Деревенская история 3

Все события и персонажи книги вымышлены.

Любое сходство – совпадение или случайность.

Данная книга не стремится оскорбить честь и достоинство деревенских жителей, а также кур, котов, собак и других животных, встречающихся в тексте.

Автор отрицательно относится к сценам, связанным с употреблением алкоголя и табакокурением.

Автор не советует воспринимать некоторые моменты серьёзно, так как они намеренно написаны в шутливой форме. Но помните, в каждой шутке есть доля правды.

Книга крайне не рекомендована для прочтения людям, проповедующим вегетарианство и веганство, так как в тексте встречаются жестокие сцены поедания мяса.

Глава первая

Открытие

Дед Витя сидел за большим столом, уставленным множеством разнообразных блюд. Пепел от сигары, которую он держал в правой руке, упал на смокинг. Ионов небрежно смахнул его ладонью. Взяв в левую руку бокал с красным вином, дед Витя поднёс его к носу, вдохнул аромат и сделал маленький глоток.

– Купаж, – довольно произнёс он.

Отставив в сторону бокал, Ионов покрутил в руке сигару и затушил её о пепельницу. Рядом раздался стук подошв кожаных ботинок о мраморный пол. К столу важной походкой, неся в руке какое-то блюдо, приближался официант. Он поставил на стол тарелку, накрытую крышкой.

– Ну открывай давай, не томи, – произнёс дед Витя, потирая руки.

Официант поднял крышку и с важным видом отошёл чуть-чуть в сторону. Ионов удивлённо взглянул на содержимое тарелки, затем перевёл взгляд на официанта, после чего вновь уставился на блюдо.

– Это что такое? – недоумевая спросил Ионов.

– Королевские креветки.

– А чего они такие страшные?

Теперь настала пора удивляться официанту.

– Что-то не похожи они на королевские, – возмутился Виктор Иванович. – Ты что, братец, дурить меня вздумал? Решил, если я креветок этих в глаза не видел, то меня и обманывать можно? Ну-ка убери и принеси то, что я заказал.

– Простите, но вы это и заказали.

– А ну, перестань меня дурить, – стукнул Ионов кулаком по столу. – У нас такое в деревне даже свиньи жрать не будут.

– Свиньи не будут, а ты будешь, – внезапно огрызнулся официант.

– Что-о?!

– То! – передразнил его официант и ударил Ионова кулаком по голове.

– Ты что творишь? – вытаращил на него глаза дед Витя.

Официант вновь ударил Ионова. В голове Виктора Ивановича раздался громкий «Бом», затем ещё и ещё. Дед Витя открыл глаза. Поначалу он не понял, что происходит, а затем до него дошло, что стучат в ворота. Широко зевнув, Ионов встал со стула, потянулся и пошёл открывать.

– Здрасте, Виктор Иванович, – прошмыгнул внутрь автосервиса Балалайка.

– И тебе не хворать, капитан, – ответил, зевая, дед Витя.

– Разбудил?

– Ага. Такой сон мне испортил. Эх… Ладно, говори, чего припёрся?

– Да вот в гости решил заглянуть, спросить, когда открытие?

– Когда, когда… Всё, открылся уже.

– А где же рабочие? Или сами будете трудиться?

– Не нанял пока ещё. Вот кастинг объявил, сижу, жду.

– Что вы объявили?

– Кастинг. Что, слова такого, что ли, не слышал?

– Слышал. Но я думал, что оно больше применительно к шоу-бизнесу.

– Много ты понимаешь. У нас тут тоже такое шоу можно устроить, что твоя Москва отдыхать будет.

– Она не моя. Я вообще в столице ни разу не был.

– Ну это ты зря. Съезди как-нибудь, Красную площадь посети, в мавзолей зайди.

– Зачем мне в мавзолей?

– На Ленина посмотреть, дурень бестолковый.

– А для чего мне на мёртвого человека смотреть?

– Так, – закричал дед Витя, – ты чего сюда припёрся? Бесить меня?

