Хроники царства людского

Глава 5. Девы-воительницы

За время пути от Эристаля до Илиса Морг и Адриан довольно близко сдружились. Казалось, все следы былой вражды исчезли без следа. В дороге травили байки и рассказывали истории о своем прошлом. Адриан рассказал о войне в Ирее и основании «Колонии», Морг – предания о гибели старой империи и жизни в горах. Мальчик Симеон тем временем впитывал каждое слово. Так он узнал о том, как Аррибан, бог Хоаса, лично явился к выжившим друидам и показал им новый дом в горах, рассказал, как выжить в тех условиях, и наделил предков Морга особой силой, они были не простыми горцами, а горцами-шаманами, которые могли общаться с духами умерших предков, а также во время боя они могли впадать в неистовство и становились страшными противниками для врагов.

Мальчик раскрыл рот от изумления.

– Да, мой верный оруженосец, – говорил ему князь, – поэтому мы и атаковали их лагерь не сразу, а подожгли и изматывали их, чтобы у них не осталось сил на эту ярость.

Сам же Адриан поведал Моргу и Симеону о знаменитой битве на мосту через реку Руа. Рассказал, как туземцы сказали ему, что к мосту движется огромная армия степняков.

– Возглавлял их Турутай «Сотрясатель Вселенной», туземцы говорили, что земля тряслась под этим огромным войском, по их подсчетам, степняков было около ста тысяч, в то время как у меня лишь семь тысяч солдат и около восемнадцати тысяч туземцев. Но делать было нечего, крепость была еще не достроена и атаку не выдержала бы.

– И что же ты сделал? – спросил вождь.

– Атаковал.

Брови Морга и Симеона поползли вверх.

– А что еще было делать? – спросил их князь. – Помню, вечером перед атакой я залез на дерево и увидел, что через мост переправился лишь авангард их армии. Утром, как только взошло солнце, мы начали приступ их лагеря. Турутай не мог поверить, что мы столь малыми силами решились атаковать его и послал около пяти тысяч в подмогу к авангарду, но мы смели их. Степняки тысячами тонули в реке, а мы все наступали. После мы переправились через мост и увидели основной лагерь Турутая, воины в панике разбегались, бегущие толкали тех, кто пытался занять оборону, никакие команды не действовали, но «Сотрясатель Вселенной» все еще пытался выиграть баталию. Мы же, в свою очередь, разделились на две части, туземцы обошли с левого фланга, а я – с правого. Пока туземцы отбивали атаку десятитысячной конницы Турутая, я увидел, что западная часть его лагеря почти не защищена, и принял решение атаковать, этот удар и завершил разгром войска степняков. Добыча наша была богата настолько, что словами не рассказать.

– Впечатляет, – сказал Морг, – не зря тебя называют первым мечом Юга. Атаковать противника при таком численном перевесе… Я буду рад служить под твоим началом.

– Да, но потом Турутай снова объединил всех степняков и напал опять. Началась великая осада. Но не будем о грустном, – ответил Адриан.

Так и проходил их путь, в небольшом портовом городишке гвардейцы Элефсина ушли домой, а их главнокомандующий напомнил князю о его обещании. Морг с Адрианом направились в Илис, по прибытии в свою вотчину князь с вождем сели в «Башне Лебединой Шеи» за шикарным столом с хорошим бочонком эля. Продолжая травить боевые истории. Они подружились и, можно сказать, стали закадычными друзьями.

Прошла неделя, а за ней другая, Адриан сидел за своим столом в «Башне Лебединой Шеи», разбирал бумаги, которые скопились за время осады Эристаля: доносы, просьбы и ультиматумы от князей Севера. Сам царевич требовал от всех князей и владык Юга дополнительных налогов.

