Гардар. Книга вторая

Глава 1

– Пеленор!

Раздавшийся зычный вопль дилижансера заставил меня испытать чувство дежавю. Кажется, со мной это уже было. Впрочем, меланхолично разглядывая проплывающие за окном дома, я решил, что подобное испытывают все, чья жизнь связана с постоянными переездами. И военные – не исключение.

К тому же, выйдя из кареты дилижанса, я оценил четвёрку могучих существ, которых язык не поворачивался назвать лошадьми. Всё течёт, всё меняется, и при ближайшем рассмотрении вовсе не похоже на самоё себя трёхгодичной давности. Вытащил из багажного отделения свой дорожный кофр и выскользнул из толпы, отойдя к зданию Дорожного дома. Поправив ремень, тщательно разогнал складки чуть помятой в поездке формы на положенные им места, склонив голову, оценил положение горжета мага мастера. Всё отлично. Короткое движение руки – и Орб обрел свободу, зависая над плечом.

«Ко мне».

Мысль-команда отправилась словно бы в пустоту. Но из-за восьмерика тягловых химер грузовой повозки, неспешно рассекая столпотворение людей у рядов дилижансов, словно одинокая льдина реку в конце ледохода, выдвинулась трёхметровая фигура голема.

Моя выпускная работа второй ступени училища. Слияние двух доступных мне направлений магической науки. Голем-артефакт. Невозможный сплав камня, металла и кости; сочетание грубости рваных линий брони и изысканности гравировок рун на ней; контраст темноты щелей на стыках каменных пластин и зелёного сияния глазниц. Моя гордость. Моя память о двух первых големах, что дались мне так тяжело. И так многое сделали, сойдясь в схватках с тёмными. Не их вина, что иногда им и мне не хватало сил. Теперь многое изменилось. Я взобрался на новую ступень могущества, голем стал почти отдельным от меня существом, тоже изрядно прибавив в силе.

Я поднял лицо к безоблачному и яркому весеннему небу. Там, пытаясь достичь его и пронзить, устремлялся вверх чёрный шпиль Сигнальной башни. Отличный ориентир. Его даже сейчас не может надёжно заслонить от меня ни одно другое здание города. О чём речь, если сияющий шар на его кончике стал виден из дилижанса ещё больше часа назад. И, конечно же, Сигнальная не может находиться в городе. Только в крепости, под защитой её стен, тем более – здесь, на границе. Мне туда, к шпилю. Двадцать минут, и я оказался на невероятно широкой улице – именно такие, кажется, и называют проспектами. Он, обсаженный пышными деревьями по обеим сторонам, открывал потрясающий вид на крепость, у стен которой и оканчивался.

Сразу становилось понятным одно из её гордых прозвищ. Огромные, раза в четыре выше, чем у заново восстановленного Дальнего Рога, стены белого камня, испещрённые бойницами и увенчанные бретешами, выглядели неприступной твердыней, охранявшей гордый чёрный шпиль Сигнальной. Они и были неприступны. Три войны с Зелоном овеяли эти стены великой славой. Пеленор – северные врата Гардара. Пеленор – несокрушимый затвор его границы. Пеленор – Белый Молот, крушащий тьму. Пеленор – Окончательная Погибель.

Я шагал, приближаясь к стенам крепости, по левому краю этого широкого тенистого проспекта. С любопытством оглядывал идущих мне навстречу. Очень много людей в форме. То и дело приходилось отдавать приветствие. Признаюсь, с первым разом вышла заминка. И лишь строгий, пронзающий взгляд уже пожилого капитана сообщил мне, что что-то явно не в порядке. Даже та малость, что отложилась во мне за время службы в Дальнем Роге, изрядно заржавела за год госпиталя и год обучения. Впрочем, небольшое усилие – и забытые привычки заняли своё место. Удобно быть магом и владеть трансом.

Среди гражданских больше всего притягивали взгляд женские силуэты. Хотя и здесь, на севере, весна набирала силу, но наряды дам всё же слегка опережали действительность. Уж больно легки и открыты они оказались. Я скользил взглядом по лицам в надежде на удачу. Но нет: те, кого я искал, не спешили мне навстречу.

