Дуновение теплого воздуха из губ незнакомки в тени сна единорога

Эпизод 04. Аминь и вау

«Шайбу, по лбу!» Под сводами стадиона застывали и с новой силой вскипали дикие крики.

Невзирая на то, что макондовский «Лесничий» терпел очередное разгромное и унизительное поражение, уверенно погружаясь на дно турнирной таблицы, хоккейная пятитысячная коробка по славной традиции стояла забита битком и наполнилась гулом болеющих звуков. В том-то, собственно, и скрывался подлинный интерес к возне на льду вокруг резинового изделия у немалой части публики. Пока фанаты складно горлопанили свои оралки и дудели в мукунделы, деловые люди города пользовались возможностью вполне вольготно потолковать о своем, без опасений быть расслышанными вездесущей прослушкой. С тех пор как громкое, да и в принципе любое воспроизведение музыки в частных владениях сделалось делом сперва просто подозрительным, затем крайне предосудительным, а согласно последним поправкам к регламенту о тишине и вовсе подсудным, популярность хоккея в Макондово перманентно росла, а за лишний билетик приходилось еще пободаться. Правда, известная пришифрованность речи и здесь только приветствовалась.

Так Платон Ничехов и его соратники, компактно разместившись на угловом секторе, весьма активно обсуждали вялотекущий хоккей:

– Ну что, друзья мои, считаю, настал самый благоприятный момент, чтобы провести острую комбинацию и взломать эшелонированную оборону соперника. Завтра вечером отправляем шайбу на пятачок и проводим мощный щелчок, пока они в меньшинстве и не разобрали наших игроков. Петров, Васечкин и Ли в первом звене. Ларионов, Буре и Могильный пока остаются на скамейке запасных. Хотя, если понадобится, то и вратаря снимем! И во всем этом прикрываю вас я.

Направляясь после шайбы в сторону рюмочной «Прожигатель Жи», дабы немного промочить глотку в преддверии решающих выступлений, заговорщики и не заметили, как за ними тенью следует проворный китайский мальчонка, сидевший с ними на секторе рядком повыше. А давеча тот же китаенок шустрой обезьянкой сновал и пластался в дачном секторе, куда уже в третий раз за месяц внезапно нагрянула внеплановая проверка и долго-долго что-то разнюхивала, не забывая штрафовать нефартовых огородников за всякую оплошность и бесчисленные первичные и повторные правонарушения.

Накануне, пятничным вечерком, в садоводство «Жмых-2», по периметру оцепленное гвардейцами, со всех четырех ворот грозно вкатывались грузовички со штурмовиками фискальной полиции, народными дружинниками-соглядатаями и натасканными овчарками. Мирно жарившие шашлычки и сардельки отдыхающие, сарафанным радио предупреждая друг дружку об облаве, спешно ныкали по чердакам и закуткам самые ценные свои пожитки и заначки, желая минимизировать последствия карательного набега. Фискалы внимательно прочесывали участок за участком, безжалостно выполняя плановые показатели по взысканиям или неформально договариваясь с провинившимися в свою пользу. Не обошло стороной и Беню Фрика. Инспектор Долгоед, особо тщательно исследуя его земельный надел, уже выявил незарегистрированный куст крыжовника и грядку нелегального сорта свеклы. А заявленный размер теплицы расходился с нормативом сантиметров на семь, в связи с чем конструкция подлежала демонтажу, а владелец переводился на повышенный (ультрапатриотичный) коэффициент налогообложения. Беня, несмотря на прохладу худого лета, густо покрылся потом, раскраснелся и тяжело вздыхал. «Вот те и отдых, мать!» Поругивался он в душе на спутницу жизни Рианну, уже репетируя в уме, как смачно выскажет ей, когда отхлынет и уляжется. «Сдался тебе этот шашлык live именно в такие тревожные деньки!»

