Искатель. Второй пояс

© Михаил Игнатов, 2023

Глава 1

Кирт не хуже остальных понимал, что сегодня именно тот день, поэтому когда он склонился после очередного ответа и неожиданно сам задал вопрос, я не удивился:

– Господин, люди волнуются. Как мы будем выбираться от подножия гнёзд Раух?

Я лишь усмехнулся и спросил в ответ:

– А что, к Домару и Симару ты тоже подходил и сообщал, что люди волнуются?

Кирт наклонился ещё на палец, но теперь я не видел его глаз, а голос звучал спокойно и ровно:

– Нет, господин. Но господин сам обнадёжил людей, что теперь их контракты в руках более достойного человека. Это мои слова, если господин недоволен, то прошу наказать за них именно меня.

Я некоторое время молчал и пялился на макушку Кирта, на цветные пряди его волос и застывшую спину. Затем потребовал:

– Выпрямись.

Кирт встретил мой взгляд, но… Я ничего не понял в его глазах. Да и что я хотел там увидеть? Потаённые чувства? Если уж у меня, пятнадцатилетнего никто и ничего там не увидел. Сколько лет Кирту? Я спросил его прямо:

– Сколько тебе лет?

Веки Кирта на миг дрогнули, затем он ответил:

– Двадцать семь, господин.

– Хорошо, – Я кивнул и приказал: – Позови сюда Гавала.

Когда они оба встали передо мной, я спросил:

– А как ваши прошлые господа собирались выбираться отсюда?

Кирт, командир щитовиков и Гавал, командир лесовиков переглянулись. Не совсем верный вопрос я задал, ведь не хватало ещё и Пиня, да и Домар ни при чём в этой задумке. А вообще… Я поморщился, вновь недовольный собой. Вроде бы постарался не горячиться, прислушался к справедливым словам Зотара, постарался всё продумать, но всё равно… Поспешил, недодумал. Все люди Аймара мертвы, я не помог ни одному из них и теперь даже не знаю, что было в планах их господина. Что мешало мне вылечить одного, двух человек вне очереди? Сначала задать им вопросы под Истиной, а затем дать в руки меч и позволить напасть на меня?

Гавал же, похоже, принял мою гримасу, как недовольство их промедлением, поклонился мне:

– Господин, глядя на успехи старшего Зотара, мне кажется, что Аймар рассчитывал получить одну, а то и две звезды. А Мастер пятой звезды – это очень и очень много.

Я невольно поднял брови. Так себе план, слишком уж много снаружи птиц. Это я могу позволить себе быть таким беспечным, но Аймар? Мог ли он повторить трюк с приманкой? Я ведь предполагал, что он мог пожертвовать даже Воинами чужих отрядов. Но на это ответа нет. В кисете Аймара нашлось множество вещей, но даже опытные стражники не сумели опознать половины флагов формаций и артефактов. Всё же я уверен, что у него нашлось бы, чем помочь своему бегству.

У Аймара нашлось бы, но бесполезно для того, кто не знает, что лежит в его кисете. Понятна опаска бывших стражников, чьи жизни теперь в моих руках. А ну как новый, молодой, глупый и самоуверенный господин поведёт их на верную смерть?

Я перевёл взгляд, намекнул, чья теперь очередь отвечать на вопрос:

– Кирт?

В этот раз он не стал мне кланяться, вызвав косой взгляд Гавала:

– Мы собирались уходить ночью. Господин, тот кувшин с ядом, что вы забрали у меня. Это не совсем яд, да и создан он не для людей, а для Зверей Фимрамом. Мы… – покосившись на Гавала, Кирт подумал и сказал: – Симар собирался облить им тела мёртвых и выкинуть их наружу поздним вечером. Слабые Раух бы сдохли, сильные заснули, а вожаки стаи ослабли. А мы бы добрались до леса под покровом ночи.

Я повернулся к, молча слушающему наш разговор, Зотару и, усмехнувшись, заметил:

– Неудивительно, что Саул слабеют с каждым годом. В своих прихотях они расплачиваются жизнями Воинов. Если половина из господ Саул хотя бы раз в год позволяет себе такую выходку, то все сильные Воины бегут из этих земель, как из проклятых.

Зотар не согласился со мной:

– Не думаю, что всё так плохо. Будь это так, то Звенящий Ручей давно сменил бы хозяев.

