Тунгус

Пролог

Стояло спокойное сибирское лето. На берегу реки Подкаменная Тунгуска мирно горел небольшой костёр, уютно потрескивая сухими сосновыми дровами. У костра расположились двое: пожилой мужчина в просторной рубахе из пестряди и мальчик лет десяти, вероятно, его внук. Наступало утро.

В реке плескалась прожорливая рыба. Выпрыгивая из воды, шустрые рыбины хватали ненасытными ртами поднимающийся над рекой назойливый сибирский гнус. Рядом с костром лежала откормленная лайка, лениво смотревшая на огонь. Время от времени она слегка поднимала голову и вслушивалась в звуки утреннего леса.

Дед с внуком о чём-то неспешно беседовали. Кругом царило полное спокойствие и безмятежность. Вдруг небо над рекой засияло неестественно ярко, как будто в небесах кто-то невидимый и всемогущий резко зажёг тысячи миллионов керосиновых ламп. Лайка, вздрогнув, взглянула на небо, залаяла резко и тревожно, а затем стремительно вскочила на лапы и пулей понеслась в сторону леса, скуля от страха. Мальчик поднял глаза кверху и спросил:

– Деда, а почему рассвет сегодня такой яркий?

– Не знаю, внучек, – настороженно ответил дед. – Сколько лет по этим местам хожу, но такого тут никогда не было.

Вслед за ослепляющим ярким светом над рекой начал нарастать зловещий оглушающий гул. Так в районе реки Подкаменная Тунгуска началось утро 30-го июня 1908-го года.

Глава 1. Сны Прохора

В смартфоне как всегда противно и ненавистно запищал пронзительный будильник. Наступило время вставать на нелюбимую работу. Пришёл понедельник. Прохор поднялся с кровати, отключил противный будильник и, едва разлепив после сна глаза, направился в ванную.

Спал сегодня ночью Прохор плохо. Впрочем, как и в предыдущую ночь, и как во все ночи перед этой уже на протяжении полугода. Почистив зубы, Прохор достал из холодильника приготовленные ещё с вечера бутерброды, быстро перекусил ими и начал собираться на работу.

Стояла уже середина мая, но по утрам в Москве было ещё довольно холодно. Прохор вышел во двор, завёл машину и приготовился ехать на работу. В смартфоне «зачирикал» сообщениями рабочий чат. «Что они там пишут с утра пораньше?.. Придурки!» – недовольно подумал Прохор и двинулся в путь. Утро выдалось очень ярким и солнечным, хоть и слегка прохладным. Впереди был долгий рабочий день.

Рабочий день шёл в обычном режиме, коллеги с ужасом обсуждали выходки «квадроберов» и повышение цен на бензин. В общем как всегда делали всё, лишь бы ничего не делать. На некоторое мгновение Прохор задумался, зачем они вообще здесь нужны? Но тревожные сомнения быстро покинули его голову, и он продолжил молчаливо плыть по течению рабочего графика, дожидаясь окончания рабочего дня. Вечером Прохор как всегда по понедельникам поехал на тренировку по боксу и, пропустив в спарринге с приятелем пару смачных джебов, угрюмо побрёл в раздевалку.

– Ты как неживой в последнее время ходишь, – приятель по боксу сделал Прохору справедливое замечание. – Случилось что?

– Да понимаешь, – Прохор задумчиво уставился в гладкий пол раздевалки, – сон мне один снится… Давно уже, полгода. Родители мои из Сибири, из маленького села Ванавара. В Москву только в начале восьмидесятых перебрались. А так весь мой род своё начало оттуда берёт. И дед в тех местах жил, и прадед.

– Ну и что такого? – боксёрский приятель слегка пожал плечами. – Вся Москва состоит из приезжих. Кто тут коренной-то? Покажи хоть одного, и то не поверю.

– Не в этом дело, – обречённо ответил Прохор, – будто зовёт меня это село каждый день. Требует вернуться на землю предков. Будто очень нужен я сейчас там. Вот так каждый вечер ложусь спать, и заранее знаю, что мне сниться будет. Полгода уже. Засыпаю и вижу это село. Вижу реку, вижу бескрайнюю тундру, озёра, болота, хотя и не был там никогда.

– Постой-ка, дружище! – приятель несколько заинтересовался рассказом Прохора. – Это случайно не то село, где много лет назад метеорит упал?

– Да вроде оно, – наморщив лоб, пробубнил Прохор, – родители что-то вскользь рассказывали об этом, но я особого значения не придавал никогда.

