Школа. Первый пояс
- -
- 100%
- +
– И сколько у тебя было звёзд, когда ты начал со зверями? – Зимион прищурился, оглядывая меня, будто впервые увидел.
– Восемь.
– Сотни, значит.
– Всего сотня, – отрицательно покачал я головой. Мне лишнего не нужно.
– Они ж у вас этапа Закалки? – уточнил Гунир.
– Ага, прикинь! – Зимион ухмылялся от уха до уха. – Леград – монстр!
Гунир поморщился, услышав эти слова, передёрнул плечами и сделал перед собой странный жест, словно отмахиваясь от чего-то. Затем одобрительно кивнул:
– Не буду выведывать, на чё ты такую кучу зверья приманил. Молодец, чё сказать. Тебя бы вторая, – поперхнувшись, Гунир тут же поправился, – второй дядя взял без разговоров в ватагу. Таори любит лихих ребят.
– Я решил посвятить себя Ордену, – улыбнулся я. Не знаю, что это за ватага у Гунира, но город принадлежит Ордену, и я добьюсь в нём высокого положения.
– Да понял уж. Шансы у тебя отличные. А вообще, повезло, что Зверь-Воин не пришёл.
Я помялся, но похвастаться хотелось, рассказать хоть кому-то. Начав, что уж останавливаться на полпути. Я ещё раз огляделся и негромко сказал:
– Между нами.
– Да ладно! – Зимион хлопнул себя по бёдрам ладонями и в голос заявил: – Охренеть!
– Слово., – Гунир ткнул в бок его и Мира.
– Слово.
– Слово.
– Пришёл… – я сделал паузу, – …Скорпионий Шипастый Мад.
– И? – Гунир прищурился.
– Шкура дорого ушла. А лезвие с хвоста я себе оставил.
– Охренеть, – теперь скорее прошептал, чем сказал Зимион, глядя на меня круглыми глазами. – Не верю.
– Да я не заставляю верить. – Я снова спокойно пожал плечами. Не буду доказывать. Я рассказал, а остальное неважно. И не буду больше обижаться на неверие. Самому было наутро удивительно, что цел остался.
– Не верю своим глазам! – заявил Зимион. – А Тогрим ещё грудь выпячивал да хвастался. Придурок!
Может быть, он еще много чего хотел сказать, но раздался крик Виликор:
– Класс! Встать!
Сегодняшнее последнее занятие сильно напомнило мне мои работы по поиску камней в пустошах. Очередной учитель с усмешкой принялся раздавать всем небольшие заплечные мешки из толстой, в палец, кожи. Его усмешку я понял, когда Виликор, с её двенадцатью звёздами, не удержала мешок в руках. Похоже, внутри что-то из материалов, отмеченных Небом.
Каждому достался груз немногим тяжелее, чем он мог самостоятельно поднять на экзамене. Нашлись возмутившиеся, но, лишившись баллов, которых у них ещё даже не было, все предпочли замолчать, придержать вопросы и недовольство. Принялись помогать друг другу вздеть на плечи груз, пока не дошло до плетей. Я видел взгляды парней и девушек на колокольчик на столе. Именно так называлась штука, которой Иглис вызвал наказующих.
Нагрузившись, мы приседали, прыгали, в конце просто ходили с этими дарсовыми мешками за спиной. Вроде мы все были равными Закалками, но нашлись те, кто едва плёлся, согнувшись под тяжестью мешка. Нас мучили не меньше половины дня, и к уходу учителя почти весь класс лежал совершенно обессиленный. Почти. На ногах остались Виликор и я.
Я даже не так уж сильно и устал, ощущая в себе силы ходить с этим грузом ещё пару тысяч вдохов. Всё это напоминало мне мою непрекращавшуюся беготню в последние недели перед экзаменом и путешествия за солью на ту сторону реки. Только тогда не было подгоняющего учителя за спиной и его ускоряющих пинков.
