Даль весенняя

За окном золотая осень. 2003 г.

«В час моего рождения…»

В час моего рождения,

Лишь свет увидев, я

Воскликнул в изумлении:

«Дай руку, жизнь моя!»

С необычайной силой

Младенческую кровь

Во мне воспламенили

Надежда и любовь.

Передо мной открылись

Земля и небеса.

И я, как в Божью милость,

Поверил в чудеса.

В стремлении высоком,

С волненьем, не дыша,

Под материнским оком

Я сделал первый шаг.

И, словно в доброй сказке,

Лик солнца засиял.

С доверием и с ласкою

Господь мне лиру дал.

Надеждой окрыленный,

Живу в родном краю.

И до сих пор влюбленный

О Родине пою.

Пусть в синеве играя,

Дни юности моей

Мечтою улетают

На крыльях журавлей.

Но в горе и в веселье

С самозабвеньем я

Кричу, как в час рождения:

«Дай руку, жизнь моя!»

«Утреннее солнце…»

Утреннее солнце землю пригревает.

На лугу девчонка песню напевает.

Песню напевает, да еще какую –

Про большое счастье, про мечту большую.

Про житье привольное, чем я горд и рад.

И о том, как люди чудеса творят.

Про весну цветения, что волнует кровь.

И о том, как в космосе побывал Титов.

Много песен сложено о родной стране.

Петь о нашей Родине хочется и мне.

Утреннее солнце землю пригревает

Родимый край

В душе моей цветущий май.

Вернулся в отчий дом я снова.

Люблю тебя, родимый край,

Как Божий храм, как Божье слово.

Родимый край, я счастлив, рад

Увидеть вновь ветлу седую

У дома, старый палисад

И у калитки мать родную.

Что может быть еще милей?

Я у родительского крова.

Меня, как самого родного,

Встречает с песней соловей.

В груди своей любовь храня,

Я бормочу, от счастья светел:

«Родимый край, ты у меня

Единственный на свете».

Малая родина

«Ой ты, Родина – светоносная…»

Ой ты, Родина – светоносная.

Небо звездное, утро росное.

Ты – как музыка тихоструйная.

Как заря моя вечно юная.

О тебе одной только песнь пою

И люблю тебя, словно мать свою.

Ой ты, Родина – даль весенняя,

Земля Пушкина и Есенина.

Утро в деревне

Едва лишь солнце поутру

Озолотит листву деревьев,

Как просыпается деревня,

Мычанье слышится в хлеву.

Хозяйский слышен разговор.

А молодой горластый кочет

Мир потрясает что есть мочи,

Взлетев на новенький забор.

И все яснее звон и стук.

Калиткой где-то заскрипели.

А где-то нежно на свирели

Играет виртуоз-пастух.

Зарянка

Как мила собой ты, пташка божья!

Твои песни за душу берут.

Может быть, ты на зарю похожа,

Что тебя зарянкою зовут.

Может быть, чтоб голос твой послушать

К нам тебя прислала Божья Мать,

Чтоб очистить пеньем наши души

И вселить святую благодать?

Тихо бьется родничок хрустальный,

Капает с берез весенний сок.

А в округе нежный и печальный

Слышится зарянки голосок.

«Я трогаю сирени гроздья пышные…»

Я трогаю сирени гроздья пышные.

На них роса сверкает, как алмаз.

Таинственные звуки еле слышные

Ловлю, боясь нарушить утра час.

Гляжу вокруг: в краю моем родимом

Весны краса мне с детских лет близка.

Я нежно чувствую в соку зари малиновой

Приятной свежести дыханье лепестка.

Зарянки пенье жалобное слышится.

Небесная бледнеет синева.

Сирени куст от ветерка колышется.

От легких дум яснеет голова.

И все от этой кажущейся малости.

В благословенной этой тишине

От неизбывной боли и усталости

Природа-мать врачует душу мне.

И ранью утренней, и поздно вечерами я

Люблю бродить. И разве тут до сна?

О волшебство, о миг очарования,

Моя любовь и жизнь моя, весна!

«Ты свет мой, надежда, желанье…»

Ты свет мой, надежда, желанье.

Весь век повторять буду я:

Нигде без тебя нет житья мне,

Россия, Россия моя.

Пусть годы несутся, как вихри.

И веря в мечту и любя,

Боюсь я на время, на миг хоть

Представить себя без тебя.

Россия сияния синего,

Оранжевого огня,

Как пламя неугасимое,

Всегда ты в душе у меня.

Родина

Мне 30 лет. Года бегут, что реки.