Я только хотел напомнить Зотару о чужих фракциях, что сманивают к себе приходящих из Первого пояса, как Кирт хмыкнул:

– Не так уж и слабы Саул. У них пять соседей, но в схватках на малых турнирах фракций они почти никогда не опускаются ниже третьего места. А раньше были и того сильней.

Теперь хмыкнул я, мстительно возразив:

– Слабеют-слабеют. Как раз из-за такого отношения к Воинам.

На этот раз Кирт промолчал, тем более не стал мне возражать и Гавал. Я же спросил, внезапно вспомнив историю Гряды и её хозяев:

– А во Втором поясе во фракциях есть представители Гарой, которым любой желающий может заявить о праве на земли и обвинить хозяев фракции в преступлениях?

Кирт молчал, ответил Гавал:

– Да, есть. Но такого не бывало в последние годы. Во всяком случае я не слышал. Помнится, что-то такое произошло лет пятнадцать назад, почти на другом конце Пояса с Орденом Небесного Меча. Дело дошло до общего сражения, но Орден победил и клан Дизир остался ни с чем.

Я вскинул брови. Как интересно. Ответ моим мыслям, только здесь выходит вызов бросили очередному Ордену, а не он кому-то, но дело шло относительно честно, не дошло до нападения на мастеров Указов. Хотя, кто сказал, что такие методы обычны? Да и если так подумать, то я сам живое доказательство того, что не все мастера Указов беззащитны.

Отбросив воспоминания, я махнул рукой:

– Идите, собирайте людей. Мы уходим.

Гавал сглотнул и кивнув, отступил прочь. А вот Кирт остался на месте:

– Господин, вы не ответили на мой вопрос.

Я спросил сам вместо ответа:

– Какой силы пиковые Раух?

– Мастера.

– Неужели? – усмехнувшись, я потребовал: – Точнее!

Кирт пожал плечами:

– Я не слышал, чтобы в этих лесах они преодолевали пятую звезду ранга Мастера.

Я невольно покачал головой. Много. Но… Не настолько много, как считает Кирт. Я достаточно видел со стороны, как убивают Зверей этапа Мастера. Достаточно восстановил свои навыки за эти дни. Не пора ли самому поучаствовать в подобном?

Кирт сглотнул и вновь заговорил:

– Господин, я беспокоюсь…

Я перебил его:

– То, что у них не было средства выбраться отсюда, не значит, что его нет у меня.

– У вас, господин?

– Тебе мало Клятвенного Камня и артефакта, что усыпил тебя и твоих людей? Безо всякой отравленной каши, – Я усмехнулся и на этот раз приказал: – Готовь людей, Кирт.

Сердце Стихии уже полдня, как почти угасло, сжавшись до размеров мелкого лесного ореха. Теперь пещеру освещает большой Светоч. Зотар сказал, что почувствовал, как стихия стала угасать и остановил медитацию, решив дать шанс Сердцу снова набрать сил и, возможно, помочь ещё кому-нибудь познать стихию.

После этих слов я сам задумался. Смог бы я так обуздать свою жадность и желание стать сильней? Интересный вопрос. Ведь и на моём пути встречался Солнечный Колокольчик, который я оставил другим. Вот только потом случился Миражный, где даже дух Каори сделала мне замечание, пожурив за жадность. Это мне бы воспользоваться опытом и дать такой совет с Сердцем Зотару, но я даже не задумался об этом, а он оказался мудрей меня.

На самом деле Зотар принял очень справедливое решение. Ведь самое сложное – зарождение Сердца. Тем более Сердца Воздуха в таком не самом подходящем для него месте. А силу оно должно набирать гораздо легче.

Кирт, которого я много расспрашивал о жизни в Поясе, пока Зотар медитировал под Сердцем, рассказал мне, что некоторые семьи, найдя Сердца Стихии, возводят вокруг них Школы. Сердца никому не позволяется поглощать, но лучших учеников допускают к Сердцам и, глядя на них, они погружаются в медитации, получая возможность познать часть тайн стихии.

Конечно, это не сравнить с поглощением самой сути Сердца. Зотар всего за две недели опередил меня на пути Возвышения, став Мастером третьей звезды. Главное же, что голубого цвета в его волосах стало гораздо меньше, а значит его дух действительно стал ближе к стихии и он встал на верный путь к Небу, сумев найти тот, который подходил именно ему. Но это только для одного человека, а в Школах семей и кланов польза разделялась на множество учеников и талантов.