Со стонами и ахами парни и две наши девушки буквально заползли, вытирая собой пыль, с камня площадки на настил под навесом. Кто так и остался лежать, распластавшись на старых щелеватых досках, кто нашёл в себе силы подняться и лечь на стол или скамью, но пройти ещё десять шагов до двери, за которой были наши койки, никто не смог. Из моих знакомых ребят только Гунир выглядел живым, другие лежали ничком. Виликор оглядела эту картину, смерила меня равнодушным взглядом, хмыкнула и развернулась обратно к песчаной тренировочной площадке. Я поглядел, как она села, скрестив ноги, лицом в сторону скрывшегося за краем стены заходящего солнца, и, решившись, подошёл к ней.
– Виликор, у меня к тебе просьба.
– Говори.
Она снова не открыла глаз, как и вчера. Неприятная привычка.
– Трое парней для меня – это много. Не могла бы ты дать мне пару уроков?
– Ты не первый такой. Ответ: нет.
– Почему?
– У меня нет времени на подобные глупости. Учись сам. Жди уроков от учителей. Почуял силу? Выходи на ринг биться со мной. Сможешь чему-нибудь научиться в схватке – молодец. Нет? Присоединишься к этим неудачникам. – Она махнула рукой в сторону парней, что по-прежнему валялись под навесом.
– Значит, ринг? Хорошо. Идем туда.
– Многому научился за ночь?
Я решительно кивнул. Не вижу ничего страшного в плате синяками за новые ухватки. Сколько их у меня было в прежнее время? А после вчерашнего удара голова прошла быстро.
Виликор открыла глаза, молча поднялась и через пару вдохов уже была на площадке для боёв. Она снова стояла под лозунгом о мече.
– Знаешь, что означает изречение: «Кулак слеп, а у меча нет глаз»? – Виликор подняла палец, указывая на ленту над головой.
– Нет, – я улыбнулся, – я ведь с самого дна помойной ямы.
– Это напоминание, что вышедший биться должен быть готов ко всему. Ведь противник может покалечить его, лягушонок.
– Покалечить?
Я хмурюсь, но Виликор уже прыгает ко мне.
На миг жалею, что в моих руках нет привычного копья, и скольжу навстречу. Мир окрашивается свечением силы, которую я тяну в себя. Мой удар лёгким касанием отводят в сторону, а затем камни ринга вдруг бросаются мне в лицо.
Ничего не понимая, оглушённый ударом, я попытался встать и понял, что не ощущаю ногу. Сначала испугался, но через вдох, когда её пронзило болью, понял, что она на месте, но знать об этом – очень больно. Едва-едва не падая, почти не опираясь на левую ногу, я смог встать посреди ринга. И обнаружил на себе внимательный взгляд чёрных глаз Виликор.
– Я не ошиблась вчера. Тело и душа. Небо отмерило тебе милостей полной мерой. – Она помолчала, сжав губы в нить, тонкие, аккуратные черты лица исказились в гримасе и вдруг словно плюнула: – Ненавижу!
Прыжок я увидел и встретил Виликор своими лучшими ударами. Быстрыми, сильными. Успел порадоваться, поняв, что они достигли цели. А затем глаза пронзило болью от яркого света… И вокруг почему-то сильно завоняло.
– Ничего страшного.
Я услышал над собой незнакомый голос и постарался быстрее проморгаться от слёз. Первое что я увидел – чёрный халат.
– Приветствую старшего, – прокаркал я. С горлом тоже было что-то неладное.
– Видали, увальни тупоголовые? С вас убыток, от него прибыток баллов классу. Считай – остались при своих. Повезло.
Вырубила меня.