«, – говорилось в конце письма из столицы. Отбросив его в сторону, Адриан прикрыл глаза. Раз не помогли вы нам своими воинами, то требует от вас наше царское величество золота, ибо „Горгорот“ и другие крепости требуют большого ремонта»

За окном бушевала гроза, дождь стеной лился на город, не было видно даже огней в окнах трактиров и сторожевых башен. Откинувшись на спинку стула, несостоявшийся царь всех людей сжал пальцами свои виски и думал, что делать дальше, как вдруг сверкнула очень яркая молния, и в окне появился силуэт огромной птицы с головой молодой женщины. Адриан схватил тонкий кинжал для бумаги и выскочил из-за стола.

– Не стоит бояться, Адриан, сын Эндирея, – сказало существо в окне.

– Кто ты?! – крикнул князь. – И что тебе надо?

– Кто я? – с улыбкой ответила птица-девушка. – Думаю, ты и сам знаешь, ученик верховного чародея.

– Ты Алконост, не так ли? Священная птица старой империи, вы вили гнезда на ветвях дерева Пифии.

– Все верно.

– Я думал, ваш вид угас давным-давно.

– Нас не много осталось. Но богиня Созидания по-прежнему говорит через нас.

– Ну и? – по-прежнему сжимая кинжал, спросил Адриан. – Что же богиня хочет от меня?

– Равновесие Хаоса и Созидания в нашем мире нарушено, и ты должен восстановить баланс, – сказал Алконост.

Брови князя поднялись вверх:

– С чего это вдруг?

– Аррибан качнул весы мироздания в сторону Хаоса, вскоре он будет готов начать войну, – сказала Алконост, спрыгивая с подоконника на пол. Когти на ее лапах царапали безупречную мраморную плитку.

– А я здесь при чем? – спросил князь, бросая кинжал на стол.

– Богиня избрала тебя своим чемпионом. Ты должен остановить надвигающуюся войну.

– Каким, интересно, способом?

– Победив чемпиона Аррибана, – с улыбкой ответила Алконост.

– Хорошо. Допустим, я верю тебе и меня правда избрала богиня, чтобы спасти наш мир и прочее, но как я это сделаю? Один маленький человечек утихомирит бога Хаоса? Каким образом?

– Понятия не имею, но моя богиня редко ошибается. Следуй за мной к озеру, – произнесла дева-птица и, взмахнув своими огромными крыльями, вылетела в окно.

«Чушь какая-то», – промелькнуло в голове у князя.

Открыв глаза, Адриан понял, что это был лишь сон. Встав и протерев глаза, князь глубоко вдохнул и открыл ставни в окне. Ветер ворвался в покои и сдул со стола большое красное перо. Подняв его, сын Эндирея ненадолго задумался и, накинув на себя плащ, направился к озеру.

Дождь уже прекратился, до рассвета оставались считанные минуты, а за стенами города Илис князь Адриан стоял на берегу «Лебединого озера» и смотрел на плавающих птиц.

– Красиво тут, – промолвила дева-птица, плавая в озере. – В старой империи подобного не было, внимание больше всегда уделялось растениям, а не животным.

– Я думал, это был сон.

– Нет конечно, – выходя из воды, сказала Алконост. – Это было видение.

Озеро вмиг окутала дымка, Солнце пустило свои первые лучи на водную гладь, и в этот самый миг из озера начала выходить дева невероятной красоты в золотой кольчуге, крылатом шлеме, из-под которого развевались темные волосы. В правой руке она сжимала копье, в левой – щит. За ней шествовали другие, но со светлыми волосами и в серебряных доспехах. Адриан так и онемел от увиденного. Подойдя к князю на расстояние вытянутой руки, дева сняла шлем и посмотрела в глаза князю Илиса.

– Привет, красавчик, меня зовут Эоропанта. Я предводительница лебединых дев, – сказала женщина, улыбаясь.

Князь не мог вымолвить ни слова и лишь очумело смотрел глазами на великолепную гвардию в сверкающих доспехах, сотня дев, красивей которых он вряд ли видел. Эоропанта подняла одну бровь в удивлении.

