Лесняна

Георгий Баль

ЛЕСНЯНА

Издание второе.

Исправленное и дополненное.

Чита

2017 г.

От автора

Поэт ли я?

Летать легко. Тяжело оторваться от земли.

Все умеют летать – не все знают об этом.

Я в свое время (Кто не был молод?) взял в руки карандаш, резец, чекан, ручку. Рисовал. Вырезал по дереву. Чеканил. Из слов сплетал узоры. Душа. Атеисты отрицают её существование у человека. Душа – эфемерна, но она есть. Искусство даёт возможность сохранить её состояние, передать людям, поделиться.

Это второе издание моей книги стихов. Более полутысячи экземпляров первого растворились на просторах Забайкалья. У автора сохранился, благодаря счастливой случайности, один экземпляр. Берегу. А в ответ на просьбы друзей, знакомых; «Где достать книгу «Лесняна»?». Пожимаю плечами. Решил переиздать.

Издание второе. Исправленное и дополненное. Я не стал править свои юношеские стихи. Ни к чему. Это мой полет. Неумелый? Но мой. Это состояние моей души тогда. Исправления коснулись некорректной работы корректора. Приношу за него извинения читателям первого издания. Добавились новые стихотворения. Убрал даты. Не важно в каком году и в день какой написано то или иное стихотворение. Гораздо важнее, что бы вы ощутили себя в том времени, испытали те же чувства что и я. Если это мне удалось. Значит, и я и вы – умеем летать.

 С уважением Георгий Баль.

Здравствуйте!

Я желаю, что б Вы были здравы,

В правом споре всегда были правы.

Что б в бою добивались победы.

Отгоняя прочь горе и беды.

С Добрым утром!

Вновь при встрече Вам говорю,

Что бы доброй улыбкою встретить зарю

И все самое светлое взяв у зари,

Любимым и близким своим подарить.

С Добрым днем!

От души вас приветствую тоже,

Что бы был не напрасно вами он прожит,

Лишь тот день никогда не забудем,

Что с добром подарили мы людям.

Добрый вечер!

Говорю я вам; Добрый вечер.

Ах, как жаль, день ушедший не вечен!

Был прекрасен! И мы не тоской

Мы любовью проводим его на покой.

 *      *      *

Деревушка в утреннем тумане,

На околице избушка в три окна.

К детству редко ходят на свидание,

Детство не вернется никогда.

Но с годами чаще снятся сны

Грустные, веселые. Такие,

Что порой просыпаемся мы,

Словно в детство свое сходили

И лежишь на рассвете тихо,

Словно что-то боишься спугнуть,

Словно заново вспоминаешь

Свой неблизкий от детства путь.

*            *            *

Песню-сказочку подарила

На завалинке мне старушка,

В жизнь широкую проводила

Поцелуя три раза по-русски.

Верю в сказку свою я с детства,

Верю в песню свою с колыбели.

Мое счастье спит, как невеста,

В голубой небесной постели.

Разбужу его песней звонкой,

Словно солнце светить заставлю,

С кареглазой одной девчонкой

В новой песне его прославлю.

И две песни сольются в одну –

Песня старая да песня новая,

Я потом ее сыну спою,

Как мне пела сторонка родёмая.

*            *            *

По-зимнему прозрачный лес

Укутан звонкой тишиной,

Как будто сон упал с небес

Вслед за старушкою зимой.

Укутал землю белым снегом,

Речушки спрятал подо льдом –

Места, где прежде были летом,

Теперь с трудом мы узнаем.

Бежит лыжня неторопливо;

С горы, на гору, снова вниз.

В лесу зимою так красиво –

Ты только лучше приглядись.

Не торопись, махнув рукой,

Бежать в трехкомнатный уют,

А лучше поезжай со мной

Туда, где гимн снега поют.

Мы на снегу костер разложим

И грея руки над огнем,

Тепло, что стало нам дороже

Мы доброй чаркой помянем.

*            *            *

Вот еще одна зима свой оставила след

Белой вьюгой в твоих волосах.

Сколько раз ты вставала, встречала рассвет,

Нам его приносила в руках.