Я пришёл к несложному выводу и нахмурился. Две звезды и навыки. Я надеялся на тренировочный бой. Но Виликор сражалась в полную силу и скорость, не делая скидок. Как в бою с врагом. У неё слишком большое преимущество передо мной, я даже не успеваю увидеть её движения! Нужно сокращать разрыв между нами и больше тренироваться. Не дай Небо она и с оружием в руках так же умела. И серьёзнее, нужно серьёзнее относиться к схватке. Виликор не зря угрожала покалечить. Здесь никто не будет меня жалеть потому, что у меня была разбита голова. Почему я обращаюсь к силе в последний момент?
– Да она вообще, гляжу, прижалела тебя, мелкий.
– О чём вы, старший?
Слезы отступили, и я, наконец, ясно увидел собеседника. Он мог называть меня мелким, даже если бы не был Воином. Слишком он был велик. По сравнению с ним любой из моих одноклассников смотрелся тем, кем ещё и был – подростком. Здоровенный мужчина лет тридцати, из халата которого можно было сшить два для нашего учителя Иглиса. Шириной плеч мужчина мог поспорить с Ракотом. А вот такого огромного живота я не видел ни у кого. Ни дома, ни на многолюдных улицах города. Могучие, волосатые руки ловко смешивали в чаше травы из альбарелло. Я сразу узнал их из описания подмастерья отряда, что нас вёз.
Альбарелло – цилиндрическая посудина из дорогой даже на вид белоснежной глины. Хотя то, что было дорого для Нулевого, здесь, наверно, и за вещь не считают.
Комната была ярко освещена несколькими Светочами, поэтому меня так и ослепило, когда я пришёл в себя. Множество альбарелло разных размеров сияли на полках ровными рядами. Здесь вообще везде был порядок. Даже мои одноклассники стояли у стены ровно. И молча. Зимион и Гунир.
– Да обычно она что-нибудь ломает. Ваш класс – лидер в трате зелий. А тут – целый. Удивительно. Первый пациент от талантов без перелома.
– Думаете, она не пыталась, старший? – Яприподнялся на локтях и оглядел ногу без сапога, с закатанной штаниной. Синюю, почти чёрную. Спросил очевидцев: – Она била меня, когда я упал?
Парни сначала покосились на Воина, и лишь затем Зимион подал голос:
– Не. Хотела, но сдержалась. Я только не понял, чем ты её вывел.
– Мне больше интересно, почему я её этим вывел, – буркнул я под нос и перевёл взгляд. – Старший, мне можно идти?
– Вот сейчас смесь для питья тебе вручу и можешь катиться, – отмахнулись от меня и добавили тише, но я расслышал: – Проще было бы, сломай она тебе ногу. Или голову. А так – ни туда ни сюда. Наводи тут состав.
– Старший, как мне к вам обращаться?
– Моё имя Хрил.
– Старший Хрил, если мне сломают что-то, то за сколько срастётся?
– Два зелья – и утром начнёшь ходить. Вечером Шамор снова навьючит на тебя груз и пинком отправит бегать. Но за всё платить придётся: целый день тебя трясти будет, – Хрил пристально глянул на меня и негромко сказал. – Как лекарь советую: не части. Если тебя будут ломать каждый день – добром для тебя это лечение не кончится.
– Благодарю, старший.
Я принялся сползать на пол. Ничего, Виликор. Я упрямый. Я не Арнид. Для меня лучше ноги, чем плети.
Глава 6
Ничегонеделание и пустые разговоры днём закончились. Бывало так, что один учитель сменял другого, не давая нам никакого перерыва. Подъём по сигналу колокола, оживлённая толкотня в углу двора. Там находилась хитроумно устроенная купальня. Поверх стены, в узком канале, протекала вода, и можно было открывать небольшой отвод-ручей, что стекал к нам во двор. За ночь наполнялись бочки, стоявшие рядком вдоль стены, и каждый был волен набрать себе здоровенную деревянную чашу и умыться здесь же, на каменных ступенях, вода с которых стекала куда-то вниз сквозь решётки.