– Что вы, что вы, Виктор Иванович, успокойтесь.

– Я спокоен. Был. Пока ты не пришёл.

– Ну всё, всё, Виктор Иванович, не обижайтесь.

– Ага, щас, не дождёшься. Уж больно чести много, обижаться ещё на тебя, – буркнул дед Витя и направился к своему стулу.

Усевшись, Ионов достал из кармана папиросы и закурил.

– А каким образом вы кастинг объявили? – поинтересовался Дмитрий Юрьевич, желая перейти с опасной темы про Владимира Ильича на более мирную.

– Просто. Объявление в городе развесил.

– И что, кто-нибудь уже приходил?

– Пока нет. Вот сижу, жду.

– Ну ждите. Ищущий, как говорится, да обрящет, а ждущий – дождется.

– Слышь, иди отсюда со своими шутками-прибаутками, – махнул на него рукой Ионов.

– Да вы не обижайтесь, Виктор Иванович. Я не со зла. Настроение просто хорошее.

– А чего это оно у тебя хорошее? Выпил, что ли?

– Да нет, просто в отпуск иду.

– В отпуск это хорошо. А чего так поздно? Конец осени на дворе, зима уж на носу.

– Как отпустили.

– А, ну понятно, служба. Отдыхать небось куда поедешь?

– Поеду. В Абхазию.

– В Абхазию это хорошо. Там сейчас тепло, мандарины, море.

– Ага, – мечтательно произнёс капитан, а потом вновь вернувшись в реальность, произнёс, – я, собственно, чего и пришёл, предупредить вас, что меня долго не будет.

– А что меня предупреждать?

– Ну мало ли чего натворите. Смородиновка в последнее время богата на события: то сектанты заведутся, то блогеры понаедут. Вот и в этот раз мало ли что. Так вот, будьте осторожны. Меня рядом не будет.

– Ой, да иди ты, правозащитник хренов. Езжай уже в свою Абхазию.

Балалайка улыбнулся, отдал честь, развернулся и пошёл к выходу.

– Стой, – крикнул ему вслед Ионов.

Капитан обернулся.

– Кружку мне привези.

– Будет сделано, Виктор Иванович.

Участковый ушёл, а дед Витя затушил папиросу, откинулся на стуле и прикрыл глаза. Стул под ним скрипнул и слегка покосился, но Ионов не обратил на это внимание. Он теперь счастливый владелец автосервиса, а всё остальное, в том числе и старая мебель – это мелочи. Правда, счастья пока было мало.

После того, как Виктор Иванович выиграл в лотерею, он сначала неделю праздновал. Ну как праздновал, если сказать по-простому – пил. Но после того, как Ирина Николаевна пригрозила ему тем, что уедет обратно в Москву, Ионов это дело бросил и приступил к реализации своей мечты.

Поначалу ему казалось, что денег у него много, и он сможет открыть не только автосервис, но и купить как минимум соседний город со всеми его жителями. Но после уплаты налогов с выигрыша, после раздачи части денег детям и внукам, после множества ненужных покупок для дома, совершённых по настоятельной просьбе Побелкиной, денег стало в два раза меньше. Но и их должно было хватить с лихвой, думал Виктор Иванович, пока не столкнулся с суровой российской действительностью. Бюрократический аппарат был тяжёл, неповоротлив и приближать мечту Ионова никак не хотел. К счастью для деда Вити, Андрей, сын Берестова, подсказал ему о существовании такого слова, как коррупция. После этого дело пошло быстро, даже очень быстро. Беда лишь в том, что выигрыш деда Вити стремительно уменьшался, а аппетиты разрешительных органов всё росли и росли. Вследствие этого размер ещё воображаемого автосервиса становился всё меньше и меньше и всё дальше от города. Но если чего-то очень сильно хотеть, то иногда этого можно и достичь. Автосервис был открыт. Правда, был он небольшой, вместительностью только для одной машины, и находился за городом, немного в стороне от асфальтовой дороги, как раз где-то посередине между городом и деревней.

