Ученик. Второй пояс

Глава 1

Сфера боевой медитации медленно скользила вслед за мной, не замечая на своём пути ни стволов деревьев, ни густых, покрытых устрашающими шипами кустов, ни камней, которые то и дело прорывали своими боками ковёр травы и мха.

И могло ли быть иначе, если я – центр этого ощущения, если это я – боевая медитация?

Странное дуновение, тёплое, едва ощутимое. Но и я уже давно не тот Воин, что впервые с семьёй шагнул под сень Небесных Исполинов.

Выбросить в сторону копьё, туда, где идёт один из моих людей.

Широкий наконечник замирает перед самым его носом, принимая на себя острый шип. По стали оружия скользит вниз крошечная прозрачная капля.

Я резко опустил копьё, стряхивая её и укоризненно покачал головой:

– Этот яд тебя, конечно же, не убил бы. Но заставил бы помучаться. Боюсь, Рейка не оценила бы, что за одно утро она должна лечить тебя дважды. Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты ведь не успел даже толкнуть Покров.

– Я почувствовал что-то, хотел… – под моим взглядом Стараг сник, коротко сказал. – Нет, – но тут же вскинулся. – Я буду стараться, господин!

О том, что и это я слышу по пять раз на день, пусть и не от него одного, я промолчал. Лишь хмыкнул:

– Для начала выведи нас туда, куда я прошу.

Мимо города мы, конечно, промахнулись, оно и неудивительно, столько дней идти по лесам напрямую. Карта картой, горы горами, реки реками, это всё хорошие ориентиры, но промахнуться на пару дней пути вполне обычное дело. Никто из нас не настолько хорош, чтобы вывести отряд прямо под стены. Тем более я. И даже невероятная карта Клатира не особо мне помогает. В ней достаточно хорошо показана лишь дорога к Ордену и её окрестности. А никак не глухие леса, по которым идёт мой отряд.

Поэтому за выбор пути теперь отвечает один из людей Кирта. Вот этот невысокий и худощавый Стараг, сумевший за эти три недели не только невероятно продвинуться по пути Возвышения, взяв сразу две звезды и став пиковым Воином, но и освоивший Умножение Техник.

Честно скажу, что не ожидал подобного. Может, так повлияли глухие дебри, наполненные его стихией, может, еда, на которую шло мясо сильных Зверей, но его прорыв… Он окончательно уверил остальных, что они сделали правильный выбор. Хотя не уверил меня. Но я с радостью уступил ему право решать, на сто или двести шагов принять левее, чтобы выйти к нужному месту.

Понять бы ещё в какую теперь сторону идти. И самому, не пользуясь помощью других. Мы вышли до города или уже после него?

Я глянул направо, налево. Дорога и дорога. До ближайших хребтов так далеко, что их не увидеть. Стараг негромко предложил:

– Налево, господин?

Я вздохнул и согласился:

– Почему бы и нет?

К нашей удаче – не прошло и двух тысяч вдохов, как мы добрались до стоянки. Я видел такие ещё во время своего пути от границы Нулевого к Морозной Гряде. Освобождённая от деревьев, поляна рядом с дорогой, огромные скамьи из целых брёвен. И вбитый в землю флаг. Треугольное полотнище с гербом местной фракции, которая и следит за дорогами. Непонятно только, что на нём изображено. Небо и освещающие землю языки солнечного света?

Белый верх герба, серый низ, разрезаемый белыми изогнутыми треугольниками, больше напоминающими языки пламени, чем солнечные лучи.

Но для нас главное то, что на поляне готовились к ночлегу почти два десятка человек, при виде нас прекративших свои дела и теперь настороженно на нас поглядывающие.

Кирт и Гавал, конечно, следили за людьми, иногда, если нужно, напоминая о чистоте и опрятности с помощью кулака, но несколько недель в лесу, это несколько недель в лесу. Например, ту же броню не поправить на коленке, а мои запасы трофеев далеко не безграничны. Поэтому мои люди в большинстве своём по-прежнему щеголяют в посечённой броне, которой Звери только добавили дыр. Хорошо, что поправить тело ни мне, ни Рейке ничего не стоит.

Вперёд шагнул Гавал, расставив в стороны руки. Так себе жест, когда это может быть подготовкой к технике, но незнакомцев он всё же успокоил: в сфере моей боевой медитации чуть стих ветер, который скользил между людьми моего отряда.