Справедливости ради, существовали для его лихорадки причины весьма объективные и веские, поскольку именно в теплице он прятал то, за что можно было навлечь на себя куда более крупные беды, нежели обычные взыскания. Он почти не сомневался, что данный артефакт на самом деле и разыскивают фараоны, попутно выписывая штрафы в казну и прокачивая личное благосостояние натуральными подношениями и осторожными, подчас даже застенчивыми взятками. Хотя откуда ж им было знать наверняка, что тот самый чип, о котором в последнее время всюду блуждали упорные слухи, надежно утаен под листом помидора в теплице Фрика. Долгоед же, даже подозревая тут что-то неладное, конечно же, так ничего и не нашел. Чувство неладного в общении с вороватыми и изворотливыми мещанами вспыхивало в нем за годы службы слишком уж часто, и потому со временем благополучно притупилось донельзя.

А загогулина вышла какая: наведавшись не так давно в опиумный притон, что в китайском квартале, на обратном пути Беня, неосторожно завалившись в придорожную канаву и рассыпав мелочь, случайно нащупал в жухлой траве еще и бесхозный, загашенный чип. Вернувшись домой и с любопытством активировав чип на своем устройстве, по-видимому, он засветил его в сети и выдал ориентировочный квадрат местоположения. Не оттого ли фискалы в последнее время зачастили с обысками? Заглушив и затаив чип, а затем умело заанонимившись в темной стороне сети, Беня выставил на вирт-аукционе лот, к которому неожиданно возник приличный интерес, позволяющий выручить втрое против ожиданий. Наибольшую сумму предложил некий игрок с иероглифами вместо имени. Возможно, провокатор или кабинетчик… Но как тут не рискнуть, дабы вытащить себя из осточертевшей бедности? Сделка намечалась на завтрашний вечер: оставалось лишь ночь простоять, да день продержаться…

Специальный агент Лю Кенг, включив режим мягкой силы и практически не вылезая с конспиративной дачки на отшибе уезда, тем не менее развернул титаническую деятельность, планируя убить сразу двух драконов одним выстрелом. Будучи весьма последовательным и дальновидным персонажем по части истребления тиранов, Лю Кенг затеял длинную шахматную партию, первым ходом выставив на доску ловкого карлика-пешку, с легкостью выдающего себя за беспризорного китайского мальца и проникающего всюду как вода. Карлик за уверенную плату ежевечерне отчитывался о своих зрительных наблюдениях, настроениях в городе, проделанных работах, и охотно брался за дальнейшие особые поручения. Прознав, что в природе до сих пор существует чип старика Аркадия, сброшенный тем в дни своего паломничества в китайский квартал, Лю Кенг прикидывал выгоды обладания этой прелестью и широкие перспективы, которые разворачивались просторно, словно виды Янзцы на рассвете. Вне всяких сомнений, если первыми чип выцепят местные власти, то предусмотрительно уничтожат, а вместе с тем личность, записанную на нем. Но вот ежели чип достанется повстанцам… может выйти нечто весьма злободневное и бузотерское. Да, безусловно, чтобы незаметно и успешно вывезти Жутина из города, желательно бы поднять хороший шум и сгустить пылевую завесу как следует. Стало быть, есть резон не только не мешать назревающему восстанию, давно витавшему в воздухе, но, пожалуй, даже и всецело посодействовать его движению, а то и возглавить…

Выкупив у одного фрика бесценный артефакт, Лю Кенг, оставаясь инкогнито, безвозмездно передал его через своего помощника ничеховцам, предвидя, что те сумеют распорядиться им с умом и создать аутентичную атмосферку для реализации планов по похищению Жутина. Пробраться к нему на поверку оказалось не так уж и просто, так как денно и нощно главарь города охранялся неплохими по уровню кунгфуистами… Несколько забегая вперед, стройным планам Лю Кенга удалось осуществиться лишь отчасти.