Уж солнечный восход сменил зарю.

Друзья мои, отныне и навеки

Я свое сердце родине дарю.

Чувства переполнены восторгом.

Умолчать? О нет, не в силах я.

Как растет и крепнет с каждым годом

Родина любимая моя!

Родина. Какое это слово!

Сколько славы, силы сколько в нем!

И мечтает человек о новом

Счастье светлом, будущем своем.

Родина! Не мне ль тобой гордиться!

Вырастила ты таких сынов,

Что сегодня улетают птицей

Ввысь намного миль от облаков.

Знаю, нам доступно все на свете,

Многое покажем в этот век.

Верю я, что на любой планете

След оставит русский человек.

Он и на полях, и на заводах

Трудится не покладая рук –

И на благо своего народа

Человек, товарищ, брат и друг.

Родина – земля моя родная!

Не могу, чтоб не воспеть тебя.

Так расти и крепни, процветая,

Родина любимая моя.

«Шопена мелодия тихо звучала…»

Шопена мелодия тихо звучала.

Черемуха пышно повсюду цвела.

Средь тонких тростинок луна величаво

По озеру лебедем белым плыла.

Надеждой и верой, любовью и страстью

До края заполнилось сердце мое.

Я тронул луну, но попытка напрасна,

И понял – не взять мне ее.

Вот так и девчонка с доверчивым взглядом

И свежести нежной, и ласки полна.

Вот кажется близко, совсем уже рядом,

Но как недоступна она!

«Когда любовь приходит к людям…»

Когда любовь приходит к людям –

Преображается весь свет.

Им кажется, весна повсюду.

Жизнь вечная. И смерти нет.

Они не думают о хлебе.

Как будто бы живут в раю.

Счастливые глядят на небо

И видят там звезду свою.

«На улице весенний дождь идет…»

На улице весенний дождь идет,

На солнце его капельки искрятся.

И кажется, как будто он поет –

Земля и небо веселятся.

Майский вечер

Пришли мы с нею в сад,

Был теплый майский вечер.

Оранжевый закат

На озере расцвечен.

И ранняя звезда

С высот на нас глядела.

Я счастлив был тогда.

Кругом цвело и пело.

Сегодня я пришел

Один. Такой же вечер.

Но сад уже отцвел.

Как жаль, что май не вечен.

Июль

Ни облачка в дали лазури чистой.

И на земле ни вздоха-ветерка.

Пруд на лугу прозрачно-серебристый,

Как зеркало, блестит издалека.

Весь день марит – наверно, пред грозою.

Выделывая круто виражи,

Легко и резко, низко над землею,

С веселым свистом носятся стрижи.

«Сад дышит зноем…»

Сад дышит зноем. Коробятся листья.

Тиньканье слышно снующих синиц.

Ветви от яблок тяжелые виснут.

Яблоки крупные цвета зарниц,

Как обнаженные груди девиц.

Завороженный, гляжу, не дыша я,

Скоро, быть может, их кто-то сорвет

И с нетерпеньем к губам поднесет,

Сладкий, живительный сок предвкушая.

Ключ

Среди ложбин ликуя и резвясь,

Ключ-песенник, на солнце серебрясь,

Поет о том, как он в кромешной мгле

Мечтал о вольной жизни на земле,

Чтоб видеть солнце, неба синеву

И на лугах высокую траву,

Чтоб слышать птиц веселый пересвист

И как лепечет тальниковый лист.

Какую веру надо в жизнь иметь,

Чтоб так из-под земли бежать суметь.

Соловей и воробьи

Поутру искрятся нивы.

Солнце светит во всю мочь.

Чудных звуков переливы

Не стихают день и ночь.

Сколько страсти, вдохновенья

Соловью господь дает!

От такого песнопенья

У людей душа цветет.

Его трели вдаль несутся,

Словно вестники любви.

Только воробьи дерутся

Да купаются в пыли.

Их своя забота гложет –

Жизнь какую им вести.

И поэтому, быть может,

Им с певцом не по пути.

И поэтому мы знаем

С малых лет и до седин:

Воробьи летают стаей.

Соловей всегда один.

В лесу

Прекрасней места нет окрест,

Где можно от забот забыться.

И я пришел сегодня в лес,

Чтоб вновь природой насладиться.

Пришел я отдохнуть душой.

Кивают мне калина, верба.

И солнце с радостью большой

Шлет свой привет горячий с неба.

Мне чудится: здесь рай кругом.

На листьях искрятся росинки.

Ползет мурашка по травинке.

Пчела целуется с цветком.