– Мы немного заблудились, собратья идущие, – Гавал коротко хохотнул. – Звучит, конечно, глупо, но подскажите, в какой стороне Шесть Ручьёв и сколько до него идти.

Пара незнакомцев при этих словах медленно потянулись к мечам на поясах.

Но уже седой мужчина шагнул вперёд и махнул рукой в том направлении, куда мы и шли до этого:

– Продолжайте идти на север, день пути, – голос его был спокоен и ровен. – Мы вышли из него утром.

Гавал спросил:

– Я вижу у вас повозку. Значит, вы двигались без техник?

Мужчина кивнул:

– Брёвна для мастерской мебели. Ни один кисет не вместит их.

Гавал приложил кулак к ладони:

– Благодарю за ответ, уважаемый. Выходит мы можем добраться до него ещё до того, как сгорит большая палочка.

И потерял интерес к перевозчикам брёвен. Они же, когда он шагнул прочь, явно расслабились и выдохнули. Неужто тут находятся те, кто зарятся даже на такой неудобный товар?

Вернувшись ко мне, Гавал замер с незаданным вопросом на лице. Я пожал плечами:

– Раз уж направление верно, то ускоримся.

Кирт хмыкнул, негромко спросил:

– Все слышали? – и засмеялся. – Пора растрясти жирок.

Спустя десять вдохов мы уже мчались по дороге, а ветер рвал наши одежды. Нечасто в лесу моим людям удавалось в полную силу использовать техники передвижения. Там только я, да Кирт с Гавалом могли себе это позволить, способные в одиночку справиться с большей частью опасностей, что могли найтись за ближайшим кустом. Остальным оставалось лишь двигаться по нашим следам, но, конечно, не так быстро.

Сейчас их сдерживали лишь товарищи и уровень освоения техник передвижения. Различалось и качество этих техник. После Поля Битвы и обучения Рейки у меня не осталось больше свитков, на которые я мог бы перенести техники. А по моим записям и объяснениям на словах лишь двое сумели понять и освоить Шаги. Поэтому мы бежали со скоростью слабейшего из моих людей. Который так и не смог пока преодолеть преграду пятой звезды и у которого была не очень качественная техника передвижения. И с этим всем что-то нужно делать.

Мне. Который согласился, что все эти люди будут следовать за мной. И согласился, что со мной они станут сильней.

К слову, Рейка освоила орденские Шаги в полной мере и сейчас совсем не сдерживала отряд.

То и дело Кирт и Гавал вырывались вперёд, убегая так далеко, что скрывались от глаз за изгибами дороги. По мне – лишняя предосторожность, но я не спорил. Это их дело, как вести дела и заботиться о безопасности.

До темноты мы добраться до города не успели, но когда подбежали к воротам, то они ещё не закрылись, а это главное.

Стражник оглядел нас, задумчиво спросил:

– И кто вы такие?

На этот раз вперёд шагнул Кирт. Они теперь и с другими людьми поддерживали ту же игру, что начали в лесах Саул – говорили по очереди. Правда теперь делили поровну не мой возможный гнев, а моё внимание, свои обязанности и заслуги.

– Господин Римило Арадеш путешествует с сестрой.

Я много думал, каким же мне именем назваться. Леграда ищут в пяти фракциях юга, Даргела тоже. Хотел было снова взять имя Ирама, который так помог мне в Ясене Первого пояса, но затем вспомнил об отце. Он мечтал попасть в Первый пояс. Я выполнил его мечту. Сделал большее, ведь вокруг Второй пояс. Думаю, отец ни за что не отказался бы пройти его целиком, по кругу. Пусть он умер, но хотя бы его имя повидает земли и города Второго пояса. Юг мы уже видели, теперь нас ждёт восток Пояса.

Для большего веса я решил назваться выходцем из небольшой семьи. Что-то вроде тех сорока семей, которые считались уважаемыми в Морозной Гряде и слугой которых я притворялся при переходе из Первого во Второй. Это гораздо весомей, чем просто вольный идущий Римило с отрядом.

Кто знает, как сильна моя семья, которая живёт далеко на западе Пояса? Может, эти люди за моей спиной всё, что у неё есть, а может быть, это лишь крошечный отряд, который я согласился взять с собой по настоянию старшего брата.

Все эти мысли наверняка промелькнули у стражников в голове. Старший переглянулся со своими людьми, хмыкнул:

– Добро пожаловать в город, уважаемый Римило Арадеш.

И шагнул в сторону, открывая нам дорогу на площадь проверки.

