Жизнь начинается после смерти

Выйдя из воронки, мы оказались в голубом мире с двумя солнцами. По земле между корешками, среди мягкой, словно расчёсанной невидимым гребнем травы, стелился белесый туман, скрывая ступни ног, оставляя обладателю их, только догадываться на какую тварь наступишь в следующее мгновение. А их прыгало, ползало и скакало превеликое множество. Я замер в позе цапли, с поднятой ногой, вопросительно поглядывая то на деда, то на Эмира. Дед усмехнулся, проставил защиту: «Я есмь – бронированный щит», приподнялся над туманом, оглянулся и сказал:

– Делай, как я. – и поплыл между лиловых, похожих на причудливые огромные кактусы, деревьев утыканных мягкими присосками.

«Я есмь – большая мягкая панда»– сказал я, справедливо полагая, что в этой части Астрала панде бояться нечего. Эмир принял форму кривого меча и плыл по правую руку от меня. Он показал мне большой палец и сообщил:

– Это самый любимый мой уголок в этом пространстве. Нам предстоит легкая прогулка.

– Подтверждаю. – отозвался дед и поменял свою оболочку на одеяние самурая.

Какое-то время мы летели разглядывая проплывающие мимо причудливые формы деревьев, колышущиеся в высокой траве длинные шеи и различными окончаниями в виде различных голов, цветов и замысловатых конструкций, похожих на орнамент арабской вязи. Вдали я заметил достаточно большую сущность на длинных тонких ногах, на вид вполне безобидную, но на всякий случай я сменил костюм панды на «пояс защиты».

– Нам стоит поторопиться, – услышал я голос Эмира. – Через десять минут этот мир уйдёт, а до портала ещё не близко.

С испугу я рванул так, что оставил моих товарищей далеко позади. Они быстро догнали меня, и заставив сбавить скорость, объяснили, что я проскочил нужный поворот. Мы вернулись и вскоре приблизились к порталу, сиявшему ослепительным светом на вершине конусообразного холма. Мы прибыли в самый раз. Сзади нас с быстротой бури менялась картина неба: летели клочья облаков и, словно в грозу среди ясного дня – светлый мир уходил, а на смену ему летел другой мир, полный мрака, ужаса и боли. Мы не сговариваясь шагнули в портал.

Здесь было тихо. Даже не верилось, что так может быть. Через поле, через каменные пороги к опушке буйного леса текла река голубого цвета, отражая в себе золотистое небо. По берегам её разрослись кусты, листьями и плодами похожие на кусты можжевельника.

Мы вернули себе обычный облик и, по камням перешли на другой берег реки.

– Здесь мы будем собирать грибы. – сказал мне дед.

– Грибы?.. – я смотрел на Михаила искренне недоумевая, – Что ради нам эти грибы?

– Эти грибы, редчайшее сокровище и незаменимый ингредиент Зелья. – пояснил Эмир. Великое открытие Парацельса. Но они ничто без ещё двух компонентов, которые, в своё время, нашёл Данте.

– А как их узнать? Ведь должен быть у них какой-нибудь особенный запах запах, вид, вкус… хоть что-нибудь.

– Они светятся и похожи на жемчуг, голубой жемчуг. Размером с.. – Эмир умолк подыскивая сравнение, способное определить размер грибов.

Дед показал мне ноготь на мизинце.

– Вот такого размера.

У кромки леса нас поджидали. Два похожих на троллей существа, выставив вперёд топоры, угрожающе корчили рожи. Мы остановились. Мне казалось, что стычка неизбежна, но дед достал из кармана куртки два зеркальца и поднес их к лицам стражников. Фокус сработал. Увидев свои отражения в стекляшках, стражи застыли в немом восторге, и вскоре опустили топоры. Дед наделил каждого зеркальцем и мы, оставив троллей любоваться своими мерзкими отражениями, беспрепятственно прошли в лес. Все здесь было «чересчур», я бы сказал слишком «чересчур». Здесь были деревья с листьями глубоко изумрудной окраски и жирные лопухи, и цветы с бутонами, куда спокойно мог залезть годовалый ребёнок. Кроны деревьев смыкались над головой, полностью закрывая небо и создавая ощущение цветного шатра, как в цирке. Я наклонился рассмотреть причудливый цветок и обмер: навстречу мне из глубины, раздвинув ресницы пестиков, выползло существо похожее на моль, но с головой эльфа. Будучи Размером с кошку, оно, тем не менее, чувствовало себя вполне комфортно внутри бутона, деловито перетряхивая многочисленные лепестки странного растения. Заметив меня, существо стыдливо замерло, словно его застали за непотребным действием, изменило цвет и быстро скрылось в глубине зева странного своего дома. Через четверть часа Эмир нашёл первый гриб. Он подозвал меня и осторожно отодвинув лист, очень похожий на лист ландыша, указал на голубую бусинку у основания растения.