Усмехнулся своим мыслям и желаниям. Не всё сразу. Всему своё время. Мне тоже доставалось чужих взглядов с избытком. Всё же, несмотря на размер гарнизона, здесь все друг с другом знакомы, лица примелькались. И я не могу не обращать на себя внимания. Особенно с летящим у плеча Орбом и этой гулко клацающей ступнями по камню тушей в отдалении. Голем шёл по краю проспекта, у самого парапета, разделяющего дорожную и прогулочную части, неспешно и неудержимо. Во всяком случае, ни один из всадников, экипажей или повозок не пытался даже приблизиться к нему – не то чтобы остановиться на пути. А путь наш заканчивался у ворот крепости. Будь я один, мне был бы нужен вон тот боковой проход для пеших. Но мой спутник туда не пройдёт. Мне прямо. Туда, куда ведёт дорога.

Вблизи слепящая красота безупречной белизны стен рассеялась, открывая взгляду зрелую красоту воина. Отметки его службы и битв. Шрамы и заплаты новой кладки. Я знал точно, что фундамент Пеленора заложен через год от создания Чертогов. Крепость очень стара. Эти стены ни разу не пали, но десятки раз ремонтировались и обновлялись, залечивая раны. Лучшие маги вкладывали в них свои силы. И всё равно не сумели окончательно загладить следы битв. Или не захотели. От этих камней веяло древностью, отвагой, историей. Под ними умирали тысячи тварей Зелона и дважды сходились в битве Повелители. После последней схватки здесь постоянная ставка Магнивара, Повелителя Севера.

– Тонму старший лейтенант!

Я опустил глаза на стражников. Их здесь десяток с магом младшим мастером, старший сержант в возрасте – на его горжете густая россыпь отметок за ранения. Голос полон уважения равного, но рука лежит на навершии меча, а пульсация потоков от поста мага ощутима даже без транса.

– Насмотреться ещё успеете, а вот скотина позади уж нервничает.

– Так точно.

Я с улыбкой ответил на приветствие. Протянул предписание и сопроводительную на голема. Опытному вояке хватило одного взгляда и радужного отсвета печатей.

– Добро пожаловать, лэр.

– Дагор! Сопроводи в канцелярию магов.

Сияние на входе погасло.

– Есть, тонму лэр-лейтенант! – звонко выкрикнул парнишка в надраенных доспехах.

Короткий взгляд наверх показал, что крепостная решётка удержит даже костяных драконов, если они снова пойдут на штурм. Я не просто ощущал истечение силы от рун, вложенных в металл, а видел лёгкое марево дрожащего воздуха вокруг торчащих из камня клыков. Достойно легенд. Я снова уважительно приложил кулак к груди, на этот раз отдавая воинское приветствие Оплоту севера.

А солдат здесь не только для сопровождения. Повороты широких проходов быстро сменяли друг друга. Не прошло и десяти минут, как я оказался там, где будет определена моя служба. Постучать и открыть дверь в новую жизнь.

– Разрешите?

Короткий кивок, и я переступаю порог заместителя магического управления крепости. Пять шагов по паркету к столу. На него ложатся документы.

– Прибыл к вам на распределение после обучения в магическом училище.

– Лэр-лейтенант, – я удостоился короткого взгляда хозяина кабинета. – Перед тем как отправитесь к своему непосредственному командиру, рекомендовал бы вам освежить в памяти пункты устава о представлении по прибытии.

– Так точно!

Сах. Время замедлило свой ход. Строки устава лихорадочно мелькали у меня перед глазами. Вот оно! Я снова вернулся в обычный мир, чувствуя, как горят щёки.

– Тонму лэр-капитан, разрешите представиться по случаю…

– Достаточно, – офицер, как раз закончивший небрежно листать мои бумаги, вскинул чуть сжатую ладонь с двумя вытянутыми, словно в каком-то жесте активации, пальцами. – Транс вы освоили на отлично, что-то в голове имеется. Вот так знакомство с командиром бригады и начнёте.

Из чувства вредности и упрямства я промолчал, хотя должен был ответить. Согласно тому же уставу. Впрочем, моя выходка осталась без внимания.

– Итак, тонму лэр-лейтенант.

В голосе капитана слышались усталость и лёгкий налёт скуки.

– Старший, – я не выдержал очередного пренебрежения, – старший лэр-лейтенант, тонму лэр-капитан.

Он замолчал, сжал губы, оглядел мою чуть помятую за время поездки полевую форму, на горжете задержал взгляд, скользнул глазами по Орбу, который я из вежливости деактивировал и повесил на пояс, перед тем как войти. Затем и вовсе вернулся к бумагам. Принялся листать их снова, с самого начала. На этот раз медленно и явно вчитываясь. Через пять минут опустил руку на здоровый угловатый артефакт, стоящий на краю стола. Пульсация силы едва ощутима всего в двух шагах от него.