Все эти две недели бывшие стражники, имевшие сродство со стихией воздуха, всё своё время проводили, медитируя лицом к Сердцу. Я, в отличие от Аймара, не собирался этого запрещать. Не приближаясь к Сердцу они не могли коснуться его сути, а лишь сами познавали тайну стихии. Словно лучшие ученики какой-нибудь Школы. Конечно, Аймар, может, знал и больше об этом, возможно не зря Пинь запрещал глядеть на Сердце, но я больше доверял рассказам десятков людей, чем жадности одного. Аймар и Рейна Тамим, как мне кажется, убил только потому, что подозревал в поисках Сердца, которое сам он давно считал своим.

Пещера убрана, все тела погибших давно в мешках Путника, кости старых стражников Саул сложены у стены и завалены обломками. Я не знаю, как их звали, но отдав жизни защите этого места, они заслужили уважение и последний приют. Жаль конечно, что это не огненное погребение, но и так могилы выглядели достойно.

Кинув напоследок взгляд на едва мерцающее Сердце, я приказал:

– Выдвигаемся.

Формацию на выходе сняли, вонь от останков тех тварей, что за эти дни пытались пробиться в пещеру, тут же начала лезть к нам. Короткий жест Гавала и впереди засияло изумрудом зелье от запаха. Больше я не ощущал ветра, Сердце сейчас слишком слабо для подобного. А значит можно будет повторить тот же трюк прохода через большую пещеру, который использовали люди Аймара на пути сюда.

Теперь, когда я знал, что находится там на потолке, то больше не испытывал странного и несвойственного мне ужаса. Нет там никакого огромного, занимающего весь потолок пещеры, Монстра с тысячами глаз. Это всего лишь тысячи мелких Зверей – одного из видов летучих мышей. Не настолько сильные в одиночку, всего лишь Звери этапа Воина двух-трёх звёзд, они сильны только количеством. Конечно, не смотря на их слабость, число делало их смертельным для нашего отряда. Но мне хотя бы стало понятно то спокойствие, с которым бывшие стражники шли тогда под этими тысячами глаз. Одно дело сражаться с мелким и понятным врагом, совсем другое с неизведанным и гигантским Монстром.

Двое людей Гавала приготовили курильницу, которую я передал им из вещей Пиня, медленно, осторожно отнесли её на три шага от зева прохода и только там сняли заслонку с камня огня. Порошок алхимического состава в чаше начал нагреваться. Теперь происходящее мне не заслоняли многочисленные спины. Впереди стояли лишь три человека, которые должны защитить меня от внезапной угрозы. К счастью, это неплохие бойцы, сильные Воины, которые сосредоточились на техниках защиты, а не очередные мясные щиты, которые использовала Виликор. Хотя… Я Мастер, они Воины. Но Указы, с символом Верность, раз за разом заставляли и Кирта, и Гавала настаивать на этих мерах.

Теперь, едва ли не на своей шкуре я мог сравнить, насколько по-разному действовали контракты Саул и мой Указ. В контрактах Симар чего только не прописывал, у меня же во главе всего стоит лишь символ Верности. И бывшие стражники не просто отбывали повинность, о чём-то умалчивая, где-то бездействуя.

Нет!

Они возражали мне, давали советы, заслоняли меня сегодня по своей воле. Ведь не я же приказал им встать передо мной. Не я же заставил Гавала выбрать мне в охрану лучших.

Пусть.

Я перевёл взгляд со спин бывших стражников на поднимающийся дым от жаровни. А затем не раз и не два усмехнулся над своими прошлыми страхами, без опаски поднимая глаза к своду пещеры с тысячами поблёскивающих точек на нём.

Успокоенные, усыплённые дымом трав Мыши и в этот раз дали отряду пройти спокойно. Была опасность, что на пути нам неудачно встретится Зверь, издалека спешащий на зов Сердца, ещё не понявший, что торопиться больше некуда, но обошлось. Правда, чем ближе мы становились к выходу из пещеры, тем больше я слышал шепотков вокруг себя, тем чаще вспыхивали символы Верности. Люди боялись грядущей схватки с Раух.

Наконец, когда оставалось уже шагов тридцать, когда все начали щуриться от яркого света, я приказал:

– Стойте. Гавал, Кирт. Сбейте людей в отряд. В центре Зотар. Снаружи те, что хороши с оружием, затем те, кто владеют защитными техниками, за ними с самыми сильными дистанционными техниками. Вы должны изо всех сил защищать Зотара.

Кирт нахмурился, недоверчиво переспросил:

– Господин?

Я оборвал его:

– Это приказ.

