Пост_Тревога: книга-поддержка для тревожных людей

Импульс: хочется быть с ним ближе, заботиться о нем.

Эмоция: __________

Ответы

Эмоции приходят, мы их испытываем, а то, что будет с ними дальше, зависит от наших эмоциональных схем – правил обращения с эмоциями.

Есть эмоции, а есть то, что мы думаем о них.

Эмоциональные схемы – это наши убеждения, касающиеся эмоций. Например: «Эмоция длится долго и никогда не закончится, если что-нибудь с ней не сделать». Или: «Я могу выражать свои эмоции другим способом, безопасным для себя».

Откуда берутся эти представления об эмоциях? Из детства.

Дети – маленькие ученые-исследователи, они очень внимательно наблюдают и анализируют все вокруг. И очень часто они учатся совсем не тому, чему бы их хотели научить родители.

Дети строят модели не только относительно того, как устроены механизмы, как функционирует город, что такое холодное и горячее и как разговаривать на языке, чтобы тебя поняли.

Дети также строят модели внутренней организации себя и окружающих людей и правил общения с собой и обществом в целом. Это называется когнитивными схемами, или убеждениями. Такие убеждения у нас есть в том числе и относительно эмоций.

Причем родителям совсем не обязательно говорить прямым текстом «Эмоции – это хорошо» или «Эмоции – это плохо». Большинству вещей мы учимся, просто наблюдая за взрослыми и их поведением. Есть коммуникация, а есть метакоммуникация – то, что лежит за нашими словами или поведением.

Дети наблюдают, как взрослые обращаются с эмоциями, и делают выводы. А потом вырастают и с этими выводами живут. Получившиеся убеждения, сформировавшиеся относительно эмоций, называются эмоциональными схемами.

Это понятие ввел американский ученый и психотерапевт Роберт Лихи в своей книге «Терапия эмоциональных схем»[11].

Эмоциональные схемы отвечают на следующие вопросы:

• Как долго будет длиться моя тревога?

• Чувствуют ли другие люди себя так же?

• Надо ли мне стыдиться своих чувств?

• Нормально ли иметь смешанные эмоции?

• Можно ли выражать свои чувства и как?

• Поймут ли меня другие люди?

Катина мама очень тревожилась, когда дочери было грустно. Сразу спрашивала: «Что-то случилось? Как твое настроение?» Старалась побыстрее развеселить и успокоить Катю. Так Катя выучила, что негативные эмоции – это что-то такое опасное, и от них нужно поскорее избавляться. Если Катя попробует сформулировать это убеждение относительно эмоций, оно будет звучать примерно так: «Грусть или тревога опасны. Не знаю точно чем, но опасны. Как только я замечаю их у себя, нужно постараться поскорее как-то от них избавиться». В результате Катя довольно смутно понимает, почему эти эмоции вообще появляются, может отказываться от важных для нее действий, чтобы не сталкиваться с такими эмоциями, и в конечном счете это приводит к тому, что эмоции «застревают» и пугают Катю еще больше.

Почему эмоции «застревают»? В подходе ACT (от англ. Acceptance and Commitment Therapy – терапия принятия и ответственности)[12] есть для этого хорошая метафора. Эмоции – как почтальоны. Эмоция-почтальон принесла нам письмо, в письме написано, что мудрость предков и естественный отбор хотят, чтобы мы что-то сделали. Что стоит сделать с почтальоном и его письмом? Мы берем письмо, читаем его и решаем, что делать дальше. Эмоция – это такой очень настойчивый почтальон. Если мы не берем его письмо, он продолжает и продолжает пытаться нам его вручить. Так и эмоция: если мы не скажем внутренне «Окей, эмоция, я тебя услышала», она будет продолжать пытаться передать нам свое послание.

Давайте посмотрим на ситуацию, противоположную Катиной.

Олин папа считал, что эмоции – это… можно сказать, что он вообще ничего не думал об эмоциях, так как для него они не существовали. Если Оле было грустно или страшно, папа говорил просто: «Не реви», «Возьми себя в руки». Оля выросла таким «идеальным солдатом» – она была строга к себе, хорошо училась и устроилась на престижную работу. Только потом у нее начались проблемы со сном и панические атаки. Олины убеждения об эмоциях можно сформулировать так: «Мои чувства не имеют значения», «Выражать эмоции нет смысла – другие люди все равно не услышат и не поймут».

