Беглец. Второй пояс

Все замерли на миг, оглядываясь. Позади нас валялись в лужах крови израненные тела. Я отлично видел над ними контракты и Указы, они были живы. Но только сейчас мне в голову пришла мысль: «А что видят остальные?».

В руке Агоста появился фиал, он осушил его одним глотком и оскалился:

– На тебе слишком много крови Тамим. Умри!

Что бы ни проглотил Агост, но оно словно дало ему две дополнительных звёзды, не меньше. На глазах его сила, которую я видел, как озеро, налилась тьмой, пряча любой намёк на движение в своей глубине.

Через миг его примеру последовали и остальные, оставшиеся на ногах. Я стиснул зубы, когда они насели на меня. Только и успевал, что отбиваться. Агост все силы вкладывал в техники ловкости и оружия. Его меч, с сияющей алым кромкой, жалил, казалось, со всех сторон. Ещё один стражник, Мастер, крутился вокруг, выбирая момент и нанося сильные удары копьём. Его оружейная техника била, словно он сжимал в руках не копьё, а целое бревно. Нога онемела уже после третьего удара.

Через три вдоха я отказался от Оков Льда. Они перестали действовать даже на оставшихся на ногах Воинов. Агост внезапно коротко рыкнул и метнулся в сторону. Мне только и оставалось, что опередить его Рывком и отбить удар, который летел в Ледяной купол.

Словно этого мало, в меня вновь полетели техники со стороны, стремительно опустошая моё средоточие.

Я выругался, использовал Купол Льда, подпитывая защиту Рейки и ушёл Рывком в сторону. Агост не отстал от меня, но защитить своего Воина не успел. Короткое движение Пронзателя и меч, которым пытался прикрыться один из раненых Воинов, улетел в сторону. Вместе с крепко сжатыми на рукояти пальцами.

Рывок назад, к Рейке. Воин прыгает мне навстречу, но заваливается с промороженной грудью. Правда Мастер с копьём успевает метнуться на ту сторону Купола, и я лишь вливаю в свою технику ещё энергии. Вспышка обращения вокруг ладони и трещины льда исчезают. Рывок к валяющимся Воинам. Я успеваю нанести два удара, прежде чем меня опаляет жаром опасности.

Сбросить с Пронзателя тело, отбить удар Агоста. Рывок к очередному стражнику.

Прямо сквозь технику.

Он опустил ладони, ухватился за меч.

Тщетно.

Пусть он и был Мастером, но оказался слишком слаб, чтобы сражаться со мной лицом к лицу. Как бы догнавший меня Агост ни старался мне помешать, я вспорол его стражника от бедра до плеча. Во все стороны брызнула кровь, заливая и меня, и Агоста. Он замер на миг, опустил меч, лихорадочно стирая кровь с лица, а я ушёл Рывком к Рейке.

Это промедление дорого обошлось Агосту, когда он настиг меня, я уже пробил бедро последнему стоящему на ногах Мастеру, тому, что с копьём. Я позволил оттеснить себя, думая, что с ним всё кончено. Вот только он и не подумал упасть. Что бы за зелье он ни выпил, оно позволяло ему держаться на ногах даже с такой раной. Жаль. Я рассчитывал, что оно удвоит боль и он, как и Серпет, рухнет без памяти. Ну нет, так нет.

Я оскалился и снова шагнул вперёд. Агост попятился, едва не сбив с ног раненого, которого заслонял, бросил быстрый взгляд по сторонам.

Из стражи Тамим всего трое пока оставались в сознании. Но это уже бесполезно. Воины. Таким числом техник меня не пронять.

Я сделал ещё шаг, затем нанёс пробный выпад, на этот раз используя второе созвездие Звёздного Клинка, и вдруг лицо Агоста потемнело, исказилось. На миг мне показалось, что всё вокруг заволокло густым, тёмным дымом или туманом.

А затем мир прояснился.

От боли, что пришла вместе с темнотой.

Дарсова тьма!

Я на миг нырнул духовным зрением в тело. Но не для того, чтобы толкнуть энергию в меридианы техники, а чтобы отправить её в центральный меридиан, к голове. Успел оценить цвет средоточия – почти половина энергии в запасе, перенёсся к узлам головы, окидывая Синюю Жемчужину. В трёх местах она оказалась пробита щупальцами тьмы, что хлестали из стороны в сторону, оставляя после себя туман ран и даже выбираясь за пределы тела.