– Ребен! Не зайдёшь?

Артефакт связи. Новинка прошлого года. Шикарная вещь, ценность которой невозможно переоценить. Пользуясь моментом, я принялся оглядывать одного из своих командиров. Обычно сложён: средний рост, неширокие плечи. Короткая стрижка начавших седеть волос. Залысины. Длинные пальцы, испачканные чернилами. Мешковато сидящий повседневный мундир с целой лестницей разноцветных нашивок за ранения. Теперь я замечаю их везде. А вот разномастные ленты наград с другой стороны груди мне почти ни о чём не говорят. И нигде ни намёка на его ранг. Хотя этот его странный жест… А когда обратился к нему с приставкой лэр, ни словом не возразил. И он мне говорит о пренебрежении уставом!

В кабинет без стука, без единого слова ворвался ещё один офицер. В два шага оказался передо мной, подставив для взгляда спину. Она явно говорила, что хозяину не помешало бы уделить дополнительное время утреннему комплексу. Ему удалось почти полностью заслонить от меня всё, что происходило за столом. Совсем не малым, к слову.

– Что у тебя? Только быстро.

В ответ капитан, похоже, с шелестом толкнул ему по столу мои бумаги. В кабинете снова воцарилось молчание.

– Необычно. Что ты хочешь от меня?

– В пятую второй.

– Таладорец. Легко! Но! Только если оформить испытательным.

– Что так?

– Там гарские лошади стонут, а этот… – я отчётливо услышал стук пальца по столу, чуть приглушённый толщиной бумаг. – Год. Год госпиталя!

– Поглядим.

Толстяк развернулся. С грацией и скоростью, которых я от него никак не ожидал. На меня уставились два взгляда. Серые глаза капитана. И чёрные Ребена, оказавшегося майором. И искателем.

– Без чинов? – после паузы предложил хозяин кабинета.

– Без чинов, – я кивнул, расслабил плечи.

– Извини за начало встречи. Впервые вижу такое предписание. Впервые слышу о Таладорском. Я пожал бы плечами на безумие канцелярии вашего училища. Что только не мнят о себе по закоулкам провинций! И пошёл бы привычным путём. Крепостной маг, гарнизонная рота обеспечения третьей бригады. Там и место желторотикам. Ходить по улицам, привыкать к рутине службы, – капитан замолчал.

– Но? – я подал ожидаемую от меня реплику, спокойно снеся нелестное замечание.

– Но это твой второй, хоть и короткий контракт. Необычный, скажу, подход к обучению. А ещё я вижу внеочередное звание. И не отписку о достойной службе и прочую тыловую муть. А нормальное представление. Геройское, я б сказал.

На этом месте я сморщился. Тон был неприятен и многое задевал в душе.

– «Без чинов» не значит, что не нужно выбирать выражения.

Толстяк хмыкнул. Капитан вскинул брови.

– Не ищи подвоха. Безысходную звезду уважает любой.

Я помедлил и кивнул.

– Так вот. У нас вечный недобор боевых магов. А ты, по-хорошему, можешь выбирать. Кому уж, как не тебе, дать эту возможность. Да и не думаю, что тебе будет по душе стоять месяцами на стенах. В роту бегунцов пойдёшь?

– Кто это?

– Дальний поиск, – капитан снова скользнул взглядом по горжету. – Если по здоровью не потянешь, то через два месяца подъедет выпуск Гарской, и…

– Я понял, – перебил собеседника. Нечего мне разжёвывать. – Испытательный срок. Согласен.

Это точно лучше, чем обходить артефакты крепости. Возможность пройтись по местам битвы Повелителей! По Зелонской земле.

Толстяк хмыкнул.

– Таладорец!

И притянул к столу ещё один стул, бесцеремонно усаживаясь на него.

– Отлично. Сейчас мы с главой управления тебя и оформим. – Капитан подхватил перо и добавил, начиная заполнять документы: – Совет: ленты на полевую сразу перенеси. Все. Уж кому, как не нам, их ценить. В общем, у тебя ещё день. Сегодня ни командира второй бригады, ни командира пятой роты, ни замов на месте нет.

Оказавшись за порогом, я провёл пальцами по горжету. Вот они – три чуть выпуклые звёздочки. Лёгкое ранение – жёлтая, две красных за тяжёлые. И последние – с чёрными, чередующимися с основным цветом лучами. Магические повреждения. Но о моём здоровье они зря беспокоятся.