Катина мама пугается Катиных эмоций, Олин папа отрицает эмоции Оли.

Еще может быть критикующий родительский стиль.

Например, Петины родители имеют свое представление о том, как и какие эмоции должен проявлять мальчик. Они часто ругают его, если он плачет или обижается, например: «Ты уже большой мальчик, большие мальчики не плачут, возьми себя в руки». Петя учится, что испытывать страх стыдно, он может не научиться распознавать страх и будет принимать его за злость. Тогда послания от страха не будут приняты и прочитаны, и у Пети могут начаться проблемы с регуляцией страха и тревоги.

Понятно, что у родителей Оли и Кати свои эмоциональные схемы, которые появились не просто так и в существовании которых они не виноваты. Катина бабушка, мама Катиной мамы, страдала биполярным расстройством, поэтому Катина мама так пугается любых эмоций – жизнь ее научила этому. Родители Олиного папы пережили тяжелое послевоенное время во многом благодаря тому, что «отключили» у себя тонкие эмоциональные переживания и передали эту стратегию Олиному папе.

Давайте сразу определимся: конечно, родительское воспитание влияет на то, какими людьми мы вырастаем и с какими проблемами потом сталкиваемся. Но мы изучаем это влияние не для того, чтобы обвинить родителей. Они не виноваты, они, как и мы, – звенья этой цепи из причин и следствий. Наша задача – посмотреть на предыдущее звено повнимательнее, чтобы лучше понимать, что повлияло на нас, и изменить свою конфигурацию.

Благоприятным стилем эмоционального воспитания считается что-то вроде эмоционального коучинга.

Возьмем для иллюстрации пример Вани. Ванины родители замечают его эмоции, называют их, признают, что они нормальны, и учат действовать не импульсивно. Например, Ваня боится идти к стоматологу. Катина мама бы испугалась сама в такой ситуации, начала бы срочно успокаивать Катю, возможно, отменила бы визит к врачу. Олин папа сказал бы: «Не выдумывай». Петины родители отругали бы его. Часть реакций родителей передается невербально, иногда они могут ничего и не говорить, но Катя увидит, что мама испугалась, Оля увидит отсутствие реакции, Петя считает недовольство на лице родителей.

Как можно сделать по-другому?

1. Назвать эмоцию: «Я вижу, что тебе страшно».

2. Нормализовать эмоцию: «Это нормально, многие дети боятся врачей».

3. Привязать к реальности: «Доктор сделает укол, и будет не больно. Если будет больно, ты покажешь доктору “стоп”, и он остановится, а после врача мы сходим в кино».

Это не универсальный алгоритм, его применение зависит от возраста. В младшем возрасте может быть полезнее не объяснять, а просто отвлечь ребенка. Ну и в ситуации с врачом многое зависит от самого врача и от подготовки к этому мероприятию. Иногда можно ничего не делать, просто дать ребенку побыть с его чувствами и справиться с ними самостоятельно. Главное, чтобы родитель спокойно относился и мог выдерживать эмоции ребенка, демонстрировал ему, что иметь эмоции – нормально, и учил на них адекватно реагировать.

С детьми понятно. А как взрослым менять свои эмоциональные схемы?

Мы меняем их по пяти направлениям: учимся понимать эмоции; разбираемся с тем, сколько они длятся; определяем, что мы контролируем, а что нет; избавляемся от стыда и вины за эмоции; и, наконец, принимаем их! Давайте разберем эти пять доменов отношения к своим эмоциям по Роберту Лихи[13].

Понимание эмоций

Эмоция, ты откуда? Что я вообще чувствую и почему?

Это – понимание эмоций.

Улучшить понимание своих и чужих эмоций может как ведение дневника эмоций, так и чтение и просмотр художественных фильмов.