С огрубевшею кожей нежные руки

Материнскою лаской полны,

Словно песни далекой забытые звуки,

Сколько радости в них и любви.

Сколько раз провожала, Сколько дней ты ждала?

Не корила… Просила: «Пиши».

Только часто о письмах сыновья забывали.

Ты за это нас мама прости.

Ты прости нас за детские шалости ,

За обиды, за боль… Прости

Не жалей, нам не надо жалости,

А как в детстве к груди прижми,

И как в детстве рукой проведи

По бедовой моей голове,

И как в детстве скажи: «Ты усни,

Утро вечера мудреней».

А едва я усну, поцелуешь украдкой,

Долго будешь не спать и вздыхать

И как прежде проснешься еще до рассвета.

Ты не можешь иначе, ты – Мать!

*            *            *

Если скажут: «Разлюбил!»,

Ты не верь!

Если скажут: «Позабыл!»,

Ты не верь!

Просто белая метет

Круговерть.

Не уехать мне к тебе,

Не взлететь.

……………………………………

В белом инее стоят поезда,

Не взлетает самолет?

Ерунда!

Если скажут: «Позабыл!»,

Ты не верь!

Я приеду!

Позвоню в твою дверь.

……………………………………

Я приеду.

Тихо в дверь постучу.

Откроешь. Обнимешь.

Прижмешься ко мне

– Я вернулся. Вернулся.

Тебе прошепчу.

Я все это недавно видел во сне.

*            *            *

Зацелую до боли, до крика,

Так чтоб руки за моею спиной

Вдруг безвольно упали, поникли,

А усталые губы шепнули: «Родной…»

*            *            *

Темно-красное вино

Я плесну на дно бокала.

Темной полночью в окно

Одиночество прокралось.

Разведу печаль вином,

Тихо музыку включу –

С одиночеством вдвоем

Выпить за тебя хочу.

Горький привкус у вина

Колет горечь губы,

Я не знаю, чья вина:

Нет вестей от любой.

Фотографию возьму,

Посмотрю в твои глаза.

Сквозь зимы глухую тьму

Слышна вешняя гроза.

Тихо музыка звучит,

Сигареты вьется дым,

Что ж, родная, помолчим,

Просто рядом посидим.

*            *            *

Помнят руки твое тело.

Помнят губы твои губы.

Ты прости, что был я смелым,

Ты прости, коль был я грубым.

Как любили в эти ночи,

Как боялись мы рассвета…

Не забыть мне кари очи,

Что любви горели светом.

Мы рассвета зря боялись,

Что нам солнышко в окошке,

Еще лучше целовались

И стыдились понарошке.

Целовал я груди, руки,

Целовал твои глаза,

Но преддверием разлуки

Заблестела в них слеза.

Твои слезы осушу я_

За разлукой будут встречи.

Кровь кипит, и ум бушует,

Жизнь летит – еще не вечер!

Поцелуешь меня сладко,

В твои губы я вопью

Тебя выпью без остатка

И в тебе я растворюсь,

*            *            *

Другу В. Сбитневу

БАЛЛАДА О РЮКЗАКЕ

Любимая моя меня послушай,

Не хорони меня, и я не сгину,

Любовь твоя мне согревает душу,

Зато рюкзак мне согревает спину.

И если снова заведешь ты речи,

Что жизнь трудна, а ты устала;

"Адью, родимая" – рюкзак на плечи,

В тайге дорог еще не мало.

Мы с рюкзаком шагаем к юбилею,

Мне Ч5 и 25 ему,

О прожитых годах я не жалею,

Ему печали тоже ни к чему.

И пусть на рюкзаке моем заплаты,

И пусть моя заштопана душа-

Тайга она не царские палаты-

Была бы лишь обувка хороша.

Нам с ним любые покорялись дали;

Таскали зверя, рыбу и грибы

И никогда мы с ним не уставали,

Он от поклажи, я же от ходьбы.

Порой рюкзак, как мягкую подушку,

Укладывая на ночь под себя,

Обнявши, словно милую подружку,

Ему шептал:-Сегодня не судьба.

