Ученик. Второй пояс

Сначала нас спрашивали о том, откуда у нас столько вещей.

Знали бы они, сколько вещей сектантов лежало у меня в отдельном кисете, вот у них были бы лица. Но это слишком необычный товар, чтобы продавать его в простых лавках небольшого города. Я вообще не уверен, что его можно продавать.

После уверений, что это всего лишь наши же старые запасы и то, что нам не потребовалось самим, начинали спорить о цене. И здесь вперёд выходил Гавал.

Но вот в четвёртой лавке нас явно ждали неприятности. Ничем другим я объяснить то, что видел, не мог. Впрочем, неприятности ожидаемые.

Негромко предупредил Гавала и Кирта:

– Внутри почти десяток людей. Вдвое больше прячутся за углом лавки, – предупреждая следующий вопрос от них, пожал плечами. – Насколько сильны, пока сказать не могу.

Гавал остановился, сделал вид, словно решает, в какую сторону идти. Без сомнения высказался:

– Стража. Началось.

Кирт скривился:

– Быстрые, – обернулся на меня, неожиданно предложил. – Господин, можем двинуться в другую лавку.

Я удивлённо покачал головой:

– Зачем оттягивать неизбежное? Действуйте, как и решили.

Оба кивнули и уже через вдох толкнули дверь, входя в лавку.

Я шагнул вслед за ними и обвёл взглядом ждущих нас. Никого хотя бы немного опасного. Рядовые стражники – Воины. Их командир и ещё один идущий – Мастера. Сравнимого с Гавалом Возвышения. Вторая звезда. Правда, прозрачность их силы явно говорит, что в схватке они не станут ему и Кирту соперниками.

Немного обижало то, что здесь не нашлось равного мне противника. Неужели меня прошлые лавочники даже не приняли в расчёт? Я словно наяву услышал слова Рейки, которые она сказала мне на Поле Битвы: «Уж прости, на старшего ты не тянешь.»

Обидно.

Впрочем, я лишь ухмыльнулся. Глупости. Лавочникам, ни один из которых не поднялся выше первых звёзд Воина и невозможно было понять, что сильнейший из трёх вошедших – я. Страже и не нужно опасаться каждого гостя города. Подадут сигнал и на помощь им придут их товарищи и старшие. Уверен, в городе найдётся, кому поставить на место зарвавшегося гостя, даже если он будет Предводителем.

Я лично видел, что даже в Приюте, который и вовсе считался управляемым едва ли не самими вольными идущими, нашлись люди, наполненные заёмной силой старших фракции именно ради такой схватки. И сумевшие, будучи Мастерами, убить Предводителя Воинов третьей звезды.

Командир стражников шагнул вперёд, вежливо поприветствовал нас:

– Уважаемые гости города, рад видеть вас, – подцепил с груди медальон, на котором был уже знакомый мне герб с полем, небом и лучами солнца. С намёком качнул им перед нами. – Я десятник стражи города Шести Ручьёв. Хочу задать вам несколько вопросов.

Гавал сложил руки перед собой в приветствии идущих:

– Рад встрече собрат-идущий, – выпрямившись, с улыбкой предложил. – Спрашивай.

– Вы не купцы, но продаёте столько оружия и доспехов словно одни из них, – десятник повёл рукой вокруг, указывая на полки, где не было и следа мечей. Предположил. – Верно, сюда амулетов принесли?

Гавал насмешливо возразил:

– Так и отряд у нас немалый, а выступали мы в путь, запасаясь многим.

Десятник развёл руками:

– Не мне в этом разбираться, моё дело малое, собратья-идущие. Вы готовы пройти проверку на амулете Истины, что вещи, которые продаёте, не получены вами разбойным путём?

Кирт ухмыльнулся, повернулся ко мне:

– Господин, слышали? От нас требуют доказательств. От младшего брата главы семьи Арадеш, требуют доказательств, что он не разбойник!

