Беглец. Второй пояс

Мгновение я напряжённо думал, как поступить, но затем лишь хмыкнул в ответ:

– Если он хочет, то пусть сам и идёт сюда, – Рейке шепнул. – Уходим.

Мне всё это опротивело ещё в поместье Ясеня. Я уже не слуга, чтобы бегать ради чьей-то прихоти. Не откликаясь на новый окрик, мы с Рейкой развернулись и двинулись прочь. Успели пройти лишь ещё десять шагов, когда воздух свистнул, расступаясь с пути целого десятка Воинов, что техникой обогнали нас и загородили дорогу к выходу с Поля Битвы. Смерил их взглядом, но они даже не шевельнулись. Вот значит как?

Я обернулся, нашёл взглядом старшего отряда, оценил его силу и, сдержав раздражение, громко спросил:

– Младший, что ты себе позволяешь?

Воин, который окликал меня до этого, поперхнулся словами, закашлялся, вместо него возмутился другой, тот, что держал на ладони артефакт и стоял рядом со старшим отряда:

– Ты! Ты знаешь, кто перед тобой?!

Я даже не глянул в его сторону, всё так же смотрел на старшего в отряде. Тёмная вода, в которой я вижу неясное движение на глубине. Но я сейчас не так силен, как раньше, слабость, которая мешает мне второй день тому лучшее подтверждение. Уверен, что прошлая моя беглая оценка правдива. Передо мной Мастер третьей, а может быть даже второй звезды, со стихией огня. По сути, мы равны по силе. И я уже устал кланяться и считаться с кем-то. Позади победы над Зверями ранга Мастер, над Домаром, над Тёмным, в конце концов.

Пусть идёт к дарсу этот сынок купца. Я сейчас выгляжу старше него, так почему бы не попытаться добавить себе силы в чужих глазах? Я бы и вовсе рванул с Рейкой прочь, к выходу. Но они, скорее всего, кинутся в погоню. Едва выйти с Поля Битвы и бежать прочь? Не так я планировал провести сегодняшний день. Поэтому нужно решить всё здесь и сейчас, в отдалении от формации Древних, там, где снаружи никто и ничего не видит.

Невысокий парень с артефактом, не дождавшись от меня ответа, крикнул:

– Перед тобой молодой господин Агост Тамим, сын господина Ндара, главы третьего по величине города земель Тамим, Пристани Лотосов!

Я уже совсем другим взглядом обвёл стоявших передо мной. И едва не выругался. Навоображал себе всякой ерунды. Какой ещё купец? Что я так не к месту вспомнил рассказы Кирта? Лучше бы подумал, почему на них одинаковая броня и чьи это цвета – чёрный, синий и красный. Хотя, чего уж тут. Меня ткнули носом – чьи.

Тамим.

Как много Тамим на землях Саул. Что они все здесь ищут, что забыли на этом Поле Битвы? Не Сарефа ли Тамим?

И не зря ли я вспылил и нагрубил тем, кого сам собирался искать?

А крикливый всё не замолкал:

– Пока мы спустим тебе твоё непослушание и дерзкий язык. Пока! Но что-то мне подсказывает, – он приподнял руку с артефактом, – Что скоро я спрошу с тебя и за него. Обыскать его!

Ко мне тут же двинулось сразу двое Воинов.

Я стиснул зубы. Обыскать?

Рейка ойкнула за спиной, я на миг обернулся, проверив расстояние до выхода с Поля Битвы, а затем выплеснул из себя духовную силу, обрушивая её на тех, кто шагнул к нам. Воины захрипели, рухнули, словно им подрубили колени. Два вдоха я глядел на них, пытающихся отползти, а затем втянул силу в себя. Рявкнул:

– Обыскать? Знайте своё место, младшие!

Повисла тишина, прерываемая лишь хрипами, жадно хватающих воздух, Воинов у моих ног. Остальные замерли, сжимая уже обнажённое оружие, переводя взгляды с меня на своего господина.