Символ Верности на мгновение вспыхнул над головой Кирта, а затем он резко отвернулся.

Выполнение моего приказа не заняло много времени, разве что с защитными техниками оказалось не так хорошо, как у ватажников. Нашлось всего пять человек, способных защитить не только себя. И Гавал не сразу решил, как их расставить, а затем всё же отправил одного в центр, к Зотару, оставив в рядах лишь четырёх.

Я оглядел стражников, сжимающих оружие, Зотара, который стоял от меня в трёх шагах и спокойно сказал:

– А теперь выходим.

– Господин, – Кирт шагнул из строя ближе, – господин, наденьте хорошую броню.

Снова Верность. На мне сейчас простой и лёгкий кожаный доспех, пришедший со мной ещё из Первого пояса. Самое то, чтобы двигаться по лесу ватажнику. Он ничего не сковывал, нигде особо не мешал. Единственное, чем я его дополнил, так это наручами и поножами от доспеха Симара. Да, начертания с них исчезли. Но я проверил их сталь Звёздным Клинком и даже так не сумел пробить её первым созвездием без стихии. Меня это вполне устраивало, поэтому отмахнулся от совета:

– Займись людьми.

Я не собирался слушаться Кирта, как и поддаваться совместным уговорам Кирта и Гавала – подождать до ночи, чтобы прокрасться к лесу, пока Раух спят. Мы и так… не буду говорить, что потеряли, но потратили много времени на пещеру. Даже для меня это было время, проведённое с пользой, ведь я сумел наконец-то удержать каплю воды на ладонях, взять звезду. Но ждать ещё полдня? Нет уж.

Кирт мазнул по мне мимолётным взглядом, хрипло посоветовал:

– Господин, готовьтесь. Сейчас будет жарко.

Я усмехнулся, держась в десяти шагах позади отряда. Но не потому, что здесь безопасней, как раз наоборот. Потому что здесь меня видно хуже всего. Отряду видно. Мне ведь и дальше нужно в меру сил скрывать свои способности. Поэтому я отстал, поэтому из кисета на свет появился цинь.

Заорал Кирт:

– Приготовились! Раз, два, три, Рывок!

Все по этой команде использовали техники передвижения. Если в пещере я очень и очень неплохо погонял бывших стражников в своих тренировках, то техники передвижения всё ещё оставались их и моим слабым местом. Там для тренировок в полную силу просто не хватало места. К тому же у бывших стражников все эти техники отличались и по качеству, и по освоению. Поэтому сбитый отряд распался: кто-то вырывался вперёд, кто-то врезался в соседа, сорвав ему технику и свалившись под ноги остальным. Точь-в-точь как это случилось по пути сюда.

Я огляделся, не лучшее место и время для такой тренировки. Может, оставайся люди в привычных отрядах лесовиков и щитовиков и не вышло бы подобного, но я проверять этого не собирался. Да и не помогло им это в прошлый раз, когда мы шли от леса к скале. А значит, этих идущих ждёт ещё много тренировок. Мне нужен отряд, который не хуже, а даже лучше ватажников, защитит моих родных во время путешествия.

Но тренировки нужно будет проводить не тогда, когда мои Указы пульсируют над ними и вот-вот начнут сбивать с ног самых слабых духом. И я закричал:

– Без техник передвижения! Сбивайте строй заново и ногами, ногами!

Убедившись, что нехотя, но меня послушались и нет нужды отдавать прямой приказ, я перехватил цинь левой рукой под основание. На миг взметнулись красные шнуры, свисающие с языка феникса инструмента и скрывающие в себе кончики струн. Мимолётно отметил, что нужно бы шнуры поменять на синие. Теперь это мой инструмент, а синий мой цвет.

Конечно держал я цинь совершенно неправильно, да и до сих пор лишь мучил этот дорогой и качественный инструмент своим подобием игры, но сейчас он был лучшим выбором, чтобы прикрыть мои Указы. Достань я один из флагов формации, всегда оставалась возможность, что кто-то позже узнает основу и поймёт, что видел обман. А вот про музыкальные инструменты, что своим звуком могут усыплять, я читал в сказках про Императора Рама. Пусть и не слышал о таком от своих людей, которых расспрашивал об очень и очень многом о жизни Второго пояса, но мало ли вещей скрывают оставшиеся целыми города Древних Первого пояса?

Я заметил взгляд обернувшегося Гавала и улыбнулся.

Сейчас у меня в руках ещё один артефакт Древних – Цинь Сна. Легенда. И не меньше.