– Это девы-воительницы, – сказала Алконост, взмахивая крыльями. – Они помогут тебе в будущих битвах, но используй их крайне аккуратно, если Аррибан узнает о них, он непременно направит своих слуг на помощь твоим недругам. И магическая дева – птица старой империи, голос богини Идрис, скрылась в утреннем небе.

– Так, – прокашлясь, сказал Адриан. – Слишком много всего случилось за эту ночь, скажи мне, Эора… как там дальше?

– Эоропанта, котик, – с улыбкой сказала лебединая дева, обнимая князя. – Но можешь звать меня Эора, я не обижусь.

– Отлично, Эора. Тогда принимайте свой прежний облик и на глаза никому не показывайтесь, также отправь нескольких своих дам в «Долину зеркальной глади», пусть наблюдают за Моргом и его поселенцами.

– Не доверяешь горцам?

– Я сам себе не доверяю, не то что горцам.

– Хорошо, ты можешь «» ко мне, если мы тебе срочно понадобимся, – и сказав это, Эоропанта открыла свой разум Адриану. Он увидел прекрасное прозрачное озеро, в котором плавали сотни и даже тысячи лебедей, а на закате они превращались в прекрасных дев, которые исполняли безумно красивый танец. Знатные имперцы и обычные граждане толпами шли, чтобы увидеть эту красоту. И Эора была среди них, нет, не в качестве их лидера, а как обычная девушка, она больше всех восхищалась этой красотой. Потом он увидел гнев Пифии, корни древа-богини рушили здания, и камни огромной башни падали в озеро и губили сотни лебедей, после он увидел диких обозленных людей, тех имперцев, что смогли уцелеть, и охоту на этих самых дивных лебедей, увидел, как Эоропанта подобрала одну из лебедиц, она лила горькие слезы, пыталась ее вылечить, но все ее усилия были тщетны. Перед смертью лебедь превратилась в деву и передала всю свою силу Эоре, попросив ее сохранить то, что осталось от их народа. Адриан увидел, как она летала над руинами столицы, как собирала оставшихся дев, и увидел, как они приняли решение стать воительницами, как откопали императорский арсенал, взяли себе оружие и как начали тренироваться. прикоснуться

– Великая Рея, как же вы смогли выжить? – спросил князь.

– С трудом, зайчонок, но мы выжили и больше войны не допустим, потому как знаем, к чему она приводит.

– Сколько же вам лет?

– У дамы, котик, возраст не спрашивают, – ответила Эоропанта, жестом приказывая двадцати девам отправиться в «Долину». – Когда что-нибудь еще понадобится, только «» ко мне. прикоснись

Глава 6. Элефсин

Прошло два дня после явления Алконоста. Адриан так толком и не понял, что это было, сон или явь, и что ему следует предпринять, поэтому решил сдержать обещание, данное своему бывшему учителю, и направился в город чародеев, взяв с собой рыцарей своей личной стражи и верного оруженосца Симеона. Как уже сообщалось ранее, город Элефсин находился и на материке, и на острове, но после царя Дирольда многое поменялось, остров полностью заселили и укрепили, превратив в неприступную крепость, он имел две бухты и очень сильный флот. На материке же оставались рыбацкие лачуги, дома торговцев и крестьян, некогда великие стены превратились в развалину и уже не внушали того трепета, что когда-то. Правил городом совет чародеев, состоящий из четырех верховных жрецов, которые возглавляли четыре храма. Прибыв в сей славный град, Адриан ждал пышной встречи, но его встретила молоденькая девочка семнадцати лет.

– Приветствую вас, князь Адриан, меня зовут Далара, и я должна проводить вас к верховному чародею Боливару.

– А что же он не встретил меня лично?

– Сожалею, но у верховного жреца Реи много дел.

– Что ж, тогда ведите, Далара.