С берез откапал сладкий сок.

Дубы стоят, как на параде.

А шаловливый ветерок

Седые волосы мне гладит.

А над полянкой мотылек

Летит в ребяческой отваге.

А там внизу, в сыром овраге,

Струится тихо ручеек.

И веря сердцу своему,

Сын всемогущего прогресса,

Я, вслушиваясь в тишину,

Хочу постигнуть тайны леса…

«При встрече шутят, смачно льстят…»

При встрече шутят, смачно льстят,

А за глаза хулят, злословят.

Во всех мирских грехах винят

И пакость новую готовят.

Познавши скуку одиночества,

Познавши подлость, горечь бед,

Теперь мне одного лишь хочется –

Приставить к сердцу пистолет.

«Мне скоро уходить со свету…»

Мне скоро уходить со свету

Навеки в глушь и темноту.

Хоть умирать желанья нету,

Но жить совсем невмоготу.

Для Вас же сказочно, красиво,

Как прежде золотятся дни.

На каждой яблоне и сливе

Горят весенние огни.

«И жизни нет, коль нет любви…»

И жизни нет, коль нет любви.

На этот мир гляжу устало.

Когда-то пели соловьи,

Сирень вовсю благоухала.

Я любовался в майский день

Ее красой и слушал трели,

Но отцвела моя сирень

И соловьи мои отпели.

Не остановишь жизни бег,

Ее извечной карусели.

Кому-то – цвет, кому-то – снег.

И вместо птиц поют метели.

«Тихая, вечерняя, розовая мгла…»

Тихая, вечерняя, розовая мгла

Речку, луг окутала, на село легла.

И повсюду, кажется, нету ни души.

Вслушаешься – шепчутся мирно камыши.

Далеко разносится грустный хор девчат.

Перепелки сонные «Спать пора» кричат.

В тихом свете месяца я тропой иду,

Серебристо светятся яблоки в саду.

На лугу виднеются белые цветы,

А вдоль речки тянутся тальника кусты.

Сторона родимая, край ты мой родной!

Ты в душе останешься навсегда со мной.

«Соловьиный посвист льется звонко…»

Соловьиный посвист льется звонко.

Вишни цвет срывает ветерок.

С чем тебя сравнить, моя девчонка,

На какой похожа ты цветок?

На фиалку, розу иль ромашку?

(В памяти названья ворошу.)

Я, по-русски, душу нараспашку,

Руку дружбы дать тебе спешу.

«Я объехал всю планету…»

Я объехал всю планету.

Я тебя ищу по свету

Вот уж сколько лет.

И терзаюсь, и тоскую,

Все зову тебя, родную,

А тебя все нет.

Может быть, ты мне приснилась!

Отзовись же, сделай милость.

Брежу я тобой.

И терзаюсь, и тоскую,

И зову тебя, родную,

Каждою весной.

Снова лед на речке тает.

Снова вишня расцветает.

Только где опять,

И терзаясь, и тоскуя,

Дорогую и родную

Мне тебя искать?

Бессонница

С вечера я лег в свою постель,

Но не спится. Думы донимают.

За окном всю ночь визжит метель.

Кажется, что реквием играют.

Без конца визжит седая мгла.

И под этот реквием, кто знает,

Может, плачет под окном ветла,

Может, домовой в трубе рыдает.

Но я знаю, что в такой глуши

Никуда мне от себя не деться –

Это стоны собственной души,

Это вопли собственного сердца.

Цепочка четверостиший

«Он висит у неба на краю…»

Он висит у неба на краю,

Будто подготовленный отсечь

Голову повинную мою,

Золотой луны дамоклов меч.

«Я шар земной раз десять обойду…»

Я шар земной раз десять обойду,

И если я любимой не найду,

То залечу под облака, как птица,

И упаду, чтоб вдребезги разбиться.

«Соловей в самозабвенье…»

Соловей в самозабвенье.

Слушая, как он поет,

Даже месяц в изумленье

До ушей разинул рот.

«Забрезжило сияньем новым утро…»

Забрезжило сияньем новым утро,

Восход над горизонтом луч зажег.

Переливается в росинках перламутровых

Нетронутой травы зеленый шелк.

«Когда любовь из сердца схлынет…»

Когда любовь из сердца схлынет,

Жизнь потеряет интерес.

Вот почему живу я ныне

И потому несу свой крест.

«По зеленым полям и лугам…»

По зеленым полям и лугам,

По прозрачным озерам, прудам

От зари разливается свет,

Как в душе моей юности след.

В отделе

Три подружки, три болтушки

Целый день сидят, как клушки.