С одной стороны, хорошо понимать свои эмоции, с другой – важно не ждать от себя понимания своих эмоциональных состояний на сто процентов. Они зависят от очень многих факторов – гормонального фона, погоды, событий. От того, поели мы или нет, устали или нет, и т. д. Иногда попытки разобраться в «А почему мне грустно?» и поиск причин может растянуть эту самую грусть на более долгое время, чем в случае с простой констатацией: «О, что-то грустновато мне, понаблюдаем, как будет дальше».

Базовые техники для понимания эмоций – это изучение их списка и дневник эмоций. Да-да, немного теории и немного практики, как мы уже проделали с вами выше в этой главе. Если вы пропустили упражнение на определение эмоций, вернитесь к нему.

Дополнить практику изучения и понимания эмоций может работа с художественной литературой, фильмами. Даже при просмотре сериала можно повышать свой эмоциональный интеллект.

Вот что можно делать, если хотите прокачать свой эмоциональный интеллект и испортить просмотр любимого сериала избыточной рефлексией.

1. Активное обдумывание и анализ.

Во время просмотра делайте паузы или обдумывайте серию / фильм в таком ключе:

• Как эмоции персонажей развиваются на протяжении фильма?

• Какие эмоции лежат в основе мотивации их действий?

• Как опыт и отношения персонажей влияют на их эмоциональное благополучие?

• Бывали ли у вас похожие эмоциональные состояния, как у каких-либо персонажей, и если да, то почему?

Активное размышление и анализ этих аспектов помогут вам глубже понять различные эмоциональные переживания.

2. Практика принятия чужой точки зрения.

Во время просмотра фильма постарайтесь вжиться в положение персонажей. Попытайтесь посмотреть на события с их точки зрения, понять их эмоции и учесть факторы, влияющие на их эмоциональные реакции. Это упражнение способствует развитию эмпатии – важного элемента эмоционального интеллекта.

Задайте себе вопросы:

• Как бы я себя почувствовал(–а) в такой ситуации?

• Какие внешние факторы могут влиять на эмоции персонажей?

• Есть ли культурные или социальные влияния, оказывающие воздействие на их эмоциональные переживания?

Практика принятия чужой точки зрения поможет расширить ваше понимание разнообразных эмоциональных точек зрения и научиться ценить сложность эмоций в различных контекстах.

3. Обратите внимание на невербальные сигналы.

Фильмы предоставляют множество невербальных сигналов, таких как выражения лица, язык тела и интонация голоса, которые передают эмоциональное состояние персонажей. Обучите себя наблюдать и интерпретировать эти сигналы – это может улучшить ваш эмоциональный интеллект.

На что обратить внимание:

• микроэкспрессии и тонкие изменения выражения лица;

• жесты и позы, указывающие на эмоциональные реакции;

• вариации тона, высоты и темпа голоса.

Сосредоточиваясь на невербальных сигналах, вы сможете улучшить свою способность понимать и интерпретировать эмоции в реальных ситуациях, а также развить лучшие навыки наблюдения.

В любом хорошем фильме или сериале персонажи демонстрируют широкую палитру эмоций. Например, в сериале «Клан Сопрано» главный герой Тони Сопрано и его родственники дают очень много примеров сложных, противоречивых эмоций.

Сам Тони Сопрано – пример персонажа с тревожным расстройством и большими проблемами с контролем гнева. Изображение его диагноза в сериале, конечно, вызывает вопросы, паническое расстройство не может выглядеть так. Но мы поговорим об этом в следующей главе.

Итак, рассмотрим эпизод, когда жена главного героя Кармела влюбляется в его подчиненного Фьюрио. Их влюбленность взаимна, и Фьюрио начинает по-другому смотреть на своего босса и его интрижки с другими женщинами. Его переполняет гнев, и однажды он едва не убивает Тони. После этого он понимает, что не справляется со своими конфликтующими чувствами – любовью и влечением к Кармеле, верностью боссу, гневом на него и опасениями за свою жизнь, – и без предупреждения уезжает на родину в Италию. Кармела испытывает глубокое горе и разочарование, ее сердце разбито. В это же время ее дочь-студентка влюблена и собирается со своим молодым человеком в горы. Кармела испытывает зависть к дочери – та получает образование и возможности, которых у Кармелы не было, и при этом имеет шанс быть независимой от мужчины и любить того, кого она хочет. От этого букета эмоций Кармела заболевает, и последней соломинкой, которая ломает спину верблюда, становится звонок бывшей любовницы ее мужа. Кармела выгоняет Тони из дома и подает на развод.