Зверь убежал и улетела птица,

В пустые сети тины нанесло,

Придется нам сегодня попостится,

Что бы обоим завтра повезло.

Мне утром кофе заменяет чага,

От язвы помогает зверобой.

С медведем спорить, милая, отвага

Нужна на много меньше чем с тобой.

А я в тайге на равных со зверями-

Кто не успел попал ко мне на суп,

Но можем поменяться мы местами-

Могу и я попасть на чей то зуб.

Зато со мною нету командира,

Что каждый вечер превращает в бой,

Тайгой в душе заштопаю я дыры,

Проделанные, милая, тобой.

Когда устану от нехоженых дорог,

У зимнего костра душой остыну,

Тогда вернусь я на родной порог-

Душа тебе, рюкзак на печку кину.

Но если снова заведешь ты речи,

Что жизнь трудна, а ты устала;

"Адью, родимая" – рюкзак на плечи,

В тайге дорог еще не мало.

*            *            *

Осень пришла дымом

Листьев горящих в садах,

Бабьего лета теплом лживым

В осеннего солнца тусклых лучах.

Птицы кричат улетая-

Лето прошедшее жаль,

Взлетает за стаей стая

В осеннего неба сталь.

Пылают осины-березы

Костром на осеннем ветру,

Прозрачные воды, как слезы,

В ледке молодом поутру.

Сопки в багрец одеты,

Долины укутал туман.

Спасибо тебе, бабье лето,

За твой безъискусный обман.

Прощаньем тобой обогретым

Ты верить заставила вновь,

Что будет весна, будет лето

И к нам возвратится любовь.

*            *            *

Ты помнишь? Первый снег,

Так неожиданно упавший…

И наш веселый смех,

И дни печали нашей.

Еще листва не облетела

И весело журчал ручей,

Пичуга серая свистела

Снежку: – Ты чей? Ты чей? Ты чей?

Как странно все перемешалось;

Зима и осень, грусть и смех…

Любовь лишь только начиналась,

А на нее ложился снег.

*            *            *

Еще одну ночь без тебя проведу,

Было этих ночей немало,

Но эта – последняя, словно в бреду,

Мне так здесь тебя не хватало!

Я целыми днями по лесу брожу,

Вернувшись, прилягу устало,

И память былого в душе ворошу,

Мне так здесь тебя не хватало.

Последняя ночь длинней, чем зима,

Со мной так еще не бывало,

Приеду домой, поймешь ты сама,

Как здесь мне тебя не хватало!

*            *            *

Без чести, Родины и веры

Мы снова строим общий храм

И ни во что уже не веря,

Крестом свой прикрываем срам.

Когда единого нет флага

Детей хороним мы в огне

Во славу бога и аллаха

В Таджикистане и Чечне.

Балтийские костелы и бароны,

А на югах мулла, мечеть и хан –

На Русь слетаются вороны,

Как на накрытый дастархан.

И президенты, и премьеры

Все волокут к себе в амбар;

Воруй и грабь под сенью веры –

Христос воскрес. Аллах акбар.

Продали никель, медь и злато,

Советский продали народ –

В Париже выстроив палаты,

Нам памперс затыкают в рот,

Ругая дружно коммунистов,

Свой партбилет, закрыв в комод

И лбы, перекрестивши исто,

С трибуны дурят вновь народ.

Врут по ТV, по радио, в газете.

Соврут – покаются, опять чисты…

Я верю, что за все еще ответят

Кто наши звезды продал на кресты.

Я б аллаху помолился,

Только водку нельзя пить.

На иконы б покрестился,

Да троих нельзя любить.

То шаман наложит табу,

То монах объявит пост.

Грешен я; мне надо бабу,

Сало с водкою в мороз.

Вот когда я заболею,

Буду старый дряхлый пень,

Корки хлеба и елею

Хватит мне на целый день

Я молиться богу стану

Нагрешившись лет до ста,

Буду жить я по Корану

И заветами Христа.

И не страшен мне искус,

Коль доживу до этих лет.