– Вот видишь, дорогой, это и есть Артора – гриб видений. Теперь главное, чтобы он не исчез. У него защитное свойство: замыливать взгляд – смотришь долго на него и перестаёшь видеть. Поэтому сразу хватай его и в мешок.

– Понял.

Эмир поднял в ладони ещё одну бусинку и довольно констатировал.

– Слава Аллаху! Похоже, здесь их тайное убежище и, похоже, будет урожай.

Воодушевлённый таким прогнозом я опустился на корточки и начал активный поиск, который, вскоре, увенчался невиданной удачей: под упавшим куском коры, я обнаружил целых пять бусинок грибов. Когда я с гордостью продемонстрировал находку, Эмир

сказал, что такого он ещё никогда не видел и выразил предположение, что возможно я обладаю особым чутьём.

– Попробуй сосредоточься и пройдись по поляне. – сказал он. – Слушай, новичкам везёт! Вот мы и проверим это утверждение.

Я сосредоточился и прошёлся по поляне. Никакого чувства во мне не возникло, но я на всякий случай, указал на кустик, росший в метре от моих ног.

– Здесь, что ли.. – сказал я неуверенно и посмотрел на деда. Михаила и Эмир окружив куст с двух сторон, осмотрели каждый сантиметр, но ничего не найдя, в один голос признали, что мой фарт, был не что иное, как случайность. Здесь мы больше ничего не нашли. Зато пройдя в глубь леса наткнулись на компанию эльфов, которые расположившись на кочках мха, спали глубоким сном лесных праведников. Вокруг них валялись чашечки оставшиеся после съеденных цветов ярко красного цвета.

– Тихо, не разбудите их. – сказал дед. Он подошёл к одному из эльфов и, оттянув нижнее веко, заглянул в его, завалившийся под лоб, зрачок.

– Упоролся, родимый.. – грудным голосом констатировал он и обернувшись к нам с Эмиром, распорядился. – Быстро собираем чашечки и уматываем.

Вернувшись на опушку, мы опять встретились с троллями, которые потеряв всякий интерес к окружающему, лежали в густой траве и пялились в свои отражения.

– Нам делать здесь больше нечего. – сообщил дед, пройдя меж ними на край опушки. Там он остановился и посмотрел на коробочки опиума в своей руке.

– Вещь хорошая, но для нашего зелья бесполезная, – сказал он и, оптимистично кивнув нам, сообщил. – обменяем на нужный нам ингредиент… Мы Отправляемся в Асторию.

– В гостиницу? – предположил я самую простую ассоциацию, что пришла мне на ум – знаете такие затасканные логические цепочки, которые намертво въелись в наши мозги: Анжела Девис, вашингтонские ястребы, китайская работа..

– Догадливый малый. – кивнул на меня Эмир.

– Действительно гостиница, – подтвердил дед Михаил, только не в Санкт-Петербурге, и совсем в другом измерении.

– Мы наведаемся в сказку. – загадочно вставил свою монету Эмир.

Больше не произнеся ни одного слова, они провели меня вдоль реки к большой синей горе, где посреди пещеры стоял ещё один портал, войдя в который, мы попали в довольно унылый мир, примечательный разве только тем, что в сером небе носились какие-то птицы похожие на птеродактилей, а в море вокруг острова резвились зубастые твари. На острове, куда нас выбросило из мира эльфов, стояли ещё два похожих друг на друга и светящихся одинаковым тусклым светом, портала в иные миры.

– Не помнишь? Правый или левый? – спросил Эмир деда.

– Конечно левый. – убежденно заявил дед. – Правый был в прошлый раз.

– Согласен, – приложив руку к сердцу, изрёк Эмир. И первый шагнул в матово-дымную субстанцию. Я шагнул вслед за ним.

