Королевство Брудд. Искажённая история

Пролог.

Вся команда собралась на палубе. В воде, спинной вверх, дрейфовало тело: серая кожа, длинные серые волосы. Это была девушка. Спустив на воду лодку, двое матросов быстро подняли тело из воды и вернулись на корабль. Перевенув девушку, толстяк ойкнул.

– Боги милосердные, что же с тобой случилось? – мужчина взял её за руку: холодная, пульса не было.

– Что дальше, сэр? – спросил капитан катера, который стоял ближе всех к девушке, – может, выбросим её обратно, от беды подальше?

Толстяк посмотрел на капитана таким взглядом, что тот невольно поежился.

– Нет. Даже и не думайте. Накройте чем-нибудь и отнесите вниз. Потом похороним её, как и должно. Я знал её. Она не заслужила такой судьбы, – толстяк махнул рукой и вернулся в каюту, где достал из чемодана бутылку виски и отпил из неё, после чего забылся сном.

Он проснулся от громкого шума со стороны палубы. Осторожно выглянув из-за двери, толстяк охнул, и заперся обратно. Там шла битва.

"Чёртовы пираты, будь им неладно!" – сокрушался он. В водах Перидии постоянно случались нападения пиратов. Эти дикари не умели жить иначе и промышляли только разбоем и грабежами. А сейчас, судя по звукам, экипаж катера проигрывал в бою против пиратов. Дверь вырвалась с петель и упала на пол каюты. В комнату зашли трое головорезов с мечами наготове. Взяв толстяка под руки, они потащили его в нижнюю каюту, где бросили к остальным пленникам. Он упал прямо на тело, укрытое простыней. Тряпка сползла, обнажив лицо девушки. Пираты загоготали. Сейчас начнётся казнь. Мужчина вздохнул: ему всё же не повезло спастись.

Когда лезвие было всего в паре сантиметров от его шеи, оно неожиданно остановилось. Пират закричал – ему отсекло кисть. Сабля со звоном упала на пол. Все оглянулись на шум и замерли. Простынь загорелась чёрным огнём. Девушка приподнималась с пола.

Она открыла глаза.

Часть 1. Север.

Глава 1. Метка.

Она открыла глаза. У девушки были длинные серые волосы, серые глаза, тонкие губы, мягкие черты лица. Она была невысокого роста, очень худой, а её кожа была сероватого оттенка. Всё тело было покрыто ранами. Некоторые были весьма глубокими и серьезными, а на груди, там, где сердце, у неё было особенно страшное ранение: почерневшая, словно уголь, кожа и зияющая дыра, словно от удара чем-то острым.

Девушка приподнялась на кровати и оглянулась вокруг – это была неизвестная ей комната. Здесь было довольно уютно: камин, в котором потрескивал огонь; меха на полу, маленький столик в углу возле кровати, на котором стоял кувшин и миска с едой. Девушка не могла вспомнить ничего: своё имя, что произошло, где она находится. Попытавшись встать, она с громким стуком упала на пол, потому что ноги не слушались её. В этот момент дверь в комнату распахнулась:

– Что случилось?! – в проходе стояла красивая высокая женщина. У неё были короткие черные волосы, коричневая кожа, зеленые глаза, густые брови, широкие губы. Лицо продолговатое, острое, худое, фигура крепкая. На ней была меховая куртка, длинный шарф, шапка и высокие черные сапоги. Женщина подскочила к лежащей на полу девушке и попыталась поднять, но, прикоснувшись к ней, тут же отскочила в сторону со вскриком.

– О боги, это еще что такое?! – Она рассматривала свои руки. – Ты такая холодная, словно… Не знаю даже… очень холодная! Да и выглядишь ты ничуть не лучше трупа. Девочка, да что же с тобой случилось?! – Последние слова были обращены скорее к самой себе, чем к собеседнице. Женщина встала, задумалась на мгновение, а затем сняла с себя шарф, обмотала им руки и попыталась поднять девушку ещё раз. Теперь всё прошло удачнее, и незнакомка вернула девушку в кровать.

– Хорошо, что ты очнулась. Мы думали, что ты умрёшь. Ну, знаешь… – она показала на почерневшую грудь. – Знаешь, с такими ранами не живут. Когда мы нашли тебя, ты еле стояла на ногах и была вся в крови. Притащили тебя сюда, начали раздевать, а ты и отрубилась. Я промыла твои раны, попросила нашего друида подлечить тебя, но ничего не помогло. Так что мы уложили тебя в кровать. Ты проспала пару суток. Это всё, что знаю я. А теперь будь добра, расскажи, что произошло?