Возликует пусть Исус,

Пусть ликует Мухаммед.

Я поставлю Богу свечку,

Даже две за благодать

И на русской теплой печке

Буду юность вспоминать.

Можно петь и аллилуйя,

Коль помазок заместо носа –

Так петушок, топор почуя,

Не топчет кур, не просит проса.

*            *            *

Эх, Россия! Эх, Родина-мать!

Да хоть допьяна я упейся,

Мне последняя русская блядь

Будет ближе японской гейши.

Не за доллары, просто так –

Потому что понравился очень –

Блядь с тобою ложится в кровать,

И тебе не забыть этой ночи.

Разум свой она не пропьет

И удачу не проблядует,

Жизнь колотит ее и бьет,

Но живет блядь и в ус не дует.

Не торгует она собой,

А грешит, не ведая страха.

Да коль встретит такая любовь –

Что Сибирь ей и что ей плаха!..

За любимым в этап, на костер,

За любимым до крышки гроба.

А у соседок язык остер,

А у соседок зависть да злоба.

............................

Замерзал, умирал с тоски,

Кусок хлеба просил Христа ради.

Вместе с кожей снимая носки,

Мои ноги слезой мыли бляди.

Низко в пояс я поклонюсь

Дочерям богом проклятой Евы…

Если что-то святее, чем Русь,

Так это наши российские девы.

*            *            *

На Буге, Припяти, Днепре,

На Амуре и на Лене

С удочкой на утренней заре

Я бродил, не поддаваясь лени.

............................

Детство. Деревушка на Полесье.

Край болот, озер, лесов-

В реках облака из поднебесья

Плавают средь тихих берегов.

Поплавок, грузило и крючок,

Удочка из ближнего леска,

Из наживки только червячок-

На него клюет наверняка.

Шлеп – упал мой поплавок,

По воде пошли, пошли круги,

Тут же его кто-то уволок,

Кто-то упирается в глуби.

Потянул. Пошло, поддалось,

Задом пячусь и гадаю,

Что за рыба там попалась?

Ладно, вытащу – узнаю.

Дернул… Словно огонек

Я поймал в свои ладошки –

Это просто окунек,

Чуть побольше чайной ложки.

Полосатый. В красных перьях.

Весь в броню закован.

А колючки расшеперил –

Удержи в руке такого!

Удержал… И на кукан,

Пусть пока скучает.

Я рыбак, а не пацан,

Я еще поймаю.........

.....................

Прожил я немало лет,

Седина блестит в усах,

Но люблю встречать рассвет

С легкой удочкой в руках.

На Днепре ловил сомов,

Шилкинских тайменей,

В горной речке харьюзов,

Осетров на Лене…

Только все мне невдомек,

Не поймал жар птицу-

Детства малый окунек

Мне ночами снится.

*            *            *

Боюсь я утром в зеркало смотреть,

Так надоела своя рожа.

Орет противно на дворе

То ли сорока, то ли ронжа,

Встает рассвет уныло-сер

И лампа светит в полнакала.

Я сам себе так надоел,

Вчера пол-литра было мало.

*            *            *

Санаторно-прощальная

Прочь досаду, грусть, тоску.

Пойду, белок погоняю,

– Белки, стервы,– заору,–

Я сегодня уезжаю!

Белогрудка ты моя,

Белочка шальная,

Вот горбушка для тебя,

Я сегодня уезжаю.

До свиданья, кобели,

Что гоняют белок.

Меня дома заждались –

Вот какое дело.

До свиданья, белочки,

Ждет машина во дворе,

До свиданья, белочки,

И до встречи в январе.

Не в натуре белок грусть,

Я их понимаю,

Позабудут, ну и пусть,

Я сегодня уезжаю!

Дома милой прочитал

Я стихи про белочек,

Да случайно поменял

Белочек на девочек.

Стало все уже давно

Семейною историей,

Но теперь я лишь в кино

Вижу санатории.

 Л.Г.

Нам с тобой поссориться просто,

Был бы повод, а можно и так.

Мой характер, как ножик острый,

У тебя же – точильный наждак.