Я, со вздохом, словно устав, пожал плечами:

– Что поделать, мы слишком далеко от дома, Кирт. Давай дадим их и закончим на этом.

Десятник стражи оглядел меня, помедлив, чуть согнул спину, на миг коснувшись кулаком ладони и показал нам рукой на выход:

– Тогда, собратья-идущие, прошу пройти со мной к ратуше города.

На улице нас уже ждали все два десятка, что прятались до этого за углом лавки. И среди них нашлось ещё четверо Мастеров.

Кирт обернулся и спросил:

– Десятник, ты же не собираешься вести нашего господина под стражей?

Тот на мгновение отвёл взгляд и рассмеялся:

– Собратья идущие, вы же гости нашего города, разве я поступил бы так с вами? Просто так совпало, что наш отряд сейчас сменяют, и люди просто возвращаются в казарму.

Кирт не сдержал ухмылки. Я, впрочем, тоже. Но дальше с нами двинулся и впрямь, только один десяток стражи. Да ещё и следуя впереди, словно помогая прокладывать путь через толпу, заполнявших улицы, людей.

В саму ратушу, совсем не похожую на ту, с которой вёл свою речь Нараш Саул в Приюте, с нами вошёл только сам десятник. Впрочем, на широких ступенях, что вели ко входу в двухэтажное здание, стояли с копьями ещё два десятка стражников.

Путь внутри не занял много времени. Череда коридоров и вот десятник стукнул кулаком в дверь и тут же распахнул её:

– Сотник.

Первым туда скользнул Кирт. Следом я. Затем Гавал.

У дальней от входа стены за столом сидел уже начавший седеть мужчина. При нашем появлении он даже не оторвался от записей, которые аккуратно выводил кистью. Лишь закончив строку, он отложил кисть, но даже после этого сначала взглянул куда-то в сторону, даже, кажется, ниже стола. На мгновение его губы сжались, а затем он поднялся и улыбнулся:

– Уважаемые гости, рад приветствовать вас в нашем городе. Десятник Айвор, по какому вы делу?

Тот тут же ударил кулаком в ладонь:

– Старший, подозрение на продажу вещей с разбоя.

Я лишь хмыкнул, услышав такую прямоту, а вот Кирт не сдержался:

– Следи за языком, десятник.

Я негромко осадил его, этого в плане не было:

– Кирт.

Он тут же оглянулся на меня:

– Простите, господин.

И отступил мне за спину, больше не мешая мне видеть сотника. Десятник по праву называл его старшим. Мастер, глубина силы которого ясно говорила мне, что он Мастер не меньше четвёртой звезды. Но это ничего для меня не значило. Я видел его до дна. Это ещё ясней говорило мне, что он не станет мне противником. Может быть, он получил свои звёзды, не сражаясь: медитациями и зельями. А может быть, он последний раз участвовал в схватке так давно, что уже позабыл, как держать меч, сменив его на кисть.

Над головой его висели десятки, в буквальном смысле десятки печатей. Не так часто я видел подобное, разве что у торговцев.

Несколько мгновений мы глядели с ним глаза в глаза, затем он чуть склонил спину:

– Уважаемые гости, прошу простить десятника за его резкость. На улицах ценится прямота и честность.

Я хмыкнул:

– Разве вы не должны извиниться за своего подчинённого? Взять на себя вину за его ошибку?

Даже не поворачивая головы, я ощутил, как десятник прожёг меня взглядом: между лопаток на миг кольнуло незримой сталью. Но он тут же взял себя в руки и отбросил мысли о нападении на меня. Сотник снова скосил глаза куда-то за стол и кивнул:

– Вы правы, уважаемый гость, – согнулся сильней, коснулся кулаком ладони. – Я приношу свои извинения за слова моего подчинённого.

В комнате на два вдоха повисла тишина – я пытался понять, что же у него спрятано за столом. Списки разыскиваемых? Амулет связи с кем-то из старших? Артефакт, который показывает мою силу?