Мир, в который я попал, был действительно сказочен. Мы сразу очутились на проезжей части улицы, где нас чуть не переехало колёсами колесницы, которая двигалась влекомая огромными, похожими на страусов двуногими монстрами. Сидящий в колеснице мерзкого вида расплывшийся студень вытянул липкое щупальце а виде рупора и обругал нас с дедом на чистом русском языке с употреблением глагола несовершенного вида и перечислением некоторых наших родственников. Дед благоразумно проглотил обиду, потому как связываться с Руибом было не безопасно, зато Эмир, побледнев, как полотно от услышанного ругательства, выхватил нож, и пустил бы его в дело, если бы не вмешался Михаил, схвативший его за руку и силой заставивший убрал нож в складки рубахи. Мы перешли на другую сторону и оказались в прохладе тенистой улицы ведущей к великолепному дворцу. В толчее мне навстречу попадались, то одетые в яркие шелка рептилии, то во фрачных парах, похожие на попугаев, крылатые существа, то макаки в парусиновых штанах и шляпах канотье. От этого разнообразия метаморфоз у меня начались галлюцинации, я сильно вспотел и захотел пить.

Когда мы подошли к дворцу я увидел над одним из входов надпись: «Филиал легендарной Астории на планете Земля: альтернативный вариант».

– Вотчина правнука князя Разумовского. – дед Михаил широким жестом в обвёл длинный фасад гостиницы. Его предок когда-то бежал от большевиков и был так напуган, что оказался в параллельной и, как ты заметил, несколько искажённой реальности. Но, как видишь привык, обжился и даже развернул свой бизнес. В его ресторане кроме всякой прочей кухни, подаётся восхитительная анисовка, сделанная по привезённому им семейному рецепту. Ничего подобного в этой части вселенной никогда не было, нет и не будет. Это божественный напиток.

– Анисовка, тоже мне чудо! – воскликнул я. – Ты дед забыл какую чачу ты гнал из нашего винограда. Семьдесят пять оборотов на кизиле!

– Послушай, кацо, о чём ты говоришь, дорогой! Мы что, за выпивкой прибыли сюда? – вспылил Эмир. – Анисовка – это третий компонент.

В ресторане под одноименным названием «Астория» происходило то, что обычно происходит в заведениях такого рода. Клиенты, разнообразие внешнего вида которых я заметил ещё на улице, неспешна поглощали блюда заказанные в соответсвии со своими предпочтениями, вели неторопливые беседы о ценах на товары, о городских новостях и сплетнях. На столиках кроме молодых мышей под соусом из сока молочая, которых предпочитали представители класса рептилий, на столах были видны нежные побеги петрушки для гурманов с раковинами за спиной и ассорти из семян и орешков для шумной кампании попугаев. Объединяющим для столь разнообразных кулинарных предпочтений являлось присутствие на столах знаменитой анисовки, которую все поглощали в больших количествах и с огромным удовольствием.

Мы прошли к свободному столику, сели и через мгновение перед нами нарисовался приятного вида паук, который попросил нас делать заказ. Чтобы не мелочиться, мы заказали по бутылке «анисовки», квашенной капусты и перепелов на вертеле. Анисовку Эмир периодически отливал в бутыль, так что нам пришлось ещё два раза гонять паука за добавкой. Я наблюдал за шустрыми движениями ящериц за соседним столиком. Более крупная особь в цветастой рубахе на своём шелестящем языке объясняло более молодой особи принцип действия какого-то агрегата с виду похожего на маятник. С этой целью рептилия брала мышь под соусом «а ля молочай» за хвост и совершала ею колебательные манипуляции нал тарелкой, где лежали остальная закуска. И вот, что удивительно: возможно, что под действием анисовки, а может быть на самом деле, но мне показалось, что мыши в тарелке стали двигаться сначала по часовой стрелке, а потом – против.

Мы уже собрались уходить, когда к нам из боковой двери, широко улыбаясь, подошёл владелец заведения Максим Александрович Разумовский.

– Здравствуйте дорогой Михаил Филиппович, давно не виделись. – бывший потомок князей явно знал с кем разговаривает. – Как у вас там дела? Как здоровье Данте, папы? Хотя о чём я говорю… Я слышал администрация набирает в штат крепких хозяйственников… – ресторатор умолк, выжидая ответной реакции.

Дед и бровью не повёл.