Первым пришёл в себя крикливый, снова выступил голосом старшего отряда, Агоста Тамим:

– Ты поднял руку на людей молодого господина! Взять его!

Я же лишь беспомощно выругался про себя. Да что не так? Притворяешься слабым, обязательно найдётся тот, кто решит, что перед ним отличный будущий долговой слуга. Показываешь свою силу, находится тот, кому спесь отбивает мозги, и он пробует тебя на прочность.

А сейчас это делает и вовсе младший. Этот крикливый хорошо, если Мастер. А говорит и решает за своего хозяина, Агоста Тамим. У него самого языка нет? Или привык, что за него решают другие?

На миг я до боли стиснул пальцы на древке Пронзателя. Передо мной Тамим. Плевать на их спесь, но я слишком многим обязан Сарефу. Не убивать же мне людей, что служат его семье? Мысль об этом мелькнула в голове, когда меня окликнули, а я считал их всего лишь наёмниками купца. Но что делать мне теперь?

Воины передо мной на миг переглянулись. Я рывком расширил сферу боевой медитации, охватывая ею всех, кто стоял вокруг. На миг представил, как вбиваю Пронзатель в горло того здоровяка с дао, что стоит чуть впереди остальных. Он и не поморщился, хотя был шестой звездой Воина. Слабак. Но их здесь пять десятков.

Указы?

Раздался новый голос:

– Стойте.

Это наконец заговорил старший отряда, тот самый молодой господин Агост. Он мне уже не нравился. Позволил говорить за себя другому человеку. И позволил говорить нагло. Молчал до последнего. Ещё немного и я бы усыпил его людей, наплевав на то, что сам думал найти хоть кого-то из Тамим и сообщить им о судьбе Сарефа. Оказалось, что хоть кто-то не подойдёт. Слишком уж наглыми оказались первые, кого я встретил.

Агост же неспешно продолжил говорить. С этакой ленцой, словно он устал ещё при первом слове:

– Мой человек погорячился. Довольно будет и того, что ты снимешь привязку к кисету Путника, а мой слуга проверит его содержимое.

Я представил, как в кисет Тёмного, заваленный доспехами, оружием, кисетами и всем прочим, что я забрал из подземелья Древних, включая растение-спутник и меч Сарефа, заглянет этот наглый и крикливый. И какого размера у него будут глаза после этого.

Но представил только на миг. Не для того я месяц за месяцем, теряя сознание от боли, рубил на себе цепочку, чтобы кто-то указывал мне, что я должен делать. Я отлично помню, что даже Лиру Гарой, решение заглянуть в кисет жалкого Мастера из Первого пояса, могли припомнить недоброжелатели. Что даже для него это была тень на репутации. А здесь какой-то сынок главы небольшого города.

Невольно рассмеялся:

– Что за чушь я слышу, Агост Тамим? Мало того что ты и твои люди на чужих землях ведёте себя словно хозяева, так ты ещё и забыл о первой добродетели идущих к Небу, о почтении к старшим. Младший, я второй раз тебя спрашиваю, что ты себе позволяешь? Где твоё приветствие?

Наглый парень с артефактом захохотал:

– Ты в своём уме? Ха-ха-ха! Оборванец в дешёвом халате, с девкой, одетой с чужого плеча, хочет, чтобы молодой господин склонился перед ним?

Я вновь стиснул пальцы на древке. Но парень так и продолжил хохотать. Может, он и не Мастер, а всего лишь пиковый Воин?

А вот Агоста моё желание вбить ему сталь Пронзателя в горло проняло. Он побледнел, качнулся назад. Через миг опомнился, расправил плечи, наклонил голову, глядя на меня исподлобья. Криво усмехнулся, скорее даже дёрнул уголком губ:

– Серпет, помолчи.

Смех наглеца оборвался. Через миг Агост сложил перед собой руки, уперев кулак правой в ладонь левой:

– Приветствую, собрат идущий.