Важно заметить, что воскрешения в рамках игры случались и прежде, однако носили обычно характер временный и ностальгический, для узкосемейного употребления и, как правило, никоим образом не затрагивали скрипты и не оставляли следов пребывания. Согласно традиции чип предавался земле вместе с носителем и блокировался навсегда через девять дней, если, конечно, не сжигался при кремации. А все же идея внедрить мертвую душу в «Героев района и магии», чтобы играть с нескольких учеток, издавна бередила сердца энтузиастов. Еще на ранних версиях игры Платону Ничехову удалось найти глюк и заходить с левого чипа в образе святого Децла. Выступая в небольших залах, он, как умел, боролся за умы, зачитывая что-то навроде:

Однако ж и норм биты слабо западали в сознания и нечасто находили своего слушателя. Пипла не особо улавливала смыслы и посылы. Даже тщательно воссозданный образ святого Децла, преданного анафеме еще при самодуре Пу Тине, но каждый раз обретающего второе дыхание в поворотные моменты истории, все-таки не затаскивал как надо. Груда ветхих слов в рваных сочетаниях, да еще и в эру готического неошансона, как-то тухловато воспринималась невзыскательной публикой. А в другие жанры Платон элементарно не умел и не желал. Потому еще тогда Ничехов твердо для себя уяснил, что здесь нужна бомба поядренее, а то прежние модели и детонаторы уже не срабатывают.

И вот теперь в его руки, кажется, такая бомба пришла сама: мощное идеологическое оружие новейшего поколения, призванное срывать закостенелые покровы и пелену с подслеповатых глаз – вот что такое чип-артефакт! Ведь случай с Аркадием был уже принципиально иного порядка: старик не только приобрел завидную медийную известность накануне физической смерти, но и воистину завоевал редкие и искренние симпатии уездного люда своим героическим дожитием за пределы дозволенного. Его возрождение имело все шансы, чтобы бомбануть по-взрослому. Оставалось лишь правильно сложить и преподнести послание к макондянам, вложив точные и заточенные глаголы в уста чуть ли не единственного гражданина своего города с безупречной репутацией. И тут уже действительно кое-что зависело от харизмы Ничехова, умения зажечь и увлечь. В ход пошли даже старые городские мифы.

Сразу на пяти электронных щитах, вместо рекламы средств для оживления потенции или еды в рассрочку всего под 12,9 % годовых, воскрес и утвердился седобородый лик Аркадия, давший буквально трехминутный джаз. Но и этого вполне хватило, чтобы обратить внимание отвыкших чему-либо удивляться масс и молниеносно разлететься по сетям:

Макондовцы, сограждане мои, есть информация: пускай все вокруг нули, единицы, профанация, но устремите головы ввысь и воспряньте: есть и другие значения, повыше нашего разумения! Ведь если числа существуют, значит это кому-нибудь нужно? К вам обращается Аркадий. Я жив! А вы, увы, уже не знаю. Пожив немало, должен заявить, как вижу ситуацию: вы долго запрягали и сильно проиграли, и те, кому вы слепо доверяли, вас лихо обокрали, оставив степь, закат и пустоцвет. Какие будут мои доказательства? Во все времена считалось предательством: хранить злата, фамилии, регалии, акции и облигации в стане предполагаемого противника. Какого вам еще надо подзатыльника, будильника, чтобы очнуться от гипноза системы? Новые мемы, старые схемы, знакомо, у вас есть и покруче проблемы, быть вне политики: и никакой дилеммы! Покуда чавкающие нигилисты-капиталисты смеют поучать вас патриотизму, вещая с итальянских вилл и сейшельских оффшоров! Тогда как сами здесь бывают лишь украдкой, с неохоткой, вахтовым методом растаскивая угли, соли, газы, алмазы, не говоря уж о родных лесах, полях и их плодах. За то ли пали наши предки, чтоб феодалам подлой масти, раздать народные богатства, а вам оставить пшик и кости… Я стар как век, простите дряхлый слог, но этот монолог конкретен и речист: пирует тот, кто на руку не чист, пока вы спите в заблужденьи, что все наладится течением, по-прежнему рыдает горько, несчастный отпрыск казнокрада, на кокаин ведь есть нехватка и тачку свежую ему подай к парадному крыльцу. Нам не к лицу оставить вундеркинда в затрудненьи: так скинемся всем миром, им, мироедам! Левой-левой! Простите мне минутку слабости, дурачества, сарказма! Во всем ведь ныне рулит развлекательный формат. Да-да, вас выдрессировали мыслить прямо-таки линейно, лениво, игриво, лишая всякой перспективы, позитива, умений, устремлений, будущего дня. Но есть у вас покуда дети, внуки, прочая родня, задумайтесь над тем, как вы своим пассивным сидрмотством, дешевым эпигонством, передаете рабства ген, зачем! Они расплатятся затем, за все, не сомневайтесь, как расплатились вы уже за наше поколенье, пригревшее лукавого владыку, в своем идолопоклонстве дав всем прикурить. Оставив за собой лишь право крепостное – молчание хранить. Вы любите игру одну, я в теме, в героев по ночам рядиться, и не собою притворяться, так есть идея удалая: повоевать как танки. Чума-ништяк! Разок – один всего лишь раз – пойти ва-банк! Вы слышали про свет в окне, а как же, что в мэрском здании старинном, на пятом этаже, и день, и ночь горит аки маяк. Все неспроста! Быть может, черная рука? Там тайна страшная сокрыта! Принцессу держат против воли, а может, что-нибудь другое? И ваше дело – дело чести, прийти туда всем вместе, прям ночью этой лунной: и тайну разгадать! Готовьтесь к цифровому противленью, вас будут ждать там орды бесократов, однако дружно сдюжим, победим! Их страшный сон: чем больше нас останется – тем меньше им достанется, мы явью обратим! И это – истинная цель игры, пора ее пройти. Аррррркааааада!!! Вас жду на месте в должный час!

