Школа. Первый пояс

– А рейтинг?

– Да лажа всё это. Корпеть над книгами, чтоб получить пару баллов? Я за одну драку получу два десятка. Кто мне тут противники? Эти домашние пташки, что ль? Только и знали сидеть на ковриках, хапать силу и ждать благословения Неба!

Гунир захохотал. Считать он, кстати, умел неплохо. А вот Мир молчал и продолжал делать вид, что его здесь нет.

– Да и драться дальше станем чаще. Э, я тебе говорю! – Гунир пихнул меня в плечо. – А с мечом я ещё лучше. Пусть слабаки за книгами гнутся и готовятся вернуться к своим горшкам.

– Для Академии этого будет маловато.

Гунир пожал плечами:

– Это ты рвёшься в неё. Я через год вернусь в ватагу к отцу. У нас просто особо учить некому всяким этим выкрутасам.

– Которые ты и не учишь.

– Да ладно те! Чё мне пригодится, то я и учу.

– И что же тебе пригодится?

– Вот Зверей буду учить, с тяжестями вот бегаю… – Гунир запнулся. – Средоточие создаю. Вчера пытался! Честно. Да и вообще – я жду, когда возвышалку выдадут.

– Ясно, – подвёл я итог. – Бездельничаешь.

– Да ладно тебе, дружище!

Гунир приподнялся и на этот раз попробовал меня обнять. Научился у Зимиона? Я сбросил его руку и толкнул обратно на скамью. Он хмыкнул и нагло развалился на столе, подперев голову рукой. Я обернулся к Миру.

– А ты чего молчишь?

– А чё я?

– Ты зачем здесь?

– Да случайно вышло.

Его история неплохо дополнила старый рассказ об Ориколе. Деревня Мира выращивала какие-то съедобные злаки. Мне их названия ничего не говорили, но Мир, устав объяснять, просто сказал, что половина того, что мы едим, есть у них на полях. А ещё они сажали Цветок Духа. Его корни телегами скупают алхимики и платят неплохие деньги. Вот только дольше двух лет сажать на одном месте нельзя. И бывает так, что одно-два растения на поле как раз к исходу второго года начинают отличаться от других и превращаются в Цветок Роста Духовной Силы. Тот самый, что утаивал Орикол и ел.

В общем, Мир поступил так же. Как-то сумел утаить цветок и от семьи, и от всех односельчан. Дождался, когда тот зацветёт. И сожрал. Его сразу возвысило на три ступени. Все в деревне всё поняли, выписали Миру тумаков и решили воспользоваться случаем, раз уж Орден в этом году объявил большой набор. Только виру за цветок выплатили. И прикупили Миру зелье Возвышения для Закалок, чтобы добрать звезду.

Я слушал эту историю, кивал, но решил для себя, что Мир всё равно что-то утаивает. Даже не так. Много чего утаивает или вовсе дело не так было, как он рассказывает. Я вот не верил, совершенно не верил, что можно перепрыгнуть столько звёзд от одной травы. Даже алхимики, делая концентрированное зелье Возвышения Воина, не гарантируют прорыв с девятой к десятой звезде. А тут три. Сразу. Пусть и с шестой на девятую. К тому же я видел, как кривил губы в усмешке Гунир, слушая рассказ, а Мир каждый раз при этом словно давился словами и не сразу продолжал историю. Впрочем, у каждого могут быть свои тайны. Что мне до чужих? Мне бы свою сберечь от жадных глаз Ордена.

А планы родни Мира оказались простыми. И он поддерживал их обеими мозолистыми ручищами. Протянуть в Школе хотя бы полгода, а затем вступить в ряды городской стражи. Там, мол, с таким талантом – при этих словах он снова краснел – его примут без разговора. И у семьи появится своя рука на рынке.

– А там лет через пять, глядишь, и десятником стану. Вот.

– Слушай, – я заулыбался, найдя, наконец, чем его можно зацепить, – как думаешь, а кого в страже будут привечать больше? Того, кто может сам прочитать приказ и сосчитать товар на телеге? Или того, кто даже не может своё имя написать?

Эти слова заставили бывшего крестьянина задуматься. Мир сидел, опустив глаза в столешницу и водя толстым пальцем вдоль криво вырезанных надписей и знаков, которые остались от прошлых поколений учеников.

– Хорошо. – Мир поднял голову. – Я согласен. Дело стоящее.

– Тогда… – Я ткнул пальцем в лежавшие на краю писчие принадлежности: доску, чернильницу с пером и листы чуть желтоватой бумаги, резко отличавшейся от той, к которой я привык. И перевёл взгляд на Гунира. – А ты?

– Не! На меня такие уговоры не подействуют. Монеты считать я умею, десяток слов уж как-нибудь разберу при нужде. – Гунир нагло улыбался. – А за книгами пусть Амир сидит.

– Кто такой Амир?

– Это сын первого дяди. Молодой глава нашей ватаги. Ему нужно быть умным. – Гунир засмеялся. – А мне достаточно хорошо рубить мечом и пускать Лезвия как можно чаще по его команде.