Я лишь хмыкнул, отметив, что он всё равно не назвал меня старшим. Не так уж он и испугался. В ответ я разжал пальцы, отставил Пронзатель в сторону, заставив его замереть на шипе подтока и сам сложил руки в приветствии:

– И я приветствую тебя, младший Агост.

Тот наглый и крикливый парень, которого назвали Серпетом, попытался прожечь меня взглядом.

Агост же медленно опустил руки, сделал десять шагов, приблизившись, и спокойным голосом сказал:

– Прошу понять, собрат. Нужда привела меня и моих людей на это Поле Битвы. Здесь пропал мой старший родственник. И у моего слуги есть подозрение, что у собрата с собой его вещь. Артефакт показал новое направление, едва мы миновали тебя, собрат.

Неожиданно заговорила Рейка:

– Старший Агост, прошу простить эту младшую, что вмешиваюсь, но разве поисковые артефакты никогда не ошибаются?

Он улыбнулся и согласился:

– Конечно, бывает и такое, младшая. Но это же не значит, что я должен сделать вид, будто сейчас не заметил его сигнала? – перевёл взгляд на меня и снова приложил кулак к ладони. – Собрат, я вынужден настаивать. Сними привязку с кисета и дай мне лично его оглядеть. Я, Агост Тамим, будущий глава Пристани Лотосов. Не думаешь же ты, что я положу глаз на что-то из твоих вещей, собрат?

Я поджал губы. Как он ловко всё повернул. Попробуй тут откажи.

Серпет, всё так же стоявший на своём месте, прошипел себе под нос, но я его услышал:

– Много чести всяким проходимцам общаться с ними на равных. Если я ошибся, сунуть ему средний камень за беспокойство и будет достаточно.

Можно было бы посчитать это за очередное оскорбление, но я сейчас был занят тем, что перечитывал строки приказа Клатира.

Решившись, нарочито вздохнул и пожал плечами:

– Это всё лишнее, младший Агост. Не ошибусь, если скажу, что вы ищете Сарефа. И у меня есть… – Я помедлил, подбирая слова, – вести о его судьбе.

Серпет зло и громко поправил:

– Старшего Сарефа! Где он и где ты, проходимец.

Агост вскинул руку, заставляя Серпета замолчать, кивнул мне:

– Прости моего человека, собрат. Как мне к тебе обращаться?

Я снова молчал думая. Называться настоящим именем в полусотне шагов от своего портрета? Что с того, что я сейчас совсем на него не похож? И я лишь беззаботно произнёс:

– Какая разница? Мне не нужна награда или слава. К тому же, весть моя совсем не добрая. Сареф погиб.

Агост сжал губы так, что они побелели, стражники вокруг зашептались. Я признался:

– У меня точно есть одна его вещь. Признаюсь, я и сам хотел найти хоть кого-то из Тамим, чтобы сообщить им о Сарефе.

Серпет громко, так, что услышали все, буркнул:

– Не заметно, что ты, проходимец, обрадовался, узнав, что молодой господин и есть Тамим, которого ты так искал.

Неожиданно из-за спины раздался голос Рейки:

– А кто ты сам такой, что постоянно влезаешь в разговор старших? Дай учителю спокойно рассказать.

Серпет ухмыльнулся:

– Кого я слышу? У-уч-ченица подала голос.

Я не понял его тона и ухмылки, но вскинул руку, ткнул пальцем в Серпета и рявкнул:

– Младший, ты переходишь все границы! – перевёл взгляд на Агоста и спросил. – Не слишком ли много позволяют себе слуги Тамим, младший Агост?

Я ощутил движение за спиной, через миг Рейка стояла так близко, что её губы едва не касались моего уха. Она едва слышно прошептала:

– Хватит их злить, не называй младшим, лучше уважаемым.