Спохватившись, я согласился:

– Принимаю.

Сотник выпрямился, улыбаясь, ожёг меня взглядом и негромко сообщил:

– Тогда займёмся делом. Я задам несколько вопросов вашим людям. На амулете Истины. И после вы можете заниматься своими делами, уважаемый гость.

Я пожал плечами:

– К чему задавать вопросы им? Я их господин, и это я собирал для них припасы, снабжал их деньгами и платил им. Я сам отвечу на ваши вопросы.

Шагнул вперёд, подтверждая свои слова. Тем более что для меня это будет и безопасней всего. Сейчас, когда ни над Киртом, ни над Гавалом нет моих Указов, я даже не могу наложить на них тот, который бы позволил им солгать. А вот на себя могу.

Сотник указал рукой влево, видимо, на небольшой круглый столик, что там стоял. Мы оказались возле него одновременно. Он что-то нажал и раздвинул его поверхность, словно разломил на две половинки. Из глубины столика поднялась к нам круглая же площадка с врезанным в неё амулетом. Он отличался от тех, что я видел до этого и был под стать столику и своей подставке – круглый, словно медальон Ордена Гряды.

Без подсказки я опустил на него ладонь и поднял взгляд на сотника. На его губах играла лёгкая улыбка, словно не он сейчас собирался спрашивать меня, не с тел ли идущих мы снимали все наши вещи. Но я ощущал в нём напряжение. В том, как он держит руку, готовую метнуться куда-то к шее, в том, как поставил ноги, готовый использовать технику движения. Мгновение тишины и первый вопрос:

– Ваше имя?

– Римило Арадеш.

Ничего не случилось. Не вспыхнуло, не кольнуло, не рассыпалось пеплом под ладонью. Как я и ожидал. Если уж я обманул когда-то амулет одного из Гарой, то не сотнику одного из сотен городов Пояса вывести меня на чистую воду. Тем более, когда я говорю правду, да отец?

– Ваши люди продавали свои запасные мечи и доспехи?

– Да.

– Это вы купили их им?

– Да.

Дальше вопросы посыпались один за одним, но всё это было бесполезно.

– Вы и ваши люди не сражались с идущими? Не убивали их?

– Сражались. Убивали.

Сотник прищурился, но я лишь усмехнулся:

– Мы в пути уже больше полугода. Неужели вы думаете, что я буду лгать вам в таком? Не раз находились те, кто считал, будто мы станем лёгкой добычей.

– А их вещи? Вы продавали их? – сотник впервые опустил взгляд, впившись им в артефакт.

Но я твёрдо ответил:

– Нет! Они сложены у меня в отдельном кисете. И их тоже немало. Если мы договоримся, то я могу сдать их все вам, страже города.

– Договоримся?

Я вздохнул:

– Мы уже давно в пути и не оплачивали налоги Возвышения. Я хочу это исправить. В вашем городе.

Сотник прищурился, негромко уточнил:

– До срока оплаты налогов ещё несколько месяцев. Вы собираетесь так долго жить в нашем городе?

Я напоказ удивился:

– Нет. Мы двинемся дальше. Но разве это причина отказывать мне? Понимаю, что сложно провести раньше срока, – Я наклонился ближе к сотнику и шепнул. – И понимаю, что в моём случае налог может быть даже чуть больше обычного из-за срочности и сложности дела.

Сотник вздохнул, но спустя миг негромко спросил:

– У вас в отряде?

– Три Мастера и тридцать два Воина, за которых я заплачу налог вашему городу, уважаемый сотник.

Спустя несколько вдохов он кивнул и вернулся за стол. На улицу мы вышли через две или даже три тысячи вдохов. Но на этот раз в моём кисете лежало свидетельство об уплате налогов. Теперь для всех, кто попытается узнать обо мне, будет казаться, что мой путь начался отсюда, из этого города и из этой фракции.