Также в сериале можно заметить много примеров того, как культура и социум влияют на то, что, по мнению героев, они должны или не должны чувствовать и как им выражать свои эмоции. Например, воспитанный в мачистской[14] культуре Тони не должен испытывать тревогу и подавленность – эти эмоции считаются признаком слабости, и он стыдится своих визитов к психотерапевту. Его жена, согласно этим устоям, должна мириться со всеми его «гумар» – любовницами и содержанками – и желательно не испытывать и не демонстрировать ревность. Уважающий себя гангстер при этом должен иметь любовницу, иначе над ним будут смеяться его дружки.

На какое-то время можно выбрать для себя «эмоциональную оптику» – смотреть на все как бы через призму эмоций, которые испытывают другие люди.

Для понимания собственной эмоциональной жизни помогает дневник эмоций, где можно фиксировать наиболее яркие эмоции, которые вы почувствовали за день. В расширенном виде туда можно включить описание ситуаций, которые вызвали эмоцию, название самой эмоции, мысли, которые ее сопровождали, поведение и мысли по поводу эмоции. Колонка «Мысли по поводу эмоций» поможет прояснить, какие эмоциональные схемы активны лично у вас.

Представим, что Тони Сопрано ведет дневник.

Длительность

Тревога не будет длиться вечно. Другие эмоции тоже не будут длиться вечно.

Но людям с высокой тревожностью обычно кажется, что их тревоге не будет конца[15].

Особенно мешают убеждения о бесконечности эмоций при паническом расстройстве, обсессивно-компульсивном расстройстве, фобиях, посттравматическом стрессовом расстройстве и др., так как они держатся на том, что человек избегает мест или ситуаций, где у него возникает страх или отвращение, потому что боится, что эти эмоции никогда не закончатся.

Мысль «эмоция никогда не закончится» кажется нелогичной, но эмоции не обещали нам быть логичными! Функция эмоции – побудить к какому-то действию, поэтому ее задача – заставить поверить, что, пока мы не сделаем то, что она хочет, нам легче не станет. Но это заблуждение. Эмоции проходят, даже если с ними вообще ничего не делать.

Вспомните, когда вы последний раз испытывали какую-нибудь сильную эмоцию. Если получится, вспомните себя внутри нее. Как вы прогнозировали ее длительность изнутри? Казалось ли, что этот страх, эта тревога или эта боль никогда не закончатся? Теперь вспомните, как долго они продлились.

Особенность еще в том, что нам часто трудно вспомнить, как мы думали и чувствовали в другом состоянии. Так, когда тревога / тоска / гнев проходят, мы уже немного другие люди и хуже помним, как мыслили в состоянии аффекта. Так, если не задумываться об этом специально, мы не запоминаем, что эмоции нас в этом отношении обманывают.

Если мы остаемся в ситуации достаточно долго, то рано или поздно привыкаем, и эмоция сглаживается.

Согласно исследованиям, у разных эмоций разная длительность. Например, грусть – самая долгая из них. Стыд, удивление, страх, отвращение, скука, раздражение, облегчение проходят быстрее. Скорее всего, грусть длится так долго, потому что к ней подключаются руминации – мысленное пережевывание негативных моментов и поиск ответов на вопросы, на которые невозможно ответить в принципе[16].

При этом тревога ожидаемо длится дольше, чем страх. Страх – реакция на опасность, которая грозит сейчас. Например, вы увидели паука, и вам страшно. Тревога – это реакция на мысли об опасности в будущем. Например, вы думаете: «Я поеду в лес на выходные, вдруг там будут пауки?» Продолжительность тревоги увеличивает процесс, похожий своей зацикленностью на руминацию, – беспокойство. Если руминации – это поиск ответов в прошлом, то беспокойство – поиск ответов на вопросы о будущем. «А вдруг?» «А что, если?» Но поскольку будущее еще не настало, ответить на эти вопросы невозможно, и, соответственно, это мысленное пережевывание продолжается, как и сопровождающая его тревога. Подробнее о беспокойстве мы поговорим в главе 7.