– Так возьми да сгоняй туда! В чём проблема? Лето начинается, погоды отменные стоят. Съездишь на пару дней, развеешься!

–Да ты охренел? Родненький! – резко и возмущённо тявкнул Прохор. – Пять с половиной тысяч километров за рулём пилить! Это тебе не в Питер на выходных обернуться!

– Ну, смотри сам. Так и будешь депрессухой страдать из-за этого. Ну пока, увидимся в среду на тренировке, если не уедешь, конечно.

Приятель по боксу позитивно улыбнулся, сгрёб в большую спортивную сумку свои тренировочные шмотки и направился к выходу. Прохор остался сидеть в одиночестве, погружённый в свои непростые и одновременно ему самому непонятные мысли.

Этой же ночью сон опять повторился. Прохору снилось село, большие местами покосившиеся избы, люди в старых одеждах начала двадцатого века: бабы в платках из домотканой шерсти, мужики в картузах с широкими бородами, бегающая повсюду ребятня в льняных рубахах. Кипела сельская сибирская жизнь. И как всегда в конце этого сна Прохор увидел, как всю эту сельскую картину постепенно начинает заливать багряным огнём. Медленно, но беспощадно плотный огонь пожирает деревья, реки, озёра, избы и людей. И как всегда этот леденящий женский голос в конце сна: «Прохор! Приди к нам! Ты нужен нам! Ты нужен здесь!»

Прохор встал с кровати. Теперь сомнений уже не оставалось – сны его не отпустят. Нужно брать отпуск и ехать в Сибирь. Что он будет там делать, Прохор не имел ни малейшего представления. Но одно он понимал уже абсолютно точно. Ехать надо!

Добравшись до работы, Прохор выждал удобный момент и решительно направился в кабинет к директору:

– Василий Саныч! Можно? – Прохор аккуратно закрыл за собой дверь. – Тут такое дело… отпуск мне нужен. За свой счёт. На месяц, может, на два.

Очки на носу директора медленно поползли на лоб.

– Ты в своём уме? – директор был явно недоволен такой просьбой. – Кем я тебя заменю? Ты посмотри на весь свой отдел! Не работники! Овощи! Женщинам только задницами крутить, а мужикам на их задницы смотреть. Вот и всё, чем на работе занимаются. Ну, ещё повышение зарплаты каждый день требуют. Это они могут! Больше ничего!

– Василий Саныч, я бы не просил, но мне, правда, нужен такой длинный отпуск. На прошлой неделе я закончил свой основной проект, его согласовали и утвердили, а с небольшими задачами остальные должны справиться.

Директор все еще недоверчиво смотрел на Прохора.

– Хорошо, – Прохор решительно взял со стола директора чистый лист бумаги, – подам тогда заявление на увольнение.

– Да погоди ты! – директор сердито сверкнул стёклами очков. – Увольнение… Ну… а в отделе кто может подхватить работу? Есть толковые ребята?

– Да! – обрадованно воскликнул Прохор, – Хрусталёв и Харитонов, они могут.

– Так они ж только вчера из института, зеленые совсем, – директор удивлённо посмотрел на Прохора.

– Зато они работать хотят! И идеи у них свежие, и время рабочее не тратят попусту. Правда! Василий Саныч, они перспективные ребята! Наберутся опыта, цены им не будет. Я с ними плотно работал в последнее время, знаю, о чём говорю.

– Ладно, – директор снова взял в руки заявление на отпуск, черкнул на нем революцию "В приказ" и неохотно протянул Прохору.

– Неси в отдел кадров.

Примерно через полчаса Прохор расписался в приказе на отпуск, объявил об этом в отделе и, оставив за спиной коллег с вытянутыми лицами, направился к выходу из офиса. Только Хрусталёв и Харитонов невозмутимо продолжили сосредоточенно стучать по клавиатуре.

– Эй, Прохор! Прохор, привет! – жизнерадостно окликнул Прохора попавшийся навстречу Женек. Судя по стаканчику кофе и пакету с пончиками в руках, он возвращался из кофейни.

– Слушай, друг, помоги с проектом! – обратился он к Прохору. – Надо посмотреть, может, пару правок внести. Ничего великого, так, свежий взгляд…

Женек заискивающе посмотрел на Прохора.

Ага, "пару правок". Прохор был просто уверен, что там, как всегда, ещё и конь не валялся. Этот проныра опять пытался скинуть на кого-нибудь свою работу.