У меня дёрнулась щека, словно один из тяжей-шрамов сократился по своей воле. Что не так? На обращение влияет и то, кто стоит за спиной? Пять десятков человек гораздо весомей одного? Или дело в имени семьи? Так я тоже могу назваться кем-нибудь… Буду Леградом… Даур с северного конца Пояса.

Агост тем временем кивнул:

– Я обязательно накажу его, собрат. Позже. Пока же давай вернёмся к тому, что по-настоящему важно. Младший брат главы нашей семьи, Сареф.

Серпет за спиной Агоста ухмыльнулся. Я согласился:

– Хорошо. Но сначала я бы хотел знать, Агост Тамим, можно ли тебя считать членом главной ветви семьи?

Серпет вскинулся, сжал кулаки, но не издал ни звука, его остановила вскинутая рука Агоста. Сам Агост вздохнул:

– Увы, главной ветвью называют только наследников главы нашей семьи. Это сыновья самого Предводителя Итефа и их дети. Даже мой отец, лишь сын брата нашего главы.

Я прикоснулся кулаком к ладони:

– Прошу простить, Агост, если мой вопрос прозвучал неуместно. Я из далёких земель и мало что знаю о вашей семье. Но уверен, ты донесёшь до главной ветви то, что я тебе расскажу.

Агост кивнул:

– Если это касается Сарефа, собрат, то, конечно, я не буду скрывать этого от своих уважаемых дядьёв.

Я согласился:

– Касается. Мы встретились с ним в подземельях Поля Битвы.

Снова Агост молча ждал продолжения, а вот Серпет вновь не удержался и ехидно заметил:

– Господин Сареф уже не молод и давно не может войти на Поле Битвы.

Я невольно хмыкнул и язвительно заметил:

– То-то вы пришли в его поисках именно сюда. Ошиблись, наверное?

У Агоста дёрнулся уголок рта, словно он проглотил ругательство. Рейка за спиной едва слышно хмыкнула. Я же отвернулся от Серпета и продолжил:

– И Сареф, и я попали в ловушку, которую здесь устроил один гений идущий, – помедлив, я добавил. – Предводитель, отмеченный двумя стихиями.

Агост нахмурился, воины за его спиной зашептались. Серпет же продолжал подозрительно на меня глядеть. Но мне было на него плевать. Вздохнув, я сказал почти правду:

– Мы сражались с Сарефом плечом к плечу, вместе, его тяжело ранило, но, к сожалению, когда мы убили этого гения, то сработала формация, завязанная на его жизнь, и вот её старший Сареф уже не пережил.

Серпет не выдержал, разразился проклятиями и зло прошипел:

– Ушам своим не верю. Вашим врагом был Предводитель! И там, где погиб гений поколения, Разящий Меч Сареф, ты, безвестный слабый Мастер, выжил?

Я повёл рукой, указывая на Рейку:

– На всё воля Неба. Там удалось выжить и ей.

Серпет оскалился:

– Ты считаешь, что это должно меня успокоить или добавить веса твоим словам?

Я рявкнул:

– Довольно!

Сколько можно влезать в мой разговор с Агостом? Сколько можно прерывать рассказ?

Сила выплеснулась из меня, обогнула Агоста и рванула к Серпету, через миг заставив его рухнуть на землю. Слабак. Воины вокруг схватились за мечи, и теперь уже Агост выпустил из себя силу, словно заслонив ею Серпета, приняв на себя моё давление. Не знал, что такой трюк возможен. Меряться силой с Агостом я не хотел и спустя миг втянул в себя силу, сквозь зубы приказав лежащему Серпету:

– Младший, держи закрытым свой рот, – и продолжил говорить уже для Агоста. – В том подземелье погибло очень много людей. И до того, как мы туда попали, и тогда, когда Тёмный попытался забрать нас с собой. Среди прочих…

Я запнулся. Что подобрать вместо слова трофеи?