– Хозяйственники везде нужны. Хорошие тем более. Вот ждём Ротшильда-старшего. Говорят плох совсем. Патриархи этой ветви давно уже рулят финансами администрации. Папа Пий IX уважает их.

– Само-собой, такие люди! А как же божественная власть не препятствует? – спросил Разумовский.

– А чему препятствовать? Богу – богово, а рутину управления всем этим огромным хозяйством и бытовые проблемы взяла на себя администрация загробного мира. Спаситель с матушкой и апостолами вознесены на небеса, они наш светоч и знамя. Бог-отец, с тех пор, как сотворил этот мир, пустил всё на самотёк. Так, что без чиновников— никак.

– А нельзя ли замолвить словечко за меня. – Максим Александрович положил на край стола несколько злотых монет и подтолкнул их поближе к руке деда.

– Я думаю у меня будет возможность перетащить вас в более приятную и привычную обстановку. – уклончиво сказал дед Михаил пряча золото в карман. – Там вы сможете занять достойное место в обществе. Во всяком случае такого разгула фауны там нет.

– Вы не представляете, как мне всё это надоело. – с тоской выдавил из себя потомок знаменитой фамилии.

Вернулись в загробный мир без особых приключений. Правда в стране эльфов, пока добирались до портала в Астрал к нам пристали неугомонные тролли, которые пресытились разглядыванием своих рож и хотели новых развлечений. Угрожая топорами они вынудили деда отдать им милицейский свисток, который сразу понравился им простой и приятной мелодией. Под звуки милицейских переливов мы шагнули в Астрал.

– В следующий раз я принесу им ручную гранату. – сказал дед. – Пусть играются.

Через полчаса после нашего появления на террасе Лимба, появился Данте. Как он обо всём узнавал, – сие для меня навсегда осталось загадкой.

Он подошёл, как всегда окруженый свитой молодых людей, которые с завидной последовательностью пели ему дифирамбы, и, сделав благословляющий жест, отпустил всех на волю. Оставшись наедине с нами бросил будто бы невзначай, но с явным волнением в голосе:

– Каков «улов» нынче.

На что дед, со свойственными ему прибаутками, ответил, что «нынче» хуже, чем «давеча», но «намедни» будет лучше.

Данте посмотрел на него, вникая в незнакомые слова и, поняв из всего сказанного только то, что будет лучше и успокоился.

– Нам надо ускоряться, – сказал он обводя всех сидящих за столом въедливым взглядом топового менеджера. – Спрос на зелье неуклонно повышается. Отцы-основатели администрации хотят бесперебойных поставок. Втянулось среднее звено. Нам необходимы дополнительные мощности. Пора ставить производство зелья на поток.

Дед Михаил хлопнул себя по колену.

– Кстати, не далее, как два часа назад ко мне обратился производитель «анисовки» и слёзно умолял о местечке в Раю. Как вам это?

– Я обеими руками – за. Только в Рай вряд ли, а вот здесь ему самое место. – Данте нахмурился. – Если только он не будет спаивать местное население. Этого я не потерплю.

– Хорошо, он будет работать только на нас. И вот ещё, что я подумал. – дед с сомнением пожевал губами и произнёс осторожно подбирая слова. – Я насчёт грибов и прочего… Там, на опушке леса я приметил двух оболтусов тамошнего мира, – двух толлей… Так я подумал: может зарядить их за бусы или за каки другие побрякушки собирать грибы и чашечки… Раз в неделю наведываться и обменивать нужное нам сырьё на бижутерию.

– Умно придумал старик, – заметил Эмир.

– Вижу, мозги работают в нужном направлении. – согласился Алигьери. – в следующий раз так и поступим.

Он встал и подозвал свою свиту. Потом неожиданно обернулся ко мне и сказал:

– А вас попрошу завтра быть готовым проследовать со мной в департамент райской инквизиции.

Я вздрогнул от слова инквизиция, а дед приподнявшись над столом, сжал кулаки, готовый дать отпор и драться за внука.

– С чего бы это? При чём здесь инквизиция? Что за…. – дальше последовала длиннющая тирада в стиле дедовских построений не вошедший пока в золотой фонд наследия русского языка.

– Я попросил бы уважаемого Михаила Филипповича успокоиться и заткнуть свой фонтан. С вашим внуком хочет познакомиться Джироламо Савонарола.