Изменить убеждения о бесконечности эмоций поможет дневник эмоций, о котором мы говорили выше. Если вести его несколько дней достаточно подробно, можно заметить, что эмоции сменяют друг друга и долго не задерживаются.

Если вы заметили, что у вас есть убеждение о бесконечности эмоций, можно задать себе следующие вопросы:

• Случалось ли со мной такое, что моя тревога, радость (или другая эмоция) длились бесконечно?

• Когда мои негативные эмоции утихали, что этому предшествовало?

• На основании дневника – сколько эмоций в течение дня я обычно испытываю и как долго они длятся?

• Как себя ведет моя тревога в течение дня? Всегда ли она на одинаковом уровне? Влияет ли на нее то, что я делаю, думаю или где / среди каких людей нахожусь?

• Какие выводы можно сделать из ответов на эти вопросы?

Контролируемость

Убеждение о бесконечности эмоции приводит нас к следующему выводу: если эмоция появилась, от нее нужно избавиться как можно скорее. Нужно ее проконтролировать, причем быстро. Скорее всего, это не получается, так как эмоция похожа на волну. Если волна пошла, то ей нужно пройти цикл, она, скорее всего, не закончится немедленно. Но если ждать, что вы должны ее закончить, и побыстрее, а у вас не получается, то вы попадаете в очень неприятную вилку: ждете, что эмоции надо быстро и непосредственно контролировать, но не можете это сделать.

Здесь два полюса проблемных отношений с контролем:

1) убеждение, что эмоции нужно контролировать, а вы не можете;

2) своим импульсам и эмоциям нужно следовать, и вы следуете, вследствие чего сталкиваетесь с проблемами.

Высокая тревожность чаще связана с первым полюсом.

Если вы замечаете у себя опасения, что страх и тревога могут выйти из-под контроля, можно задать себе следующие вопросы и проверить эти опасения:

• Есть ли какие-то эмоции, которые я не контролирую, например радость или удивление, и нормально ли это?

• Как я представляю себе потерю контроля? Что именно будет происходить и что именно я стану делать?

• Происходило ли это так когда-то?

• Если нет, то по какой причине?

Эмоции нам не враги, у них нет задачи навредить. Чаще всего нам только кажется, что мы можем потерять контроль, но по факту контроль над своими действиями мы сохраняем.

Больше всего проблем могут приносить трудности с контролем гнева и ревности. Если замечаете у себя сложности с контролем гнева, стоит обратиться с этим к психологу или можно начать с книги А. Эллис, Ч. Тафрейта «Управление гневом»[17].

Контроль эмоции возможен, но это не прямое управление. У нас нет рычажка, с помощью которого мы можем напрямую добавить или убавить эмоцию. В наших силах отчасти контролировать свои мысли по поводу ситуации, контролировать свое поведение, физиологию, т. е. другие компоненты эмоции, но не само переживание. Само переживание может уменьшиться в результате наших действий, а может не уменьшиться. Но это не страшно, потому что это просто ощущение, с которым мы можем остаться. В этом нам помогают практики осознанности. Я приведу несколько таких техник в конце этой главы.

Люди с тревожными расстройствами склонны к катастрофизации – предсказаниям будущего в опасном ключе. В том числе может преувеличиваться опасность эмоций. Например, «если у меня началась тревога, то она обязательно будет усиливаться и вырастет настолько, что ею будет невозможно управлять, и тогда… тогда случится что-то ужасное». Соответственно, нужен контроль, чтобы такого не случилось.

Есть более и менее конструктивные способы контролировать эмоции. Лихи, Тирч и Наполитано[18] выделяют следующие неконструктивные способы регуляции эмоций:

• избегание;

• подавление;

• отвлечение;

• беспокойство / руминации.

Избегание – это попытки не попадать в ситуации, при которых может возникнуть нежелательная эмоция. В случае хронической тревожности избегание – очень частая стратегия, которая приносит временное облегчение, но по факту не дает тревоге закончиться. Человек может избегать других людей (при социальной тревоге), пространства, откуда сложно выбраться (при агорафобии), мест, которые напоминают о травматическом событии (при посттравматическом стрессовом расстройстве). Можно избегать людей, мест, ощущений, мыслей, опыта – избегание очень разнообразно.