Девушка попыталась сказать хоть слово, но ничего не вышло. Она словно разучилась говорить. "Что… произошло? Я помню… маму? И папу?" – Девушка напрягала свою память, как могла, но всё, что вспомнила – это размытые образы каких-то людей. И чем дольше она вспоминала эти образы, тем чётче они становились. Да, это были её родители. Но что с ними случилось?

–…бой. Э-э-эй. Что с тобой? – женщина обеспокоено на неё смотрела. -Открываешь рот, словно рыба, а слова обронить не можешь. Совсем плохо тебе, да? Давай-ка обратно в постель тогда. И как ты вообще жива с такими ранами?! Ах, да, кстати, меня Мари звать. Я местный кузнец. А это мой дом. Лежи пока, отдыхай. Еда на столике в углу, если захочешь. Если понадоблюсь, я во дворе.

Закончив свой монолог, женщина сняла с рук шарф, с интересом оглядела его, но ничего не обнаружив, накинула на плечи и вышла из комнаты. Девушка осмотрела себя. Все тело в порезах, ожогах, и эта страшная дыра в груди. Попыталась поднять левую ногу, правую – но безуспешно. Тогда она попыталась сесть и смогла это сделать только со второй попытки. У изголовья висела кое-какая одежда: штаны и куртка из меха. Девушка кое-что вспомнила: там, где она жила раньше, было тепло. Люди в тех краях не носили мехов, их одежда была простая и лёгкая, чтобы защищаться от палящего солнца и зноя.

С большим трудом одевшись, она вновь попыталась пошевелить ногами. В этот раз откликнулись пальцы на левой ноге. "Значит, не всё так уж плохо" – эта мысль обрадовала девушку. Она потянулась к еде: в кувшине плескалось какая-то жидкость, а в тарелке было что-то неизвестное. Попробовав кусочек, она обнаружила, что совсем ничего не чувствует. "Никакого вкуса… Странная еда… Или это со мной что-то не так?". Отпила из кувшина. "Нет, это я не чувствую никакого вкуса. Стоп. Вкус… А какой вкус должен быть у этой еды?". Она вспомнила еще кое-что: стакан с кисловатым вином, жареная курица и фрукты. Сладкие фрукты… И хлеб с сыром. То, что она ела сейчас, было хлебом с сыром. А в кувшине было молоко. Вспомнив это, она откусила еще кусок от хлеба. Но ничего не произошло, он был всё таким же пресным. Доев абсолютно безвкусную еду, запив таким же безвкусным молоком, она легла обратно. "Что же всё-таки произошло? Где я сейчас? Неужели эта странная женщина Мари сказала правду, и я действительно проспала два дня? Где же мама и папа?!". Воспоминания вновь пронзили её голову: она бежит по бескрайним зелёным полям, а за ней мчится её пёс Руди. Вдалеке виднеется их дом… И множество других домов. Она вспомнила свою деревню. Своих соседей. Вспомнила, что жила на границе с пустыней Лост, там, где начинались степи, но земля все еще была плодородной. Их деревня занималась земледелием и рыбалкой. Но что-то было еще. Что-то важное.

Дверь распахнулась вновь. Это Мари вернулась. В руках у неё были куски древесины, которые она методично забросала в камин. Оглянувшись на свою гостью и увидев, что она уже съела всю еду и даже самостоятельно оделась, женщина улыбнулась. Мари подошла к кровати, подняла руку, желая прикоснуться к девушке, но не решилась сделать это. Словно боялась прикасаться к прокаженному. Заметив выражение беспокойства на лице девушки, Мари всё-таки решилась, и дотронулась до бледно-серой руки. И тут же скривилась:

–Ох, что же это такое… Как ни прикоснусь к тебе, всё тело словно иголками пронзает, а рука… Словно в бочку с льдом руку опустила. С таким острым льдом, если можно так сказать. Я позвала нашего друида взглянуть на тебя еще разок. Он, конечно, больше по животным, но в болезнях толк знает. Должен придти с минуты на минуту. Вспомнила что-нибудь? Говорить хоть умеешь?

– Умею, – еле слышным шепотом ответила девушка.

Женщина удивилась, а затем улыбнулась шире прежнего:

– Ха, не припоминаю, чтобы мертвецы разговаривали! Точно жить будешь! Так что там, вспомнила хоть что-нибудь? Звать-то тебя как?