20 июня, в 22:00, у здания старой мэрии! Все будем там. Аминь и вау!

Юные таланты и прочие хайповые блогеры оперативно выжали из воззвания самый сок и свели все к меткам: #достало#доколе#мирное шествие, вирусно разлетевшимся по туманностям и окрестностям.

Между тем Юлия Ли продолжала отбывать срок не пойми за что и искать пути к освобождению. Не так-то просто оказалось отыскать в «Героях района и магии» прежних друзей и знакомых, слишком часто и легкомысленно меняющих имена и образы, да еще и в своем плотном гоблинском графике. Однако спустя недели полторы, кажется, удалось зацепиться. Проходя мимо Незнайки – одного из излюбленных героев возлюбленного Романа, гоблин Пузатый запустил пробный шар: «День жаркий, всюду бродят Капулетти…» Тот лишь недоумевающее, но все же характерно для себя развел руками, что подтверждало догадки. Поскольку Юлия работала в дневном графике, застать Незнайку удалось лишь ближе к концу смены, а потому попытки пересечься на районе в последующие дни, чтобы подать весточку, оставались безрезультатными. Через пяток дней, впрочем, застав Незнайку на углу Дерипаскавской/Вексельберговской, бьющимся головой о стену: «Ты нищ и низок – и при этом ты боишься умереть?» Однако вновь промахнулась с цитатой. Загвоздка заключалась в том, что в урезанной учетке она была лишена свободы воли и возможности писать произвольные тексты, а могла лишь копировать шаблоны из баз и втыкать в игровую среду. Незнайка, прервав попытки пройти сквозь стену, лишь огрызнулся в ответ назойливому гоблину: гуляй, мол, отседова подобру-поздорову. После чего и вовсе скрылся в закодированности подъезда.

И только на следующий вечер, после более прямого подхода: «Какая же тоска тебе часы, Ромео, удлиняет?», у того, наконец, щелкнуло: «Ты???» На прямой вопрос Юлия отвечать не стала, ожидая приглашения в приватную беседу. Да и куда, право, спешить, когда впереди еще 10 однообразных, безобразных лет заключения?

Всю ночь Роман ворочался и сопоставлял факты. Примерно годом ранее общие друзья в шутку прозвали их «Ромео и Джульетта», в честь нашумевшего мультяшного трехмерного психодела, у которого, кстати, вроде как существовал и литературный первоисточник, полный старинных слов и извечных коллизий. Уж не оттуда ли… Сыскав в Сувсети перевод средневекового писания и жадно проглотив краткое содержание, Роман наткнулся среди прочих и на озвученные ему цитаты, что формировало в голове отрезвляющую ясность.