Из северной бухты, которую сами островитяне называли глубокой, они направились в синий дворец, главное административное здание Элефсина, там в четырех башнях дворца находились покои всех верховных жрецов и зал совета острова, также там располагался госпиталь, так как жрецы Реи не только могут читать мысли (как мог подумать читатель), основной сферой их деятельности была медицина. Они считали своим долгом сохранить все то, что создала великая титанида.

Поднявшись в покои верховного жреца Реи, Адриан увидел своего бывшего учителя, высокого сухонького старца с лысиной и длинной седой бородой, он сидел за большим дубовым столом, разбирая кипу бумаг, за ним находилось большое окно, из которого пробивались солнечные лучи, но самой выдающейся частью мебели было кресло, на котором восседал Боливар, оно больше напоминало трон: высокая спинка, подлокотники в виде львиных голов, искусная резьба и фигуры филина и ворона над головой завершали это творение столярного искусства.

– Ба! Мой лучший ученик, – сказал верховный чародей, поднимая сверкающий взгляд на князя. – Рад тебя видеть.

– И я рад видеть вас в добром здравии, Учитель, – ответил Адриан.

– А я-то думал, ты не приедешь. Надеюсь, не забыл наши уроки?

– Нет, учитель.

– Да уж слышал, из всех моих учеников ты достиг хоть каких-то успехов, все обычно устраиваются лекарями к князьям и прочим владыкам, чтобы жить в тепле и достатке, а ты открыл свой собственный госпиталь и, говорят, довольно не плохой.

– Не плохой, хоть с госпиталем славного города Элефсина его едва ли можно сравнить.

– Ох, не скромничай, слышал, чтобы лечиться именно у тебя, люди приезжают из соседних княжеств. Ну, рассказывай, как живешь?

– Вообще-то у меня к вам, учитель, есть особый разговор, и я бы хотел поговорить без лишних ушей.

– Говори свободно, – ответил мудрейший жрец Реи, – Далара – моя племянница, и ей я доверяю полностью.

– Я не сомневаюсь в преданности вашей племянницы, учитель, но тем не менее хотел поговорить с глазу на глаз.

– Ну ладно, – согласился верховный жрец Реи, – Далара, будь добра, выйди на минутку.

Девушка вышла, тихо затворив за собой дверь, но удаляющихся шагов сын Эндирея не услышал. Поэтому решил к Боливару. прикоснуться

Адриан открыл свой разум и показал нападение горцев на лагерь и пустое сознание пленного. Его учитель молчал какое-то время, а после тихо, но с какой-то тревожной ноткой в голосе сказал:

– Скорее всего, это дело рук некромантов, они умеют воскрешать недавно убитых и управлять ими, как марионеткой.

– Но ведь орден некромантов был уничтожен.

– Да, но часть их сбежала и теперь, как я слышал, укрывается в новой империи.

– Но зачем им нападать на меня и моих воинов?

– Не знаю, давай подумаем об этом в другой раз, ты, наверно, устал с дороги, отправляйся в свою старую келью, я приказал ее освободить.

Поклонившись, Адриан вышел и направился к себе.

Работа князя в основном заключалось в уходе за больными и приготовлении мазей и бальзамов. Этим и стал заниматься первый меч Юга, тихая, размеренная и рутинная работа. А по вечерам просвещал своего «протеже» в области истории.

– На чем мы остановились в прошлый раз? – спросил Адриан своего оруженосца.

– На разгроме Трувора и взятии Эристаля, я ходил в библиотеку и узнал, что Дирольд после этого присоединил к своему царству «Острова вечного Лета».

– Да. Но как именно он это сделал?

– Не знаю. В книге об этом ничего написано не было.