– Хе… Хель… так меня зовут. Я вспомнила. Вспомнила, что я из деревни Мелон, что на востоке солнечных равнин. Помню свою семью, своих соседей.

– Деревня Мелон? Никогда о такой не слышала, впрочем, мы здесь вообще не знаем, что происходит у вас, столичных. Ха! Солнечные равнины, подумать только! Как же тебя занесло к нам? Ах, да, ты, наверное, хочешь знать, где ты? Деревня Калдт. Самое сердце Чилфроста! Подумать только, гостья из равнин… Да туда же месяц пути на повозке! – Мари явно не верила девушке, но это её ничуть не смущало. – А что насчёт ран? На зубоклыка с голыми руками пошла? Или еще какого хищника повстречала?

В дверь постучали, прервав издёвки от женщины: "Войдите!" Дверь распахнулась в третий раз. На пороге стоял пожилой мужчина. Он был высоким, статным, с длинной бородой и белой кожей. В отличие от Мари, он был одет намного проще: лёгкая рубашка из ткани, простенькие штаны и сандалии. Женщина заметила удивление на лице Хель и поспешила ответить на её немой вопрос.

– Это Тарг. Наш местный друид. Он почти не чувствует холода, потому что родство к магии природы каким-то образом согревает его. Тарг, это Хель. Она утверждает, что прибыла к нам из деревни… Милон? Малон? Мелон? Да, Мелон. Из деревни Мелон, что на востоке, подумай только, Солнечных равнин!

Тарга же эти слова нисколько не удивили. Наоборот, он нахмурился. Его голос был очень холодным и грубым:

– Деревня Мелон. О, я знаю о такой. Тамошние жители известны тем, что одни из немногих все еще поклоняются Тёмному Богу.

Услышав последние слова, Хель вновь окунулась в прошлое: в их деревне был один странный артефакт, по легенде принадлежавший некоему темному Богу, но для них это была просто дорогая безделушка, которую ради красоты оставили на видном месте в небольшой часовне.

–…опять потерялась что ли? Ау-у, девочка, очнись! С тобой разговаривают! – Мари тыкала в её щеку пальцем в перчатке.

– Я вспомнила еще кое-что. Мы не поклоняемся Тёмному. Это просто слухи, – она посмотрела на Тарга. Тот оставался всё таким же холодным и хмурым.

– Она действительно из той деревни, Мари. Она говорит нам правду. А вот в то, что вы не поклоняетесь Тёмному, поверить я не могу. Как минимум, потому что на тебе его метка, – с этими словами он подошел к её кровати и беспардонно ткнул рукой в грудь, туда, где была почерневшая кожа.

– Метка Тёмного? – Хель не скрывала удивления.

– Да, его метка. Похожие метки делают себе самые преданные фанатики его культа. Татуировки в виде чёрного пятна на сердце, как бы символизируя, что в их сердце одна лишь Тьма. В твоём же случае… В твоём сердце действительно чувствуется Тьма. Ну да ладно, это меня не касается. Мари позвала меня попытаться подлатать тебя еще раз. Позавчера я испробовал все известные мне заклинания лечения. Ничего не помогло. Я пытался ускорить твою регенерацию, наложил оберег от большинства болезней, а когда я применил последнее заклинание, которое повышает температуру тела, из твоих ран ручьем потекла кровь. Словно ты была против того, чтобы я тебя лечил. Теперь же ты в сознании и я могу спросить: хочешь ли ты, чтобы я лечил тебя? – последние слова прозвучали с некоторым отвращением.

– Да, хочу. Если это поможет, – ответила девушка.

Тарг поднял руки над Хель. Пробормотав какие-то слова, он с силой опустил руки на её голову. Всё тело пронзила невыносимая боль. В глазах потемнело. Девушка хотела было кричать, но лишь смогла беззвучно открывать рот и судорожно хватать воздух. Прошла пара секунд, прежде чем она смогла что-нибудь увидеть.

– Да леший тебя подери! – Тарг сидел на полу и громко ругался. – Ничего не понимаю! Даже настолько простой оберег, а такая реакция?! Ты там как, жива еще? – он смотрел на девушку с нескрываемым интересом. Боль уже прошла, но внешне на теле ничего не изменилось.

–Жива, но было очень больно. Старик, ты точно не убить меня решил? – с тихой злобой в голосе спросила Хель.

В ответ Тарг лишь посмотрел ей в глаза. Он встал с пола и молча вышел из комнаты. На мгновение Хель показалось, что на его лице промелькнуло выражение ужаса.