Имя семьи… С этим оказалось сложно. Я хотел взять что-то связанное с Нулевым. Но Арройо, Крисол и всё подобное звучало очень странно. Да и слишком явно намекало о моих корнях любому, кто немного знал о Нулевом. Вроде, я этого и хотел, но тогда пришлось бы слишком много врать о том, что это дань уважения прошлому семьи и прочее. Выдумывать о каком-нибудь деде, который поднялся оттуда. А я, после произошедшего несколько недель назад с Нарашем Саул, хотел бы избегать лжи в разговорах. К чему врать на пустом месте?

Ведь всегда может не повезти и я снова встречу человека, который ощущает правду и ложь.

К счастью, я вовремя вспомнил о посиделках у костров, с кувшином вина, в которых так любил участвовать отец. И об одном из героев Крисола, имя которого частенько вспоминали, когда речь заходила о Монстрах.

Это то, о чём могут знать только те, кто сам жил в Нулевом. Да и то сомнительно – я жил, а это имя едва вспомнил. Но всё же достаточный намёк и достаточная дань моему прошлому. Эдакая скрытая гордость, которую я объявлял всем, кто спрашивал моё имя. Не всякий поднимется из Нулевого во Второй.

Гавал коротко доложил:

– Господин, для вас и госпожи Рейки комнаты есть, но половине отряда придётся ночевать во дворе.

Я хмыкнул:

– Сомневаюсь, что хозяин и его постояльцы будут этому рады, – заметив, что Гавал хочет возразить, вскинул руку, останавливая его. – Да и не нужны подобные жертвы. Мы же не в лесу. Отыщите ещё одну гостиницу средней руки и устраивайтесь там.

Кирт негромко подначил Гавала:

– Теперь господину не нужно бежать и спасать кого-то из вас из пасти очередного Зверя, но, если что, кричите громче, я тоже прибегу.

Гавал даже не покосился в его сторону, лишь хмыкнул и склонился передо мной:

– Понял, господин.

Я добавил:

– Мы много и упорно шли, много перенесли и у нас не было отдыха с того самого дня. Думаю, мы все его заслужили. Пять дней, – мгновение подумал и кивнул. – Пять дней мы спим, едим и смотрим город.

Кирт ухмыльнулся, спросил:

– Господин, а вино, женщины?

Рейка ядовито фыркнула:

– Ну, конечно! Женщины! Может, вы ещё и господина с собой потащите, а?

Улыбка Кирта стала ещё шире:

– А почему нет, младшая госпожа?

– Ах ты!

Я оглядел Рейку беззвучно потрясающую руками и пожал плечами, сказав правду:

– Мне не нужны проблемы со стражей города. Я не хочу видеть вас пьяными или в непотребном виде. Как и участвовать в этом. В остальном, – я покрутил рукой. – Отдыхайте как хотите. Я вам не нянька. Вы сами решили идти со мной и должны понимать, что я не только не держу никого, но ещё и жду случая выпнуть, сняв эту ношу с шеи.

При этих словах и Кирт и Гавал изменились в лице. А вот я перенял широкую ухмылку Кирта:

– Кстати, напомните людям, что они могут покинуть меня. Этот город неплохое место, чтобы найти вино, женщин и новое место в жизни…

Рейка захихикала и показала язык Кирту.

Но он, кажется, даже не заметил этого, они с Гавалом переглянулись, словно безмолвно разговаривая. Эти двое точно останутся со мной. До конца. До самых ворот Ордена, а может, и дальше. Остальные… У меня много мыслей о нашем будущем, поэтому мы и вышли к городу. Когда я сделаю всё, что хотел, то предложу расстаться ещё раз. На этот раз – последний.

Отвернувшись, я громко позвал:

– Хозяин! – когда он, крепыш с широкими плечами, подскочил, спросил. – У тебя наполняют ванны постояльцам?

Крепыш расплылся в улыбке:

– Обижаете, уважаемый гость. И в вашу, и в комнату уважаемой молодой госпожи уже носят воду. Сотня вдохов и всё будет готово, – подступив чуть ближе и понизив голос, сказал что-то странное. – Господин, я всё слышал и позаботился о выборе. И молодую госпожу задержу. Всё для уважаемого гостя.

О чём он шептал, я понял, только зайдя к себе в комнату. У ванны стояли сразу две служанки. Одна со светлыми волосами, в которых горели огнём красные пряди, другая с чёрными и голубыми прядями. И у одной, и у второй они слишком красиво расположены, чтобы быть следами Возвышения и сродства со стихией. Мне даже не нужно оценивать глубину их силы, чтобы увериться в этом.