При желании можно было помыться и полностью, в стороне стояли несколько лёгких загородок из дерева и плотной ткани. Часть ребят, те, что понаглее, как-то попытались подсмотреть за девушками. В тот день у лекаря едва хватило зелий для сломанных костей. А крики наказываемых Виликор ребят навсегда отбили у остальных желание когда-нибудь повторить их действия. То, как орал зачинщик, Фатор, даже у меня поднимало дыбом шкуру.
Гунир, словно под нос, но слишком громко протянул:
– Не пойму.
– Что тебе? – Я бросил на него косой взгляд. Вот кого утром не остановишь от болтовни.
– Батя меня в выходы с десяти лет берёт. С тех пор, как нас потащили… – Гунир запнулся, махнул рукой. – Неважно. Разное бывает. Раз даже просто в заросли так вбежал, что вся шкура в клочья. Зелья-то зельями, но детям их не все давать можно.
– И? – подтолкнул я его неторопливые рассуждения.
– Шрамы где? – Гунир повернулся, демонстрируя рваный рубец на лопатке. – Тебя ни разу не задели, что ль?
– Задели. И не раз. Заживает хорошо на мне.
– А! – обрадовался объяснению Гунир. – Эт про таких спрашивал тот мужик? Про таланты?
– Нет.
Я вытерся куском тонкого холста. Вообще, в первый день, придя в себя после знакомства с Виликор, я получил кучу вещей в пользование. Начиная от мыльного порошка и заканчивая сменными подштанниками. Школа старалась, чтобы мы ни в чём не нуждались. Всем ученикам досталось два комплекта одинаковой учебной формы. Серые штаны и рубаха у всех, невзирая на то, парень ты или девушка. Не шёлк, не лён, уж тем более не грубый джут, а очень приятный к телу материал и совершенно нежаркий. А главное, гораздо более прочный, чем всё, что я держал в руках из ткани до этого. Мне бы такой очень пригодился в Чёрной. Хотя, что его прочность для зубов Зверей?
– Это не так сильно, чтобы зваться талантом, – пустился я в рассуждения. – Тому мужику до этого дела не было. Иначе, думаешь, был бы я тут?
– Да? – Гунир нахмурился, но кивнул: – И впрямь. Всё равно внушает, я от такого не отказался бы. Полезная штука.
– Ты же из Первого? – удивился я. – В чём проблема? Купил бы себе зелий, что навсегда помогают лучше раны заживлять. Это у нас они запрещены. Вон, алхимик, вернее, его помощник, что был в отряде, который нас вёз сюда, хвалился, что так и сделал.
– Ну, сын первого дяди тоже купил. А вот мой отец не так богат. – Гунир спокойно пожал плечами. – Нет у нас лишних денег на зелья, выходы к Исполинам – это непростое дело. Вот, в кубышке, – собрал отец на зелья Воина и Роста Основы, всё мне башку клевал, чтобы я занимался больше. Как я девятую звезду взял, так и сделал мне подарок, в Школу вот пропихнул. Теперь я взрослый считаюсь. Почти Воин. Теперь сам.
– Жёстко у вас.
– Ну, – смутился Гунир, – это я так, в общем. Если чего, так отец поможет, конечно. Сам не хочу. Мать, сестра, двое младших братьев. Тут, в Ордене, вся эта хрень стоит дешевле. Хоть ватажник кой за чё может и кровавик заработать, но… – Гунир снова запнулся. – Поглядим, в общем. Пошли жрать?
Богач, как я продолжал называть про себя Арнида, воротил нос от еды первые дни, но теперь жевал молча. Всем постоянно хотелось есть, особенно после вечерних занятий с грузом. У меня же с первого ужина не было ни малейшего недовольства едой. Кормили дважды в день, и всё приготовлено не хуже, чем у меня самого вышло бы. А уж продукты и их качество не шли ни в какое сравнение с тушёным мясным корнем и полоской каменного билтонга на закуску. Похуже, чем мы ели последние недели в Нулевом, но меня вполне устраивало. Да и порция оказалась великовата для меня. Я привык довольствоваться гораздо меньшим, да и бег с мешком всё так же переносил легче остальных. Еда нравилась не только мне. Много мяса, много каши. Гунир больше работал ложкой. Мир же налегал на мясо. А вот Зимион сегодня не хуже Богача хмурился, глядя на тарелку. И я не выдержал:
– Чего тебе не нравится?
