слышны громкие голоса ребят.
Скрип старых ворот нарушил тишину, в которой пребывали путешественники, и от неожиданности Ваня вздрогнул, а Пират громко залаял на чужака.
Глава 2. В чужой прудок не закинешь неводок
Дамир с воодушевлением снимал всё происходящее на камеру. К воротам приблизилась коренастая фигура старика лет семидесяти в удивительно белой рубашке под старой запачканной меховой безрукавкой, на голове его красовалась не менее старая красная бандана, испачканная то ли белой краской, то ли побелкой. Его длинная седая борода, усы и клюка в руках придавали ему вид умудрённого жизнью спокойного человека.
Правда, для Вани этот образ тут же разрушился, когда старик начал говорить хриплым и неприветливым голосом.
– Чего вам здесь нужно? Уезжайте! Ничего вам тут не светит! Это частная собственность, – предостерёг их старец.
– Да уж, сторож гостеприимный попался, – прошептал Дамиру Семён.
Ваня подумал, что незнакомец очень похож на Деда Мороза, только злого, и ему даже стало холодно. Мальчик потёр руки, чтобы согреться. Подойдя к воротам, он решил разрядить обстановку:
– Здравствуйте, дедушка! Не прогоняйте нас, пожалуйста, мы замёрзли и устали. Долго ехали, потом колесо лопнуло. Папа и дядя Дамир будут снимать репортаж об этом лагере.
Сторож нахмурился, его суровый взгляд холодком пробежал по спине мальчика. Однако глубокие голубые глаза старика оставляли тепло в душе того, на кого он смотрел.
– Ишь, какой смельчак! Хитрый малец, – вдруг улыбнулся ему старик. – Но пускать мне сюда никого не велено. И бандуру свою выключи, а то я клюкой её сейчас разобью, – обратился старик к Дамиру, снимающему его на камеру крупным планом. После чего он, кряхтя, развернулся и направился обратно к своей сторожке, прихрамывая и держась одной рукой за поясницу.
Мальчик поник, и улыбка пропала с его детского лица. Он повернулся и пошёл обратно к отцу.
Семён же, наоборот, развеселился по непонятной причине. Он смело подошёл к запертым воротам, взялся обеими руками за решётку и крикнул:
– Никанор Никанорыч! Постойте, не надо разбивать камеру. Клюка-то у вас волшебная. Как же вы в лесу-то помогать будете, вдруг, не дай бог, переломится ещё?
Старик застыл как вкопанный. На глазах его выступили слёзы. Он улыбнулся и крикнул Ваниному отцу в ответ, не поворачивая головы:
– А если ты мастер, если умный такой, то сам, поди, знаешь, как ларчик открывается.
Семён просветлел и улыбнулся. Он осмотрелся вокруг, нашёл под ногами ржавый гвоздь. Затем подошёл к калитке, просунул руку внутрь железного ящика, что-то оттуда достал и вставил в замок на воротах. Пока Семён возился с замком, старика и след простыл. Ваня нигде не мог его разглядеть. Ворота подались вперёд и гостеприимно раскрыли свои створки, приветливо приглашая путников в лесную сказку.
На дворе стояла тёплая золотая осень. Неописуемая красота на озере, в котором отражался багряно-лиловый лес, завораживала с первого взгляда. Пряный запах опавших листьев сводил с ума. Солнце садилось, щедро одаривая золотом всё вокруг. Путники застыли у ворот, не решаясь войти и побеспокоить природу. Вдруг позади них, как из-под земли, возник Никанорыч и хриплым, но уже спокойным голосом произнёс:
– Что застыли как вкопанные?
Все трое вздрогнули от неожиданности, а Пират приветливо завилял хвостом и стал ласкаться к старику.