Серпет поднялся с земли, резанул меня ненавидящим взглядом, положил руку на кисет, лицо его застыло в гримасе. Я хмыкнул при виде этого и через миг нашёлся со словом:

– Среди прочих вещей был и летающий меч старшего Сарефа, который успел присвоить тот Предводитель. Думаю, именно на него указывает ваш артефакт. Я и сам хотел найти кого-то из главной ветви семьи Тамим и передать им весть о старшем Сарефе и его меч.

Агост негромко заметил:

– Но не обрадовался, узнав, что я Тамим.

Я не стал отрицать:

– Что верно, то верно, собрат Агост. Всё же приносить весть о смерти родственника не лучшее, чем я занимался в жизни. Тем более, прости меня снова, но я хотел найти главную ветвь.

Агост покачал головой и мягко поинтересовался:

– Думаешь, я и мой отец наградят тебя меньше? Впрочем, может, ты и прав…

Раздался крик:

– Господин, назад! Стража, к оружию!

Я вскинул взгляд на орущего Серпета, а он и не думал замолкать:

– Он врёт, господин! Не слушайте его. Всё это ложь!

Агост нахмурился, не оборачиваясь, не сводя с меня взгляда, потребовал:

– Объяснись, Серпет!

Тот не заставил себя упрашивать:

– Вы же знаете, господин, что последний месяц меня вместе с учителем таскали по лесам в поисках тела погибшего господина Рейна. Только когда вернулся господин Сергор, учитель отослал меня к вам, подготовить…

Агост раздражённо потребовал:

– К делу.

Серпет кивнул и поднял перед собой на ладонях новый артефакт, многогранный кристалл, который сейчас пульсировал алым. Заявил:

– У этого человека на груди амулет господина Рейна. Уверен, у него и оба кольца.

Агост обернулся к нему на миг, но тут же впился в меня взглядом, жестко приказал:

– Стража, взять этого человека!

Те словно только и ждали команды. Через мгновение в меня уже летели пять десятков техник: Лезвия, Шары, какие-то мерцающие сети.

Даже я, готовый к чему-то подобному, запоздал на миг, разворачиваясь к Рейке. Всё, что долетело до меня, бесследно растворилось в Духовной Защите. Но в Купол, которым я окружил Рейку, не ударила ни одна техника.

Я обернулся, рявкнул:

– Стойте! Это ошибка!

Крик Агоста оказался ничуть не тише:

– Стража!

Я выругался:

– Дарсово отродье!

Земную технику от Агоста я встретил лезвием Пронзателя.

Раз, два, три.

Сталь перечеркнула все три огненных плети, которыми он ударил меня. Пламя зазвенело, словно стало хрупким на миг, раскололось, но осколки снова стали огнём, лизнули меня по плечам и щеке, добавив к ветру опасности свой жар.

Всё, что использовали стражники, снова бесследно исчезло в Духовной Защите. Беда в том, что я не могу себе позволить безропотно сносить истощение моей силы.

Я оскалился, чувствуя, как тянут лицо шрамы.

Что же, когда-то это должно было случиться.

Толкнул энергию в созвездие Поиска. Во все стороны от меня рванула голубая волна.

Сон!

Поспешил, стражники рухнули до того, как их достигло сияние техники.

Плевать.

Мгновение тяжести на плечах, когда огромная печать моего Указа, нависшая над нами кольцом, пыталась повесить свои крохотные копии на тех, кто был мне неподвластен. Затем я стёр его, а через мгновение стёр Указ Сна и с начавшей падать Рейки. Рявкнул:

– Беги прочь!

Наверняка мой Указ не прошёл для Рейки бесследно, но она почти мгновенно сообразила, что я от неё хочу. Едва Купол Льда истаял, она сорвалась с места, бросившись к выходу с Поля Битвы, туда, где все рухнули. Молодец.

Серпет заорал:

– Остановите девку!

Следом за ней тут же рванулся один из тех стражников, что оказался слишком силён для моих Указов.