Из всего отряда только я ходил без шлема, так что первый услышал хлопок крыльев позади. Раух нас заметили и кое-кто из них уже спешил к сладкой добыче. Через вдох раздался чей-то срывающийся голос:

– Летят. От левого утёса.

Тут же кто-то рухнул под ноги остальным, заходясь от боли Указа, кто-то сорвался с места Рывком, стремясь достигнуть леса раньше, чем нас настигнут Раух. Я от злости скривился и в этот раз не сдерживался:

– Приказываю! Держаться вместе! Помогите упавшим! Остальные – вернитесь к отряду!

Несколько мгновений я ощущал на себе ненавидящие взгляды, видел яростно пульсирующие символы Верность в Указах, а затем бывшие стражники начали выполнять приказы. Упавших, ещё ничего не понимающих от боли, подхватили, ощетинились к небу остриями мечей, копий и ладонями, с которых готовы были сорваться техники. Лишь один Воин, из тех, что вырвался вперёд, не выполнил приказ, сделав Рывок не к нам, а снова к лесу.

Указ сверкнул, его техника сорвалась, и он кубарем покатился по земле, сминая высокую траву и вопя от боли.

Мне пока не было до него дела, я вписывал в огромную печать Указа символы. Птицы, Сон, Тысяча вдохов.

В прошлый раз я трясся на спине Думейна и мог наблюдать за небом, в этот раз я давно уже стоял на одном месте. Лицом к утёсам. Наверняка расстояние между мной и отрядом всё больше и больше. Но это к лучшему.

Меня накрыли первые тени нападающих птиц.

Ещё два-три вдоха и с крыльев Раух сорвутся голубые полотнища их умений. Тех самых, что разрубали на части стражников несколько дней назад.

Интересно, насколько сильны они? Могут ли пробить мою Духовную Защиту? Покров?

Я медлил, пытаясь понять это. Меня коснулся тёплый ветер, а затем умчался прочь.

Кирт и Гавал на два голоса завопили за спиной:

– Господин!

Через мгновение пальцами правой руки я провёл по всем семи струнам, циня заставляя их вибрировать.

В воздухе повис слитный и протяжный звук.

Над моей головой без приказа промелькнули техники, стегнули по Раух. Оперение птиц снова защитило их и большая часть техник рассыпалась крошевом. Но в этот раз техники не смогли отпугнуть никого из Зверей. Как можно отпугнуть спящих?

Теперь кричал я:

– Защитные техники!

И сам ушёл в сторону Рывком.

Отряд, в общем, справился неплохо, встретив падающих Раух полупрозрачными завесами. Да и зацепило бывших стражников лишь краем, не зря же я шёл позади и с каждым шагом отставал от отряда, они и впрямь успели за время моей подготовки отойти ещё на десяток шагов. Лишь левый край замешкался, не успев прикрыться техниками, и две птицы рухнули точно в строй, сбивая людей с ног своими огромными телами. Я выругался и отвёл взгляд. Надеюсь, они хотя бы Покровы могут применять по делу и вовремя? Вроде я даже самых бестолковых натаскал в поединках.

Десятки небольших Указов, отделившихся от основного большого и лёгших на Раух, ослабили меня не так сильно, как я ожидал. Может и опасности не было потому, что первые долетевшие Раух совсем слабы Возвышением? Впрочем, сегодня я готов усыпить сотни врагов, сколько бы сил они ни потребовали от меня. Главное, чтобы они были ниже меня по Возвышению. Эти Раух, похоже, могут считаться четвёртой, может быть пятой звездой. Но… Я вспомнил мимолётный тёплый ветер – вряд ли. Из всех преимуществ перед моими людьми они имели лишь крылья, нерушимые кости и перья, да число.

Кирт опомнился первым:

– Поднимайтесь, бездари! Мусор, как вы можете называться Воинами? Ваши контракты не стоят потраченной на вас похлёбки! Встали! К лесу, шагай!

Я вновь обернулся к утёсу и задрал голову. Гвалт Раух ничуть не стих, к нам летели уже десятки птиц. Указ отреагировал на моё желание и начал подниматься выше. Полсотни шагов, сто шагов, полторы сотни, две… всё. Шире, ещё шире, ещё… Похоже, вот мой предел. Но и его хватит с запасом. Ни у людей Воинов, ни у Зверей такого этапа нет техник и умений, которые действовали бы на столь большом расстоянии.