Как это произошло? Почему сейчас, когда у меня ещё так много силы в запасе?

Ответа у меня не нашлось. Я видел лишь, что щупальца поглотили мою стихию в тех местах, где пробили Жемчужину и только духовная сила сдерживает их от того, чтобы они сожрали остальное. Сдерживает, истаивая на глазах. Я влил в Жемчужину то, что домчалось сюда по меридианам и вернулся в обычный мир.

Вовремя!

Едва успел убрать голову в сторону, наконечник копья лишь скользнул по щеке.

А вот меч Агоста отбить не удалось.

Вспышка, удар в грудь. Я не стал использовать Опору или Покров, положившись лишь на амулет.

Оружейная техника Агоста отшвырнула меня на три шага, давая мгновение отдыха и возможность подготовиться к битве. Цена? Потеплевший амулет защиты на груди.

Стражник с копьём скривился, вскрикнул от боли, но техникой перенёсся на четыре шага вперёд, на расстояние удара копьём. Пошатнулся, ловя равновесие с раненой ногой. Перед ним тут же возник Агост, готовый прикрыть его от моих ударов.

В спину потянуло тёплым ветром, а через мгновение в меня ударили техники, бесследно исчезнув в Духовной Защите. Только тьма перед глазами стала на несколько мгновений гуще.

Стражник с копьём прохрипел:

– Чего это с ним такое, господин? Что за чернота из него лезет? В него вложил силу Предводитель?

Агост отрезал:

– Нет! Это выглядит не так. Узнаем, что это, когда схватим его.

Я скривился, вглядываясь в его бледное лицо через полосы тьмы, которые то и дело мелькали перед глазами.

Как я ошибся в Агосте. Сначала решил, что передо мной изнеженный сынок богатого Тамим. Не привыкший самостоятельно решать дела, не привыкший лицом к лицу сходиться в бою, где ставкой его жизнь.

Может, так оно и было, может, до этого дня в жизни Агоста и бывали только тренировочные поединки с верными семье стражниками или любящим учителем. Может, но сегодня он очень и очень достойно держится. Достойно Сарефа Тамим.

Беда в том, что мне совсем не хочется умирать здесь или попадать в руки Тамим пленником. Один раз я уже позволил себе сдаться. Не сегодня, не в шаге от выхода с Поля Битвы. Пусть ищут меня в лесах, раз уж дали мне время воспользоваться моим талантом.

Я потянулся к последним двоим, что стояли у меня на пути, тем, что называл духом. И невольно скривился: словно ухватил два шипастых шара, которые радостно впились в мои ладони.

Мгновение я перекатывал их, пытаясь понять, какой из них прочнее. Затем с досадой выдохнул. Что за вопрос? Или это равные по силе амулеты, или же у сына главы города амулет лучше. Значит, стражник с копьём. Жаль. Он и так едва стоит на ногах.

Я надавил, стражник вскрикнул, ухватился рукой за грудь. Агост вздрогнул, но вместо того, чтобы обернуться к своему человеку, напал.

Дарсов храбрец.

Я закрутил Пронзатель, грозя остриём Агосту, не давая ему приблизиться. Он увёл свой клинок в сторону, тут же рубанул им позади наконечника, испытывая на прочность древко. Через миг стегнул огненной плетью с другой руки, целясь мне в лицо.

Я лишь на миг прикрыл глаза, оставляя защиту на амулет. Ударил Пронзателем в шею, тело, стопу Агоста, отгоняя его от себя. Три Звёздных Клинка заставили его отступить, а у меня перед глазами снова возникла тёмная завеса. Я выругался, отправил ещё в Жемчужину энергию.

Через миг ругался Агост. Он наконец обернулся и обнаружил лежащего на камнях стражника с копьём. А я воспользовался его промашкой.

Рывок к тем троим, что жалили меня техниками со стороны. Они пытались сопротивляться, но одно дело отправлять техники мне в спину, другое дело противостоять мне лицом к лицу. Пусть они и были Воинами едва ли не десятой звезды, но мне хватило пяти вдохов, чтобы двое, получив новые раны, наконец потеряли сознание от боли. Третий, к которому на помощь подоспел Агост, продержался чуть дольше. Ровно столько, сколько мне понадобилось, чтобы подчинить себе один из его контрактов.

Сон.

И Агост остался один.

Он снова огляделся. Никого из его людей не осталось на ногах. Лишь слышались глухие стоны.