– Вынужден отказать, – Прохор развёл руками, – я с сегодняшнего дня в отпуске на три месяца, да и учётку мне уже заблокировали, не могу в компьютер войти.

– В отпуске?!! На три месяца?!! А как же?.. А что мне теперь?.. – глаза Женька почти вылезли из орбит. Он так опешил от услышанного, что практически застыл на месте со своим кофе, мешая снующим туда-сюда коллегам, один из которых, глубоко погруженный в свои ценные мысли, случайно и задел его плечом.

– З-з-зараза! – взвыл Женек, увидев, как выплеснувшийся из стаканчика горячий кофе оставил огромное пятно на его белоснежной рубашке.

– Бывай, приятель! – сказал Прохор и, злорадно ухмыляясь про себя, вышел из отдела.

Итак, долгожданная свобода хоть и на время, но всё-таки была получена. Теперь нужно было подготовиться к длительному путешествию. Поездок такого рода у Прохора никогда не случалось. Следовательно, о том, что брать с собой в дорогу и что прикупить в туристических магазинах, Прохор не имел ни малейшего понятия. Ранее все его путешествия сводились к обычному пролёживанию боков в отелях у бассейна с коктейлем в руке.

Посмотрев в интернете несколько популярных видео о лесных «выживальщиках», Прохор посетил пару специализированных магазинов. Приобрел туристический топорик, 50 метров прочной верёвки, надёжный охотничий нож, а так же газовый перцовый баллончик. Последняя покупка была спонтанной, это консультант в магазине убедил Прохора, что перцовый баллончик ему будет крайне необходим, да и вообще незаменим в дороге.

Заехав по пути в «Военторг», Прохор присмотрел отличный камуфлированный костюм тёмно-зелёной расцветки и отличные высокие армейские ботинки с карманом для ножа. Вроде бы всё необходимое, по мнению Прохора, было закуплено. На тёплую одежду решено было не тратиться, ведь наступало лето.

Вернувшись в квартиру, Прохор с неподдельным любопытством начал прокладывать трек поездки на мобильном навигаторе. Путь выстроился сумасшедше огромный, но довольно интересный: Казань, затем Екатеринбург, оттуда прямиком в Тюмень, далее Омск, Новосибирск, следующий – Красноярск. И вот от Красноярска оставалась самая малость… Ещё полторы тысячи километров до Ванавары…

Самым разумным в данной ситуации было бы воспользоваться услугами авиалиний. Прямым рейсом из Москвы до Красноярска и дальше искать варианты прибытия в Ванавару. Но свои колёса – это как свой небольшой дом, своя маленькая крепость. Поэтому было принято окончательное решение добираться в центральную Сибирь своим ходом.

Наступала ночь. Прохор лёг спать с тревожными и одновременно светлыми мыслями. Впереди его ждало что-то интригующее, неизвестное, волнующее: другие люди, другой жизненный уклад, даже природа совершенно другая. Страха не было, было только нестерпимое желание скорее отправиться в путешествие.

На следующий день, около восьми часов утра, Прохор оставил позади просыпающуюся Москву и выехал в Казань. По его подсчётам, если в дороге не будет происшествий, в Казань он прибудет вечером и остановится на ночлег. Следующим утром Прохор планировал выдвинуться из Казани в Екатеринбург и в течение дня добраться до цели. И так далее, пока не достигнет заветной Ванавары. Путешествие в манящую неизвестность началось.

Глава 2. Дорога

Уже четвёртые сутки Прохор находился в пути. Дорога тянулась почти без происшествий, если не считать того, что недалеко от Кемерово, на заправке близ какого-то небольшого посёлка, его попыталась ограбить местная шпана. Но всё обошлось словесной перепалкой и демонстрацией перцового баллончика. И наконец, около полудня, Прохор прибыл в Красноярск, последний крупный город на его маршруте.

Нужно было хорошо отдохнуть, капитально выспаться в гостинице и подготовиться к самому длинному отрезку пути. До Ванавары оставалось ещё полторы тысячи километров. Прохор без труда отыскал в интернете недорогой отель на окраине города и без проблем заселился на целые сутки. Передохнув несколько часов с дороги, Прохор решил прогуляться по городу.

Постепенно наступал вечер. Погода стояла прекрасная, в центральной Сибири уже было совсем по-летнему тепло. Прохор решил заглянуть в небольшое кафе со стоячими местами и самообслуживанием, взял большую кружку местного пива и пару сосисок в тесте. Пиво оказалось очень даже неплохим, оно растекалось по жилам живительной, расслабляющей влагой. Но не успел Прохор насладиться местными рецептами пивоварения, как отчётливо почувствовал спинным мозгом чей-то цепкий взгляд.