–Мда-а-а-а… Не часто он бывает таким, – послышалось из дальнего угла, – там стояла Мари. – Ладно. Похоже, что твои раны какие-то особенные. Может, каким артефактом резали тебя или ты, действительно, повстречала какого-нибудь Бога и перешла ему дорогу. Отдыхай, позже принесу еще поесть.

Женщина вздохнула и вышла на улицу. Хель опустилась на подушку и уснула.

Эти люди прибыли в деревню на рассвете. Их было около дюжины. Во главе шла женщина, облаченная в золотую броню. На ней, как и на остальных рыцарях, была накидка с гербом в виде солнца. Отряд целенаправленно шел к маленькой часовне в центре деревни. Подойдя к ней, все остановились. Вокруг собрались жители деревни: не каждый день к ним заходили такие важные, судя по их одежде и броне, гости. Несколько минут небольшой отряд так и стоял возле дверей часовни, рассматривая здание перед собой, а жители рассматривали прибывших. Первой заговорила женщина в золотой броне:

– Окиньте взором этих заблудших. Посмотрите на них. Они погрязли во грехе. Их сердца давно позабыли, что такое тепло Свет. Их души не принадлежат им. Эти сквернцы отвернулись от истинной Богини! Они предпочли, они выбрали легчайший путь! Путь разврата, путь лжи и обмана. Они выбрали Тёмного! Так давайте же, братья и сестры мои, вернём их на путь истинный! Тела их истлеют, но души вернутся к Свет единой! Так давайте же поможем им! Да начнется очищение!

Закончив говорить, женщина вытащила золотой меч из ножен и подняла над собой. В этот же миг случилось многое. Остальные рыцари выхватили мечи и начали рубить всех вокруг. Началась страшная паника. Люди побежали кто куда. Хель со своими родителями была ближе всех к часовне. Её отец погиб одним из первых. Здоровяк-рыцарь отсёк ему голову резким ударом, и уже было замахнулся, чтобы убить его жену, но рядом стоящий пес набросился на него, вцепившись в ногу. Пёс ничего не мог противопоставить рыцарю в толстой стальной броне, но он отвлёк внимание человека на себя. Внезапно появившаяся рядом женщина в золотой броне насадила пса на меч и подняла высоко в воздух, выпотрошив ему кишки. Мать подхватила ошарашенную Хель и потащила в часовню. Это казалось единственным местом, где можно спрятаться, так как они были всего в паре шагов от входа. Они забежали внутрь и поняли, но уже слишком поздно, что это было роковой ошибкой. Женщина в золотой броне появилась у них за спиной. С кинжалом в руках. Она держала его через золотистую тряпку, словно боялась испачкать свои руки.

–Такой прекрасный… Такой чудесный. Не удивительно, что Дюк захотел его в свою коллекцию. Да, вы, заблудшие, умеете находить интересные вещи. Клинок Тьмы. Он ведь считался потерянным, знаете… – она перевела взгляд с кинжала на них, -Зря вы отвернулись от Света.

С этими словами она моментально подскочила к матери Хель и быстрым ударом отсекла ей голову. Мгновение спустя, она ударила девушку кинжалом в грудь, прямо в сердце. Адская боль пронзила всё тело, ноги подкосились, и Хель упала на пол. Кинжал всё еще торчал из её груди, кровь текла не переставая.

– Еретики. Все вы оскверняете эти земли своим присутствием! Но мы очистим ваши души. Мы вернем Свет то, что ей причитается… Во славу Короля-чародея! Во славу Свет нашей единой! – она начала вытаскивать кинжал из тела девушки.

"Прекрасный сосуд. Да. Ты вполне сгодишься…" – Слова эхом отзывались в голове. Хель потеряла сознание.

Она проснулась. За окном шел снег, наступила ночь. На столике появилась новая порция еды, камин всё так же яростно потрескивал искрами, а рядом с кроватью появился тазик с водой. Мари сидела у окна, смотря на улицу. Хель поднялась. Предприняла еще одну попытку пошевелить ногами, и в этот раз всё получилось.

– Сколько я спала? – спросила она у женщины.

– О, проснулась? Часов 18, вроде бы. Выглядишь всё так же скверно, ты как?– Мари повернулась к девушке.

– Живая. И ноги наконец-то чувствую.

– Попробуешь встать?– она подошла к кровати.

– Было бы неплохо, – Хель попыталась встать на ноги. На удивление, получилось с первого раза. Она прошлась по комнате, поприседала, и осталась довольна результатом. Мари слегка улыбнулась.