Наши споры с тобой бесполезны,

Ведь характер не просто пустяк.

Но всё тоньше клинок железный

И становится меньше наждак.

Дорогая моя супруга,

Ты поймешь, хоть на каплю любя,

Мы теряем не только друг друга-

В глупых ссорах теряем себя.

*            *            *

Тишина –

Хлопок одной ладони.

Тишина –

 Полет звезды ночной.

 Тишина на белый подоконник

 Отдохнуть присела под луной.

 Белый –

 Зимней ночью снег.

 Белый диск в окне моем

 Луна.

 Белый заливает землю свет.

 Белая над миром тишина.

Тишина

 И мир летит сквозь время.

Тишина

 Лучом пронзает мглу.

Тишина –

 Любовь, Надежда, Вера.

 Научитесь слушать

тишину.

*            *            *

Пустая квартира,

Матрац на полу.

Окошко в полмира

Впустило луну.

Ветер и ели

Дрожат за стеклом.

В жесткой постели

Вдвоем нам тепло.

Подушка одна

И одно одеяло,

А ночь коротка

И ночи нам мало,

И ночи нам мало –

Нам вечности мало,

Рассыпалось в брызги

Небес покрывало.

Небес покрывало

Из звездной метели

Взорвалось, упало

В дрожащие ели

И звездные тени

На стенах дрожат,

То чуткие ели

Твой сон сторожат.

Я ветра бродягу

Прошу: «Не шуми!».

Любимая рядом,

Любимая спит.

Вон вздоха короче

Полоска восхода

На краешке ночи

Неслышно подходит,

На краешке ночи

И ветер утих.

Уставшая очень

Любимая спит,

Хотя бы немного

Счастливо, устало.

Ведь ночь это много,

Ведь ночь это мало.

*            *            *

Я не просто в тайгу ухожу

Я не просто в тайгу ухожу

Мерить верстами долы и горы,

Я тайге словно другу несу

Свою жизнь, свои радость и горе.

У зимовья студёный родник –

Поклонюсь ему низко вначале,

Он не жажду мою утолит,

Утолит мои беды-печали.

Всё, что светлое будет во мне,

На увале, весной обогретом,

Дам ветрам на вечерней заре,

Пусть несут мою радость по свету.

И невзгоды покроет туман,

Как укрыл на опушке березы.

Не живут здесь ни ложь, ни обман,

А роса-это сладкие слезы.

Да, тайга жестковата порой

И не вижу я в том преступленья,

Что бреду я звериной тропой,

На соли караулю оленей.

Я на зорьке умоюсь росой,

Словно дождь с веток щедрая влага,

Мир прекрасен и мир этот мой,

И другого не надо мне блага.

И не надо мне счастья иного,

И судьбы не хочу я другой,

Если ждет у отрога крутого

Зимовьюшка над быстрой рекой.

*            *            *

Поезд нескорый Чита – Ерофей,

Обжитый, как старый дом.

Здесь все по-простому, все без затей,

Любой проводник знаком.

Здороваюсь я с Галею,

Даю билет Татьяне я,

А поезд идёт далее

Согласно расписанию.

Едем не спорим – общий вагон,

Тамбур прокурен насквозь.

Столик опустим – на полку втроем,

Вместе теплее, чем врозь.

За водочку и семечки

Ругают Галя с Танею,

А поезд тем не менее

Идет по расписанию.

Четыре вагона – короткий состав,

Проводит седой Ерофей,

Но с каждою станцией ближе Чита,

А поезд длинней и длинней.

По Чернышевску, Куэнге

Вагончики прицепятся,

А поезд дальше катится,

Теплом окошки светятся.

Он радость и горе с тобою всегда

Разделит, как лучший друг.

И горе не горе, беда не беда,

Если друзья вокруг.

На каждом полустаночке

Ох, как он ожидается.

Везет он людям хлебушек

И с почтою справляется.

Летят, спешат вдаль скорые,

Да что им полустаночки,

А в местном едут добрые,

Родные забайкалочки.

Попью чаёк я с Галею

И пошучу с Татьяною,

А поезд идёт далее

Согласно расписания.