Прохор оглянулся. За соседним столиком у него за спиной стоял диковатого вида, не очень опрятный мужик лет сорока пяти. Мужик был внушительного роста и весил явно больше ста килограммов. Его всклокоченные чёрные волосы на голове хаотично торчали в разные стороны. Густая широкая борода с редкими вкраплениями седины доходила мужику до середины широкой груди. Незнакомец с явным подозрением буквально сверлил Прохора глазами. Прохор отвернулся и постарался больше не думать о странном человеке. Но не успел Прохор сделать и пары глотков, как за спиной послышались уверенные шаги в его сторону.

– Свободно? – не дожидаясь ответа, незнакомец поставил свою кружку с пивом на столик Прохора.

– Не занято, – сдержанно отозвался Прохор.

Незнакомец жадно отхлебнул из кружки пенный напиток и продолжил пристально глядеть на Прохора:

– Москвич что ли?

– Да, я из Москвы, – Прохор старался не выказывать нарастающего с каждой секундой раздражения.

– Я сразу понял, что ты из Москвы! Таких, как ты, сразу издалека видно!

– Каких «таких»? – теряя терпение, спросил Прохор.

– Приезжаете в Сибирь из своей Москвы, ходите тут, вынюхиваете, потом предприятия из-за вас банкротятся. Люди рабочих мест лишаются. Все вы там у себя в Москве одинаковые.

Незнакомый мужик сделал ещё пару внушительных глотков пива и с грохотом поставил кружку на стол.

– Ну, это не про меня. У меня нет дел в Красноярске. Я еду дальше. Так что вы, уважаемый, на этот счёт можете быть спокойны.

Прохор вызывающе посмотрел на назойливого мужика, показывая всем видом, что тот уже успел ему надоесть.

– Да ты не буровь, Москва, – незнакомец попытался скинуть нарастающий градус негатива, – мы тут в Сибири миндальничать не привыкли, люди простые, что думаем, то и говорим.

– Я заметил, – спокойно ответил Прохор, неспешно поднося кружку к губам.

– Я вообще не отсюда, – странный незнакомец продолжил разговор, – к брательнику в гости ездил, заодно прикупить кое-что в городе нужно было. Я тут нечасто бываю, приезжаю пару раз в год, сам-то я далековато живу, в глуши практически. Ванавара, может, слыхал?

– Приходилось, – слегка заинтересованно сказал Прохор.

– Ну вот, вышел пива выпить, брательник пиво не пьёт, только водку. Сегодня переночую у брательника, а завтра с утра буду потихоньку домой пробираться. На маленьком самолётике, туда в основном только так, путь не близкий.

Незнакомец допил кружку с пивом и оценивающе посмотрел в сторону барной стойки.

– Москва, ты пока не уходи, я ещё за пивом схожу, потрещим немного, я быстро.

Грубоватый мужик целенаправленно направился за очередной порцией пива, а Прохор немного задумался: «Может, предложить этому типу поехать вместе на машине? Человек местный – это может быть крайне полезным. На мошенника не похож, грубый, неотёсанный, все мошенники жутко ласковые, к тому же он не мог знать, что мне тоже нужно в Ванавару».

– Заждался, Москва? – две пивные кружки с грохотом приземлились на стол, слегка выплеснув немного содержимого. – Я и тебе пивка взял, в Сибири народ грубый, но не жадный!

– Спасибо, но я пас. Завтра утром за руль нужно сесть.

– Ну как хошь, мне больше достанется! А ты это… Куда едешь-то, Москва?

Прохор задумался на несколько секунд, дождался, когда незнакомец в очередной раз смачно отхлебнёт из кружки, и сказал:

– В Ванавару.

Незнакомец едва не поперхнулся пивом, глаза его при этом очень удивлённо округлились. Выдав порцию колоритного мата, мужик ещё более пристально уставился на Прохора:

– Так мы попутчики получается! Ты что в Ванаваре забыл, Москва? Там всех этих ваших модных клубов нету, и кофе в постель никто не приносит.

– Дела у меня в Ванаваре, правда, я ещё сам особо не понимаю какие. Родители мои оттуда родом, ещё в самом начале восьмидесятых в Москву перебрались, там уже и я родился.