Подавление – это попытка подавить саму эмоцию, когда она уже возникла. При избегании человек старается не попадать в такие ситуации вообще, подавление происходит, если эмоция уже есть. Часто подавляется злость. Почему это неконструктивно? Эмоция как волна – у нее есть начало, пик и конец. Пытаясь подавить эмоцию, человек не дает ей пройти пик и закончиться, плюс к изначальной эмоции присоединяются вторичные: почему у меня не получается избавиться от этой эмоции? Я не должен так себя чувствовать!

К тому же эмоции несут информацию, и, подавляя их, человек пропускает эти сигналы.

Беспокойство / руминации – это зацикленное мышление, поиск ответов на риторические вопросы или продумывание способов справиться с гипотетическими проблемами.

Отвлечение – пограничный способ, т. е. иногда отвлечься – конструктивно. Не полезно отвлечение, если человек использует его в целях избегания своего эмоционального опыта.

Скажем, для Маши самая «опасная» эмоция – гнев. Недавно Маша родила ребенка, она мало спит, много сил отдает малышу и периодически на него злится. Избегание она применить не может, так как не может отказаться от ухода за ребенком, поэтому на первый план выходит подавление. Когда Маша устает и злится, что ребенок не спит, она испытывает стыд за свое раздражение, ругает себя за него и пытается его подавить. После таких эпизодов у нее начинаются руминации: «Ну как я могу злиться на своего ребенка? Я ужасная мать!» Чувство вины усиливается. В итоге Маша не организовывает себе отдых (это то, что ей сигнализирует сделать ее эмоция) и становится на путь родительского выгорания.

Более конструктивные стратегии – искать поддержку других людей, замечать и изменять свои мысли, решать проблемы, снижать общее напряжение, принимать эмоции и события и проявлять сострадание к себе. О многих из них мы поговорим дальше в этой книге.

Стыд и вина за эмоции

В зависимости от культуры или воспитания у человека может быть разное отношение к разным эмоциям. Какие-то из них он может считать стыдными, в таком случае возникают вторичные эмоции из-за возникновения эмоции. Например, Маша в примере выше испытывает вину за гнев на ребенка, Тони Сопрано из сериала «Клан Сопрано» испытывает стыд за тревогу. Такие вторичные эмоции мешают нам прожить цикл первичной эмоции.

Часто они несут с собой руминации – зацикленные, повторяющиеся размышления. Например: «Ну как можно злиться на своего ребенка?» – или: «Почему я так сильно тревожусь?» Выше в этой главе я упоминаю, что руминации как раз могут задерживать длительность негативных эмоций. В случае позитивных эмоций это, кстати, тоже работает, только это будет называться не руминация, а смакование – намеренное вспоминание приятных моментов жизни.

Стыд и вина за эмоции – инструмент манипуляции, они редко бывают конструктивными. «Мальчики не обижаются и не боятся», «девочки не злятся» – способ сделать ребенка более удобным для других.

В исследованиях на отечественной выборке, проведенных под руководством В. К. Зарецкого, показано, что у мужчин выше запрет на печаль и страх как в норме, так и в патологии, а у женщин выше запрет на гнев как в норме, так и в патологии.

Хорошая иллюстрация этих установок, опять же, приведена в сериале «Клан Сопрано». Главный герой живет в среде с мачистскими, патриархальными идеями, гипертрофированными в силу его рода деятельности. Он страдает депрессией и паническими атаками (спорно показанными, не устану повторять – это мой пунктик). При этом по отношению к нему и другим героям-мужчинам звучат послания «депрессия – это стыдно», «настоящий мужик не должен плакать, а уж тем более испытывать тревогу». При этом его гнев, абсолютно неконтролируемый и разрушительный, принимается как должное, даже местами поощряется. За счет эффекта, который А. Б. Холмогорова и Н. Г. Гаранян называют эффектом обратного действия сверхценной установки[19], эмоции, за которые человеку вменяются стыд и вина, приобретают гипертрофированный характер и находят выход в виде тревожно-депрессивных расстройств или соматических (телесных) жалоб.