Через миг он уставился на меня и прошипел:

– Тебе не скрыться от Тамим. Мы найдём тебя, куда бы ты ни забился.

Я потратил эти мгновения на то, чтобы задавить одно из щупалец тьмы, залатать дыру сеткой стихии, на которой нарастил толстый слой духовной силы. Но всё услышал, пусть и так, словно шёпот доносился из соседней комнаты, а потому попытался ещё раз закончить дело миром.

– Я не враг Тамим. Я непричастен к смерти ни Сарефа, ни Рейна. Я сражался бок о бок вместе с Сарефом!

– Говорить можно многое, – Агост оскалился. – Я не могу победить тебя, но заставлю пожалеть, что ты вообще связался с Тамим.

Через мгновение Агост уже оказался возле Купола изо льда. Стегнул его огненной плетью, швырнул что-то под основание. Тут же вверх рванул настоящий поток пламени, Рейка завизжала, когда лёд её защиты начал плавиться и пошёл трещинами.

Я выругался раз в десятый за эту схватку и Рывком перенёсся к Агосту. Прямо через огонь. Только он уже оказался на другой стороне. Несколько вдохов мы словно играли в детскую игру. Он убегал, я догонял. Он лупил по защите Рейки всем, чем только мог, я же подпитывал свою технику защиты используя Умножение Техник.

Остановились мы одновременно. Двойной слой потрескавшегося льда не позволял мне увидеть лица Агоста, но я слышал его тяжёлое дыхание. Похоже, зелье не обходилось ему даром. Чего он замер-то? Через мгновение дошло. Копит силы для удара, средоточие показало дно.

Но в отличии от Агоста, духовная сила не единственное, что является моим оружием. И сейчас я не о Пронзателе. И не об обработанных ядрах Зверей, которые, похоже, тоже у него закончились.

Раздался хриплый голос Агоста:

– Эй, как тебя там. Леград, выдающий себя за моего старшего, но не способный даже убить меня. Сдайся и Тамим будут милостивы.

Я рассмеялся, хотя мой смех больше походил на карканье Ужасного Ворона:

– Сдаться? После того как ты пытался убить… – Я спохватился только в последний момент, сообразив, что им и одного моего имени много, – мою ученицу? Я убивал и за меньшее.

Агост прошипел с той стороны льда:

– А за что ты убил моих старших? И как? В спину? Во сне?

Я промолчал, устав оправдываться и уговаривать. Повторить, что не убивал Сарефа? Сказать, что не трогал Рейна? Этот разговор нужно вести не в окружении окровавленных тел.

Сейчас, освободившись от напряжения боя, от необходимости каждые два вдоха спасать Рейку, мне понадобилось всего тридцать вдохов и запас духа из последних двух своих Указов, чтобы сломать артефакт Агоста и украсть один из его контрактов. Снова раздался голос Агоста:

– Или ты жалкий вор? Не бойся признаться. Наказание за воровство не такое серьёзное, как за убийство. Отец лишь выжжет тебе средоточие!

Я покосился на смутное пятно его силуэта и вписал в контракт привычные знаки: Сон, сорок тысяч вдохов. Агост рухнул. Спустя вдох и я устало опустился на землю. Ноги не держали, голова раскалывалась от боли, перед глазами то и дело темнело. И я даже не знал от чего. От боли в меридианах, от накативешей усталости тела, которое ещё не пришло в себя после сжигания жизни или от того, что тьма действительно залезла своим щупальцем в глаза и пытается выбраться наружу?

Купол Льда с треском осыпался, освободив растрёпанную и бледную Рейку. Она охнула, увидев меня, в два шага оказалась рядом, опустила руку мне на голову, явно использовав технику лечения. Раньше, чем я успел даже рот открыть. Дождавшись, когда её глаза шевельнулись, ловя моё лицо и показывая, что Рейка вынырнула из моего тела духовным зрением, я буркнул:

– Пустое. Ты мне не поможешь. Мне просто нужно время и покой.

Она кивнула:

– Поняла. Тогда я что? – оглянувшись, она неуверенно продолжила. – Соберу их кисеты?

Я хмыкнул. Вор да? И покачал головой:

– Нет, не нужно, – но тут же одумался. – Хотя… Забери кисет у того наглого, что всё время меня перебивал.

Рейка уточнила:

– Серпета? – закрутила головой, оглядываясь. – У него и имя неприятное, под стать поведению.