– Не мудрено. Наши авторы любят писать о героических подвигах и великих битвах, но почему-то забывают про мирные переговоры, а ведь почти все войны кончаются именно переговорами. Так вот, после присоединения Эристаля почти весь Юг покорился Дирольду, но он был уже стар, к тому времени ему уже перевалило за семьдесят, а наследников не было. Он понимал, что после его смерти князья и полководцы схлестнутся друг с другом и царство окунется в новую смуту. Нужен был преемник и причем очень срочно. Но кто родит этого самого преемника? У царя была масса вариантов, любая женщина была к его услугам. Самые знатные дамы сочли бы за честь носить у себя в утробе будущего государя. Но Дирольд решил разыграть эту карту для пользы царства людского. Дело в том, что на острова «Вечного Лета» сбежала немалая часть владык свободного юга, а правил там владыка Ириод, у которого из наследников осталась только дочь, все его сыновья погибли в «Змеином ущелье» вместе с Трувором, лет ему было еще больше, чем Дирольду. И вот так сложилось, что перед двумя государями встала одна проблема. Кому оставить то, что они создали? Можно было, конечно, назначить кого-нибудь из приближенных, но, если возвышаешь одного, другие непременно сочтут себя несправедливо оскорбленными. Тогда Ириод предложил в жены Дирольду свою дочь, молодую и прекрасную Фелицию. Ей на тот момент было чуть больше двадцати. Они встретились в месте, где сейчас находится порт «Нендис». Договорились, что ребенок, который родится у Дирольда и Фелиции, станет править и царством, и «Островами».

– Вот так просто? Без насилия и кровопролития? – спросил Симеон.

– Ну, насилие, наверно, все-таки было. Не думаю, что Фелиция была рада выйти замуж за семидесятилетнего старика. Но выбора у нее не было. Свадьбу сыграли в столице с необычайной помпезностью, говорят, что фонтаны били вином в течение трех суток.

– Невероятно! – воскликнул мальчуган.

– Да, – ответил ученик Боливара. – А через девять месяцев родился долгожданный наследник, которого назвали Саргон. Когда ему исполнилось три года, умер Ириод, а на пятый год его жизни отошел к своим великим предкам и Дирольд. Мальчик, как ты понимаешь, был еще слишком мал, и поэтому бразды правления взяла на себя Фелиция. Она стала первой царицей в истории людского царства, и народ прозовет ее мудрой, хоть многим князьям и военноначальникам не нравилось подчиняться женщине, но она сумела приструнить и тех, и других.

– Каким образом?

– Таким же, каким женщины манипулируют мужчинами и по сей день с помощью любовных чар, – с грустной улыбкой ответил Адриан. – И к слову, именно во время ее царствования беженцы из старой империи обосновались на полуострове «Западной Длани».

– Да, я читал, что их предводитель сватался к Фелиции.

– Верно, его звали Маал, если мне не изменяет память, он пришел под стены столицы с имперцами, которые сумели пережить «Гнев Пифии». Фелиция приняла их, дала пищу и крышу над головой. Имперцы принесли с собой ценные знания и обучили столичных ремесленников новым способам работы с камнем, металлом и деревом, ювелирное искусство, кстати сказать, тогда достигло небывалых высот. Именно тогда имперцы раскрыли тайну «Пирриона» минерала, который усиливает дар богов, то кольцо, которое дала мне Елизавета, было с этим камнем.

И так случилось, что Маал полюбил Фелицию, а она его, какое-то время они были любовниками, и у них родились пара прелестных ребятишек, но Маалу этого было мало, он хотел получить Фелицию в жены, говорят, его очень раздражало пробираться во дворец по ночам, словно вору. Но Фелиция понимала, что народ не одобрит этого союза, была еще сильна память о Дирольде, и никто не хотел видеть на троне кого-либо, кроме наследника великого государя. Тогда Маал решил покинуть столицу и найти для своих людей новый дом и, попросив у царицы оружие и доспехи для своих имперцев, отправился на полуостров «Западной Длани».

– А кто жил там до создания новой империи? – спросил Симеон.

– Дикари, о которых мало что известно, дело в том, что их волхвы отрицали письменность, а признавали только живое непосредственное слово, и черпать знания о них неоткуда. Остались только старые легенды.