– Дарсовы жилы! – мигом, будто только этого вопроса и ждал, воскликнул Зимион и ткнул ложкой в тарелку с кусками мяса. – Я не знаю, что это! Но умерло оно своей смертью. И явно от старости! Вот уж не гадал, что охотничья байка взаправду существует. Как ты это ешь?
– Нормально. – На самом деле я прожевал кусок с некоторым трудом. Подольше бы поварить следовало, но ведь вкусно же!
– Неужто ты себе одни мослы забирал?
– Да я вообще не забирал никогда, – пожал я плечами.
– Чего? Гордость деревни обижали? Старое мясо всучивали? – с ухмылкой спросил Зимион.
На меня накатила злость. Поговорить не о чем? Это я начал разговор, и я должен улыбаться, глядя на его недовольство едой. А он всё перевёл на меня!
– Я никогда даже новиком не был, – уставился я в глаза Зимиону, цедя слова. – Я два месяца одну тыкву жрал, а кусок порыжелого билтонга за лакомство считал чуть ли не год!
– Извини, извини. – Зимион выставил перед собой ладони.
Я помолчал, обдумывая случившееся. Гунир как работал ложкой, так и не прервался, а вот Мир удивлённо оглядывал нас с Зимионом.
– Ты тоже извини. – Я привычно натянул на лицо извиняющуюся улыбку. – Что-то вдруг в голову стукнуло.
– Даже знаю что, вернее, кто. Виликор, – с улыбкой заявил Зимион, будто ничего и не случилось.
Мне оставалось лишь покачать головой и снова взяться за ложку, закончив разговор. Похоже, такая у него натура – подкалывать окружающих. Пусть его. Я зря вспылил. Если уж начал разговор, то нужно быть готовым к тому, что у собеседника свои планы и мысли на этот счёт. И что язык у него окажется подвешен гораздо лучше твоего. Или же сиди и по-прежнему молчи.
Ели мы за теми же добротными тяжёлыми столами, за которыми затем встречали учителей. Толстые гладкие доски, массивные ножки-лапы. Я на третий день украдкой попробовал их на прочность уже специально. Куда там! Трое моих подопечных поменялись местами с другими парнями, и теперь мы все сидели рядом за одним столом: Гунир у своего любимого опорного столба, Мир, Зимион и я. Больше в классе никаких пересадок не было. Те, кто, по мнению старшей, достаточно знали грамоту, слишком отличались от навязанных учеников и не горели желанием сближаться с ними.
За неделю мы познакомились не только с Иглисом, Пиклитом и Шамором. Почти каждый день в нашем дворе появлялись новые лица. Вот как сейчас, стоило только нам отдать опустевшую посуду, а прислужникам в жёлтых халатах скрыться за дверью, как раздался привычный крик Виликор:
– Класс! Встать!
– Приветствуем старшего!
– Садитесь, ученики.
Вошедший оказался почти стариком. Старше всех, кого я только видел в Ордене. От привычных для меня пожилых людей отличался лишь меньшим числом морщин. Но вот лет ему было точно не меньше пятидесяти. Интересно, какое у него Возвышение? Пока что все, кого я видел, на удивление им не блистали. Но вот у старика цветных прядей оказалось добрая половина волос. А ещё он начал седеть, и выходила трёхцветная окраска головы. Тёмно-русые волосы с проседью и одновременно чёрными прядями. Очень запоминается. Лицо спокойное, с аккуратной короткой бородой и небольшими усами. Синий халат. Служитель. Как по мне, слишком мало для таких волос и такого возраста.