Сам автосервис возвели быстро. Бригада рабочих вбила в землю сваи, обшила их металлическими листами и провела электричество от ближайшего столба. Затем Ионов купил подъёмник и кучу разного инструмента. После чего денег не осталось. Совсем. Но дед Витя всё равно был доволен. Его мечта сбылась – он хозяин автосервиса.

Стук в ворота вновь вывел Ионова из состояния блаженства. Он подскочил и направился к воротам. Открыв воротину, он увидел улыбающееся лицо Берестова. Тот был одет в свою неизменную телогрейку.

– Здравствуй, Виктор Иванович!

– И тут ты меня нашёл, – недовольно пробурчал дед Витя. – В деревне ко мне шастаешь, теперь и тут будешь?

– Так я это, посмотреть.

– Чего посмотреть?

– Как ты тут устроился.

– Нормально устроился, – ответил дед Витя и захлопнул ворота прямо перед носом Николая Степановича.

Затем он вздохнул, вновь открыл ворота и произнёс:

– Ладно, заходи давай.

Берестов радостно кивнул и зашёл. Он с видом знатока придирчиво оглядел подъёмник, стеллажи с инструментами, стол, стулья и даже маленький обогреватель, одиноко стоящий в углу и всеми своими силами выдавливающий из себя тепло.

– Да-а, бедненько тут у тебя.

Дед Витя сначала минуту напряжённо молчал, а потом не выдержал и взорвался бурным потоком ругательств.

– А ну, пошёл отсюда, критик хренов. Я его, можно сказать, в мечту свою впустил, а он мне в эту мечту и нагадил.

– Да ты не обижайся, Виктор Иванович, – принялся оправдываться Берестов. – Я не хотел тебя обидеть. Я просто констатировал факт. А то, что тут пока не шибко богато, так это ничего. Со временем раскрутишься, расширишься.

Эти слова немного успокоили деда Витю, но он по-прежнему продолжал хмурить брови и дышать как паровоз. Заметив это, Берестов произнёс:

– Что-то ты, Виктор Иванович, нервный стал.

– Да организация всего этого столько сил отняла, что вот только сегодня первый раз и вздохнул спокойно.

– Есть хорошее лекарство для нервной системы, – подмигнул Николай Степанович и достал из-за пазухи пол-литровую бутыль.

– Не, я не буду, – отмахнулся дед Витя, – я Ирине Николаевне обещал больше ни-ни.

– Так я и не предлагаю тебе напиваться. Мы так, по чуть-чуть. Тем более что пока до дома дойдешь, всё на свежем воздухе и выветрится.

– Ну если только по чуть-чуть, – задумчиво произнёс Ионов. – Тем более что у меня сегодня вроде как открытие.

– Вот-вот! За такое дело грех не выпить.

– Только у меня ни стаканов, ни закуси.

– Зато у меня есть.

Берестов поставил бутылку на стол и извлёк из карманов телогрейки две маленькие рюмки и два огурца.

– Что-то ты, Степаныч, сегодня подозрительно щедрый, – прищурил глаз дед Витя. – Никак просить чего будешь?

– Да не, я же так, по-дружески.

– Ну-ну.

Берестов открутил на бутылке пробку, разлил по рюмкам и со словами: «Ну, за открытие», – отправил горячительный напиток себе в желудок. Ионов тут же последовал его примеру.

– Хорошее тут у тебя место, Виктор Иванович, – сказал Берестов, усаживаясь на стул, – только вот от деревни далеко. Так каждый день отсюда до дома замотаешься ходить.

– Ближе к деревне нельзя, – ответил Ионов, громко хрустя огурцом, – у нас же там грунтовка и сплошная глина. Дожди польют, всё дорогу размоют, ни один приличный клиент до нас не доберется. А тут, наоборот, от асфальта рукой подать, так что для машин место идеальное. Хотя, конечно, хотелось бы поближе к городу. Ну да ничего, в этом тоже есть свои плюсы.