Я смотрел на веселящегося Гунира и уговаривал себя не злиться. Выходило плохо. Может, если бы не вечер, полный разочарований, и его несмолкающий смех, всё бы обошлось. Но я сорвался.

– Видишь? – Я сжал кулак и поднёс его к носу парня.

– Ага, и чё?

– Лови.

Я отвёл руку назад и не спеша, с наслаждением впечатал кулак в грудь Гуниру. А тот даже не подумал отбить удар. Не поверил? Его снесло с лавки, только ноги в сапогах мелькнули за столом.

– Ты чё? – Ошарашенный Гунир подхватился с пола и сжал кулаки.

– Раз сам не хочешь, значит, нужно дать тебе повод. – Теперь улыбался я. Надеюсь, тоже неприятно и нагло. – Может, Виликор права? Да и мне потренироваться, а то вечно мешают.

Я снова ударил. На этот раз в живот ногой, чтобы выбить из него весь воздух. Мне это не удалось, Гунир подставил руки, но я не стал сдерживать пинок, и его отшвырнуло дальше в проход. Следующую сотню вдохов я давал ему встать и снова сбивал с ног, допинав до самого выхода. К этому зрелищу никто не остался равнодушным. Но образумить меня попытался только Мир. Зимион же даже не встал со своего лежака. А вот остальные: кто поносил меня за шум и беспорядок, кто-то тоже остался равнодушным, даже постарался отойти подальше.

Удивительно, но Виликор не появилась на шум. Впрочем, ни я, ни Гунир не кричали, да и беспорядка на самом деле не было. Ни кровати, ни столы не пострадали. Мои неспешные удары по-прежнему не достигали цели и легко блокировались Гуниром, и я не сдерживался в силе. Странным было то, что я помнил, каким был резким в драке парень, но здесь и сейчас он не был и вполовину так же хорош, как на ринге. Его удары я легко сбивал встречными, даже не напрягаясь и не прибегая к уловкам.

– Хватит! – Гунир лежал на полу и больше не пытался встать. – Это уже не забавно.

– Забавно?

– Считай, что я понял. Уж лучше писать твои закорючки, чем так кувыркаться. Надоело. Я уже рук не чую. Ты без драк башку теряешь, что ль? Всё-всё! Молчу.

Я отвернулся от Гунира и вернулся к Зимиону и своей кровати. Молча упал на неё и попытался собраться с мыслями. Вот зачем мне всё это? Одно дело, если бы я действительно был старшим и получил прибавку к рейтингу. Или хотя бы тренировки с Виликор в награду. А так, получается, трачу силы, время и делаю то, что мне совсем не нравится. Бью людей. И что взамен? В пути сюда Тогрим делал вид, что я старший. Это хотя бы грело самолюбие. Как же – он сам пришёл и сказал, что будет слушаться меня. А здесь? Тоже пойти к Виликор и действительно последовать совету Гунира? Поставить её перед выбором: тренировки или пусть прощается с баллами. Ещё бы понять, почему она так ненавидит талант других людей, чтобы не испортить всё ещё сильней.

– Чё ты взъелся? – отвлёк меня от размышлений голос Зимиона.

Я помолчал, но всё же ответил:

– Не люблю, когда хвалятся, что быть тупыми лучше.

– Чего так?

Я задумался, но решил, что смысла отмалчиваться нет, раз уж начал говорить.

– У меня мама добилась всего сама. Сама научилась читать, – вернее, за еду её учил старик-нищий, живший в соседней с ней яме. Но вот это точно останется при мне – писать. Стала из простой девчонки уважаемым кожевником с клеймом. Одной из первых среди своего поколения. А этим всё в рот кладут, а их приходится уговаривать.

– Так ведь тебе рассказали, почему не хотят.

– Ага. – Я хмыкнул. – Мне прямо полегчало. Ещё бы мне Виликор про своих дарсов рассказала.

– А что тебе хочется узнать? – раздался чей-то голос.

Я обернулся и оглядел вмешавшегося в разговор. Невысокий, худой парень. Я часто обращал на него внимание – он выделялся яркой медного цвета шевелюрой. Такого цвета волос я нигде в Нулевом не встречал. Да и глаза, как у отца и сестры. Зелёные. А вот лицо обычное, только десяток странных точек под глазами. Что я ещё могу о нём вспомнить? Учится отлично и легко отвечает на все вопросы, неплохо зарабатывая рейтинг. Кем был в городе, вернее, у кого ходил в подмастерьях, не помню. Парень лежал через две лежанки от меня, закинув руки за голову, и изучал потолок.

– А что ты можешь предложить?

– Отвечаешь вопросом на вопрос? Ты забавный. Рассказать тебе про жизнь Виликор? Не-а… А то она прибьёт меня. А вот историю её семьи можно. Вкратце. – Рыжий хохотнул. – Интересует? Поверь, там есть нужные тебе ответы.

Подумав, я не сразу, но кивнул. А парень словно этого и ждал. Не успел я моргнуть, как он оказался рядом с Зимионом на его кровати, заставив того возмутиться:

– Э! Ты чего это тут расселся?