Старик встал за учительский стол и оглядел нас.
– Меня зовут Кадор. И я буду учить вас техникам манипуляции с энергией. Конечно, для этого нужно пробудить в себе первое средоточие сил и стать настоящим Воином. Взятие всех звёзд этого этапа – путь длиною в годы, но, когда вы сделаете первый шаг, открыв средоточие, последующий рывок ко второй звезде должен даться легче. А Орден вам поможет.
Старик Кадор рассказывал очень много интересного. Всё же я оказался прав и неправ одновременно. Да, в Первом поясе больше силы и идущим к Небу легче стать Воином. Но я не услышал ни слова об Идеальной Закалке. Ни намёка на подобных мне, ни взгляда в мою сторону. Словно Тортус и словом не сообщил обо мне в разговоре с Гарломом. Лишь мой вопрос о том, есть ли разница, на какой звезде становиться Воином, заставил старика углубиться в рассуждения. И подтвердить слова того подмастерья алхимика.
Есть лишь одна разница. В деньгах. Стать Воином можно на любой звезде после десятой. Но вот зельями получить две звезды Закалки дешевле сейчас. Алхимия, действующая на Воинов, стоит дороже. Кадор же и напомнил цены зелий в Школе. Пять баллов за фиал, как и сказал Иглис. Всего лишь пять верных ответов учителю или похвала на занятиях. Но ведь нужно десять фиалов для одного эффекта. Это если ты удачлив. Берём три самых распространённых типа зелий: сила, ловкость, раны. Тридцать фиалов. Сто пятьдесят баллов.
Я, Виликор, богач Арнид, ещё пяток смышлёных ребят, может быть, и способны каждый день так тянуться перед учителями. Но вот Зимион, если к концу дня оставался с двумя новыми баллами рейтинга, уже улыбался до ушей. А ведь есть ещё выносливость, кости, кажется, кожа и шанс на то, что зелье не сработает. Дорого. Даже для нас, учеников Ордена, дорого. Неудивительно, что Гунир решил приобретать зелья здесь и уже выбрал – какие. Он решил не распыляться и купить себе раны, а если останется, то выносливость. Самое то в лесах, объяснил он. Хорошо, что мне можно не тратить рейтинг на зелья. И, кажется, ясно, почему Виликор так разозлилась. Ведь мне досталось даром то, за что её семья заплатила деньги и притом немалые.
Кадор сообщил, что изучение техник начнётся с момента открытия средоточия. Первой нашей техникой станет Покров Силы. То, что Орден раздаёт бесплатно. То, что сильно обесценивает значимость дополнительных звёзд и нужду в погоне за ними. Возможно, услышав его рассказ, многие из парней и девушек тоже не будут тратить свои баллы на зелья. Даже наверняка, ведь все они выросли в Первом и знают об этой технике.
– Уникальная техника, неизменная уже тысячи лет. Да-да, тысячи! Она столь проста, что даже оставь вас одних в диких лесах, вы, в конце концов, просто изобретёте её сами. И при всей своей простоте она спасёт вам жизнь тысячи раз. Тысячи, молодые люди! Именно поэтому ваше знакомство с техниками начнётся именно с неё. Она уникальна, для начала, тем, что требует всего одного узла меридианов для своей полноценной работы. А именно: само средоточие. Да, несомненно, в будущем, когда откроются новые узлы, вам станут доступны более совершенные защитные техники, что включают в себя даже сотни этих точек воздействия на энергию. Но все, повторю, все техники работают в первую очередь со средоточием. И значит, имеет место допущение, что все техники начинаются с Покрова Силы и включают в себя его эффекты, переиначивая… -
Старик оглядел наши ряды, перевёл дыхание и смущённо кашлянул.