– Какие же?

– Шастать кто попало не будет.

– Но а ходить то каждый день до дома – то тяжело. Это сейчас ещё конец осени вроде сухой, а дожди будут, а снега навалят? – произнёс Берестов.

– Во-первых, ходить для здоровья полезно. Движение, Степаныч, это жизнь. А во-вторых, я каждый день сюда ходить не собираюсь. Я же начальство, моё дело контролировать.

– Вот у меня к тебе как раз по этому поводу предложение есть.

– Какое?

– Возьми меня к себе администратором.

– Кем?

– Администратором. Сам посуди, мы с тобой друзья? Друзья. Знаешь ты меня давно? Давно. Значит, ты мне можешь полностью доверять. А я тут за всем следить буду, правой рукой твоей буду.

– Не нужна мне такая рука. У меня и своя неплохая.

– Нет, Виктор Иванович, ты сам посуди, любой начальник нуждается в помощнике. А если я буду им, тебе и ходить сюда не нужно будет каждый день. Будешь лежать дома, на диване, плевать в потолок, а тут без тебя всё будет работать.

Ионов задумался. Предложение-то, в общем, было неплохое. Особенно деду Вите понравился последний довод.

– И платить мне много не надо будет. Так, чисто символически, по-дружески.

– А платить мне тебе и нечем. Доходов пока от автосервиса ноль, а все выигрышные деньги закончились.

– Это ничего, я и бесплатно пока походить могу. Лучше здесь посидеть, чем дома.

– А чем тебе дома-то плохо?

– Да Галина, житья не даёт. Летом-то хорошо было, она всё время на огороде ковырялась, а как осень настала, в основном в доме обитает. И всё бы ничего, только пилит она меня и пилит. Видите ли, её раздражает, когда я больше пяти минут без дела сижу.

– Да-а, беда.

– И не говори. Поначалу я ещё терпел, а сейчас прям мочи нет. Может, приближение зимы на неё так действует?

– До зимы ещё неделя. Тут другое.

– Что?

– Не знаю. Гормоны, наверное.

– Наверное, – вздохнул Берестов. – Затем, оживившись, спросил, – ну так что?

– Что – что?

– Берёшь меня?

– Ладно, беру, – махнул рукой Ионов.

– Спасибо, Виктор Иванович, обещаю, ты не пожалеешь.

– Ох, надеюсь, Степаныч.

– Это дело надо отметить, – произнёс Берестов, разливая водку по рюмкам.

Дед Витя чокнулся с Берестовым, и они оба выпили. Николай Степанович достал из кармана телогрейки яблоко, занюхал им и протянул деду Вите.

– Вот удивляюсь я тебе, Степаныч, – произнёс Ионов, откусывая яблоко. – Мне кажется, ты инопланетянин или вообще робот. Киборг.

– Я?

– Ты.

– Почему?

– Я вот сколько тебя знаю, без телогрейки тебя ни разу не видел. И, что самое интересное, ты из её карманов всё время достаёшь разные вещи. Такое ощущение, что у тебя там бездна. Ты запускаешь в неё руку и вытягиваешь то, что хочешь.

– Да нет, видел ты меня без телогрейки, Виктор Иванович. Ты просто не помнишь. А по поводу карманов – так это просто я запасливый. Ведь никогда не знаешь, что тебе в любой момент жизни может пригодиться. Вот сегодня, к примеру, думаю, пойду к тебе в сервис, водочки с тобой разопью. Гляжу, а на столе два огурца и яблоко лежат. Ну я и взял, мало ли. А вот видишь, пригодилось на закусь.

– Да ты стратег, Степаныч.

– Я такой, – зарделся Берестов.

Он разлил остатки бутылки по рюмкам и произнёс:

– А вообще, Виктор Иванович, я, конечно, когда узнал, что ты автосервис открывать вздумал, то очень удивился.