Назавтра, прогуляв практику от лесоторгового училища, сказавшись больным, он долго слонялся по городу в поисках Пузатого, который мог быть проводником или даже… Ближе к вечеру, заприметив искомого уродца и испытывая при этом волнительную нарастающую радость, он кинул в пространство заготовочку: «Неужто зреньем бог меня обидел, чтоб я на небе солнца не увидел?», «Где друг, где враг, не отличу никак!..» На что получил не менее заготовленную ответочку: «Ослепший вечно помнит драгоценность утраченного зренья». Сердце буйно заколотилось: не оставалось сомнений, что это она и есть!

Однако на деле общение затруднялось рядом аспектов и условий. Поскольку урезанный функционал личной беседы не предполагал опции говорить что вздумается, то каждый ответ требовал определенной подготовки и обращения к первоисточнику. К тому же существовали разные переводы сочинения, возникали известные сложности и с трактовкой фраз, и с осмыслением диалога в целом: туда ли движется разговор? Не говоря уже о классической неточности акцентов и интонаций переписки без техник эмодзи или хотя бы смайликов. Зато такой метод был сравнительно безопасен для распознания роботом при сканировании реплик на предмет благонадежности. Да и многолетняя практика общения на иносказательном эзоповом наречии, присущая всем макондовцам от мала до велика, все же значительно упрощала понимание.

А впрочем, первый контакт выдался откровенно скомканным. Во многом оттого, что у Юлии случилось дурное настроение, что бывало с ней не так уж и редко, а стресс тюремного заточения сделал эти приступы еще более регулярными и обоснованными. И хотя Роман прекрасно знал о данной особенности ее характера, все же остался изрядно обескуражен.

17 июня

Незнайка: Джульетта, для чего ты так прекрасна? Я могу подумать, что ангел смерти взял тебя живьем. И взаперти любовницею держит. 19:13

Пузатый: над шрамом шутит тот, кто не был ранен. 19:25

Незнайка: Беда одна не ходит никогда, а движется по замкнутому кругу. 19:41

Пузатый: Смешалось время… смута в голове. 19:59

Незнайка: Нет в мире самой гнусной из вещей, чтоб не могли найти мы пользы в ней. 20:15

Пузатый: Как можешь ты судить о том, чего не знаешь? 20:39

Незнайка: Твой взгляд опасней двадцати кинжалов. 20:53

Пузатый: Прощай! Не знаю, увидимся ли вновь. Холодный страх пронизывает кровь. 21:15

Незнайка: Откуда этот неотступный мрак? Хочу понять и не пойму никак. 21:33

Пузатый: Меня зовут. Я ухожу. Прощай. 21:50

День второй выдался не особо лучше. Юлия приемами нагнетания напряжения в своем понимании взывала о помощи. Роман же, с осадочком от вчерашнего, воспринимал все через призму недоумения и несоответствия ожиданиям от долгожданной встречи.

18 июня

Пузатый: Боюсь, мой друг, все только началось… 10:03

Незнайка: Искать того, кто найден быть не хочет? 11:14

Пузатый: Но если уж мужское слово ненадёжно, чего тогда от женщины ждать можно? 13:12

Незнайка: О куст цветов с таящейся змеей! 13:59

Пузатый: Быть может, твой единственный алмаз, простым стеклом окажется на глаз. 14:14

Незнайка: …а если так утрата велика? 14:57

Пузатый: О, научи, как разучиться думать! 16:42

Незнайка: …в чертах красавиц я прочту напоминанье о той, кто без сравненья лучше всех. Забвенью все же я не научился. 17:21

Пузатый: Природа слабодушна и рыдает, но разум тверд, и разум побеждает.

19:07

Незнайка: Ты спрашиваешь, знаю ль я причину? Когда б я знал печали этой суть. 19:58

Пузатый: Холодный жар, смертельное здоровье, бессонный сон, который глубже сна. 20:59

Незнайка: Дай склянку мне. Не говори о страхе. 23:17

И только с третьего сеанса картинка начала обретать конкретные контуры и предполагаемые маневры и намерения:

19 июня

Незнайка: Светло на небе – сумрак на душе… 09:55

Пузатый: Как ты изобретательно, несчастье! 10:23

Незнайка: Богатство чувств чуждается прикрас, лишь внутренняя бедность многословна. 11:18

Пузатый: У бурных чувств неистовый конец! 12:51

Незнайка: Но страсть их учит побеждать страданье, и им находит способ для свиданья. 13:29