Каждый день они без дела,

Нет им дела до отдела.

«В российской деревне я вырос…»

В российской деревне я вырос.

С ней связана жизнь моя вся.

И как бы она не сложилась,

Я счастлив, что здесь родился.

«Бездорожье. Что за канитель…»

В XIX веке на месте теперешних Дубенок находилась всего лишь небольшая деревушка Александровка. И теперь грунтовую дорогу, идущую от Дубенок до деревни Новопокровское, старожилы называют «александровской». По этой дороге раньше мы ходили работать на Мызу. В ненастье там была непролазная грязь. Зимой снегу надувало выше колена.

Бездорожье. Что за канитель!

Не видать ни зги – все в белом дыме.

Словно ведьма, злющая метель

Больно хлещет космами седыми.

Бездорожье. Хуже нет зимой.

Всех и вся с горячностью ругая,

Я по снежной целине шагаю

Мимо леса по полям домой.

И меня сильней все гложет зуд.

В дом, в тепло – желание безмерно.

Приготовив ужин, ждут-пождут

С дочкою жена меня, наверно.

Через час добрался до села.

Здесь сугробы, словно скирды в поле.

Кажется, уж силы нету боле,

Но душа веселость обрела.

После вьюги дома, как в раю.

Не успев жену обнять за плечи,

Оглянулся. Ба! Не узнаю:

Теща улыбается мне с печи.

Март

Март по лесу шажочками робкими

В ласке солнца несет нам весну.

Слышно, падает крупными хлопьями

Снег подталый с ветвей под сосну.

Снова веет теплом над сторонкою.

День прибавился. Заголубел.

И синец свою песню негромкую

Удивительно нежно запел.

Скоро лес переполнится звуками.

Рад я видеть лесную красу.

Только кто так по дереву стукает?

Эта птица торопит весну.

«Далекое, родное детство…»

Далекое, родное детство

Я видел будто бы во сне.

Как исцелительное средство,

Молитвы мать твердила мне.

И, чтобы в доме было счастье

И не одолевала грусть,

Я стал с прилежностью стараться

Заучивать их наизусть.

И в будни, в праздник ли чудесный,

Всегда молюсь с любовью я,

Не отвергал бы Царь Небесный

Раба заблудшего меня.

«Утро просыпается с колокольным звоном…»

Утро просыпается с колокольным звоном.

Хор пернатых слышится на лугу зеленом.

Далеко разносятся птичьи голоса.

И лежит нетронутой на траве роса.

Речка неторопкая что-то ворожит.

Над густой осокою луговка кружит.

Солнце поднимается в вышину небес.

В утреннем сиянии словно замер лес.

На земле и на небе Божья благодать.

Осенив крестом себя, вышла в сени мать.

И с утра, как водится на святой Руси,

Тихо шепчет старая: «Господи, спаси».

«Видно, жизнь уж сама так занятна…»

Видно, жизнь уж сама так занятна,

Когда бед осыпался град,

Мне всегда снисходительно, внятно

Говорили: «Ты сам виноват».

Для меня это были уроки

На мирской и житейский лад.

Терпеливо сносил упреки,

Что поделаешь: «Сам виноват».

А пришла мне пора веселиться,

Руки тянут и сват, и брат.

Я же тотчас спешу объясниться:

«Извините, я сам виноват».

«Как ни старайся молодиться…»

Как ни старайся молодиться,

А молодость прошла навек.

Не потому ль так часто снится

На черном поле белый снег?

Не потому ль в зеленой чаще,

В чужом заброшенном краю

Я стал прислушиваться чаще

К кукушке, а не к соловью?

«Ты думаешь в часы досуга…»

Ты думаешь в часы досуга,

Что в жизни я не преуспел.

Не унывай, моя подруга.

Еще не все я песни спел.

А если кто-то рядом злится

И для меня готовит месть –

Еще в моей пороховнице,

Как говорится, порох есть.

Нательный крест

На жизнь свою смотрю я строго.

Мне очень дорог вольный свет.

Я твердо верю, что без Бога

Ни истины, ни жизни нет.

И как христианин отчизны

Я этой верою дышу,

Всегда распятие ношу,

Как символ истины и жизни.

Храни меня мой крест нательный.

Храни и дома, и в пути,

Чтоб в ясный день и в день метельный

Я смог все трудности снести.

Прошу, избавь меня от злата.

Спаси от бед, болезней, смут,

От всех ханжей и супостатов

И притаившихся иуд.

Пусть мимо пронесутся тучи,

Не станет воронье кружить.