– Это почему?

– Ты во сколько лет работать бросил? Помнишь, ты ещё всем в деревне рассказывал, что работа – это зло, она отнимает у нас время, которое мы продаём за деньги. Ну или как ты там говорил.

– Нет, ты не прав, Степаныч, тут другое. Во-первых, работать на кого-то и работать на себя – это две разные вещи. А во-вторых, автосервис для меня это не работа – это хобби. И не просто хобби, а хобби, которое будет приносить деньги.

– Вот за что я тебя уважаю, Виктор Иванович, что ты любую вещь умными словами объяснить можешь.

– Это называется «собственное мнение», – пояснил дед Витя, отправляя содержимое рюмки в рот.

Следом выпил и Берестов. Он поморщился и занюхал рукавом телогрейки. Дед Витя достал папиросы и закурил. Николай Степанович громко вздохнул и уставился куда-то вдаль.

– Что, опять без папирос? – спросил дед Витя.

– Ты не поверишь, Иваныч, дома забыл.

– Не поверю. Ладно, на, угощайся.

– Вот спасибо, – обрадовался Берестов, взяв папиросу и закурив. – Мы ведь с тобой компаньоны, мы должны держаться друг друга и помогать друг другу.

– Мы не компаньоны. Я начальник, ты подчинённый. Понял?

– Понял, – кивнул Берестов. – Я вообще понятливый.

– Давно?

– Да сколько себя помню.

– Ну-ну.

– А вообще, я что подумал, Виктор Иванович, маркетингом нам надо заняться.

– Ты откуда слова-то такие знаешь? – удивился Ионов.

– Обижаешь, Иваныч, что же я, телевизор, что ли, не смотрю. Сейчас весь бизнес на этом строится. Вот у твоего сервиса реклама есть?

– На кой мне реклама?

– А как иначе о тебе люди узнают?

– А ты на мои руки посмотри?

Ионов протянул вперёд ладони.

– Видишь?

– Что я должен увидеть?

– Руки, руки-то золотые. Народ как узнает, что я автосервис открыл, так ко мне косяками со всей области повалит. Я же раньше, когда в автоколонне работал, меня же каждая собака знала. Все в округе знали, что Виктор Иванович – специалист!

– Так это когда было? С тех пор все собаки давно передохли.

– Да пошёл ты, – обиделся на друга Ионов.

– Ты не обижайся, Виктор Иванович. А рекламу я тебе сам забабахаю. Тут же недалеко дорога в районный город идёт, а мы как раз чуть поодаль находимся, в направлении на Смородиновку. Так вот, мы на дороге, перед съездом в сторону деревни, табличку с указателем поставим и всё. Люди будут мимо в район ездить и знать, что рядом автосервис.

– А мысль дельная.

– А то! Можем прямо сейчас этим и заняться. Сейчас какую-нибудь табличку соорудим и пойдём устанавливать.

– Не, не сегодня, Степаныч. Во-первых, у меня же сегодня открытие. А во-вторых, я будущих работников жду. А рекламой мы потом займёмся. У бога дней много, успеем ещё.

– Ну ладно, – согласился Берестов. – А что, много работников уже приходило?

– Ты первый.

– Ничего, ещё не вечер. Подождём.

– Подождём.

Глава вторая

Павел

Побелкина и Штольц сидели на кухне и пили чай. На коленях у Ирины Николаевны мирно дремала Копейка. Женщина периодически поглаживала животное. Кошка в ответ вытягивала передние лапы вперёд и выпускала от удовольствия коготки.

– Рассказывай давай, – произнесла Побелкина, глядя на подругу.

– Да нечего там рассказывать.

– Как это нечего? Ты же вчера на свидании была.

– Да я уж пять раз пожалела. Да и вообще, глупая была идея.

– Глупая не глупая, а ты же пошла.

– Да я пошла только потому, чтобы этот певец от меня отстал. Это же надо, какой настырный попался, несколько недель подряд и пишет, и звонит, и пишет, и звонит. Вот я и не выдержала. Не сим-карту же из-за него менять.