Хмыкнув, спросил:

– Ветивер есть?

Левая, со светлыми волосами, со странным придыханием ответила:

– Да, господин.

Я приказал:

– Добавь, – дождавшись, когда они возьмут нужную бутылочку из десятков стоящих на подставке рядом с ванной, вольют её содержимое в воду, я махнул рукой. – Оставьте меня.

Женщины замерли, переглянулись одними глазами, та, что моложе скользнула вперёд, поводя плечами:

– Го-оспо-о-один…

– Мне повторить?

– Как прикажете, го-о-осподи-ин, – уже скользя мимо, та, что с синими прядями задела меня бедром и шепнула, – А жаль, что вы так верны.

Я нахмурился, пытаясь понять, о чём она. Но тут вторая открыла дверь и раздался торжествующий вопль Рейки:

– Я знала!

Как-то это совсем не походит на тот отдых, что я предвкушал.

Раздосадованный, скользнул к двери. Огненоволосая совсем не торопилась выходить, неспешно вышагивая мимо меня. Едва она оказалась в коридоре, как Рейка фыркнула и двинулась вперёд. Я устало выдохнул:

– Можно я наконец отдохну?

И не дожидаясь её ответа, захлопнул дверь, опустил щеколду и вернулся к воде, старательно заглушая слух и отстраняясь от шёпота за дверью.

Пропотевший халат полетел на пол, спустя несколько вдохов на подставку рядом с флаконами легла маска. Она хороша, скрывает оставшиеся шрамы, но сегодня лишь честно меняет лицо, не меняя возраста. Все, в том числе и эти служанки видят во мне мужчину за тридцать. Смешно.

Спустя несколько мгновений я выкинул все эти мысли из головы. Оказывается, прошлое воспоминание о ванной обманывало. Это было ещё лучше, чем мне запомнилось. Вода мягко обнимала, обволакивала, делала тело и мысли невесомыми. И я снова не заметил, как заснул.

Очнулся от того, что ушло ощущение покоя и тепла. Вода давно остыла, а главное, я так и остался грязным. Ругаясь, я кое-как смыл с себя основную грязь. Выходило лишь немногим лучше, чем в обычном ручье. И главное, здесь, в отличие от прошлой гостиницы, никто и не подумал оставить мне кувшин-артефакт. Это неожиданно злило.

Надел маску, перепоясался грязным халатом и распахнул дверь. За ней никого не оказалось, но меня это не остановило:

– Эй, кто-нибудь!

Я ожидал, что на мой голос появится служанка, но вместо этого с лестницы выскочил один из моих людей. Блак. Вытаращился на меня, мокрого:

– Господин?

Я приказал:

– Найди слуг. Пусть сменят воду.

Блак помедлил, неуверенно кивнул:

– Понял, сейчас поищу.

Только когда он скользнул техникой вниз по лестнице, сообразил, что лицо у него было сонное. Он спал. И, должно быть, сейчас уже давно глубокая ночь. Обернувшись к окну в конце коридора, хмыкнул. Скорее уж раннее утро. Похоже, я буду сегодня самым ранним из постояльцев. Пришлось ждать, да и воду в этот раз принесла не девушка, а заспанный парень. Зато он и не подумал забрать с собой кувшин, который греет воду. И кувшин, в который можно будет слить остывшую.

Это обслуживание мне нравится гораздо больше. Я окликнул его:

– Парень.

Швырнул ему духовный камень и запер дверь, торопясь к воде.

Я честно не выходил из гостиницы все пять дней, что определил на отдых. Сначала он, а уж потом дела. Но не всем повезло так, как мне. Рейку уже с первого дня потянуло в город. Что она мне только ни предлагала. Но я сразу сказал, что никуда не пойду, даже в библиотеку города, хотя мне заявили, что седьмой брат ещё пожалеет об этом. Я лишь пожал плечами, свалив эту проблему на Кирта. Так что не всем моим людям удалось отдохнуть все пять дней.

Не торопясь вставать из-за стола, я спросил:

– Подготовили?

Гавал кивнул:

– Да господин.

И положил передо мной кисет, Кирт молча толкнул ко мне ещё один. Я добавил к нему свой, следом Рейка положила четвёртый. В них всё то, что мы решили продать в этом городе. Он уже достаточно далеко от Саул и тех, кто меня ищет. А у нас подошли к концу некоторые запасы. К примеру, соль, зелья, еда и прочее. Неплохо было бы сменить потрёпанную броню и обновить оружие. Купить карту.