А ещё теперь рядом с нами следовал и тот десятник, что привёл нас в ратушу. И больше ни один из лавочников не задавал нам осторожных вопросов о том, откуда у нас все эти вещи.

Гавал подсказал мне отличный, а главное, почти законный способ дать взятку даже тем, кто связан Указами службой городу. Прибавка к налогу за срочность и сдача оружия «разбойников» страже. И теперь ни одного вопроса от лавочников к самому главному нашему товару: ядрам и травам. А их у нас столько, что вопросов, какую ватагу мы ограбили, было бы не избежать.

Получая деньги в лавках, я каждый раз напоминал себе: все они разлетятся так быстро, что и не замечу. Поэтому и тратил, не стесняясь заставлять Кирта, а главное, Гавала торговаться посильней. К вечеру у нас появился угол в городе – большой склад недалеко от стены, где мы могли заниматься своими делами.

Оглядывая его тёмные и затянутые паутиной углы, спросил Кирта:

– Нашёл?

– Да, господин. Кузнецов советуют двух, оба одинаково хороши, если верить слухам. Можете выбрать. А вот подобное начертание знает только один мастер.

– Уже отлично, – я довольно кивнул и перевёл взгляд на Кирта. – Что со слухами?

Он развёл руками:

– Ничего. Мы обогнали всех купцов. Никто не болтает о Бедствии или Саул.

Снаружи раздался хохот и гомон голосов.

– Я такое место нашёл – настоящий огонь!

Невольно я слышал всё, о чём говорили собиравшиеся сюда со всего города люди. Мои люди. Пока ещё мои люди.

– Я тебе клянусь – там никакой краски.

– Ты ещё скажи, что и Возвышение у неё под стать.

– И скажу! Мы даже силой померялись. Там честная третья звезда. Да и техни…

– Силой? Ты за что деньги платил? Может, ты мне столько же дашь, а я с тобой тоже силой померяюсь?

– Ну нет, Блак, деньги она получила совсем за другое и сполна отработала каждый камень. Говорю же, я и не знал, что для этого дела есть техники. Настоящий огонь, у меня до сих пор спина не зажила. Показать?

– Да иди ты к гарху, Труек!

Ворота скрипнули, закрываясь за последним из моих людей. Я оглядел замерших передо мной людей, вбил рядом с собой Флаг Тысячи Цикад. Кое-кто поморщился от заполнившего всё резкого звука. Я же громко, не опасаясь, что меня сумеет услышать кто-то из чужих, сказал:

– Эти недели в лесах показали, что ваше намерение следовать за мной – твёрдое. Вы надеялись, что рядом со мной ваше Возвышение не застынет на месте. И сегодня пришло время помочь ему.

На моей ладони появилось несколько фиалов зелья Возвышения. Я поднял их повыше:

– Вы и так стали сильней. Наша добыча в лесах это доказывает. Она так хороша, что теперь вам нет нужды служить кому-то годами ради какой-то человеческой техники или возвышалки. То, о чём вы раньше лишь мечтали. Каждый из вас может сейчас просто подойти ко мне и получить зелье Возвышения. Вы уже давно заслужили его и только моя вина, что лишь сейчас я даю его вам.

Обведя взглядом своих людей, я закончил:

– Мы остановимся здесь на две недели. Займёмся медитациями, Возвышением, отдыхом. Вы получили плату за свою службу. Свою первую, настоящую плату от меня в качестве вольных идущих. Достойную вас и вашей службы. Каждый может решить, на что её потратить. Вы можете купить себе техники в лавке или принести мне пустой свиток, если хотите одну из моих, например, Двойные Шаги или Ледяные Шипы. Эти дни вы потратите на то, чтобы стать сильней. Затем я снова предложу выбор – отправиться со мной дальше или осесть в этом городе и начать новую жизнь.

Вскинул свободную руку, останавливая тех, кто хотел что-то сказать:

– Две недели. Я спрошу вас об этом через две недели.