– Рассказывай же, Нин, не томи. Я жажду подробностей.

Ой, – махнула рукой Штольц, затем отхлебнула из кружки чай. – Я, значит, накрасилась, вырядилась, сапоги свои новые надела. Ну помнишь, которые мы в городе перед днём деревни купили?

– Помню.

– Так вот, вызвала такси, приехала в город. Сашка меня встретил с цветами.

– Ммм, цветы! Как мило.

– Ага, три полудохлые розы. Но да это ладно. Повёл он, значит, меня в кафе. Местное кафе это ещё то заведение: грязные столы, мухи под потолком и противный запах чего-то кислого. Ну да и бог с ним, провинция же, я всё понимаю. Тем более других заведений общепита в городе-то и нет. Правда, есть ещё ресторан, но Сашка сказал, что в этот день там поминки проходят. Да я в общем-то и не в претензиях, как-никак уже несколько месяцев в Смородиновке живу, сама почти деревенский житель стала. А теперь угадай, что мы ели?

Побелкина пожала плечами.

– Пиццу! Ира, пиццу! А угадай, что пили?

– Даже боюсь представить.

– Пиво! Он заказал нам пиво. Я, правда, пиво не пила. Я же культурная женщина. Я себе водки заказала. Но всё это ерунда, как говорится. Главное, чтобы человек был хороший. Но потом начался ад. Он начал мне читать стихи. Свои стихи.

– По-моему, очень мило. Мне вот Витя тоже стихи читал.

– Мило, это когда один раз прочитал, ну два, но не три же часа подряд.

– Ого, какой плодовитый поэт!

– Не то слово. Мне кажется, он их на ходу сочинял. Я даже один запомнила. Сейчас прочту.

Нина Михайловна закатила глаза и, придав лицу серьёзный вид, начала декламировать.

Нина, ты как в море бригантина,

Ты летаешь по волнам,

И по разным сторонам.

Нина, ты как старая картина,

Так прекрасна, хороша

И безумно дорога.

– Ужас какой, – резюмировала Побелкина.

– Вот и я про то. Нет, конечно, я не литературный ценитель, но сравнить меня с бригантиной? Ты знаешь, что такое бригантина, Ира?

– Корабль такой.

– Вот! Я, конечно, не стройняшка, я это понимаю, но сравнить меня с кораблём – это уже край.

– Я думаю, он не совсем это имел в виду.

– Хорошо, допустим. А как тебе понравилось сравнение со старой картиной? Да, мне не восемнадцать лет, но я ещё не старая!

– Творческие люди – они особенные, они мыслят и думают образами, – улыбнулась Ирина Николаевна.

– Мозгами надо думать, а не образами, – психанула Штольц и допила залпом остывший чай.

– Ещё налить? – кивнула Ирина Николаевна в сторону пустой кружки.

– Спасибо, не надо. Я же не гриб, чтобы столько воды пить.

– Так вроде только первая кружка?

– Четвёртая. Я утром три уже выпила.

– Это всё нервы.

– Конечно, нервы, а что же ещё. Я как вспомню вчерашний день, так прям трясти начинает.

– Хватит тебе, не всё же так плохо.

– Нет, всё. Потом он начал петь. Поёт, конечно, он неплохо, голос приятный, не спорю. Но не в кафе же, сидя за столом, держа кусок пиццы в руках.

Побелкина рассмеялась, а потом произнесла:

– Я думаю, что дело не в его чудачествах. Просто Александр Васильевич не герой твоего романа.

– Вот-вот, не герой, – хлопнула по столу Штольц. – А вообще, уеду в Москву, наверное. Ненадолго, на месяц-другой.

– Что так?

– Устала я что-то, Ира, тут. От деревенской жизни ведь тоже нужно отдыхать. Это летом здесь хорошо, осенью туда-сюда, а зимой я здесь не выдержу. Мороз шибанёт, снегом всё заметёт. А в квартире в Москве горячая вода, ванна, газ.