Дальше мы шагали к лесу, я время от времени проводил пальцами по струнам, а вокруг нас падали в высокую, но уже пожелтевшую траву Раух. Через некоторое время Звери сообразили, что происходит что-то странное и перестали нападать, описывая ровный круг над нашими головами и словно ещё раз очерчивая мой Указ.

Раздался напряжённый голос Кирта:

– Господин, нам везёт, но мы слишком медлим, прикажите спешить, сейчас они начнут крутить вихрь. А если там ещё окажется и вожак…

Ветер и впрямь уже поднимался. С одной стороны, гораздо слабей, чем тот, который срывал даже землю в прошлый раз. С другой стороны, и Раух сейчас гораздо больше. В траве уже валялось вдвое от того числа, что когда-то гнали нас в пещеру, над головами кружилось столько же и не меньше оставалось на утёсах. Кто знает, насколько хорошо вся эта туча Раух сумеет сложить свои умения? Может ему и две сотни шагов будут не помеха?

Но я не собирался проверять, как хорошо могут на нас охотиться Раух в лесу, поэтому мой ответ заставил Кирта скривиться:

– Нет. Шагайте.

То и дело птицы пробовали на прочность наш отряд, срываясь вниз. Почти все они тут же засыпали и беспомощно падали, складывая крылья. Их туши взметали вверх клубы пыли, травы и земли. Вряд ли они останутся в живых после такого.

Но некоторые Раух оказывались мне не по зубам. Я буквально хребтом, костями ощущал, как надрывается мой Указ, пытаясь наложить на них Сон. Я тут же сжимал его, позволяя неподвластным мне птицам снижаться, и сохраняя свой дух.

Первую такую птицу встретила сначала дружная ругань бывших стражников, а затем такой же дружный шквал техник. Буквально стена призрачных клинков, лезвий, шипов, шаров и всего того, что было самым сильным у ставших моими людьми. Этого Раух, пусть даже и девятой, а то и десятой звезды Воина, перенести не сумел. А через мгновение мой Указ снова раскрылся во всю ширь, обрушивая с небес осмелившихся снизиться за это время птиц.

Так мы и шагали, бывшие стражники встречали новых Раух уже без ругани. Если таких врагов оказывалось двое сразу, то в дело вступал Зотар, выигрывая время, а то и справляясь в одиночку. Он оказался совсем непростым противником для тех, кто не мог воспользоваться Духовной Защитой, а Раух полагались лишь на крепость перьев и тел. Пусть и не люди, но тоже очень и очень удобный для него противник. По одному. Сложно сражаться, когда твой враг лишает тебя воздуха для дыхания и может удерживать эту технику непрерывно.

Впрочем, теперь и я то и дело останавливался и вскидывал голову к небу, выглядывая более тёмное оперение. Это первый отличительный признак самых сильных Раух, прорвавшихся на этап Мастера. Мы проделали уже две трети пути, когда я обнаружил первого вожака и тут же довольно оскалился. В туче Раух, десятками срывающихся с утёсов и мчащихся к нам, я заметил одного, едва ли не чёрного и в полтора раза больше остальных.

Гвалт кружащих над нами птиц заглушил громкий, требовательный крик вожака стаи. Я тут же ударил по струнам циня. Их звучание почти не было слышно в гвалте, но начавшие резко сужать круг Раух камнем рухнули вниз.

Все, кроме четверых.

Я снова оскалился – слишком долго вы тянули, Раух. Нужно было нападать всем сразу. Двенадцать Раух высокого Возвышения доставили бы нам проблем. Четверо же – ерунда. А главное, наконец появился и мой противник.

Впрочем, я поспешно стёр Указ, оставив над нами пока чистое Небо. Тратить дух на тех, кто неподвластен моему таланту? К чему? Восполню лучше потери, пока есть время.

Послышался напряжённый возглас Зотара:

– Старший брат?

Я лишь ткнул вверх:

– Ваши эти четверо.

Шаг я глядел себе под ноги, шаг через плечо, на приближающегося вожака Раух, который спешил к нам. Мир сжался до полосы зелёной травы и почти чёрной тени в небе. Мне не было дела до тех Раух, с которыми сцепились бывшие стражники. Как и до тех Раух, что мчались перед своим вожаком и позади него, готовясь рухнуть на нас и растерзать когтями, клювом, умениями.

Опомнился только тогда, когда случайно заметил, как сильно сжимаю цинь – даже пальцы побелели. Зачем я его ещё держу? Ослабил хватку, поднял глаза и увидел, как вожак Раух завалился на крыло, начиная резко снижаться.