*            *            *

Желток луны на стылой сковородке

Неба, белком свернулись облака,

Мечтая о тепле и рюмке водки,

Что дома его ждут наверняка

Идёт механик дальним перегоном,

А ночь темна – его фонарик сел,

Собачьи унты на ногах в полтонны

Весом – нелегок у механика удел.

Звонок ДСа – колокольный звон

В ночи: – Проснешься по дороге.

Вперед! Занялся снова перегон….

Собравшись словно по тревоге,

Взяв инструмент, фонарь и «цешку»,

Быстрей от «точки» и на» точку»

Порой вприпрыжку, где в пробежку,

Морозную ругая матом ночку.

Трещит мороз, на стыках разрывая

Болт, контакта обрывая нить,

И стылой сталью руки обжигая,

Не так легко его сменить.

И матерится мастерски пути

Монтер. Дела точны. Слова же грубы?

Других и вам здесь не найти,

Когда спеклись морозом губы.

Но пусть под утро злится воя

Ветер, идут без остановки поезда

И высоко над самой головою

Горит механика нелегкая звезда.

Пока цела стальная пуповина,

Пока по ней грохочут поезда –

Жива отчизна! Русь едина!

Гори, свети счастливая звезда!

*            *            *

Помнишь, милая

Любовь Гавриловна,

Помнишь, милая,

Мне говорила ты,

Говорила мне,

Приговаривала,

Ворожила все,

Да заговаривала.

Ох, любовь моя,

Любовь Гавриловна,

Зелье крепкое

Заварила ты.

Травы сыпала

В кипяток крутой,

Пили мы его

Пополам с тобой.

Пили мы его,

Обжигая грудь,

Что ушло – сплыло,

Поскорей забудь.

Скрылось прошлое

В снежной замяти,

Только ты одна

В моей памяти,

Как звезда в ночи

Тихо светишься.

Десять лет почти,

Как мы встретились,

А раз встретились –

Не расстанемся,

Что досталось нам –

Нам останется,

Нам достанется

Пополам с тобой

Пили зелье мы,

Что зовут судьбой.

*            *            *

Бросьте монету….

Быть иль не быть?

Тянется к свету

Волшебная нить

Наших желаний.

Незримый поток

Синею птицей

Летит на восток

Навстречу рассвету

В дрожащую зыбь

Бросьте монету….

Быть иль не быть?

Орёл или решка –

Решает судьба.

Святой или грешник

Не бойся себя,

Желаний не бойся –

Страшней не хотеть,

Страшней быть спокойным,

Страшней не гореть.

Дождались рассвета.

Быть иль не быть?

Упала монета…

Орёл… Будем жить!

*            *            *

Идёт по вагону красавица,

Ключами негромко звеня,

То хмурится, то улыбается,

Идёт она мимо меня.

Эх. Быть бы лет на сто моложе.

А может тряхнуть стариной?

Ведь мне улыбнулась, похоже,

Улыбкой она неземной.

Идёт по вагону красавица,

Но как обратиться к такой:

Мадам? Госпожа? Нет, не вяжется

С неброской её красотой.

В ней, что-то из детства далекого,

Из сказок, былин и баллад,

Как небо глаза с поволокою,

Им стать и движения в лад.

Я к ней обращаюсь: «Сударушка»,

Коснувшись руки невзначай,

Я к ней обращаюсь: «Хозяюшка»,

Нельзя ли попить с вами чай.

Она улыбнулась застенчиво:

– Спасибо, недавно пила.

Ну что ж, это нам делать нечего,

Она на работе. Дела.

С улыбкой подаст она чаю нам,

Постелет постель и уйдёт,

А ночь не спится отчаянно,

Прошедшим годам веду счёт.

Считай – не считай, уже пройдена

Почти половина пути,

И что-то потеряно – найдено,

А что-то вовек не найти.

Любые дороги кончаются,

Ведущие в храм и в вертеп.

Уехала дальше красавица,

А вот сожаления нет.

Спасибо за чай, хозяюшка,

С перрона любуюсь тобой.