– Ой, что-то ты темнишь, Нина. Я никогда не поверю, что человека, работавшего на скорой помощи и в поликлинике, может напугать отсутствие комфорта.

– Ну может, и ещё какая причина есть, – игриво произнесла Штольц.

– Да-а! Быстро рассказывай.

– Да что там рассказывать. Позвонил мне сегодня Серёжка Бобров.

– Кто такой? Почему я не знаю?

– Да знакомый старый. Общались по молодости. Я в меде училась, а он в ветеринарном. Лет двадцать его не видела. Позвонил он, и что-то мы разговорились. Про то, про сё. Он, оказывается, развёлся пять лет назад. В общем, предложил мне встретиться, кофе попить, поболтать.

– И ты согласилась?

– Да. Серёжка мне раньше очень нравился. Я даже помню, он ухаживал за мной. Но там Федька, скотина, под руку попался и как-то всё завертелось совсем в другую сторону.

– Знаешь, Нина, всё-таки столько лет прошло. Люди за это время сильно меняются. Он мог стать лысым, толстым, слепым, хромым.

– Прям как я люблю,– весело произнесла Штольц.

– В общем поедешь?

– Да. Но ты не переживай, я ненадолго. Думаю, через пару недель вернусь, если с Серёжкой ничего не выгорит. А если что и получится, то немного попозже. Так что ты не скучай. Тем более когда тебе скучать, у тебя вон муж бизнесмен.

– Ну официально он мне не муж, – потупила взгляд Побелкина, – да и от автосервиса пока только одни убытки.

– А вот это твоё упущение. Давно уже надо было Виктора Ивановича обработать и в ЗАГС отвести.

– Во-первых, нам и так хорошо. А штамп в паспорте – он же ни на что не влияет. А во-вторых…

– Ой, Ира, кому ты заливаешь? Я тебе сколько раз говорила, засунь свои интеллигентные манеры куда подальше. С мужиками надо вести себя активно и дерзко, иначе никак. Куй, как говорится, железо, пока горячо. Так, значит, бери быка за рога, и чтобы до Нового года вы насчёт свадьбы созрели. А я пока в это время попробую своего бычка поймать.

***

Дед Витя и Берестов молча сидели и задумчиво смотрели на пустую бутылку водки. Продолжения посиделок очень хотелось, но продолжать, собственно, было нечем. В магазин же в город идти было далеко, поэтому этот вариант вслух никто не произносил. Ионов всё ждал, когда Берестов вызовется идти, так как самому было лень. Но сколько ни сиди, сколько ни жди, а желанный напиток сам собой не появится. Поэтому Николай Степанович не выдержал и произнёс:

– Эх, Виктор Иванович, надо было тебе не автосервис открывать, а магазин. Сейчас бы уже сидели с тобой и водочку кушали.

– А для кого бы я его открыл, Степаныч? Сам для себя, что ли? Для магазина тут место совсем неудобное. Оно и от города, и от деревни на одинаковом расстоянии находится.

– Тоже верно.

Внезапно в ворота постучали.

– Ты смотри, – удивился Ионов, – сегодня прямо день открытых дверей. То участковый нагрянет, то ты. Вот и ещё кого-то несёт.

– Так может, это на работу кто устраиваться пришёл?

– Может. Тогда иди открой.

– А почему я?

– Так, Степаныч, сейчас уволю, если будешь выпендриваться.

– Понял, – кивнул головой Берестов. Он встал со стула и довольно шустро побежал открывать.

В проёме ворот показался высокий худой парень, держащий за руль велосипед. На вид парню было лет двадцать. Одет он был в китайскую синтепоновую куртку чёрного цвета, такого же цвета спортивные штаны и грязные коричневые кроссовки. Красная вязаная шапка была единственным ярким пятном среди всей одежды парня. Она небрежно и как бы с вызовом восседала на макушке.