Снова очутившись во дворе, я замер, оглядывая замкнутый двор канцелярии. Видимо, проверки уже достаточно, и теперь я здесь почти свой, раз мой первый сопровождающий исчез. Впрочем, мне выделили нового. На весь день. Чтобы я не заблудился на новом месте. Вполне здраво, если уж я не могу точно вспомнить путь сюда.

С чего начать? С обустройства? Ещё полдня впереди. И пустота нового места в общежитии. Нет. Не хочу. Начнём с поисков. Я решительно окликнул ожидающего чуть в стороне моего бойца, который следовал за мной от самого кабинета.

– Рядовой!

Молодой парень вытянулся, поедая меня глазами. Я насмешливо хмыкнул, оценив иронию своих мыслей. Молодой. Он всего-то года на четыре младше. Впрочем, смеялся я над собой.

– Тонму старший лэр-лейтенант?

– Для начала, где здесь храны големов?

– Идёмте, тонму старший лэр-лейтенант.

– Чуть проще, боец, – оценил его выправку. – Не нужно тянуться так, словно я твой любимый старшина.

– Так точно, – парень чуть опустил задранный подбородок. – Идёмте, лэр.

– Через тот проход, – уточнил я путь. – Там ждёт мой голем.

Несколько минут неспешного передвижения по крепости. Сопровождающий несколько раз порывался срезать путь через галереи и узкие проходы. Но габариты и вес моего голема каждый раз уводили нас от лёгких деревянных галерей и узких проходов к надёжной брусчатке и грузовым воротам в разделяющих сектора стенах. Их пришлось пересечь не одну, пока мы не оказались в третьем по счёту секторе внешнего обвода Пеленора, если считать от канцелярского. Обстановка разительно поменялась. Окончательно исчезла даже та малость дерева, что встречалась до этого в отделке. Здесь чувствовалась родная мне стихия. Земля. Величие камня. Пропали и трёх-четырёхэтажные безыскусные здания-коробки, занимавшие всё пространство секторов. Однако дорога шире не стала. Теперь она шла, зажатая огромными складами. Казалось, что неприступные стены подступили едва ли не вплотную, прибавив в толщине десятки раз. И окончательно потеряли красоту выглаженной облицовки, блистая грубой мощью и тяжестью огромных блоков, вырубленных из ноздреватого камня.

Глаз, к моему удивлению, легко замечал не только цветовую границу блоков, но и ясно различимые щели между ними. Заинтересованный, я потянулся потоками ауры проверить, как же организована защита, если не проводилось сплавления в единое целое. Но не смог даже на пядь проникнуть магическим зрением вглубь стены. Как бы ни стары они были, но защищены оказались ничуть не хуже крепостной решётки. Интересно. Мне, учитывая, что когда-то сам выбирал тип рунной вязи для крепостной защиты, интересно вдвойне, как это реализовывалось моими предшественниками. Нужно будет покопаться в справочниках. Здесь явно другой подход. И я вот так, с полувзгляда, не могу сказать, что он слабее или хуже.

Тягучие секунды транса позволили мне слегка утолить любопытство до знакомства с начальником хранов. Или же только сильнее разожгли его во мне? Наверняка, можно найти мемуары тех, кто участвовал в стройке крепости. Взглянуть на неё, молодую, их глазами. Впрочем, и особого знакомства не случилось.

– Ясно.

Крепкий старик поднял взгляд от документов, уставился мне за спину на голема. Я так и не понял ни кто он здесь, ни как к нему обращаться. Неловко вышло. Солдат лишь шепнул на ухо, что вот этот – старший, и тот сразу взял меня в оборот. Обычная одежда. И не поймёшь сразу – то ли мундир старого кроя, то ли строгая гражданская одежда в военном стиле. Старик перевёл глаза на меня и повторил:

– Ясно. У бегунов свободно два храна. Бери восемьдесят четвёртый. Он поболе. И вечно пустой. Уж больно твой громила не для ихней службы.

– Поглядим, – спокойно кивнул я. – Может, соображу чего поменьше. Пока не знаю даже, чем они занимаются.

– С этим, – старик махнул второй половиной моих бумаг, пожевал губами, – на днях… Завтра-послезавтра заглянешь ко мне. Согласуем, чего тебе надо. Больно уж допуски у тебя широкие. Уточнить нужно будет: не спутали?