На той, что была у нас, земли Пояса становились менее подробными, чем дальше мы уходили от места, где её нарисовали. Лес и лес, казалось бы. Но дошло до того, что недалеко отсюда мы, похоже, забрались в Сердце Лесов. Мне пришлось выложиться там на полную, чтобы никто из моих людей не погиб, и мы все сумели оттуда выбраться. Идти и дальше почти наугад было бы безумием. Тем более идти в болота.

А главное, я должен заняться людьми, раз уж они доверились мне.

Я много думал, пока мы пробирались через леса. Сомневался, стоит ли идти к Сердцу Стихии, о котором мне рассказал Клатир. Насколько сильным, по его мнению, я должен был выйти с Поля Битвы? Сомневаюсь, что в его планах была моя медитация в Зале Стражи и моё Возвышение там.

Если я хочу и дальше следовать его плану, а я хочу, да у меня теперь, по сути, и нет другого выбора. Ведь мне нужно стать настолько сильным, чтобы со мной считался один из сильнейших кланов империи. Мне нужно стать настолько сильным, чтобы со мной считались Небесные Мады, которые в силах вышвырнуть из ворот своего города Стражей.

Даже не уверен, что сумею забраться так высоко. Ещё совсем недавно я валялся под ногами у Виргла в самой большой заднице Нулевого, а теперь думаю о том, как заставить считаться с собой возвысившихся Зверей, которых не может подчинить даже Император, сумевший возродить Империю.

Смешно.

Смешно, но ведь когда-то я и начинал с того, что поставил перед собой вершину, которая сначала казалась недостижимой.

И сейчас, оглянувшись назад, я честно могу себе это признать.

За четыре года возвыситься так, чтобы суметь отомстить Кардо и осуществить мечту отца, вырвавшись из Нулевого?

Узнай об этом Виргл в тот день, когда избил меня, а я нашёл камень Древних, то он бы лопнул от смеха.

Но я сумел это сделать. Даже намного раньше, чем мечтал. Отброс, которому не выдали даже наставления о Возвышении, сумел стать чемпионом Арройо и вырвался из пустошей Нулевого.

Так почему же я затем решил, что это всё, чего я могу достичь?

Я ведь помню, о чём мечтал после, какие цели ставил перед собой в Школе.

Стать хотя бы служителем, чтобы никто в Гряде не поднял руку на мою семью.

Наказать каждого, кто выполнял приказы Бравура Киртано.

Мелкие, никчёмные цели, ради которых я когда-то рвал жилы и обжигал меридианы срывами техник.

Не удивительно, что Виликор смеялась надо мной и говорила, будто цели у меня достойны пастуха из Нулевого – мелкие, словно у воробья.

Может, на меня так давили стены Школы? Ограничивали?

Помню экзамены Школы, когда нас впервые за многие месяцы вывезли в лес и дали свободу.

Тогда я всё ещё не отошёл от разговора с мамой, переживал о том, что моя цель служить Ордену, стать в нём служителем – разрушена. Тогда я хотел увидеть Небо, а видел над собой лишь сплошную завесу ветвей. И захотел прорвать этот покров, чтобы увидеть Небо, следующую свою цель.

Даже не знал, что следующей целью станут Братья, которые поднимались над тем лесом.

Встреча с Мириотом вновь показала мне, что нужно мечтать о великом.

Он мечтал попасть во Второй и верил, что именно я сумею проложить его отряду такой путь. Сначала к подножию Братьев, а затем дальше.

И там, в городе Древних, в Миражном, я сказал духу Каори, что моя цель – стать настолько сильным, чтобы справиться со всем, что встанет у меня на пути и поднимет руку на мою семью. Что мой путь – путь сражений и битв.

И там я поставил себе новую цель – создание новых техник, на которую выделил себе год. Великая цель на самом деле – уподобиться Древним, сравниться с ними. И сначала мне даже казалось, что я сумел достичь её буквально в мгновение, не потратив и десятой части отведённого себе времени. Но ошибался. То, чем я так гордился, на самом деле было не более чем мелкой удачей с Рывком и Куполом Льда. Ведь разве может быть у создания техник одна вершина? Этот путь бесконечен. Вот только на нём я скорее хожу кругами, не в силах справиться даже с земными техниками.