– Простите. Ещё недавно я обучал в Академии и привык, что начальный уровень подготовки слушателей несколько выше вчерашних детей. Что ж, давайте повторим. Эта техника уникальна. Она очень проста. Для неё нужно лишь открытое средоточие. То есть любой новоиспечённый Воин сумеет освоить её. Она десятки лет будет спасать вам жизнь. Без неё невозможно полноценное обучение и тренировочные схватки. Обрисую её действие. Особенно тем, кто никогда не интересовался техниками ранее.
Выходило так, что Покров Силы выталкивал накопленную в средоточии энергию волной по телу. Не по меридианам, а просто вовне во все стороны. Та на два вдоха заполняла человека полностью. В эти мгновения мышцы, кости, кожа идущего настолько пропитаны силой, что поранить их, даже оружием, невозможно. Нанесённый копьём удар в горло не убивал человека, а лишь расходовал энергию, наполняющую его тело, и в средоточие её возвращалось меньше. Убить человека становилось возможным, лишь если он не успел запустить технику либо исчерпал запасы своей силы. Конечно, тут нашлись и ограничения, но, как по мне, вполне разумные. Дубину отразить всё же легче, чем наточенное лезвие, а упавшую на тебя скалу пережить не было шансов и под Покровом.
Часть рассказанного о техниках я знал ещё от Орикола.
На пути Воина триста пять узлов, и именно от числа используемых в технике узлов зависит, сколько духовной силы в неё можно влить.
Техники делились на ранги: Человеческий, Земной, Духовный. Были и выше, но встретить их раньше Третьего пояса невозможно, и Кадор посоветовал не забивать голову. Каждый новый ранг техник значительно сильнее предыдущего за счёт того, что более эффективно расходует духовную силу. Это выражается в меньшем расходе сил либо в большей дальности, длительности или силе воздействия техник. Впрочем, в техниках более высокого ранга и узлов, как правило, используется больше.
Но даже техники одного ранга значительно различались по силе, поэтому было принято разделять их ещё и по качеству. И если техника Земного ранга низкого качества едва превосходила лучшие техники Человеческого ранга, то Земная техника высокого качества, как намекнул Кадор, почти касалась уровня слабейших техник Духовного ранга.
Если отбросить в сторону шелуху, то любая техника имела три созвездия. И если все три созвездия объединяла одна общая печать обращения к Небу с неизменным числом символов, то вот количество задействованных узлов меридианов было различным. Третье созвездие техники, с самым большим количеством узлов, показывало полную её силу, а вот для первого созвездия использовалось лишь самое малое число, только и необходимое, чтобы технику сумели освоить и она выполнила то, ради чего и предназначалась.
Кроме того, ступив на путь применения техники, можно было выделить и уровни её познания: начальное освоение, мастерское освоение и полное постижение. Чем глубже идущий понимал технику, которую использовал, тем мощней и лучше она показывала себя в его руках. И освоенная до полного постижения техника могла показать лучший результат, чем едва освоенная, но более высокого качества или даже ранга. Поэтому Кадор и советовал всем не гнаться за количеством техник, понапрасну тратя деньги и баллы, а сосредоточиться на полном постижении того, что окажется в наших руках.
Правда, нам никто и не собирался продавать кучу техник и тем более техники высоких рангов и качества. Только самые простые, первых созвездий. Понятно, что большего мы пока и не сможем применить, ведь через полгода от нас для продолжения обучения ожидают лишь пять открытых узлов. Но всё равно очень обидно. Правда, старик Кадор обнадёжил, что в Академии будут выдаваться и средние уровни Человеческого ранга.
Ещё одна важная техника, которую мы начали учить – это Опора. И она же будет первой, на которую мы потратим баллы. Все ученики без исключения. Для неё требуется один узел в ноге. Неважно, в какой. Возвышающийся толкал энергию из средоточия, но не просто наружу, а по определённому меридиану в направлении этого узла, направляя сгусток силы по телу. Энергия достигала нужного места и вот тут начинались тонкости.