– Договорились, – я коротко приложил кулак к груди.

Определить голема в здоровенный, ему под стать хран, устроенный во внутренней стене-складе сектора, много времени не заняло. Пустовато – быстро оценил я обстановку. Поправим. Провёл ладонью по мечу и посоху в особых креплениях на каменной спине. Мысль-команда: «Сон». Зелёный свет глазниц медленно угас. А я обернулся к сопровождающему.

– Теперь последнее, боец, – я даже не стал доставать из нагрудного кармана письмо. Адрес я помнил наизусть. – Внутренний шестой сектор, двенадцатая линия, дом пятьдесят три. Доведёшь и можешь быть свободен. Дальше я сам.

Глава 2

Путь оказался неблизким. Почти на ту сторону крепости. Пеленор стоит на возвышении, которым оканчивается горный проход, и сверху похож на неправильный десятиугольник, сторожащий выход из него. И, несмотря на одно из самых узких мест прохода и ширину своих стен, не перекрывает даже половины его. Плоское, широкое основание Пеленора обращено на север, к чужим землям. Оно тянется вдоль обрыва, опускается до самого его подножия своими толстыми стенами белого камня, попирает земли Зелона четырьмя круглыми ронделями. Крепость сторожит покой Гардара. Восемь мощных многогранных бастей возвышаются над стенами Пеленора. Ещё столько же чуть более низких башен помогают им охранять стены.

Сама планировка крепости состоит из колец-обводов. Внешний, внутренний. Они поделены на сектора. В центре крепости её сердце: Цитадель и Сигнальный шпиль. Когда Пеленор впервые показывается путнику с высоты горного перевала во всей своей красе, то у него захватывает дух от величия крепости. И разум пытается подобрать сравнения. Именно так в древности, ещё в Тёмные века и родилось одно из названий – Белый Молот. Пеленор и впрямь похож на это старое, уже позабытое оружие. Грозное. Надёжное.

Наш путь лежал в левый от центральных ворот край внутреннего обвода. Сначала солдат вывел меня к ближайшим проходам из внешнего обвода крепости. Именно в нём располагались казармы, службы, тренировочные залы, хранилища. Для тех же големов. И для продовольствия. А вот внутренний крепостной обвод – жилой. Именно там кипела гражданская жизнь крепости. Жёны, дети гарнизона Пеленора. Большая часть служб, управлявших жизнью северных ворот империи. Резиденции легата и губернатора, ведь формально Пеленор – столица провинции.

Госпиталь, школа. Храм Создательницы. Провинциальные управления империи, служащим пятого из которых и был толстяк-майор. Крепость огромна. Только оказавшись внутри и проходя через сектор-парк, деревья которого своими необхватными стволами бросали вызов даже паре мужчин, начинаешь это понимать на самом деле.

Кстати, проверка на воротах в обвод ничуть не уступала по серьёзности той, что проходила на въезде в крепость. Тоже разделение на пеших и грузы. Как я понял, и подводам пришлось проехать половину обвода, чтобы добраться до этого прохода. Такой же, стоящий под защитой заклинаний, внимательный десяток в доспехах. Маг. Вот он послабее того, что встречал меня снаружи. Молодой бакалавр, который уважительно кивнул мне. Но зато здесь стояли старые крепостные големы, замершие в неподвижности сна. Сна, что прервётся в случае опасности. И тогда их огромные щиты и копья снова послужат Пеленору.

А ведь были ещё и межсекторные стены. Пока неохраняемые, но с такими же, как и здесь, рунными кругами, что ждут солдат. Своими решётками, воротами. И – уж это я подметил, сделав первый шаг в узость прохода, – возможностью легко обрушить свод, блокируя путь врагу. Продуманностью обороны можно восхищаться ещё долго. Даже такому любителю, как я, пусть и применившему пару хитростей на деле, но знакомому с тонкостями большой крепостной фортификации больше по мемуарам. Многое для Дальнего Рога было чересчур затратно. Я лишь сейчас, став мастером, способен установить полевое начертание такого класса, как в ловушке, оставшейся за спиной. Но со своим подходом. Однако погрузиться в очередной круг расчётов и сравнений эффективности решений мне не удалось. Причина проста. Любая дорога когда-нибудь заканчивается. Моя не стала исключением.

– Благодарю, тонму рядовой. Вы свободны.

– Рад был помочь, лэр, – разворачиваясь, стукнул по нагруднику солдат.