И я смогу благополучно

До светлой старости дожить.

А кто проявит вдруг при встрече

Ко мне духовный интерес,

Тому я искренне отвечу:

«Меня хранит нательный крест».

«Без стихов всегда я, как без хлеба…»

Без стихов всегда я, как без хлеба.

Не сменю их на любой уют.

Мне стихи, что звездочету небо,

Никогда покоя не дают.

А пошлешь публиковать в газету –

Там их прорва – этой чепухи.

Вот как достается хлеб поэту,

Вот что значит сочинять стихи.

Муза

Я музой, как жизнью своей, дорожу.

Но, видит Господь, не всегда мне до музы.

Я, впрягшись в двуколку свою, развожу

Весь день седоков и тяжелые грузы.

Я раб, я, как лошадь, везу и везу.

А время торопит меня, подгоняет

И рот удилами мне в кровь раздирает.

Я их от обиды и злости грызу.

Просвета не вижу ни ночью, ни днем.

Наверно, до смерти не будет отбоя.

И муза, смирившись с моею судьбою,

Живет, как затворница, в сердце моем.

«Светило солнце…»

Светило солнце. Теплым ветром дуло.

В округе заливались соловьи.

Хоть юность уж давным-давно мелькнула,

Я рвал цветы и думал о любви.

Я думал, что еще чего-то стою,

Коль в сердце снова вспыхивает жар.

Но ворон, пролетая надо мною,

Со злой насмешкой крикнул мне:

«Ты ста-а-р-р».

Август

Ночь небо в звезды нарядила,

Заполнив все вокруг прохладой.

Ажурный месяц, как кадило,

Струил по речке синий ладан.

На берегу ветла склонилась,

Как четки лист перебирая,

Как будто Господу молилась,

В молчанье тихом пребывая.

Над лесом зорька занималась…

Я удивленными глазами

Смотрел вокруг и мне казалось:

На всенощной я в Божьем храме.

Этюд

О, зимнее раздолье!

Мороз, ни ветерка…

В снегу луга и поле.

Льдом стянута река.

На голубом просторе

Коней рысистый бег.

Сиреневые зори,

Черемуховый снег.

Поэтессе Ирине Краевой

Да, эта поэтесса хороша.

Для истинных читателей отрада.

Вот у кого открытая душа,

Вот у кого добру учиться надо.

Ее стихи – родник в полдневный зной.

Все люди для нее – как сестры, братья.

Она, как на лугу цветок весной,

Глядит на мир, раскрыв свои объятья.

Она родимой стороны певец.

Ее любовь и свет – родное Кстово.

В минуту трудную для всех людских сердец

Всю жизнь свою она отдать готова.

«Недавно вроде цвел вишневый сад…»

Недавно вроде цвел вишневый сад,

Сегодня в нем уже листва желтеет.

Да, времечко не повернуть назад.

Тот счастлив, кто им дорожить умеет.

А я им никогда не дорожил.

Мне все казалось, жить я буду вечно.

Работал, и гулял, и пил, конечно,

И ни о чем буквально не тужил.

Мне утренняя нравилась заря,

Но день прошел. Закат уже пылает.

И времени я столько потерял,

Что мне его теперь уж не хватает.

Расулу Гамзатову

Расул, я повторяю неустанно,

Певец кавказских гор и солнечных полей,

Что Вы не только гордость Дагестана,

Но всей России – Родины моей.

Вас зная лишь по книгам да газетам,

Мне хочется увидеть Вас, старик.

Я не поэт. Мне до поэта – где там,

Хотя в душе моей стихов живой родник.

Мне хочется увидеть Вас, услышать.

Черты лица запомнить навсегда.

Ведь Ваш полет орла любого выше,

Вы – словно в небе яркая звезда.

Пусть годы пролетают вольной птицей,

И пусть со временем в глазах померкнет свет –

Земле цвести, а поколеньям длиться.

В сердцах людей века Вам жить, поэт.

Царице неба и земли

Я у тебя просил прощенья,

Просил спасенья от грехов,

Дать мне в печалях утешенья

И защитить от всех врагов.

Мне самому ни с чем не справиться,

И я просил твоей любви,

Пренепорочная наставница –

Царица неба и земли.

Я раб твой, ничего не стою,

Но все ж меня коснулась ты.

Пусть был лишь миг передо мною

Твой лик пресветлой чистоты.

Теперь я счастлив. С новой силой

В моей душе, в моей крови

Горит огонь неугасимый

Твоей божественной любви.

Галине Молостовой

Ты жемчужинка моя