– Чего тебе, жалко? – Рыжий засмеялся. – Считай это платой за рассказ.

– Вон ему надо, – ткнул в меня пальцем Зимион. – К нему и садись.

– Не, – покачал головой рыжий. – Уж больно он резкий. Сначала вдарит меня, а потом будет сожалеть. А много ли мне, книжному червю, надо?

– А я тебе, значит, не вломлю? – зло прищурился Зимион.

– Тебе ведь тоже интересно? – Рыжий щёлкнул пальцами и, не услышав ничего в ответ, улыбнулся и представился: – Я Дарит. А история такая…

Семья Виликор ещё совсем недавно, буквально десять лет назад жила в другом Поясе. В Третьем. Чуть ли не под самой столицей. И была довольно самостоятельной, крупной и богатой. Настолько, что уже подумывала получить статус клана. Вот только ничего у них не вышло. Поспешили. Они попытались подмять под себя городок. Отобрать его у мелкого клана, под которым сами ходили. А им наглядно показали разницу между сильной зазнавшейся семьёй и слабым захудалым кланом. Два года междоусобных сражений окончились тем, что семья Виликор вылетела во Второй пояс. Вернее, уцелевшие вылетели. Не успели там прожить и пары месяцев, как снова принялись воевать, не сумев понять, что их жизнь резко изменилась и гордость нужно поумерить. По слухам, причиной послужил чуть ли не спор с местными, кто первый зайдёт на рынок. И вот теперь они в Первом поясе, а от всех сотен членов семьи Тразадо остался неполный десяток.

Здесь они живут тише мышей и не открывая рта. На чужих. Наказывая своих за любые мелочи. И мечтают вернуться в Третий пояс. Вот только нынешний глава семьи после полученных за эти годы ран – калека и его потолок – восьмая звезда Воина. И он самый сильный из семьи. Иначе бы они в Первом и не оказались. Ведь для того, чтобы жить во Втором, нужно, чтобы хоть кто-то в семье был Мастером.

Поэтому свои надежды на возвращение глава семьи Тразадо возложил на плечи детей. Сначала сына. Но для него она оказалась велика. Соседи, которые всё знают, говорят, что отец слишком рьяно взялся за алхимию и сжёг пацану меридианы. Следующей надеждой стала Виликор. Фраза: «Моя дочь вернёт нас на земли предков», – набила оскомину всем живущим в квартале. У Виликор действительно самый большой талант в семье. Но лишь по сравнению с оставшимися, а так её постоянно обходили сверстники из соседей. И это здесь, в Морозной Гряде, в захудалом Первом поясе, куда ссылают отбросов.

И отец Виликор снова обратился к зельям. Её сегодняшние звёзды – результат в том числе и огромных трат семьи на алхимиков. У Виликор есть даже прозвище. И оно говорит само за себя: «Одержимая». Там, где сверстники достигали результата талантом и неделей ленивых упражнений по три тысячи вдохов в день, она добивалась его нескончаемыми, почти без сна, тренировками всю эту неделю.

– Откуда ты так много знаешь? Этот самый сосед? – Зимион толкнул плечом замолчавшего Дарита.

– Не, – Дарит, наверное, раз в двадцатый за разговор щёлкнул пальцами и ткнул себя в лицо, скорчив рожу. – Рылом не вышел для их Квартала Сорока. Большинство людей любят поговорить. А я умею слушать, – с улыбкой закончил он и пихнул Зимиона в ответ.

– Ладно. – Услышав вечерний сигнал, я в очередной раз попытался представить себе размеры этого колокола, и принялся снимать сапоги. Утром, успокоившись и подумав над тем, что наболтал рыжий, нужно обязательно поговорить с Виликор. – Спасибо за рассказ. Он мне очень помог.

– Да не за что.

– Хочу уточнить: а вот за этот вот рассказ и слухи Виликор ничего не сломает тебе или мне?

– Не! – Дарит пренебрежительно отмахнулся и поднялся с кровати. – Об этом и впрямь в её квартале говорят, не понижая голоса. Даже слуги.

– Ладно.

Он направился к своей кровати, а я решил кое-что узнать у Зимиона:

– Кстати, тут без меня ничего с Богачом не случилось?

– Хе-хе-хе… – Зимион бросил взгляд в сторону компании Арнида. – Сцепился языком с Виликор. Он после ужина надел свой домашний халат. И тут она заглянула. Слово за слово, эта девка сняла с него пять баллов за этот дарсов халат. Он в ответ прошёлся по её виду. Она сняла ещё балл. Он начал орать. В итоге заткнулся, только потеряв двадцать баллов.

– Неслабо.

– Прикинь, да? – Зимион покачал головой. – Он орёт, а она почти шёпотом забирает у него балл за баллом, балл за баллом. Жаль, ты не видел.

– Ничего. У меня было своё представление.

Я отмахнулся от любопытного Зимиона, заметив, как в мою сторону повернул лицо Дарит, уже лежавший на своём месте, и закрыл глаза. А вдох спустя все Светочи потухли.