А я стоял на высоком крыльце. Смирял бьющееся сердце. Этого момента я ждал больше года. С момента нашей последней встречи. Потом только письма. У меня напряжённая учёба, перемежающаяся суровой практикой. Здесь, на границе, наверняка тоже хватало хлопот. «К Тёмным пророкам и всей их пастве!» – оборвал я себя. Решительно взялся за потёртое кольцо дверного молотка. Гулко, едва ли не в такт сердцу прозвучали удары. А вот из-за двери не слышалось ни звука, пока она не распахнулась.

Я откровенно любовался открывшей дверь девушкой. Простое яркое платье, облегающее стройную фигуру. Пышная копна длинных волос. Потрясающей красоты глаза. Даже странно, что раньше они меня так пугали.

– Аор! – охнула хозяйка дома и, промедлив миг, бросилась мне на шею.

Изрядно озадаченный этим неожиданным жестом, я сам замер в нерешительности, но всё же осторожно положил ладони на хрупкую спину.

– Здравствуй, Риола.

– Здравствуй, – девушка отступила, окидывая меня внимательным взглядом голубых глаз. – Вот так сюрприз! Я сначала тебя и не узнала. Затем не могла поверить. Специально не написал о приезде?

– Нет, – я смущённо улыбнулся. – Сам не ожидал. Но на распределении неожиданно предложили два места. И вот я здесь.

– Замечательно, – девушка покачала головой. – Вот уж Рино будет рад!

– Видимо, – я вздохнул, – ты не очень.

– Да ну тебя! – замахнулась на меня Риола. – Как был язвой, так и остался. Ой, что это я? Заходи.

Я прикрыл за собой толстую дверь с прочным засовом. Стукнул носком сапога по артефакту под вешалкой. Бросил короткий взгляд по сторонам. Мне, с трансом, много времени и не нужно. Просто, без лишних вещей. Но очень уютно. И видна не только женская рука. Просторная комната от пола до уровня плеча обшита деревянными панелями, на стенах множество полок, заставленных всякой всячиной, два мягких кресла у камина. А над ним знакомые мне железки. Коллекция кинжалов Рино. Правда, собранная заново.

– Не такой уж я и язва.

– Ты поначалу отлично скрывал свою суть, – погрозила мне пальцем девушка. – Пока стеснялся и молчал. Зато освоившись, не упускал случая вставить острое слово.

– Может быть, – не стал я спорить. – Тебе виднее. Как дела, как жизнь? Если мужа пока нет дома, значит, можно мне поплакаться втихомолку. Я буду молчать.

– Выдумщик! Здесь хорошо, – девушка устроилась в кресле напротив меня. – Тебе повезло с сюрпризом. И я оказалась дома, и Рино эту неделю в нарядах, а не носится по горам, и освободится сегодня к вечеру. А то бы стоял под дверями до утра. Была бы тебе наука!

Я сидел, вытянув ноги, в простом, удобном кресле. Слушал рассказы про житьё-бытьё, наслаждался уютом ещё тёплого камина, милого семейного гнёздышка и воспоминаниями. Рино и Риола – единственная парочка Дальнего Рога, что не только не разбежались, но и освятили брак перед лицом Создательницы. Хохотушка Ланис недолго пробыла с Рамом. Меня ещё не успели отправить в госпиталь из Ретрошена, а между ними уже тёмный пробежал. Ну, а про меня и речи быть не может. Нити нашей пары разрублены. Раз и навсегда.

Аори оказалась девушкой решительной и не имеющей привычки оглядываться. Я не слышал никаких новостей с её именем. Даже Риола молчала о ней. Не могу сказать, на самом ли деле она не получала вестей от подруги или лишь молчала о них. Боялся спрашивать об этом в те редкие дни, когда Рино вырывался со службы и приезжал с Риолой в Райт. Лечение моё шло трудно и медленно. А я не хотел давать себе ни малейшего повода, что мог бы лечь на чашу тоски. Хотя не раз стоял у окна и бездумно глядел на ворота госпиталя и аллею. Нужно ли говорить, кого я мечтал там увидеть? Снег на ветвях сменился зеленью, затем пламенем осени, прежде чем я оставил этот пост.

Как ни странно, но прожитые в сотый раз воспоминания сегодня не вызвали в душе ничего, кроме тихой и какой-то светлой грусти. И улыбки, которую Риола приняла на свой счёт.

– Вот только попробуй что-нибудь сказать!