– Там еда, если ты проголодалась. Можешь помыться, если хочешь. Полотенце над камином.

– Спасибо за помощь. Я вспомнила еще кое-что…– она пересказала свой сон.

– Герб солнца? Так это же церковь Свет. А к вам пришли инквизиторы-паладины. Любят они это дело… людей резать, как свиней. Они ведь личная гвардия самого короля. Всех неугодных ему ждёт встреча с ними. Говорят, что очищают мир от зла, а сами… А эта женщина из твоего сна, как она выглядела? Случайно, не с золотыми волосами и безумным взглядом? Впрочем, ладно. Ты сказала, что в твоём сне тебя ударили кинжалом в сердце. Понятно, откуда у тебя та рана. Но откуда эти? – она обвела руками тело Хель.

"А и вправду, откуда?" – девушка попыталась напрячь память, но ничего более не вспомнилось. Мари еще какое-то время рассматривала Хель, но, не увидев ничего нового, отвернулась к окну. В этот раз из еды было жареное мясо. Она никогда не ела ничего подобного, похоже, что это было какое-то северное животное. И всё так же кувшин молока. И опять никакого вкуса. Поев, умывшись, она вновь осмотрела своё тело. Множество порезов, ожоги… Над её телом надругались после потери сознания? Мари словно прочитала её мысли:

– Не похоже, что паладины вернулись к твоему телу, чтобы лишний раз поглумиться. Не похоже это на них. Хорошо было бы взглянуть на твою деревню, но туда ведь месяц пути! Как ты думаешь, когда произошло то, что было в твоем сне?

– Я помню, в тот день на календаре было восемнадцатое краснолиста.

– Восемнадцатое? Уверена? Сегодня двадцать второе! Четыре дня назад? Да как это вообще возможно?

Хель промолчала. "Четыре дня назад? А мои родители могут быть и вправду мертвы… Возможно, все, кого я знала, уже мертвы. Что же мне теперь делать?", – её глаза намокли. Мари заметила это и нежным голосом спросила:

– Ты чего? Опять вспомнила что-нибудь?

– Н-н-нет. Нет. Задумалась просто…

– Знаешь, всё это настолько странно, что я не могу в это поверить. Вдруг это просто странный сон?– Мари вновь обращалась не к кому-либо конкретно, а к стенам вокруг, – раз уж ты очнулась, завтра решим, что с тобой делать будем. Не выгонять же тебя на мороз. А оставлять тебя люди боятся. Пойми, не каждый день к нам приходят южане, да еще и выглядящие, словно мертвецы. Но это будет уже завтра. А сейчас, пожалуй, я лягу спать. День был трудным.

Мари обошла комнату, подвинула меховой ковёр на полу поближе к камину и улеглась на него. Под голову она подложила шарф и шапку. Заметив немое удивление на лице Хель, она сказала:

–У меня тут всего одна кровать, да и комната всего одна. А ты моя гостья, так что пока я сплю на полу. Не жалуюсь, знаешь ли, так тоже вполне уютно.

Она отвернулась к камину. Через пару минут девушка услышала тихое похрапывание. "Решать, что со мной делать?" – слова не выходили из головы. Кое-что еще вспомнилось: она стоит посреди огромной каменной пустоши. Вокруг ни души, лишь черные камни. А в небе горят две звезды, которые словно затягиваются в какую-то чёрную дыру между ними… И голос. Ледяной, пробирающий до костей голос: "Так что, девчушка, готова ли ты заключить контракт?.."

Хель задумчиво смотрела в окно. Она вспомнила родителей. Слезы потекли по щекам, а сердце вновь заболело.

Глава 2. Решение.

Мари проснулась еще до рассвета. Впрочем, рассвет на севере довольно позднее явление. Так или иначе, женщина погрузилась в свои дела, толком не проснувшись. Выходя из дома, она громко хлопнула дверью и разбудила Хель. Девушка подскочила, оглянулась, встала с кровати и подошла к окну: снег всё так и падал, было темно. В камине догорали последние поленья. Осмотрев комнату, Хель заметила небольшие изменения: у изголовья кровати лежали меховая куртка и шапка, а возле двери стояли меховые сапоги. Вся одежда была как раз по размеру девушки, так что она не замедлила с решением и оделась.