Пузатый: Игру понаблюдаю из-за плеч, хоть, кажется, она не стоит свеч. 14:18

Незнайка: А что прибавить к нашему сговору? 14:44

Пузатый: Что ж не трубит архангела труба? Кто жив еще, когда таких не стало? 15:34

Незнайка: Круженьем вспять круженье прекращают, и ты с бедою точно так же спорь. 16:02

Пузатый: Дай факел мне. Пусть пляшут дураки, половики не для меня стелили.18:03

Незнайка: Обдумаю, как это совершить. 19:17

Пузатый: Кто это проникает в темноте. В мои мечты заветные? 20:31

Незнайка: Вот выход, если ты не оробеешь, или не спутаешь чего-нибудь. 21:17

20 июня

Пузатый: Влюбленный дурень, дай сказать мне слово. 10:01

Незнайка: Разве я таков? 10:33

Незнайка: Дай о твоих делах поговорим. 10:34

Пузатый: Я боюсь, что этому не будет конца. 11:17

Пузатый: …в промедлении своем. Мы тратим время, точно лампы днем… 11:19

Незнайка: Ответь мне: да иль нет, и слов не трать, Чтоб осчастливить или доконать. 12:56

Пузатый: Ты говоришь от сердца? До четверга короткий слишком срок. 13:18

Незнайка: Но тот, кто направляет мой корабль, уж поднял парус. 13:57

Пузатый: Будь мудр: тем, кто спешит, грозит паденье. 14:41

Незнайка: Тогда лишь двое тайну соблюдают, когда один из них её не знает. 15:59

Пузатый: Они тебя увидят и убьют. 16:19

Незнайка: А чем, спросить посмею? Или взгляни с балкона дружелюбней вниз, и это будет мне от них кольчугой. 16:49

Пузатый: Не попадись им только на глаза. 17:12

Незнайка: Я потерял себя, и я не тут. Ромео нет, Ромео не найдут. 17:47

Пузатый: Слепая страсть не достигает цели. 18:09

Незнайка: Чем лучше цель, тем целимся мы метче. 18:36

Незнайка: Наполнить должен я свою корзину. Растеньями с полезной сердцевиной. 18:40

Пузатый: Возьми ключи и пряностей прибавь. 19:00

Незнайка: На горизонте парус! 19:13

Пузатый: Я одобряю. Что ж ты так сияешь? 19:37

Незнайка: Стань у окна. Убей луну соседством; 20:02

Пузатый: Пока роса на солнце не сошла, и держится предутренняя мгла 20:13

Пузатый: В добрый час.20:15

Незнайка: Пью за любовь мою! 20:44

Той же ночью Роман, пробираясь по неожиданно пустынным улицам в сторону пристани, к заранее снаряженной лодке с заготовленной провизией, приступал к весьма опасной и спонтанной спасательной операции. А где-то в центре города вовсю пылало зарево, дрожали всполохи света. Перестав следить за новостями и событиями в последнее время, ему оставалось лишь диву даваться и мучиться догадками: что произошло? Спешно отчаливая от берега в направлении абсолютной неизвестности острова Альбатросово, мысли его были заняты совершенно иными тревогами и заботами.

Но о чем бы он не думал, не гадал, не предчувствовал в ту ночь – вернуться в Макондово ему было уже не суждено.

Часом ранее к зданию старой мэрии со всех районов стекались вдохновленные речью легендарного белого старика бесконтрольные народные массы с вилами, стягами, ручными гранатами и накопившимися вопросами. Возглавляли и замыкали мирное шествие многочисленные факельщики – и даже веселый барабанщик. А на 5-м этаже, как и предрекал Аркадий, вновь горел свет безо всякой причины, и предстояло разок и навсегда разобраться, в чем тут дело, раскрыв роковую тайну. Здание же плотным кольцом окружала спецтехника, силовики, насильники, зомбаки, орки, космонавты, тролли и иные охранители. И каждая из сторон полагала себя выражением и сгустком если не добра, то хотя бы ситуативной правоты, будучи настроена крайне решительно: идти до победного. Так начиналась знаменательная и грандиозная битва сил света и тьмы.