Очень сложный путь. Очень достойный. И путь, который никогда не окончится.

Вот что я вижу оглянувшись. Цели, сражения, победы, успехи и поражения. Ошибки. О некоторых из них я жалею. Другие повторил бы снова.

Сейчас я, собиратель камней и кизяка из Нулевого, во Втором поясе.

Пора ставить себе новую цель. Цель, которой я могу не достигнуть.

Так почему я боюсь поставить себе недостижимую цель?

Чем цель стать таким сильным, чтобы с тобой считались сильнейшие идущие Империи, плоха? Можно не сомневаться, что она займёт меня целиком на ближайшие годы.

Я старательно задавил в себе мысли о том, что годы скорее всего означают десятилетия. Ни к чему думать об этом.

Вершина цели где-то за облаками. Я долгие месяцы жил рядом с Братьями. Я знаю, что в ясные дни облака уходят, открывая вершину взгляду. Я знаю, что можно и не ждать таких дней, а просто карабкаться вверх и подняться выше облаков. Туда, где ничего не мешает взгляду.

Шаг за шагом.

И первым шагом должно стать моё Возвышение.

Я беспокоился о том, что, использовав подарок Клатира – Сердце Стихии, – а затем вступив в Орден и получив наставления и тренировки в нём, превышу предел для входа в город Древних. И была даже мысль пройти мимо, оставив его на будущее, на момент, когда я закончу с городом Тысячи Этажей, посещу там Зал Стражей, найду духов города, задам им вопросы и вернусь в Орден Небесного Меча.

Но взвесив всё, решил, что опасаюсь зря.

Ограничение для входа – седьмая звезда. Сейчас я между третьей и четвёртой. Даже если я получу от Сердца Стихии больше, чем Зотар, то сколько я добавлю к своим узлам? Сорок узлов? Пятьдесят? Даже так я не сумею взять и пятой звезды Мастера, проведя по меридианам непрерывно технику на сто двадцать узлов. Это неисчезающий Панцирь Роака…

Хотя нет, плохой пример. Техники защиты уже становятся не исчезающими, когда получается освоить Умножение Техник.

Но у меня просто нет другого. Все мои техники либо имеют меньше узлов в созвездиях и к пятой звезде Мастера уже давно будут мной исполняться непрерывно. Длань Возрождения, Поступь Роака, Коготь Роака и прочее. Хотя, конечно, в отношении духовных техник это не более чем хвастовство. Либо я ещё буду далёк от применения своих лучших техник. Небесная Река требует сто тридцать пять узлов, Звёздный Клинок сто пятьдесят узлов.

Ближе всего будет создание татуировки третьего созвездия с помощью Формы Единения со Стихией. Но даже ей требуется сто двадцать два узла. И она гораздо сложней обычной техники.

Всё это говорит лишь о том, что впереди у меня ещё очень длинный путь. И не стоит опасаться использовать Сердце. В конце концов, даже обретя опасно высокое Возвышение, всегда можно остановиться в медитациях, не вглядываться в свою стихию, не пытаться понять её тайны. Сосредоточиться на сражениях, на тренировках, на создании новых техник.

Поэтому к этому городу я вышел, твёрдо зная, что мне в нём нужно. Деньги на то, чтобы сделать свой отряд немного сильней. Деньги на то, чтобы снарядить его припасами для нескольких месяцев пути. С запасом. Затем мы снова уйдём в леса, пересечём в них границу между фракциями и двинемся к Сердцу Стихии. А после него мы снова лесами двинемся дальше, выйдем к городу на землях уже совсем другой фракции.

В этот раз я даже не пытался торговаться сам. Всё, что я делал, это ходил впереди Гавала и Кирта и со скучающим видом стоял в отдалении от них, ожидая, когда они закончат разговоры с очередным лавочником. Чем плох большой город, так это тем, что здесь не выходило продать всё в одном месте. Не то что в забытой Небом деревне Нулевого. Тот, кто торговал мечами, не хотел покупать доспехи. А тот, кто продавал доспехи, не хотел брать те, на которых находился хоть один след от удара. Требовал только совершенно новые.

И при этом я по-прежнему не мог прийти на аукцион и продать лучшее, что у меня есть. Всё ещё слишком близко к землям Саул и Тамим. Слишком велик шанс, что доспехи и мечи кто-то узнает.

Всё в лавках повторялось из раза в раз и выглядело для меня очень знакомым. Хотя у меня был лишь один такой разговор в лавке старика Энтци.