Она вышла из комнаты, а вернее из дома: как оказалось, домик состоял всего из одной комнаты. Рядом со входом стояла лавочка. Двор был небольшим, но со всех сторон его окружал высокий деревянный забор. Единственным входом и выходом со двора была массивная калитка. Вокруг не оказалось ничего примечательного: повсюду лежали разные небольшие кусочки металлов, в дальнем углу лежало треснутое колесо от повозки, у одной из стен росли небольшие кусты, в которых лежало дырявое ведро.

Хель вышла со двора. Деревня Сильверлиф оказалась довольно крупным поселением. Массивные деревянные дома, узкие улочки с каменными дорогами, повсюду растут высокие, широкие хвойные деревья. Люди ходят в красивых серых мехах. Детей в деревне не было видно, Хель подумала, что они еще спят. Рядом с домом, где сейчас жила Хель, расположилась кузница: невысокая каменная постройка, окруженная низеньким каменным забором. Судя по звонкому звуку из помещения, Мари уже работала. Девушка решила заглянуть внутрь. Она дважды постучала по двери, но никто не ответил, так что она просто зашла. Мари ковала меч. Лезвие у него было из чёрного, как уголь, металла, он был довольно коротким и лёгким на вид.

– Для охоты на клыкозубов. Оружие против них должно быть очень прочным и очень легким, чтобы можно было уворачиваться от их лапищ и клыков, и в тоже время можно было перерезать ему глотку одним взмахом. Железо Мёрзлых Берегов подходит для этого как нельзя лучше, – Мари повернулась к гостье, словно ждала её прихода – Стоишь на ногах, ходишь… Отлично. Старуха, то есть, наша старейшина, хочет тебя видеть. Я сейчас немного занята, чтобы нянчиться с тобой, можешь сходить к ней сама, если хочешь решить вопрос как можно скорее.

– Что если меня решат выгнать из деревни?

– Отвезем тебя в ближайший город, дадим необходимые припасы, немного денег и ты вольна идти куда пожелаешь, – Мари вернулась к своему мечу.

– А если решат оставить?

– Будешь жить у меня, отрабатывать свою еду и крышу над головой. Если не померла от таких ран, значит крепкая. Работа найдется, – женщина слегка улыбнулась.

– Хм… Выбор без выбора? Ну да ладно. Где мне найти вашу старейшину?

– Старуха живёт в самом центре деревни. Такое, двухэтажное здание из красного камня. Легко найдешь, если пойдешь по дороге на север,– Мари посмотрела в глаза Хель, словно надеясь увидеть там что-то новое.

Девушка и женщина еще какое-то время смотрели друг на друга, затем Мари опять начала возиться с мечом, а Хель вышла на улицу. Найти дом старейшины оказалось и впрямь просто: он сильно выделялся на фоне остальных. Красные каменные стены, два этажа, железная изгородь. "И к чему вся эта напыщенность?" – подумала девушка.

Девушка постучалась в двери, из-за них послышался противный старушечий голос:

– Кого принесло в такую рань?! Совсем уже! Ну раз уж пришел, заходи!

Хель вошла в дом. Внутри он выглядел еще роскошнее, чем снаружи. Но кое-что заставило девушку испытать отвращение к этой старухе еще до общения с ней: на стене, над камином, висел герб с солнцем. Старуха явно была одной из приверженцев религии веры в Свет, а прошлый опыт общения с ними у Хель был не самый приятный. Осталось надеяться, что старуха, в отличие от того друида Тарга, не будет считать девушку "фанатичкой" Тьмы. В кресле возле камина, под гербом, сидела старая женщина, одетая в роскошные белые меха. На вид ей было лет 70, кожа дряблая, глаза уставшие, но взгляд жадный.

– А, ты та девчушка, что приползла к нам пару дней назад? Выглядишь скверно! – Хель посмотрела на свои руки: кожа всё еще была серой, а раны так и не затянулись. – Что нам с тобой прикажешь теперь делать? Содержать мы тебя не можем, зимы здесь суровые, холодные, лишние голодные рты нам ни к чему!

– Я буду работать и жить у Мари, она не против, – Хель перебила старуху.

– У Мари? А, ты про ту южанку-кузнеца? Жить у Мари собралась? Подумать только. А куда она дела Абдула? Вот ведь чертовка! Интересненько. Мне нужно подумать, дай мне пару минут, – закончив говорить, старуха откинулась в кресле и закрыла глаза.

Хель тем временем осмотрелась вокруг: тут и там лежали вещи, которые явно стоили много монет. Красивые картины на стенах, несколько золотых кубков в шкафу со стеклянными дверями, белые меха на полу.