Я согласился:

– Точно. И погляди, не валяется ли где его хитрый артефакт. Не хватало ещё, чтобы они гнались за нами и в Приюте.

Сказал и задумался. Может, оставить Агосту меч Сарефа? Так они хотя бы поймут, что я говорил правду. Остынут, подумают и когда я вернусь к ним и заведу разговор о месте, где остался сам Сареф, не будут пытаться схватить меня?

Подавил ещё одно щупальце тьмы, загнав его на место, в клетку Жемчужины. Правда, этим совсем уж истощил средоточие, осталось едва треть, а последнее щупальце принялось бесноваться с удвоенной силой. То стегая вокруг своей клетки, то скользя по меридианам ниже, туда, где синели нити воды.

Я перевёл дух, добавил к Указам Сна на лежащих символы времени. Поднялся, раскидывая руки в Форме Круговорота и размышляя дальше.

Нет. Этак, когда очнётся Агост, наглый Серпет уговорит его сообщить главной ветви, что Леград убил Сарефа и Рейна, а они сумели отобрать у него меч Сарефа. Вроде бы, и приказ Клатира так будет выполнен, но что-то мне не нравится итог. Да и кто после этого согласится поднять для меня тела всех остальных погибших из подземелья?

Даже оставить летающий меч Сарефа не так-то просто.

Словно подтверждая мои мысли, из пелены формации появился ещё один отряд. Одиннадцать человек. Без брони, словно безденежные, свободные идущие. Впрочем, я сам сейчас одет так же. Они тоже были в одинаковых широких халатах в два цвета, белый и фиолетовый, с одинаковыми же мечами-дао, с поясами, набитыми зельями.

Вот они или им подобные и есть причина, по которой я не решусь оставить здесь летающий меч Сарефа. Наверняка любой, из живущих во Втором поясе, хоть раз, но видел или слышал об этих летающих мечах. Смогут ли они удержаться от искушения, увидев такую добычу и десятки беспомощных тел вокруг?

Не хватало ещё, чтобы кто-то спёр этот меч или добил лежащих стражников Тамим и самого молодого господина.

Я оборвал Форму, опустил глаза на Агоста. Это что, мне теперь ещё и остаться охранять его, пока его люди не придут в себя?

Зашедшие на Поле Битвы замерли, я поспешно нагнул голову, пряча своё лицо с ползущим по нему щупальцем тьмы и сел, скользнув духовным зрением к Жемчужине. Раздался напряжённый голос:

– Чего это у вас тут происходит?

Не успел я даже сообразить, что же мне ответить, как вперёд шагнула Рейка, впечатав кулак в ладонь:

– Уважаемые собратья идущие, мой брат немного повздорил с несколькими наглецами, проучил их так, что они ещё неделю будут вспоминать его копьё. Но все они живы, вам не о чем беспокоиться.

Раздался чей-то хриплый выкрик:

– Не слушайте её, собратья! Мы люди Тамим.

Я вскинул голову, отправляя в сторону голоса указ Сна. Без толку. Он лишь на мгновение повис на моих плечах тяжестью, показывая, что возвышение этого Воина мне не по силам. А на то, чтобы подчинить себе его контракт нужно время. Которого верный стражник не собирался мне давать:

– Схватите этих двоих и благодарность нашего господина Агоста Тамим не будет знать границ!

Я сжал зубы, из-за спины Рейки пытаясь оценить Возвышение тех, что стояли перед нами. С некоторым облегчением выдохнул. Прозрачная до дна вода. Вряд ли выше шестой звезды Воина. Лишь один из них близок к пику этапа Воина. Через миг я и вовсе ухмыльнулся, потому что этот сильный старший с явной насмешкой ответил стражнику Тамим:

– Не нуждаемся в подачках вашей семейки. Напротив, приятно видеть, как вашу наглость обломали.

Рейка поспешно согнулась в приветствии идущих:

– Благодарю собратьев за справедливость.

Ей в ответ хмыкнули:

– А что, твой брат слишком горд, чтобы благодарить самому?

Я вспомнил о маске, потянулся к кисету, но Рейка уже сделала шаг вправо, открывая меня:

– Нет, мой брат…

Стоявший первым, тот самый сильный Воин схватился за меч и заорал:

– Именем Магистра, убить этого предателя!

Десяток за его спиной со странным звоном рванул мечи с поясов:

– Во имя Ордена!