А у Рейки не было техник передвижения. Я выругался, крутнулся, отбивая меч Агоста, позволил чужому копью ударить меня в спину, не тратя на него время.

В Единение хлынула стихия, а Рывок перенёс меня к крайним из оставшихся на ногах стражникам Тамим. Во все стороны от меня хлынула голубая волна, покрывающая противников льдом. Выпад, другой, третий. Вокруг моей правой руки и древка Пронзателя сияло, и не думающее угасать, обращение. Каждый мой удар сопровождался непрерывной техникой Звёздного Клинка. Всего первое созвездие и стихия, которую я в него вливал. Но этого хватало, не требовалось никакой хитрости или второго удара. Призрачное лезвие Звёздного Клинка вскрывало и броню, и Покров Воинов с одного удара.

Я двигался Шагами вдоль строя стражников, оставлял после себя лишь кричащие от боли тела, которые не могли даже упасть.

Пятый, шестой.

Уйти от огненной плети, которая сшибла с ног стражника, разрушив мои Ледяные Оковы. Не вставая, выпустить Ледяной Шип из ладони, пробивая и замораживая колено противнику. Седьмой.

Провернуть древко Пронзателя вокруг себя, отбивая мечи и техники. Подсечь крюком ногу, дёрнуть на себя. Стражник рыкнул, использовал Опору, меня обдало жаром, и я тут же вошёл в него Рывком, прячась за его телом от новой волны техник.

Топнул, покрывая всех, кто бежал ко мне, коркой льда по колено.

Шаги пронесли меня мимо них причудливым зигзагом.

Восьмой, девятый, деся…

Удар не прошёл. Покров этого стражника выдержал, а, может, на нём впервые оказался достойный защитный амулет. Одного взгляда хватило понять, что передо мной не слабак восьмой или девятой звезды Воина. Пиковый Воин десятой звезды. Мне понадобилось три удара Клинком и два Шипа, чтобы отсечь ему кисть руки и проморозить колено.

– Леград!

Я рванулся на крик Рейки, оставляя после себя очередное кольцо льда и выплёскивая в меридианы энергию сразу в две техники: Рывок и Ледяной Купол.

Меч Серпета не долетел до Рейки всего ладони.

Тварь!

Я успел её защитить, а вот наказать Серпета – нет. Он тут же ускользнул от меня техникой. Удар, который должен был сделать с ним тоже самое, что он хотел сделать с Рейкой, отсечь ногу, лишь взметнул вверх землю и камни.

Крутнуться на месте, встречая набегающего стражника Пронзателем.

Его Покров и амулет выдержали.

Сияние обращения Звёздного Клинка погасло на миг, когда я вливал в меридианы дополнительную энергию и стихию. Второе созвездие пробило бедро противнику, невзирая ни на какие амулеты и Покровы. Короткое движение кисти отшвырнуло хрипящего от боли стражника в сторону.

Я развернулся, ища взглядом Серпета. Два вдоха на остывание меридианов истекли, и я снова толкнул энергию в Звёздный Клинок, выбрасывая перед собой Пронзатель.

Узкое призрачное лезвие удлинило моё оружие на десять шагов, летя к груди Серпета.

Но не пробило его насквозь, а встретило на своём пути сталь чужого клинка.

И разлетелось осколками.

Агост выдохнул:

– Ха!

Мгновение глядел на щербину, изуродовавшую безупречную красоту его клинка, а затем сорвался с места, сближаясь со мной.

Я встретил его Оковами Льда, он ответил мне каким-то огненным кольцом, которое обдало меня жаром и заставило скривиться.

Ненавижу огонь.

Затем мы сошлись в череде ударов. Через два вдоха в меня целили уже три меча. На помощь господину пришли Серпет и ещё один стражник, оказавшийся, видимо, не Мастером, а пиковым Воином. Оценивать глубину его силы было некогда, и хотя с копьём он обращался гораздо хуже меня, но при этом знал Умножение и уворачивался от каждого моего Звёздного Клинка.