– А как фамилия? Я в Ванаваре всех знаю, и меня все знают!

– Селезнёвы, – ответил Прохор.

– Селезнёвы? – незнакомец задумался и слегка отвёл взгляд в сторону, напряжённо копаясь в памяти – Нет, не припомню таких. Я в Ванаваре всех знаю, и меня все знают. Селезнёвых не помню, мелковат ещё был, значит, когда твои родаки уехали.

Прохор допил остатки пива в своей кружке, ещё раз оценивающе посмотрел на незнакомца и решительно предложил:

– Слушай, друг, если нам по пути, то можем поехать вместе, тебе по автобусам не нужно будет таскаться, да и мне надёжнее ехать по незнакомым местам со знающим человеком. Можем утром у этого кафе встретиться, только я рано выезжаю. Часов в шесть утра.

– В шесть больно поздно, я человек сельский, встаю рано. Давай в пять часов у входа в эту вонючую пивнуху встретимся? Брательник тут совсем рядом живёт.

– Хорошо, – согласился Прохор, – в пять так в пять. За два дня доберёмся. Вдвоём и дорога веселее.

Попрощавшись до утра со слегка диковатым незнакомцем, Прохор вернулся в гостиницу. Только укладываясь спать, Прохор вспомнил, что даже не спросил, как зовут его будущего попутчика. Хотя это было и не особо важно.

Толком уснуть у Прохора так и не получилось, практически всю ночь он пребывал в слегка дремотном состоянии. Всё-таки смена часового пояса в целых четыре часа давала о себе знать. Режим нещадно сбился. Приблизительно в половине пятого утра Прохор сдал ключи от номера, прогрел машину и неспешно подкатил к входу в кафе. На улицах города никого не было. Навстречу попалась лишь лениво ехавшая полицейская машина.

На удивление, незнакомец был уже на месте сбора. Он курил сигарету и что-то перекладывал в своём огромном, походном рюкзаке.

– Здорово, Москва! – отсалютовал незнакомец, увидев Прохора. – Я решил чуть пораньше выйти, пока покурю, пока то да сё. О! У тебя УАЗ «Патриот»! Это хорошо, значит, нигде не застрянем по пути.

– Будем надеяться! – ответил Прохор.

– Меня, кстати, Василий зовут, – незнакомец протянул свою лопатообразную ладонь для приветствия. – Вася Рыбаков.

– Прохор Селезнёв, – Прохор пожал протянутую ему руку.

– Вот и познакомились! – довольно подытожил Василий.

Прохор помог попутчику загрузить вещи в машину. Вместе проложили трек по навигатору до небольшого городка Кодинск. Этот город находился примерно на полпути до Ванавары. Кроме того, у Василия и там жили какие-то родственники. Итак, ранним утром, двое путников покинули спящий Красноярск.

Уже несколько часов новоиспечённые приятели мчались по довольно неплохим, как отметил про себя Прохор, сибирским дорогам. От Василия довольно жёстко тянуло перегаром, даже окна в машине поначалу от этого явления немного запотели.

Дорога была спокойной, позади оставались небольшие городки и сельские поселения. Вдоль некоторых из них местные жители прямо на обочине дороги торговали копчёной и вяленой рыбой. Кругом расцветало многообразие прекрасной и дикой сибирской природы.

Василий всю дорогу рассказывал про рыбалку, про охоту, про то, как он ходит с топором на медведей у себя в селе. Про то, как он ловит рыб в местных речках длиной под два метра. Про то, как каждый год тоннами собирает грибы и ягоды. В общем, жизнь у Василия, с его слов, была наполнена сплошь яркими и незабываемыми моментами.

Ближе к вечеру показался городок с названием Кодинск. Кодинск представлял собой ничем не примечательный город с численностью населения около пятнадцати тысяч человек. Несколько подобных городов путники уже успели оставить позади, уезжая из Красноярска. Заехав в город, Василий оживлённо начал размахивать руками, показывая Прохору, куда нужно ехать в местном «мегаполисе».

– Так! Давай! Вот тут налево! Да не смотри ты в навигатор, ты меня слушай, – предвкушая встречу с роднёй, точнее с братом его жены, который проживал в Кодинске, Василий оживлённо руководил движением. – Вот тут у магазина тормозни, пару бутылок водки возьмём и хлеба, больше ничего не надо. Мяса и рыбы у них дома и так завались.

Прохор остановил машину в указанном месте. Василий проворно выскочил из салона и скрылся за дверями супермаркета. Прохор осмотрелся. Радуясь скорому наступлению лета, дети в Кодинске, собственно как и во всей стране, повытаскивали на улицу велосипеды и электросамокаты. Движение автомобилей на центральной улице города было довольно спокойное, не частое. Прохор даже немного позавидовал – по сравнению с Москвой тут стояла практически тишина. Вот хлопнули двери магазина, и перед глазами появился довольный Василий. В его пакете брякали только что купленные бутылки с водкой. Василий стремительно разместил ценный провиант на заднем сидении и плюхнулся на переднее рядом с Прохором.

– Ремень можно не пристёгивать, тут всем плевать на это. Поехали! Я покажу, куда. У свояка частный дом на окраине. Сейчас выпьем, пожрём и выспимся! – Василий даже не пытался скрыть нарастающего в нём предвкушения удовольствия и комфорта.

Минут через десять езды город кончился, начались частные деревянные домики с огородами и печным отоплением. Рядом с одним из них Василий скомандовал остановиться.

– Приехали! Выгружаемся! Вот Захар сейчас рад будет, я у него два года не был. – Василий извлёк с заднего сиденья пакет с водкой и поспешил открыть калитку в заборе.

Заблокировав автомобиль, Прохор последовал за ним. В огороде бегали двое детей примерно лет десяти, на скамье рядом с крыльцом сидела женщина лет сорока и усиленно тыкала пальцами в телефон, не обращая внимания на происходящее.

– Катька! Бросай на хрен свой телефон! Гости приехали, – важно вышагивая по огороду и почёсывая при этом бороду, проорал Василий.

Женщина оторвала свой взгляд от телефона, оглядела гостей и улыбнулась.

– Василий! Здравствуй! Ты бы хоть предупредил, позвонил, что приедешь, – женщина отложила телефон в сторону и подалась навстречу обнять гостя.

– Да у меня телефона отродясь не было, ты же знаешь! – Торжественно заявил Василий, одной рукой обнимая родственницу. – Он мне и на хрен сто лет не нужен! Зови Захара, да на стол накрывай!

На крики в огороде из дома вышел мужик, внешний вид которого мало чем отличался от Василия. Большой рост, внушительные размеры, и, конечно же, борода.

– Вася, мать твою! Ты как всегда без предупреждения, – мужчина подошёл к Василию и крепко по-мужски обнял, затем повернулся к Прохору и протянул руку. – Будем знакомы, Захар.

– Приятно, Прохор.

– Давай, Прохор, проходи в дом, не стесняйся, у нас всё по-простому.

– Проходи, Москва! – подтвердил Василий. – Не стесняйся, все свои!

После недолгого приветствия вся компания прошла в дом. Супруга Захара уже начала накрывать на стол, и вскоре все вместе сели ужинать и отмечать внезапный приезд Василия.

Началась неспешная застольная беседа. Узнав, что Прохор едет в Ванавару на долгое время, Захар тут же предложил Прохору прикупить у него старый карабин и две коробки патронов. Дескать, в Ванаваре без этого вообще никак. Запросил цену пятнадцать тысяч рублей. Документов на карабин, естественно, не было, да и вряд ли они понадобились бы в такой глуши, хоть весь оружием обвешайся. Прохор поначалу даже согласился. Осмотрел оружие и пошёл в машину за деньгами. Но на подходе к автомобилю его спешно нагнал запыхавшийся Василий.

– Слышь, Москва! Не покупай это старьё! Это же Вепрь-308, девяносто пятого года. Ему в Ванаваре красная цена две тыщи рублей. А за пятнаху ты в Ванаваре либо АКМ запросто у местных возьмёшь, либо АК-74. Да и патронов отсыплют столько, сколько унести сможешь. Там оружия полно, сам увидишь, когда приедешь.

– Спасибо за информацию, Василий, – поблагодарил Прохор. – Ты как тут оказался?

– Да я сказал Захару, что в сортир по нужде мне надо, выбежал вслед за тобой, предупредить. Захар нормальный мужик, но скряга тот ещё!

Вернувшись за стол, Прохор вежливо отказался от покупки. Через пару минут вслед за Прохором в дом, как бы ни при делах, деловито поправляя штаны, вошёл Василий. Компания просидела за столом аж до полуночи по местному времени, после чего все разбрелись по спальным местам.

Прохору опять толком не спалось, в короткие промежутки некрепкого провала в сон Прохору опять начинали являться видения незнакомых домов, людей и слышался постоянно зовущий его голос.