Плевать на него.

Если бы не Рейка, над которой истекали последние мгновения Купола, и не остальные стражники, засыпавшие меня техниками со всех сторон.

Убрать бы что-то одно, и мы бы ещё поглядели, кто здесь останется победителем.

То, что я лишь наносил раны, которые не давали стражникам полноценно сражаться, а не убивал их, сейчас играло против меня. Да, подрубленная нога не даёт бегать за мной, но не мешает раз за разом отправлять в меня техники издалека. Что такое несмертельная рана для Воина, который привык к боли?

Отражая удар за ударом, я проревел:

– Агост! Это ошибка, остановись!

Он лишь оскалился в ответ.

Очередной раз я оказался вынужден обойтись только первым созвездием Звёздного Клинка, лишь бы успеть встретить ей удар Агоста. Его земная оружейная техника обжигала меня жаром, боевая медитация прямо говорила, что лучше мне не пропускать ни одного удара, полагаясь на Покров или амулет Фимрама. Я не мог обратиться духовным взглядом в себя, слишком тяжело мне давалась схватка в кольце врагов, но был уверен – средоточие истаивает, тратясь на техники, Покров и Духовную Защиту. И я не успевал сосредоточиться на контрактах Агоста, сделать их своими, слишком уж напряжённым был бой.

Купол над Рейкой исчез, она тут же бросилась бежать. Но теперь уже не Серпет, а один из стражников метнулся за ней, вскидывая меч.

Она с разбегу ударилась о Купол Льда, вскрикнула от боли. Ерунда. Главное, что Воин ещё несколько вдохов не сможет ничего ей сделать. Ни ударить, ни угрожать мне её смертью. Сначала ему нужно исчерпать вложенную в технику силу, а я не скупился.

Сейчас я лишь жалел о том, что вчера вечером, измученный дорогой, не нашёл времени изучить подаренный Клатиром Панцирь Роака, вынужденный сейчас обходиться гораздо более слабым Ледяным Куполом.

В спину снова ударило жаром опасности, и я ушёл Рывком. К Рейке. Пронзатель скользнул по Покрову Воина, не сумев его пробить, но я уже стоял вплотную к врагу, ладонь с древка скользнула к нему. Всем видимая вспышка земной техники и Воин заорал от боли, когда Шип проморозил ему плечо.

Опасность.

Я пригибаюсь, разворачиваясь на месте и разгоняя вокруг себя Пронзатель. Боковой шип догоняет скользящего прочь Серпета, вспышка обращения, Звёздный Клинок бьёт его под лопатку, пробивая тело.

Через миг Серпет нанизан на Пронзатель, словно добыча Мясника. Опора, толчок и его тело летит под ноги набегающего Агоста.

Но тот не тратит даже мига на лишние движения, перепрыгивая Серпета, в полёте стегает меня огненной плетью, швыряет в лицо огненный шар, бьёт мечом в шею, грудь, бок, колено.

Я вскидываю Пронзатель навстречу, отбивая все удары, нападая сам. Два вдоха мы сражаемся один на один. Я лучше. Я трижды проник через завесу его меча. Но, пожертвовав мощью ради скорости, не сумел пробить Звёздным Клинком первого созвездия защиты его Покрова и амулета.

А через два вдоха против меня уже было три меча и копьё.

Словно этого мало, даже Серпет и тот, с промороженным плечом, хрипя от удвоенной зельями боли, но отправлял в меня техники, одну за другой.

Я зарычал:

– Дарсовы отродья! Остановитесь! Стойте!

На мои слова никто не обратил внимания. В лицо ужалил меч Агоста, копьё ударило в стопу, заставляя сделать шаг назад и выпустить кольцо льда. Оно задержало лишь Воина, но дало мне ещё мгновение передышки. Я снова закричал:

– Из уважения к старшему Сарефу я никого ещё не убил. Но вы испытываете моё терпение. Остановитесь или я начну убивать.